Демьян сидел в ресторане и наблюдал, как Алина принимает заказ у шумной компании, сидящей за большим столом. Ее бедра стали шире, нижняя часть была фантастической, а грудь, ну… Он выдохнул и решил, что сейчас безопаснее не смотреть на грудь. Судя по бледной коже и темным кругам под глазами, она либо беременна, либо переживает самый тяжелый период в жизни. Демьян надеялся, что первое. Еще и потому, что хотел вскоре затащить ее в постель, и ему не нужно было, чтобы и без того застенчивая Алина смущалась из-за месячных.

Он поработает над этим. Каждый день он будет работать над ее застенчивостью и над ее сердцем, которое так сильно ранил. И когда Алина повернулась и увидела его, именно это говорили его глаза.

Она не побледнела и ничего не уронила, но в ее глазах показались слезы, и она покачала головой.

– Столик номер четыре. Жуков, – проинструктировал ее Пьер.

– Может, его обслужит Глинн?

– Он просит тебя.

А то, что Демьян Жуков просил, он получал.

Только не сейчас.

Ее сердце просто не выдержит этого. Несколько недель назад Алина бросилась бы к нему, но теперь внутри билось еще одно сердце, а ее ребенок никогда не станет оружием в игре Жукова.

– Ты выглядишь хорошо, – приветствовал Демьян Алину, остановившуюся возле его столика.

Он не может, не должен знать!

– Я отрывалась на хот-догах.

Конечно, Алина могла признаться, что страдала по нему. Но она решила дать ему понять, что пережила это.

– Я займусь диетой с понедельника, – сказала она.

– Жаль.

– Что будешь заказывать?

– Коктейль. Выбери сама.

– Я позову бармена.

– Я заходил в твою квартиру…

– Я не живу там больше.

– Назови мне блюдо дня.

– Пожалуйста, не надо, Демьян.

– Я голоден. А ты не отвечаешь на мои звонки.

– И не отвечу. Все кончено.

– Мне положено последнее слово.

– Твои желания не принимаются в расчет.

– Назови мне еще раз блюдо дня и блюдо от шеф-повара.

– Конечно. – Она вздохнула. – Неразборчивый русский и – как специальное угощение – его обнаженная бывшая жена.

– Ты забыла о подростке.

– Роман никогда не был проблемой.

Это невыносимо! Неужели он не может понять ее состояние и уйти?

– Я бы хотел суфле…

– Нет. – Это займет слишком много времени. У нее не хватит сил выдержать. Пьер оглянулся, услышав сердитый голос официантки. – Демьян, уходи.

– Нет.

– Хорошо.

Алина записала его пожелания, добавила коктейль по своему выбору и, отдав заказ на кухню, сняла фартук. А потом выскользнула через черный вход, мимо мусорных баков, на улицу.

И побежала.

Демьян ждал.

– Один «Русский черный».

Глинн поставил напиток на стол, и Демьян почувствовал неладное. Он достаточно хорошо изучил Алину, и она никогда не выбрала бы черный. Алина предпочитала цвет и свет.

Демьян услышал, как Пьер жалуется, что Алины нет слишком долго, а потом Глинн вышел из кухни, качая головой. Еще прежде чем ему подали суфле, он понял, что Алина ушла.

– Где Алина? – обратился он к Пьеру.

– Она… – Метрдотель колебался. – Глинн займется вашим столиком. – Он просиял. – Могу ли я?..

Демьян не стал ждать, пока Пьер закончит, и, игнорируя протесты работников ресторана, направился прямиком в служебные помещения.

– Где Алина?

Он не может потерять ее. Демьян ощутил приступ паники. Он не знал, где теперь она живет, не знал никаких деталей, которые помогли бы найти ее. Демьян быстро шел по улице, и ужас сжимал его сердце. Он ругал себя за то, что не сказал ей правду тотчас же.

Внезапно он увидел Алину. Она бежала.

Бежала на этот раз от него, а не от себя.

– Алина!

Она услышала его крик и побежала быстрее.

– Алина!

Демьян легко настиг ее и схватил за руку. Она остановилась, потерпев поражение, – одним прикосновением он снова привязал ее к себе.

– Ты выслушаешь меня.

– Нет.

– Выслушаешь.

– Нет. – Она поступила, как в детстве, – зажала уши руками. Демьян способен убедить ее в чем угодно. – Я не хочу слушать тебя! Не буду!

– Тебе придется.

– Нет! – Она продолжала говорить, говорить, только чтобы не слышать его. Демьян зажал ей рот рукой и приказал слушать.

Алина укусила его. Он удивленно вскрикнул, и она разжала зубы. Что она наделала?! Чувствуя его вкус на своих губах, Алина ждала пощечины или ругательства.

– Плохая девочка! – Демьян потряс пульсировавшей от боли рукой.

В ней проявилось все сразу: дикость, застенчивость, пугливость. Алина плакала и смеялась и оказалась беспомощной, когда он притянул ее в объятия, которых она так жаждала.

Демьян обнимал ее, и она ощущала тепло его ладоней на руках, на талии, ниже, везде, словно он скучал по ее телу. Алина хотела, чтобы он остановился, чтобы убрал подальше запачканные Надей руки, но пусть его объятия продлятся еще один миг…

Всего один…

Демьян целовал ее лицо, щеки, глаза. Влага его губ смешивалась с ее слезами.

– Здесь или в постели? Я спрашиваю тебя: здесь или в постели?

– Я не желаю слышать это!

Случайная любовница, может, даже постоянная. Алина не могла допустить это.

– Здесь или в постели? – требовал Демьян.

Кто она такая, чтобы отрицать то, что ждала этих слов, что хотела получить хоть немного надежды на исцеление. Алина молилась, чтобы ярость вернулась к ней и помогла противостоять Демьяну.

– Твоя бывшая жена не понимает тебя, Демьян?

– Зато ты понимаешь. Или поймешь когда-нибудь. Впрочем, уже сейчас ты понимаешь меня лучше, чем кто-либо другой.

Хорошо, он выиграл быстрое прикосновение ее губ. Затем Алина попыталась остановиться, оттолкнуть его, потому что губы просто отказывались подчиняться ее команде.

– Вы вместе ради детей?

– Ребенка. Правда, Роман скорее молодой парень. Что касается твоего вопроса, я никогда не остаюсь с женщинами ради детей. – Теперь Демьян был уверен, что она беременна, и хотел прояснить ситуацию. – Я пытался. И не повторю ошибку.

– Тогда почему? – Она всхлипывала и говорила очень громко, так громко, что прохожие начали поворачиваться в их сторону. Наконец-то ее не волновало, что думают другие, – боль была слишком сильна. – Как ты мог уехать с ней? Как ты мог не найти меня?

– Потому что неразборчивом русскому нужно было во многом разобраться, прежде чем прийти к тебе. Во многом… Но, честно, я не спал с Надей и даже не целовал ее. Она оставляет меня равнодушным. И так было всегда.

– Прекрати, прекрати свои игры, свою ложь.

– Никогда. Это не игра, и я не лгу. В постели или здесь? – Она поняла, что это его последнее предложение.

– В постели.

Они подошли к дому.

– Стой. Ты помнишь код? – спросил Демьян.

– Ты не поменял его?

– Я ничего не поменял.

Он не сказал Алине, что любит ее, но как только они вошли в пентхаус, она поняла это. Когда-нибудь в будущем, если она хоть чуточку усомнится в этом, если хоть раз забудет, как сильно Демьян любит ее, достаточно будет вспомнить это.

Оглядываясь, Алина видела себя повсюду.

Ее стакан вина все еще стоял на столике. Ничто не было убрано или изменено.

Никогда еще не было так приятно вернуться в неубранный дом.

Она поднялась наверх и нашла свою резинку для волос на подушке незаправленной постели – там, где оставила.

– Где ты спал с тех пор, как вернулся?

– В отеле. Невозможно было жить здесь без тебя.

И тогда она почувствовала его нежность. Это было не в первый раз, но впервые они оба не притворялись, что их любовь ненастоящая.

Демьян исследовал губами изменения в ее теле, ее набухшие соски.

Алина все еще не призналась, что она беременна, и Демьян гадал, сказала бы она ему, если бы он не нашел ее. Он не сомневался, что это всего лишь вопрос времени.

– Ты думал о том, чтобы вернуться к ней? – Эта проблема продолжала мучить женщину.

В этот раз он не стал лгать.

– Да, думал, поскольку считал это единственным способом сохранить Романа. Но чем больше я думал, тем больше понимал, что не могу снова вступить в брак ради ребенка. – Ее щеки слегка порозовели. – А потом я стал думать о другом. – Демьян улыбнулся.

– Например?

– Как я лишил тебя девственности.

– Что ты делал в России?

– Разбирался кое с чем.

– С Романом?

Он не ответил.

– С Надей?

– В какой-то степени.

Услышав, как Алина со свистом втянула в себя воздух, Демьян сказал ей то, что не смог сказать даже Микаэлу:

– Я никогда не любил Надю. Наш брак не продлился долго потому, что у меня было недостаточно денег… – Демьян повернулся к ней и рассказал все до конца. – Моя тетя была тяжело больна, когда мы поженились. Я был невероятно замкнут в то время. Я виноват перед Надей, крах нашего брака связан не только с ней… А в России я в основном разбирался в себе.

Демьян рассказал ей о своей матери, о том, как он договорился, чтобы ее перезахоронили в освященной земле. Алина начала плакать, поняв, что повесила трубку в один из его самых сложных дней.

– Это был хороший день, – возразил Демьян. – В этот день я отправил старых призраков на покой. Я поговорил с Романом.

– Ты сказал ему?

– Не было необходимости. Он был в курсе. – Демьян улыбнулся. – Еще вопросы?

– А ужин с Надей?

– Я ужинал с ней именно потому, что она меня не волнует. Я могу выпить с ней на дне рождения сына и, возможно, в будущем постоять рядом на его свадьбе. Чувств нет и не было. – Теперь вопросы появились у Демьяна. – Чем занималась ты?

– Рисовала. Много. У меня появилось место на рынке.

Он побледнел:

– Тебе не нужно торговать на рынке.

– Но я буду.

– Алина, наш ребенок не должен…

Он проговорился… и Алина разразилась слезами:

– Я боялась, что ты разозлишься.

– Разозлюсь? Никогда и ни за что. Ты собиралась мне сказать?

– Да, когда забуду тебя.

– Ребенку тогда исполнится лет тридцать! Если не девяносто.

Он был уверен в глубине ее любви.

И он был прав.

– Мы можем придумать кое-что получше, чем рынок.

– Нет! – Алина отшатнулась. – Опять ты, со своей чековой книжкой, хочешь купить мне карьеру. Ты не представляешь, как мне ненавистно это.

– Я просто хочу помочь.

– Мне не требуется помощь. Мне не нужно, чтобы ты делал вид, будто королевская семья заинтересовалась моей картиной.

– Что?!

– Я знаю, это был ты.

– Нет!

Демьян от удивления открыл рот, Алина пискнула, и они рассмеялись.

– Твои работы могли бы висеть в королевских апартаментах. Кстати, почему ты отказалась ехать в Дубай?

– Это твоих рук дело?

– Да. В тот день, после похорон матери, мне позвонила Элизабет и сообщила о твоем отказе. Я понял, что ты следуешь за своей мечтой. Я же сказал тебе, что это был хороший день. – Он играл с ее волосами. – Ты согласна стать мачехой? Тебя это не нервирует?

– Демьян… Тебе не обязательно жениться на мне.

– Обязательно.

– Из-за малыша?

– Я же говорил, что так не поступаю. Почему ты не веришь в нас?

– Верю, но…

– Вот это «но». – В самый неподходящий момент Демьян достал ноутбук. – Я покажу тебе своих друзей.

Он почувствовал, что ей стало стыдно, когда он открыл профиль ее отца и обнажил ее боль.

– Не надо…

– Он не знал тебя, иначе не ушел бы. Я знаю тебя и не могу уйти.

Демьян нажал на кнопку и начал набирать сообщение: «Мы с Алиной рады объявить…»

– Алина, ты согласна выйти за меня замуж?

Она молчала.

– Я не навязываюсь.

– Ты умоляешь.

– Да, умоляю тебя, но один раз. Ты согласна выйти за меня замуж?

– А ты как думаешь?

– Конечно да. Тебе нужно научиться говорить «да».

– Да.

– Готова действовать?

«Мы с Алиной рады объявить, что вскоре поженимся. Это будет скромная церемония для членов семьи и близких друзей. Мы просто хотели поделиться счастливыми новостями».

– Готова взлететь? – Демьян протянул ей ноутбук. Пусть она сама решит, нажимать ли кнопку «Отправить». И Алина нажала.

Они были дома.