Демьян услышал щелчок отбоя, и столь необходимый ему сегодня спасательный трос оборвался. Возможно, это к лучшему.

Неплохо с кем-то делиться проблемами, но кое-что надо делать самому, и сейчас Демьян был гораздо сильнее, чем когда-либо. Он не сказал Роману, где был сегодня, но придет время, и он привезет сюда сына.

Демьян долго беседовал со священником, и тот согласился с мнением Алины: его мать была больна, очень тяжело больна. Стоя у невысокой насыпи, частично покрытой свежевыпавшим снегом, он больше не слышал криков матери, теперь погребенной в освященной земле. В сердце Демьяна воцарился мир, и он наконец начал вспоминать и счастливые времена. Не только страх, но и любовь, которая действительно была.

Впереди его ждало самое сложное.

– Я тебя люблю, сынок. – С момента рождения Романа Демьян на русском языке говорил ему, что любит его.

– Но?

– Без «но».

Продолжать пришлось уже на английском. Роман знал русский язык довольно хорошо, но недостаточно для такого разговора, самого сложно, какой только можно представить. Но Демьян решил, что это необходимо. В последние месяцы между ними встала ложь, и от правды, уж точно, хуже не будет.

– Твоя мать не хотела, чтобы у нас состоялся этот разговор, но я сказал ей, что должен это сделать.

Выпал снег, и воздух был такой морозный, что обжигал горло, но слова не были холодными или горькими, они были наполнены летом и любовью.

– Твоя мать сказала мне кое-что, и я поверил этому, а она использовала это как оружие против меня. Но вскоре это оружие рассорило нас с тобой. Мы практически не разговаривали.

– У тебя есть твоя… – Роман заколебался. – У тебя есть твоя женщина. Говори с ней.

– Алина. Ее зовут Алина, но сейчас… – Голос Демьяна сорвался.

– А имя моей матери Надя.

Он слышал угрозу в голосе сына. Роман повернулся, и Демьян понял, что ничего не нужно объяснять. Сын знает правду.

– Что бы она ни сделала в прошлом, имя моей матери Надя.

Демьян смотрел в темные глаза Романа, полные слез, и был неимоверно горд. Он гордился не только сыном, но и собой. Он сумел воспитать человека, который не стесняется своих эмоций. Может, он и сам не столь уж бесчувственен?

– А имя моего отца, что бы ни произошло в прошлом, – Демьян.

Все стало ясно.

Не важно, какой вердикт вынесет лаборатория. Роман – его сын.

Они еще немного погуляли и поговорили.

– Я действительно хочу жить в России, – сказал Роман. – Я хочу узнать побольше о своей культуре, выучить язык. Ты можешь это понять?

– Конечно.

Демьяну никогда не хотелось вернуться, но теперь, имея то, что он имел, он мог увидеть красоту России. Просто он не чувствовал себя здесь дома.

– Кто такая Алина? – спросил Роман.

– Она работала на меня. – Демьян не стал признаваться сыну, что не может выбросить ее из головы. – Мы встречались какое-то время, но это не сработало.

– Почему?

Демьян сказал, что это личное.

– Мы выпьем, – решил он.

Они зашли в бар и сели у стойки.

– Когда я был совсем маленьким, еще до того, как заболела моя мать, мы иногда по утрам приходили сюда. Здесь когда-то было кафе. Мама работала на рынке, а я садился за столик и ел кашу.

Роман скорчил рожицу при мысли о непривлекательной овсянке.

– С джемом. – Демьян вспоминал дни, о которых раньше никогда не думал. Мать водит ложкой перед его лицом, улыбаясь и смеясь, пытаясь заставить маленького ребенка есть кашу… Она берет его на руки и ерошит волосы…

Выходит, основы воспитания все-таки были заложены Анной. Демьян знал, что такое любовь и привязанность, но только теперь смог это вспомнить.

Им подали напитки, и Роман, неуклюжий подросток, рассыпал соль. Демьян улыбнулся, взял щепотку и швырнул ее через левое плечо.

– Я делаю так, когда ты не видишь, – признался Роман. – Меня научил друг.

Демьян улыбнулся:

– Здесь не принято так поступать, но мне тоже показал это друг… Алина…

Роман пытался вытянуть из отца побольше информации.

– Алина единственная женщина, которую ты привел в наш дом. Это серьезно?

– Нет. – Демьян вспомнил, что с ней он улыбался больше, чем за всю свою жизнь. – Мы довольно часто ссорились.

– Не многие спорят с тобой.

Зазвонил телефон. Демьян ответил.

– Она отказалась от Дубая? Вперед, Алина!

Он договорились с Хасаном о работе для Алины, но она отказалась, а значит, она следует своей дорогой. Это согревало сердце. Демьян посмотрел на сына.

– Хочешь совет по поводу отношений? – (Роман кивнул.) – Разберись сначала в себе. Познай себя.

– Этим я и занимаюсь. Я знаю, ты был против, чтобы я приехал сюда, но я хочу жить здесь, хочу узнать свою историю. – Роман сглотнул. – Историю нашей семьи…

– Это нормально. У тебя есть на это право.

Роман посмотрел на отца. Они всегда были близки, но никогда – настолько.

– Что для тебя изменится, если я узнаю?

– Ничего. Я уже прошел через это и справился с печалью.

– Значит, ты разобрался в себе.

Демьян понял, что да. Просто немного запоздал.

Роман проверял свои сообщения, и Демьян сделал то же самое. Одно поступило от отца Алины, которому до сегодняшнего дня он не отвечал.

«Следи за взлетом своей дочери, ты, мерзавец…»

Демьян набрал текст, потом удалил. Еще не время.

Он – не мать, угодившая в ловушку болезни, он может измениться. И он не отец Алины. Он будет сражаться за то, чтобы вернуть ее в свою жизнь.