Они снова и снова проговаривали, что сказать Захиду, прежде чем Микаэль ему позвонит.

– Я попрошу Венди подготовить счет за время, потраченное на тебя как на клиентку.

– Уменьши его! – сказала со слабой улыбкой Лейла.

– Ладно. И я добавлю расходы за отель.

– За отель?

– Я уверен, что они тебя запомнили и позвонили в полицию. Твоя семья уже сейчас наверняка знает, что ты жила там. Я скажу Захиду, что ты жила там и у Демьяна и Алины.

Он ничего не упустил.

Микаэль набрал номер отеля и попросил их прислать исправленный счет, убрав из него алкоголь.

– Спасибо.

Затем он позвонил Демьяну и Алине, чтобы попросить их подтвердить ее алиби.

– Каждую ночь, – повторил Микаэль Демьяну на английском, чтобы Лейла его тоже могла слышать. – А затем ты или Алина звонили мне, чтобы сказать, что с ней все в порядке, после чего я писал Захиду. В последнюю ночь ребенок не мог уснуть, был беспокоен и много плакал, поэтому у вас просто вылетело из головы, что нужно мне позвонить.

– Хорошо, – сказал Демьян. – Микаэль, есть хоть какой-нибудь шанс, что Лейла может остаться?

Микаэль перешел на русский. Лейла закрыла глаза, услышав его сердитый голос – он злился. Демьян говорил глупости. Если бы такой шанс существовал, Микаэль, без сомнения, за него бы ухватился.

Закончив звонок, он снова стал бесстрастным, но Лейла чувствовала его гнев и боль и знала, что он переживает так же сильно, как и она.

– Так. Демьян и Алина знают, что сказать, если их спросят.

– А если они что-нибудь напутают?

– Не думай об этом, – посоветовал он. – К тому же ради тебя они сделают все, как надо.

– Тогда звони моему брату, – вдруг настойчиво сказала Лейла. – Мой отец прилетит из Ишлы, если к утру не будет никаких новостей. Я хочу, чтобы он знал, что со мной все в порядке. Он болен. – Ее вдруг захлестнула паника. – Микаэль, мой отец болен, но об этом никто не должен знать. Мне нельзя было так поступать, когда он…

– Успокойся, – мягко сказал Микаэль. – Я позвоню Захиду сейчас же.

– Я доставляла одни неприятности, помнишь? – напомнила она, когда он набирал номер.

Захид ответил после первого же звонка. Микаэль был уверен, что он провел последние дни с телефоном в руках.

– Ваша сестра попросила, чтобы вы ее забрали, – сказал Микаэль и назвал адрес. – С ней все в порядке, – добавил он. – Да, я поселил ее в отеле, но вы были правы: она совершенно беспомощна, поэтому мне пришлось переселить ее в дом к семейной паре, к моим знакомым. – В его голосе послышалось раздражение. – У них как раз родился первенец, поэтому ваша сестра свалилась на них как снег на голову.

Микаэль нажал отбой. Разговор был окончен.

– Каким он тебе показался?

– Голос у него звучал облегченно, но почти сразу стал сердитым, – предупредил Микаэль. – Это нормально, я уверен, что так же отреагирует и твой отец. Я испытывал то же самое, когда в ту ночь ты не вернулась в отель. – Он обнял ее. – Потом, когда они успокоятся, они вспомнят, какое это облегчение, что все кончено, что ты с ними, ты вернулась. Потому что они тебя любят. Так же, как я…

– Нет, – остановила его Лейла до того, как он произнес фразу до конца. – Такие слова должны говорить друг другу муж и жена.

Он налил два бокала минеральной воды, добавил лайм и лед и поставил на стол. Они сели.

– У тебя есть мята? – спросила она.

Микаэль вытащил упаковку из кармана и придвинул ей.

Она положила ее в свою тунику. Для памяти.

Попросив бумагу и ручку, она написала записку и сложила ее.

– Прочти ее, когда я уеду.

– Она на английском?

– Нет, – сказала Лейла, когда он положил листок в карман. Она хотела, чтобы их прощание не вызывало у них такую боль. – С нетерпением жду, когда вернусь к своим ученицам. – Она улыбнулась, но улыбаться оказалось труднее, чем плакать. – А ты сможешь вернуться к своим делам и своим блондинкам.

Он ничего не сказал, глядя на нее в последний раз.

Звонок прозвучал раньше, чем они были готовы его услышать.

– Они здесь, – сказала Венди.

Лейла призвала на помощь свою самую ослепительную улыбку, когда в офис ворвался разъяренный Захид. Она тут же вскочила и стала громко что-то говорить ему на арабском.

– Пожалуйста, говорите по-английски! – воскликнула блондинка, вошедшая за Захидом. Судя по всему, это была его жена Тринити, понял Микаэль. – Я, черт возьми, тоже хочу знать, что происходит!

– Почему ты позвонил отцу? – кричала Лейла. – Все это можно было сохранить между нами!

– Мы не звонили твоему отцу, – вмешалась Тринити. – Захид и хотел сохранить это между нами. Но Джамила не выдержала.

– Джамила?! – вспыхнула Лейла. – Как она посмела вмешаться?! Какая-то служанка…

– Эта служанка держала тебя на руках, когда ты родилась, – остановил ее Захид. – Эта служанка любила тебя, когда твои родители… – Он умолк.

От внимания Микаэля это не ускользнуло.

– Обрушь свой гнев на Джамилу, Лейла, – продолжал Захид. – Наори на старую женщину, которая все эти дни плакала. Ты испорченная девчонка и всегда была такой. Что ж, ты снова поступила по-своему, не думая, чего это стоило остальным. Так чем ты здесь занималась?

– Развлекалась, – пожала плечами Лейла. – Как вы с Тринити развлекались всегда.

– Как именно развлекалась? – потребовал Захид.

– Это было дорогое удовольствие, – вставил Микаэль.

– И вы платили за нее, потому что у нее с собой нет денег? – Захид сощурил глаза, переводя взгляд на Микаэля. – Зачем вам это?

– Она заплатила мне аванс. – Микаэль открыл сейф и продемонстрировал рубин. – Но я бы предпочел электронный перевод.

Страсти понемногу утихали.

– Могу я взглянуть на ваши расходы?

Микаэль позвал Венди и попросил ее принести с собой счет.

– Сегодняшний день еще не вошел в счет, – добавил Микаэль, передавая бумагу Захиду, который изучал ее несколько секунд. Как и Тринити, которая хмурилась все сильнее.

– Как ты могла потратить больше пятисот долларов на яблоки? – удивилась она, но Захида тревожило другое.

– Эти ваши друзья, – обратился он к Микаэлю. – Я хочу с ними поговорить.

– Сомневаюсь, что они захотят говорить с вами, – прохладно возразил Микаэль. – Лейла говорит, что вы ждете ребенка. Представьте себе, что через день после его рождения у вас в доме появится вот такая проблема. – Он кивнул в сторону Лейлы. – Хотите?..

– Захид, – пыталась воззвать к голосу его рассудка Тринити. – Она в безопасности. Это все, что тебе нужно знать.

Микаэль видел, как напрягся подбородок Захида, и понял, что брат Лейлы борется с подступившими слезами облегчения.

Лейла была права: они любили ее.

– Мы пойдем, – наконец произнес Захид и бросил короткий взгляд на Микаэля. – Деньги поступят на ваш счет сразу, как только я вернусь в Ишлу. Или сейчас, если вы…

– Я подожду.

– Идем, – сказал Захид, обращаясь к Лейле. – Мы не обсуждаем личные дела с незнакомцами.

Микаэль вернул рубин и взглянул на Лейлу. Вид у нее был сердитый, вызывающий, счастливый – такую странную комбинацию чувств могла изобразить только она.

Она искоса взглянула на него. В черных глазах мелькнул лукавый огонек.

– Спасибо за помощь, Микаэль.

– Рад был помочь.

Вот так.

Самое холодное прощание.

Лейла повернулась, и он словно перестал для нее существовать. Микаэль стоял, глядя, как они уходят, стараясь сохранить непроницаемое выражение лица.

Ради нее.

Только когда она ушла, он вытащил ее записку и уставился на черточки и точки. Он понятия не имел, что она написала, но, что бы это ни было, Микаэль разделял ее чувства.

Впервые в его жизни решения не было.

Впервые в жизни Микаэль заплакал.