Элен Джустус ощущала себя так, словно это не она, а кто-то другой. Как будто это другое «я» вторглось в ее сознание, и наступило смятение и путаница. Словно она, Элен Джустус, жена Джека Джустуса — нормальная, рассудительная женщина наблюдала со стороны за второй, новой Элен Джустус, беспомощно барахтающейся в непонятной неразберихе, поглощавшей их обеих.

Она находилась в огромном, мрачном, угрожающем и совершенно нереальном месте. Оно напоминало давно покинутый театр, где обитали меланхолические тени и призраки давно ушедших актеров, когда-то игравших на гигантских, а сейчас пустых подмостках.

На первом месте в мозгу Элен стоял один-единственный вопрос: «Где я и почему здесь? По чьему приказу? Что здесь делаю?» Она вошла в какой-то деревянный дверной проем, частично обвалившийся и полуоткрытый. Внутри воздух был сырой и какой-то заплесневевший. Место, где порхают летучие мыши и звучат голоса привидений…

Она, не зная направления, шла к рампе, руководствуясь каким-то неясным подсознанием. Наверное, она ошиблась… и отправилась дальше. Перед ней простиралась сцена. Элен сошла с нее и оказалась в оркестровой яме. Она шла через нее тяжелой от усталости поступью; шаги гулко раздавались по пыльным доскам пола.

Почему я здесь? Зачем?

Ответа не было ни в неясных глубинах ее мозга, ни в огромном, мрачном, безграничном пространстве, расстилающемся вокруг нее. Пропорции этого помещения, когда они отражались в ее уме, явно преувеличивались — так бывает в кошмарных снах, когда видят домового или черта, или что-либо подобное, или даже пустоту, однако не менее пугающую.

Элен шла, и ее ноги утопали в многолетней пыли. Она обнаружила лестницу и поднялась по ней. Наверху тянулся узкий коридор с многочисленными дверями, выходящими в него. Большинство комнат были темными, но в самом дальнем конце она обнаружила одну с окном.

Эта комната была маленькой. Элен выглянула в окно и посмотрела вниз — туда, где крошечные, как пигмеи, люди двигались по улице.

В комнате стояло трюмо с зеркалом, а рядом пыльный стул. Зеркало окаймляли давно не зажигавшиеся электрические лампочки; на пыли, толстым слоем лежащей на зеркале, кто-то пальцем написал:

ЗДЕСЬ ПЕЛ КАРУЗО

Элен немного испугалась. Словно призрак давно ушедшего артиста явился перед ней и не одобрил ее. Страх мгновенно превратился в ужас. Элен всхлипнула — где-то глубоко в ее горле раздался сухой, жалобный звук. Она выскочила из комнаты и помчалась обратно по коридору. Найдя лестницу, выбежала из этого страшного места. На улицу.

Но улица была темной и безлюдной — такой она казалась в туманных кривых зеркалах мозга Элен. Там, на этой улице, находилось то место, ее убежище, куда она должна были идти, причем быстро. Единственное убежище, оставшееся в этом сумасшедшем мире…

Андре Дюбуа в некотором роде был безумцем. И, будучи по своему характеру паникером, когда он терял самообладание, становился злобным. Содрав в служебной раздевалке с себя униформу коридорного, он в бешенстве отшвырнул ее в угол; его чутье подсказывало ему, что эта одежда ему больше никогда не понадобится.

Его чутье подсказывало ему гораздо больше. Оно говорило, что он ошибся, и его совершенный план оказался неудачным. Выходило, что он повел это дело глупо и некомпетентно. И все началось с Вивьен Коновер, которую он, к несчастью для себя, выбрал из окружающей его грязи. И вот теперь он здесь и не знает, какой путь ему выбрать.

Он вышел из «Грэймора», вошел в телефонную будку и резкими движениями набрал номер. Ответил осторожный, хорошо поставленный голос.

— Какой номер Маркуса? — требовательным тоном спросил Дюбуа. — Мне необходимо с ним поговорить.

— Боюсь, что здесь какая-то ошибка. Чей номер?..

— Перестаньте молоть чепуху! Вы знаете, кто это. Я должен поговорить с этим типом и немедленно!

Под грубостью Дюбуа скрывался сильный страх. Он сейчас находился в полной власти хозяина голоса в трубке на другом конце линии. Если этот подонок повесит трубку, то он позвонит снова. Если Терминал откажется разговаривать, то Дюбуа остается только схватить шляпу и убираться из Чикаго к чертовой матери, а затем из страны. Бежать как кролику, не зная, что произошло, до тех пор, пока в недалеком будущем какой-нибудь коп не похлопает его по плечу и не скажет:

— Привет, дружище, а вот и ты.

— Я должен поговорить с ним, — умоляющим голосом проговорил Дюбуа. — Пожалуйста…

Терминал проявил некоторый интерес и спросил:

— Что случилось?

— Вивьен Коновер сбежала.

— Расскажите поподробнее.

— Какого черта тут рассказывать?! — снова взвился Дюбуа. — Я находился в ее номере, и все было в полном порядке. Чуть позже я ненадолго вышел, а она исчезла. И ни слова. Ничего. Ушла.

— Может быть, она вышла прогуляться…

— Перестаньте, вы, болван! Вы, наверное, считаете, что имеете дело с идиотом? Она взяла с собой сумку. Она предательница!

— У вас ведь нет доказательств, что что-то произошло.

— Дайте мне немедленно номер Маркуса! Я должен удостовериться, что хотя бы здесь все нормально!

— Вы считаете, что Маркус захочет встретиться с вами?

Дюбуа захотелось затянуть телефонный провод вокруг плотной шеи Терминала и придушить его, однако он сдержался.

— Единственное, что я могу предпринять, — это пойти и что-нибудь выяснить.

Голос Терминала стал неприветливым:

— Надеюсь, вы понимаете, что я никоим образом не втянут в это. Я всего лишь посредник, уполномоченный принимать «товары» и…

— Нет уж, вы втянуты, сукин вы сын!!! Если вы думаете, что я буду тонуть в одиночестве, то думайте! Это ваше дело! Я достану этот проклятый телефонный номер и кое-что еще! Я вам не какой-нибудь сопляк! Если…

— Минуточку!

Наступила тишина, во время которой Терминал анализировал ситуацию. Этот телефон ровным счетом ничего не значил. Это был просто дополнительный телефон, подключенный к номеру одного абонента, который уехал на все лето и собирался оставаться там, где он находился, еще дольше. Но это «кое-что ЕЩЕ»? А может, Дюбуа блефует?

Предположим, он оказался достаточно умен, чтобы проследить местонахождение Терминала. Маловероятно, но возможно. Терминал решил, что самым остроумным будет на какое-то время занять Дюбуа работой, чтобы дать себе возможность сменить пристанище, если это будет необходимо. У него нет обязательств перед Маркусом, и он может сделать то, что требовал от него Дюбуа. И пусть они перегрызут друг другу глотки.

— Ладно, — произнес Терминал. — Вы найдете Маркуса по… у вас есть карандаш?

Дюбуа записал номер, даже не рассчитывая на свою незаурядную память — настолько опасной казалась ему ситуация. Он повесил трубку, а затем снова набрал номер.

— Хэлло… это Дюбуа. Исчезла Вивьен Коновер. Все взлетело на воздух! Мне нужны деньги, чтобы убраться из города!

— Деньги? Вы, наверное, неправильно набрали номер, мистер. У меня нет никаких денег.

— Это Маркус?

— Меня зовут не Маркус, а Поп Уорнер. Как футбольного тренера, если не считать того, что я ни разу и близко не подходил к команде.

— Черт возьми, мне надо поговорить с…

— О’кей, Залек! Повесь-ка трубку.

Что-то ткнуло Дюбуа в спину, в одну-единственную точку, откуда по всем направлениям его спины побежали холодные мурашки. Он боялся повернуться.

— Все кончено, Залек. Всему этому чертову рэкету настал конец. Если хочешь остаться жив, то просто выходи из будки и спокойно иди рядом со мной.

— Кто… кто вы такой, черт возьми?

— Моя имя — Джон Дж. Мэлони. И поскольку ты скрываешься от правосудия — ведь это пустяк не явиться в суд после освобождения под залог в 5000 долларов — то я могу прикончить тебя прямо здесь на улице и выйти сухим из воды. Особенно после того, как я стал тем парнем, который извлек выгоду из этих пяти грандов. Это дает мне личную заинтересованность и без законного преимущества. Ну, как насчет этого?

— Мы можем все обсудить, не так ли? Я вернулся, чтобы расплатиться с тобой.

— Это ложь, черт побери! — бодро произнес Мэлони. — Но мы можем обговорить это. Пошли.

Когда Дюбуа осторожно попятился из телефонной будки, Джон Дж. Мэлони боролся с искушением снять обертку с сигары, которую он использовал в качестве револьвера, и закурить. Вместо этого он засунул ее вместе со своей рукой в боковой карман, а другой рукой открыл дверцу такси…

Часом позже Фланаган размышлял над стаканом джина с тоником в баре Джоя Ангела.

— Когда я приберу к рукам этого паршивого адвокатишку, я оторву ему башку, — объявил он, ни к кому не обращаясь. — Он явно бастует. Прямо вот так, бастует, а я сижу здесь, жду у моря погоды. Дайте мне всего пять минут побыть с ним наедине, и я научу его уважать все величие закона.

Из-за стойки вышел Джой Ангел и приблизился к нему.

— Он на проводе. Хочет поговорить с вами.

Фланаган подошел к телефону и взял трубку с таким видом, словно это был нож, который он намеревался вонзить Мэлони в сердце.

— Ты ничтожный ублюдок!

Адвокат полностью игнорировал это оскорбление.

— Фланаган, вам хотелось бы стать великим человеком?

— Только скажи, где ты находишься! Испортил человеку весь день, а потом звонишь ему и…

— Великим человеком, — повторил Мэлони. — Как вам понравится то, что вы сами уничтожили шпионскую группу, и получить за это повышение?

— Что за чушь вы несете?

— Только то, что сказал. Тут есть еще некоторые небольшие детали, о которых необходимо позаботиться. Но мне понадобится от вас кое-какая помощь.

— Какая помощь?

— Мне нужен на время один из ваших мальчиков для охраны.

— Где вы?

— Давайте придерживаться главного. Вас интересует мое предложение?

— Что еще я должен делать?

— Ничего, только оставаться там, в баре, и пить за мой счет, пока я не позвоню.

— Ты, чертов подлый, ничтожный…

— Стоит ли так волноваться? Я даю вам возможность сделать большую ставку и ничего не проиграть. Вы только пришлите мне человека и сидите все время на месте. Да или нет?

Фланаган задумался. В конце концов он и так поймает Мэлони и ничего не потеряет. Однако если он немного подождет и понаблюдает, у него может появиться шанс заработать себе повышение, избавившись потом от Мэлони на несколько лет. Привлекательная перспектива.

— Ладно. Я пришлю Скенлона. Где вы находитесь?

— В отеле в моем номере. Быстрее присылайте его.

Мэлони повесил трубку и снова перенес свое внимание на Дюбуа, который, угрюмый и сгорбленный, сидел на краю его постели.

— Это самая безумная идея, которую я когда-либо слышал… Кстати, вы не рассказали, как сели мне на хвост, — проворчал Дюбуа.

— Неважно, — сказал Мэлони. — Насколько я разбираюсь в этой вашей игре, вы прочистили мозги Элен Джустус, чтобы с ее помощью вынести из «Уолдена» материалы?

— А вы, действительно, ловкая шельма!

— Что именно она должна была вынести?

— Я же сказал вам — формулу.

— Я имею в виду — КАК — каким образом? Выйти с рулоном фотокопий под мышкой или что-нибудь в этом роде?

— Не будьте кретином. Предполагалось, что формула будет записана на листке бумаги.

— Предполагалось — а вы даже не знаете?

— Я предоставил это Маркусу. Так было надо. Моя работа заключалась в том, чтобы обеспечить готовность Элен Джустус. Ей не причиняли никакого вреда. Она даже не узнала бы, что сделала это.

— Вы сказали, что сегодня пробное испытание.

— При соответствующих обстоятельствах это просто способ, которым будут руководствоваться, когда формулу отправят.

— Кто руководит пробным испытанием? Маркус?

— А кто же еще?

— Как?

— Не знаю.

— Для человека, руководящего операцией, вы слишком мало знаете о том, как она проходит.

— Мы с Маркусом руководим ею вместе.

— Вы руководите операцией с парнем, с которым даже не знакомы?

— У него не было никакого иного способа…

Мэлони изучал Дюбуа с «клиническим» интересом — словно он занимался незнакомой ему породой рыб, и как раз именно эта рыба оказалась нового вида.

— Ты просчитался, сынок.

— Конечно! Поэтому дамочка Коновер провалила дело!

— Она просто оказалась сообразительной и своевременно смылась. Маркус же тебя наколол.

— Каким образом, Бог мой?! Я же нахожусь здесь, чтобы получить деньги за свою работу.

— Не знаю, как он это сделал. Точно не знаю. Хотя могу представить пять различных способов, как это возможно сделать. Однако я не понимаю одну мелочь. Кто такой Поп Уорнер?

— Курьер из «Уолдена».

— Откуда ты знаешь?

— О нем мне рассказан Фарго. Я использовал Фарго, чтобы изучить работу внутри «Уолдена».

— Знаешь, где твоя ошибка? Ты оказался слишком умным. Ты задействовал слишком много людей. Ты — в некотором роде дурачок, сынок.

Глаза Дюбуа прищурились. Мускулы напряглись. Мэлони сжал в кармане сигару и угрожающе ткнул ее кончиком в ткань пиджака Андре.

— Почему ты думал, что Поп Уорнер ответит по телефону Маркуса?

— Ничего я не думал! Откуда мне знать!

Мэлони только хотел сказать, что было бы неплохо разузнать об этом, но тут раздался стук в дверь, и на пороге появился Скенлон.

— Меня прислал Фланаган.

— Знаю, — проговорил Мэлони. — Для очень легкого задания. Все, что от вас требуется, — это следить, чтобы этот парень сидел здесь. Просто припаркуйтесь возле двери и ждите, пока я не свяжусь с вами. Нет проблем.

Со вздохом Мэлони достал свое «оружие» из кармана и прикурил его. Дюбуа злобно посмотрел на адвоката и промолчал. Тот не возражал. Он думал о пяти тысячах, которые никогда себе не вернет.

— Куда это вы уходите? — подозрительно спросил Скенлон.

— Посоветоваться с одним человеком насчет пакетика конфетти, — ответил Мэлони. — Если у вас возникнут неприятности с этим шутником, прострелите ему ногу. Пока!

Мэлони ушел.

Через пять минут он был у телефона и связывался с другим номером в Сити-холл, разговаривая с человеком по фамилии Лейбовитц. Тот явно не испытал счастья, услышав голос Мэлони. В его тоне, когда он произнес: «Боже, какой же скверный день может свалиться парню на голову!» подразумевалось, что адвокат находится где-то в самом конце его списка приятных людей.

Мэлони же был спокоен.

— Дэв, — сердечно проговорил он. — Я знаю, что вы просто жаждете оказать мне небольшую любезность. Мне нужен адрес человека по фамилии Уорнер. Они зовут его Поп Уорнер…

— Откуда я его узнаю?! Ни разу не слышал о таком. Никогда не хотел бы услышать. И мне очень жаль, что слышу вас…

— Он работает курьером в лаборатории химических исследований «Уолдена». Пожилой человек.

— Почему вы звоните мне? Я не знаю, как мне найти этот чертов адрес.

— Вы очень скромный человек, Дэв. У вас имеется масса способов сделать это. Налоговые реестры… регистрации выборов… автомобильные права… списки членских союзов…

— Идите к дьяволу!

— О’кей, Дэви. Но может быть, они найдутся у Молли?

— У Молли? У вас все дома?! Откуда моей жене знать?..

— Она, наверное, сумела достать их у Шерри Хилла, знаете, такой маленький списочек, такая тоненькая ленточка бумаги на Соут-Стейт-стрит…

— Ты — подонок! Не нагнешься пониже, чтобы получить кое-что, что тебе необходимо?

— Дэв! Ты делаешь слишком поспешные выводы! Кстати, как в наши дни называется то, чем вы с Шерри занимаетесь?

— Перезвони мне через полчаса, — проскрипел Лейбовитц.

— Я спешу, Дэви. Сделай все за пятнадцать минут.