Ритм затрудненного дыхания Лоугана не изменился. Он находился в шоке и, казалось, ни на что не реагировал, ничего не слышал. Мартелл пристально посмотрел на Джо и повернулся в направлении койки. Он подошел к ней поближе и остановился, глядя на раненого. Его тонкие губы медленно сложились в усмешку.

— Мне говорили, что ты — хитрец, — прошептал он. — Хитрец, настоящий хитрец. — Он снова бросил взгляд на Джо. — Теперь ты понимаешь, почему мы должны были сохранить ему жизнь? Как он приехал сюда… выглядело несколько наивно для человека с его опытом. Я полагаю, что он должен был что-то оставить про запас, чтобы торговаться с… Стой спокойно, герцогиня!

Бет тихо сказала:

— Но я должна… Он умрет от потери крови, если вы не позволите ему помочь!

Мартелл разглядывал ее в течение минуты. Затем он задумчиво кивнул.

— Да, — сказал он, — да, конечно.

Он засунул руку в карман и достал мой маленький нож. Он бросил взгляд в сторону Джо, чтобы убедиться, что его напарник держит все под контролем. Мартелл убрал пистолет, открыл золингеновский нож и острым лезвием разрезал штанину на раненой ноге Дюка, обнажив отверстие от пули, из которого тоненькой струйкой сочилась кровь. Он отступил на шаг назад и попытался закрыть нож, но, как я говорил, в открытом положении лезвие блокировалось. Раздраженно он бросил взгляд на нож, ища стопор. Я открыл было рот, чтобы сказать, что сделать… следовало надавить на тыльную сторону маленького лезвия, это позволило бы закрыть большое лезвие… но прежде чем я успел вымолвить хоть слово, он переломил лезвие пополам и отбросил обломки в сторону.

Хорошо, я сделал то же самое с ножом Тони, так что, думаю, должен был подчиниться обстоятельствам, но, странное дело, все пощечины и удары по голени и вообще избиение не заставили меня смириться. Полагаю, что они подразумевались как нечто само собой разумеющееся при такой работе, но этим маленьким ножом я пользовался давно. Он был у меня со времен войны, и я к нему очень привык. Это внесло элемент личностного в мои отношения с Мартеллом. Он хорошо это понял и вызывающе на меня взглянул, желая выяснить, что я намереваюсь предпринять в связи с этим. Я начал быстро говорить, остановился и быстро опустил глаза, дав ему тем самым понять, что боюсь его озлобить, чтобы он не подошел ко мне и не ударил снова.

Мартелл рассмеялся.

— Хорошо, герцогиня, — произнес он и жестом показал в сторону Лоугана. — Перевяжи его, чтобы он еще немного протянул.

Бет заметила наш молчаливый обмен взглядами, она посмотрела на меня наполовину изумленно, наполовину насмешливо. Мое поведение не соответствовало тому, что она от меня ожидала; я не произносил правильных смелых слов. Когда Мартелл заговорил, она повернулась в его сторону.

— Да, — сказала она быстро, — конечно.

Она тотчас же прошла к койке, и я услышал, как у нее перехватило дыхание, когда она увидела эту отвратительную рану вблизи.

Мартелл сделал шаг назад, чтобы дать ей подойти. Теперь он положил свои руки сзади ей на плечи и сказал:

— Он не кажется большим, когда лежит навзничь на спине, не так ли? — Она попыталась стряхнуть его руки. Она беспомощно огляделась вокруг, ища, что можно использовать, чтобы остановить кровотечение.

Мартелл хихикнул:

— Не это ли тебе нужно, герцогиня?

Его руки приблизились к вороту ее блузки и дернули в стороны и вниз. Раздался резкий звук рвущейся материи и сдавленный вопль Бет, когда ее блузка лопнула местами по швам, прежде чем порваться. Несколько пуговиц покатились по полу. Мартелл разжал руки и дал двум половинкам разорванной блузки упасть на ее талию.

— Герцогиня, теперь достаточно перевязочного материала, но если тебе потребуется еще, то за этим дело не станет.

Он оглядел ее с большим удовольствием, хотя я не увидел ничего для себя интересного, когда она сама освободилась от остатков разорванной шелковой блузки: просто женщина, одетая в красивую юбку из бумажного твида, а выше пояса в практичном бюстгальтере, более или менее скрытом прекрасной белой комбинацией с кружевами, очевидно, очень дорогой; зрелище привлекательное, но едва ли ошеломляющее.

Однако Мартелл облизнул губы. Даже Джо продемонстрировал некоторый интерес в обычной для него флегматичной манере. Мартелл сказал:

— Итак, действуй, герцогиня.

Она на него не взглянула. Она рассматривала белый шелк, который держала в руке, очевидно, выбросив из головы мысль о том, что совсем недавно это было ее одеждой, и заставляя себя думать о нем исключительно только как о подходящем для перевязки материале… Она разорвала блузку на полосы, довольно умело перевязала ногу своего мужа и начисто вытерла свои руки.

— Не мешало бы иметь шину, чтобы закрепить ногу в неподвижном состоянии, — сказала она, выпрямляясь.

— Нас это не волнует, — заметил Мартелл. — Ему не особенно долго осталось терпеть, если ты понимаешь, что я имею в виду. — Он взял ее за руку, очевидно, получая удовольствие от того, что его развлечению больше не мешали рукава, пусть даже и тонкие. В определенном смысле, Мартелл был человеком очень простых развлечений. — Теперь, — сказал он, — я и ты, герцогиня, пойдем в другую комнату. Там мы хорошо развлечемся, пока твой муж решит, что пора очнуться и рассказать нам, что он сделал с запасным колесом…

На лице Бет появилось недоверчивое и испуганное выражение. Я не понимаю, почему она так отреагировала, она должна была знать, что это произойдет. Может быть, она даже не позволяла себе об этом думать. Охваченная внезапным безумным порывом, она отскочила в сторону и бросилась к двери. С любителями это могло быть шансом, и я напрягся, чтобы вскочить со стула, но Мартелл любителем не был. У него была слабость к женщинам, это — серьезный недостаток для человека его профессии, но свое дело он знал. Он не потратил ни секунды на преследование Бет. Он спокойно достал пистолет и отступил назад в то место, откуда он мог держать меня и Лоугана под прицелом.

Он спросил:

— Ты схватил ее, Джо?

Джо ответил:

— Да, она у меня в руках.

— Дай ей пощечину, — приказал Мартелл, не поворачивая головы.

— Конечно.

Это была небольшая демонстрация слаженной работы напарников. Мартелл занимался мной и Лоуганом, в то время как Джо, находившийся ближе к двери, загородил выход. Теперь, придерживая Бет рукой на некотором расстоянии от себя, он дал ей две сильные пощечины.

Мартелл сказал:

— Достаточно. Нам ни к чему портить ее внешность, а Джо? Не беспокойся. Подойдет и твоя очередь. Теперь присмотри за этими двумя хитрецами, пока я займусь ею в другой комнате…

Бет беспомощно всхлипывала, не столько от боли, как просто от страха. Этот звук меня раздражал. Я не хочу показаться черствым или чем-нибудь еще в этом духе, но меня избивали уже в течение нескольких часов. Лоуган лежал на койке с тяжело раненной ногой. У нас у всех был большой шанс умереть, если мы вместе не сработали бы должным образом, а она здесь поднимала шум о том, что было относительно маловажным.

Полагаю, что она была бы изнасилована в любом случае. Это было неизбежно, начиная с того момента, когда еще ночью она позволила им отобрать у нее ружье. Я полагал, что ей это известно… черт возьми, все что ей требовалось делать, так это не сводить глаз с этого парня… изображая, что она в восторге от того, что на нее выпала роль женщины, которая угодит всем. Полагаю, что такая игра была бы невозможна, если бы она была молоденькой девственницей. Она же была женщиной, которая дважды выходила замуж, и у нее было трое детей. По какой же причине, в самом деле, она думала, я делал ей знаки с ним заигрывать?

Я полагал, что могу на нее рассчитывать как на хорошего агента-женщину в аналогичной ситуации… или как на какую-нибудь смелую женщину с деловой сметкой в подобных делах. Я рассчитывал на то, что она выведет Мартелла из игры и будет к нему действительно внимательной, когда представится возможность, как теперь, и даст мне достаточно времени, чтобы у меня была возможность заняться пропагандистской работой с Джо, у которого был большой опыт и знание дела, но который туго шевелил мозгами.

Но очень скоро стало очевидным, что эта мысль не возникала у нее в голове или если и закрадывалась, то была отброшена, как слишком ужасная, чтобы быть серьезно рассмотренной. Соблазнительный взгляд или два, может быть даже улыбка, возможно, но если кто-нибудь серьезно ожидает, что она пойдет в другую комнату с этим отвратительным мужчиной и развлечет его… Так отвратительно она не могла себя вести, во всяком случае! Мне не удастся получить от нее никакой помощи, это было совершенно очевидно.

В этот момент я бы с радостью обменял ее и еще троих таких, как она, просто на крошку по имени Тина, которая, конечно, возможно, и разыграла бы ссору, рыдала бы и жаловалась, но которая уступила бы как раз в нужный момент, сначала неохотно, а затем с энтузиазмом, словно она сама не могла удержаться, дав Мартеллу почувствовать себя великим, сильным и мужественным и неотразимым, отвлекая его внимание и делая счастливым до тех пор, пока она не сможет заполучить в свои руки его пистолет и вышибить ему мозги. С Тиной мне пришлось бы беспокоиться только о Джо. Мартелл никогда бы не вернулся из этой комнаты живым…

Итак, Тина была мертва. В действительности, я сам был вынужден ее убить согласно полученному приказу, так вы убиваете взбесившуюся собаку, которая начинает кусать всех подряд. Тина умерла в прошлом году, и Бет оказалась свидетельницей этой неприятной сцены, хотя она была предупреждена держаться в стороне; это и привело к крушению нашего брака. Сейчас она была разочарована, лишена иллюзий и немного напугана, поскольку знала, что все теперь зависит от меня. В действительности, прежде всего я не мог понять, как так случилось, что я когда-то женился на этой глупой женщине.

Джо держал меня и Лоугана на мушке. Мартелл снова взял Бет за руку и потянул за собой через комнату.

— Пожалуйста, — крикнула она, отчаянно упираясь. — О, пожалуйста…

Полагаю, что это, в самом деле, было глупое поведение со стороны взрослой женщины. Во Франции я был знаком с молоденькими девушками, очаровательными и беззаботными, которые вели себя лучше, когда пришли нацисты, совершенно не имея опыта и знаний Бет. Ее испуг подействовал на Дюка слишком сильно. Что бы ни было у него на уме, когда он разыгрывал бессознательное состояние… это был гамбит с хорошими возможностями… он от него отказался.

— В этом нет необходимости, — сказал он, открывая глаза и приподнимаясь. — Запасное колесо, которое вам нужно, находится в пяти милях отсюда по дороге, которой я приехал, пять или три по моему одометру[19]. Поищите в овраге на южном склоне. Вам, возможно, придется спуститься вниз. Колеса имеют способность перекатываться, не так ли?