Джо подтолкнул Бет вперед, после того, как вытащил ее из гостиной. Она начала опять протестовать, затем перестала и сняла трубку.

— Да, — сказала она. — Да, это — миссис Лоуган… — На ее лице появилось выражение изумления. — Кто? Мистер Фредерикс…

Мартелл протянул руку, взял у нее трубку и сказал:

— Это Фенн, мистер Фредерикс. — Его револьвер был на приличном расстоянии от того места, где я стоял, он крепко держал его в руке. — Нам надо кое с чем разобраться, прежде чем мы сможем ответить, — сказал он. — Да, мистер Фредерикс. Да, все под контролем… конечно, мистер Фредерикс. Слушаю вас.

Он замолчал, слушая Фредерикса. Один раз рассмеялся. Затем снова умолк.

— Я понял, — сказал он наконец. — Вы считаете, что в четыре или в пять часов. Конечно, мистер Фредерикс, мы будем готовы его встретить… Нет, вам нет необходимости описывать план действий, он не доставит вам больше никаких беспокойств… Что? Да, мы это тоже для вас выясним. Конечно, мистер Фредерикс. Вы можете на нас рассчитывать. Да, мистер Фредерикс, я понимаю. Да, мистер Фредерикс, ни одна мелочь не будет упущена, я вам обещаю. Да, мы вам сообщим, как только… да, мистер Фредерикс.

Он повесил трубку и медленно постучал ногой по ковру. На лице у него появилось угрожающее выражение. Он горячо выругался на неизвестном мне языке. Затем он вспомнил, что ему следует играть роль парня по имени Фенн.

— Я сказал ему, что, наверное, возьму этого отвратительного Хелма и забью ему его… Черт возьми, куда, ты думаешь, мы направляемся, герцогиня?

Она взглянула на него через плечо.

— Кто-то должен…

— Никто ничего не должен, — сказал Мартелл. Кажется, он был потрясен тем, что у него вырвались иностранные ругательства, теперь он полностью вошел в роль Фенна. Было интересно за ним наблюдать. Это означало, что он не слишком уверен в том, как Джо отреагировал бы, узнав, кто Мартелл на самом деле. Он подтолкнул меня: — Выходите оба к машине, быстро, и смотрите у меня… Ты особенно, Коротышка! Ты не обманешь меня своим тупым и невинным видом!

Мне это понравилось. Исполняя роль Фенна или демонстрируя свое истинное лицо, теперь он, должно быть, припомнил, что знает обо мне все и что я — потенциально опасный тип. Он взял меня слишком легко, так же легко, как, вероятно, и Пола, а когда у меня едва появился шанс, я вместо того, чтобы им воспользоваться, бросился на пол, чтобы не попасть под пули. Уже давно Мартелл имел дело только с полицейскими и хулиганами. Прошло много времени с тех пор, как он сталкивался с кем-нибудь из нас, и тогда в Берлине он хорошо справился с нашим человеком. Его мозг лихорадочно его предупреждал не относиться пренебрежительно к противнику, но его самомнение говорило ему, что американские агенты немногого стоят.

Бет испуганно сказала:

— Но вы не можете оставить этого парня…

Мартелл ей ухмыльнулся:

— Полагаю, ты права. Джо, возьми револьвер, пойди туда и прикончи его… Ты это имела в виду, герцогиня, не так ли?

Она пристально посмотрела на обоих, бледная, с широко открытыми глазами, судорожно вздохнула и бросилась к двери, ведущей на улицу. Мартелл рассмеялся.

— За ней, Джо. Присмотри за ней. Я присмотрю за этим типом.

— Но ты сказал… — Джо достал револьвер.

— А, черт с ним, с этим ребенком. Он никуда не денется. Поехали отсюда. — Мартелл сделал жест рукой, в которой держал иностранный автоматический пистолет. — Двигай, Коротышка. Медленно и не напрягаясь. — Он ухмыльнулся, когда я проходил мимо. — То, что боссу от тебя требуется некоторая информация, вовсе не означает, что я не решусь стрелять. Есть много мест, куда я могу выстрелить, и ты будешь жить еще достаточно долго, чтобы все рассказать.

Это давало ответ на вопрос, почему я все еще жив. Это показывало, что наступающий день может оказаться длинным и полным событий, если не сказать болезненным. Джо вышел наружу. Я медленно прошел к двери и сказал, не поворачивая головы:

— Ты доволен, Владимир?

— Я выгляжу как самый настоящий гангстер, не так ли, Эрик? — захихикал он.

— Этот иностранный пистолет немного портит типаж.

— Вовсе нет. Он очень популярен среди людей этой профессии, как говорят. Ты, должно быть, новичок. Я не припоминаю, чтобы видел твое досье, а у меня хорошая память.

Я мог ему сказать, что он просто не просматривал их в последнее время или за достаточно долгий период. Они могли все-таки иметь на меня информацию, относящуюся к военному времени… но это было неподходящее время для того, чтобы хвастаться своим обширным и разносторонним опытом.

— Я видел твое, — сказал я.

— Это — очень хорошо, — заметил он. — Значит, ты знаешь, что я не шучу, когда говорю тебе быть осторожным, очень осторожным. Ни одного подозрительного движения. И никаких разговоров с моим помощником, похожим на неандертальца. Если ты попытаешься сыграть на его патриотических чувствах, раскрыв меня как подрывной элемент…

— Способен ли он вообще испытывать какие-нибудь чувства, в том числе и патриотические? Что-то не похоже.

— Ты к нему несправедлив. Уверен, что Джо переполняют очаровательные американские чувства по отношению к своей Родине. Если ты попытаешься с ним заговорить, я вынужден буду тебя пристрелить, даже если бы это означало, что отвратительный мистер Фредерикс никогда не разыщет свою очаровательную дочь. Кстати, где она?

— В настоящее время она невредима.

Он рассмеялся:

— Итак, у нас времени с избытком, Эрик. Это позволит нам кое-что предпринять и выяснить, пока мы будем ждать.

Мельком я бросил взгляд в гостиную, где вблизи камина лежал молодой Лоуган. Ну и что, я оставлял людей и получше, в местах похуже. Он, кажется, все еще дышал. Никогда не знаешь, как дело обернется. Один человек умирает от заражения крови, повредив заусеницу, а другой выживает после того, как его прошьет пулеметная очередь, которая, думается, убила бы и носорога.

Снаружи Джо и Бет ждали около большого седана марки «крайслер», который показался мне знакомым. Это был тот же самый автомобиль, в котором меня привезли к Фредериксу накануне.

— Она сядет за руль, — сказал Мартелл, кивая головой в сторону Бет. — Ты знаешь хижину индейца, герцогиня? — Он снова стал Фенном. — Хорошо, отвези нас туда… Джо, ты присматривай за ней, сидя на переднем сиденье. Я поеду на заднем вместе с Коротышкой.

Когда мы выехали, едва рассвело. Я вспомнил, что двадцать четыре часа тому назад стоял на холме в пустыне вместе с девушкой, держа в руках бинокль, и наблюдал за тем, как собака гонится за зайцем. Теперь собака была мертва, девушка меня ненавидела, я наблюдал за тем, как встает солнце с другого места, и дожидался, пока эти двое схватят Лоугана. Состав исполнителей был другим, но сценарий, кажется, отличался незначительно. Я услышал, как Мартелл хихикнул себе под нос.

— Этот Дюк, должно быть, человек с характером, — сказал он с той интонацией, которая вполне соответствовала типажу Фенна. — Следует отдать ему должное, он холоден как лед. Босс сказал мне, что получил сообщение от наблюдателя с границы, который видел, как Дюк ее проезжал. Его остановили на таможне в этом проклятом импортном спортивном автомобиле и спросили, имеется ли у него что-нибудь, о чем следует указывать в таможенной декларации. «Ну, конечно, — ответил Дюк. — Две кварты текилы и галлон рома». — «Простите, сэр, — сказал таможенник, — вы имеете право провести только один галлон алкоголя, и мы должны попросить вас отвезти излишек обратно или вылить».

«Послушай, старина, это, кажется, жалко делать, но закон есть закон», — заявил Дюк, вышел из машины, открыл багажник, и Бог его знает, сколько наркотика было в его запасном колесе! Наблюдателя едва удар не хватил, но Дюк и ухом не повел. Он закрыл багажник, снова сел в свой снаряд, весело махнул таможеннику и уехал, улыбаясь.

Джо сказал:

— Запасное колесо? Черт возьми, очень распространенное место для перевозки контрабанды.

— Может быть, и так, но он ее провез, не так ли? Босс говорит, что Дюк, возможно, приедет через четыре-пять часов, судя по тому, с какой скоростью он едет… Смотри на дорогу, герцогиня.

Бет тихо спросила:

— Что вы собираетесь с ним сделать?

— Не отвлекайся, красавица, — сказал Мартелл. — Знаешь, как говорят, каков вопрос, таков ответ. Чертовски глупый вопрос, не так ли?

Старая хижина индейца стояла поодаль от шоссе на проселочной дороге, и низкий «крайслер» с трудом двигался по колее. Если так дело и дальше пойдет, то скоро станут делать машины, на которых нельзя будет преодолеть и крошечный бугорок. Бет дважды останавливалась, когда машина тяжело ударялась о камни и ухабы.

Мартелл сказал:

— Проезжай их с ходу. Это не твоя машина, какого черта тебе заботиться о ней, что случится с глушителем, если машина принадлежит боссу?

С грохотом, задевая днищем о неровности дороги, мы добрались до нужного нам места, вышли из машины и вошли в хижину. Даже принимая во внимание, что это была горная хижина, у нее был довольно необжитой вид. Кто бы ни были эти индейцы, они давно уехали. Здесь, в самой большой комнате, куда мы вошли, имелись койка, стол, и несколько деревянных стульев различной степени сохранности. Через одну дверь была видна спальня с двухспальной кроватью, через другую — кухня со старой, отапливаемой дровами кухонной плитой. Нет ничего, что нагоняло бы больше уныния, чем старая ржавая плита, которой давно не пользовались.

— Сюда, герцогиня, — сказал Мартелл, церемонно стряхивая пыль со стула и взяв ее за руку, чтобы усадить. Он держал ее руку немного дольше и немного сильнее, чем требовалось. — Сиди здесь и не вставай.

Бет села, пытаясь делать вид, что не заметила, как он к ней прикоснулся. Она держала себя гордо, высоко подняв голову, устремив глаза вперед, с тем видом, какой принимает красивая девушка, когда слышит свист уличного волокиты. Я надеялся, что она не будет вести себя подобным образом. Я молил Бога, чтобы она изменила свое поведение. Вскоре мне очень сильно потребуется ее помощь.

Мартелл повернулся ко мне.

— Ты, — сказал он, — иди вон туда. Теперь давай послушаем, что ты скажешь. Где мисс Фредерикс? Где ты ее держишь? — Он посмотрел на меня, вздохнул и вынул из кармана пару перчаток из свиной кожи и начал их натягивать. — Держи их на мушке, Джо, — сказал он, не поворачивая головы. — Ему хочется сурового обращения.