Следует отдать крошке должное. Она не сделала никакого глупого самонадеянного фокуса с полотенцем. Она просто стояла и продолжала вытирать волосы. В конце концов, это был ее дом, и если она желает принимать джентльменов в гостиной раздетой, то это ее личное дело.

— Я буду признательна, — сказала она, — если вы, миссис Лоуган, закроете дверь. Либо снаружи, либо изнутри.

Бет сухо заметила:

— Мне понятно, почему тебя беспокоит легкий сквозняк, Мойра.

Она сделала шаг внутрь и толкнула дверь, закрыв ее за собой. Она выглядела стройной и элегантной, хотя, в действительности, не была одета изысканно. На ней была надета белая шелковая рубашка или блуза… Я никогда не умел их различать, на кармашке была монограмма: «Э» — от Элизабет. Для меня она была Бет, но я вспомнил, что для Лоугана она была Элизабет. Ее юбка была прекрасно скроена из какого-то чудесного хаки, или, может быть, он называется бумажным твидом, когда его носит аристократия. Ее ноги были обнажены, что всегда вызывало у меня чувство сожаления, но чулочная промышленность в этом краю, где всегда царило лето, бездействовала. Таким образом, они хорошо загорели, и аккуратные блестящие лодочки с кожаными союзками прекрасно на них смотрелись.

На голове у нее была белая шляпа фирмы Стетсон. В сочетании с практичным материалом ее юбки это был именно тот костюм, в котором выходят из дома на Западе. Вероятно, она довольно серьезно поработала над своей внешностью в недалеком прошлом, чтобы приобрести вид леди с ранчо. Меня не покидала мысль о том, что очень печально, что муж не мог отвезти ее в семейное имение или куда-нибудь в старую Англию, где у нее было бы множество забавных твидовых платьев, в которых она тоже прекрасно бы смотрелась.

— Зачем вы хотели меня видеть, миссис Лоуган? — спросила Мойра.

Бет ответила:

— Если бы я хотела тебя видеть, я выбрала бы более подходящее время, не так ли, дорогая? Чтобы увидеть тебя, я имею в виду… В настоящий момент я искала мистера Хелма. Я постучала, и дверь распахнулась…

— Есть звонок, дорогая, — сказала Мойра. — Вы знаете, электрический прибор, приводимый в действие маленькой белой кнопкой. Почему вы решили, что найдете здесь мистера Хелма?

Это был хороший вопрос. Бет не нашлась, что ответить. Я был потрясен, увидев, как она стоит как школьница, уличенная в бесстыдной лжи. Чтобы научиться лгать, требуется практика, а она никогда не уделяла этому предмету много внимания. Ей был задан щекотливый вопрос, и она, не подумав, быстро выдала неправильный ответ и была теперь в затруднительном положении. Очевидно, ей было не под силу придумать, как она узнала, что найдет меня здесь. Фактически она вовсе не знала, найдет ли она меня здесь или нет.

Мойра не улыбнулась и не выказала никакого признака триумфа.

— Хорошо, я вас покину, чтобы вы обсудили ваше дело с мистером Хелмом, — пробормотала она.

Теперь, наконец, она небрежно обернула вокруг себя большое полотенце, прежде чем удалиться. Это был точно рассчитанный маневр. Покидающая комнату обнаженная женщина со спины никогда не выглядит особенно достойно. Я проследовал за ней в спальню. Она быстро ко мне повернулась:

— Черт возьми, выпроводи ее отсюда, прежде чем я выцарапаю ее паршивые глаза!

— Расслабься, крошка, — сказал я. Я огляделся вокруг. — Что ты скажешь насчет соседей?

— Что ты имеешь в виду?

— Стрельбу из пистолетов. Людей, разорванных в клочья хищниками…

— А, не думай об этом. У нас у всех стоят кондиционеры, ты не заметил? Во всяком случае, если бы Святому Петру потребовалось дунуть в свою трубу, то эти соседи просто были бы раздосадованы тем, что невнимательная к другим маленькая неряха из голубого домика включила слишком громкий звук в телевизоре… — Мойра тяжело вздохнула. — Во всяком случае, какого дьявола ей здесь надо.

— Я не знаю, — ответил я. — Но думаю, неплохо бы было узнать, не так ли?

Она бросила на меня нерешительный взгляд и сказала:

— Это кое от чего зависит, малыш.

— От чего?

— От того, на чьей ты стороне.

На мгновение я взглянул на нее, и она подняла на меня свои взрослые, цвета морской волны глаза. Я взял ее лицо в свои руки и поцеловал в лоб.

Она тихо выдохнула:

— Ну, ладно!

— Тебе надо что-нибудь принести из другой комнаты? — спросил я.

— Не надо. Она настолько вывела меня из себя, что я могла бы теперь пробираться среди мертвых тел по колено в крови. Тебе лучше выйти и уделить ей внимание… Мэт…

— Да?

— Не привыкай к этому, малыш. Боже милостивый, что хорошего, чтобы целовать в лоб.

Я усмехнулся и вышел из комнаты. Бет сняла свою шляпу. Без нее она не была больше Элизабет с ЛЛ-ранчо, а просто стройной очаровательной женщиной, на которой я когда-то был женат. Ее русые волосы выглядели мягкими и привлекательными. Она смотрела на книжную полку, очевидно, запоминая литературные вкусы крошки для использования в будущем. Она повернулась ко мне, когда я подошел.

— Мэт, — сказала она тихо, — ты меня удивляешь. Этот ребенок!

— Все имеющиеся данные доказывают, что она не ребенок, включая, полагаю, и свидетельство о рождении, — заметил я. — Во всяком случае, теперь это тебя не касается, Бет, не так ли? Как я припоминаю, ты сказала, что наш брак был ошибкой, и ее не следовало бы повторять.

— Нет, — сказала она. — Я просто была немного удивлена, увидев тебя здесь, вот и все.

— Сначала ты не это сказала. Ты заявила, что пришла сюда за мной, вспомни?

Она с сожалением улыбнулась:

— Я знаю. Это глупо с моей стороны, не так ли?

— Ты не придумала ничего лучше?

— Нет, я…

— Конечно, последним средством всегда является правда. Какого дьявола ты здесь делаешь, Бет?

Она ответила:

— Почему я… — Затем она рассмеялась: — Испытываешь странное чувство, когда тебя снова называют как прежде. Ты знаешь, он называет меня Элизабет.

— Я знаю, — произнес я. — Если уж говорить о странностях, то подумай о том, каким сюрпризом для меня явилось то, что, как я обнаружил, ты вышла замуж за бывшего телохранителя Сола Фредерикса, джентльмена, носящего со знанием дела автоматический пистолет в хорошо подогнанной кобуре под мышкой. Принимая во внимание причины, по которым ты меня покинула.

— Я понимаю, это должно казаться странным. Я… — поморщилась она.

Она замолчала. От открытой двери спальни к нам подходила эта крошка. Мойра надела сандалии и шорты из шотландки… очень удобные, преобладающим цветом в которых был голубой… накрахмаленную белую блузку с короткими рукавами, незаправленную в шорты. При других обстоятельствах я мог бы сказать, что она напоминает мальчишескую рубашку. Поскольку она была надета на ней, то это сравнение было малоподходящим. Волосы девушки все еще были мокрыми, и она достала сухое полотенце, чтобы вытереть их еще раз.

— Я не ослышалась, что между прочим было упомянуто и имя моего отца? — спросила она.

Мне потребовалось подумать, чтобы припомнить, в связи с чем было упомянуто имя Сэлли Фредерикса.

— Мы только что говорили о его бывшем лучшем друге, невадском герцоге.

— А, Дюк, — сказала Мойра, энергично вытирая голову. Она повернулась к Бет. — Думаю, нам здесь не помешало бы его присутствие, не так ли, миссис Лоуган? Ему, должно быть, скучно ожидать в машине или где он там, пока вы вернетесь с отчетом об увиденном.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду. Ларри не… — нахмурила брови Бет.

Крошка опустила полотенце. Ее блестящие волосы были в диком беспорядке, но ее внешность не показалась мне ни особенно привлекательной, ни забавной, даже если она так и выглядела, потому что выражение ее глаз удержало бы от смеха любого.

— Меня удивляет поведение Дюка, — сказала она тихо. — Он посылает жену… он, должно быть, стареет. Полагаю, Дюк просто больше не в состоянии заниматься этим сам. — Она смотрела на Бет с угрожающей решимостью. — Вы можете это сделать, миссис Лоуган?

— Крошка, к чему ты клонишь? — спросил я.

Она повернулась ко мне и сказала:

— Где твои мозги, малыш? Ладно, ты был когда-то на ней женат, это же не значит, что ты должен прекращать думать, когда она входит в комнату? Что она здесь делает? Ты еще не отдаешь себе в этом отчета? Ты им был нужен? Я слышала их разговор, они были удивлены, застав тебя здесь… также как и она! Это означает, что их прислал не папа. Он бы не стал никого за мной посылать. Если бы я ему потребовалась, все, что ему надо было бы сделать, это позвонить по телефону. Я его не боюсь, я приехала бы. Он, конечно, не стал бы посылать пару головорезов, чтобы меня избивать, он сохранил бы эту привилегию за собой! Итак, кто еще мог послать их, кроме Дюка Лоугана, который хотел отплатить за что-то папе. У Дюка все-таки есть друзья, чтобы это для него сделать. Но они не вернулись, и он, постаревший и осторожный, полагаю, и довольно известный в городе, подождав немного, послал сюда свою жену, чтобы она осторожно разведала и выяснила, чем вызвана задержка… Не так ли, миссис Лоуган?

Она снова повернулась к Бет, которая провела языком по губам и сказала:

— Я не понимаю, что ты…

Мойра схватила ее за руку. Прежде чем я понял, что она задумала, обе они уже были у закрытой двери в спальню. Мойра повернула ручку двери свободной рукой, ногой отшвырнула ее в сторону и с силой подтолкнула Бет.

— Можете на это посмотреть, миссис Лоуган. Хорошенько посмотрите и отправляйтесь с вашим проклятым докладом!