Черный «кадиллак»-лимузин, без единой блестящей металлической детали на отделке, был припаркован на 134-й улице несколькими домами поодаль от погребальной конторы Клея на противоположной стороне дороги. Если судить по его мрачному виду, это мог бы быть похоронный автомобиль.

Мотор работал, но совершенно бесшумно. Стекло-обогреватель был включен, фары потушены. «Дворники» скользили по стеклу вперед и назад.

Джордж Дрейк сидел за рулем, чистя ногти крошечным перочинным ножом с золотой рукоятью. Это был цветной человек обычного вида и неопределенного возраста. Даже темная дорогая одежда на нем выглядела ординарно. Единственное, что было необычным в его внешности — это слегка выкаченные глаза. Его взгляд не был скучающим, его взгляд не был нетерпеливым, его взгляд не был терпеливым. Он смотрел так, словно ожидать чего-то было его работой.

Большой Сикс сидел возле него, ковыряя в зубах зубочисткой из китового уса. Он выглядел внушительно в просторном светло-коричневом пальто, перетянутом поясом, и черной велюровой шляпе с широкими полями, надвинутой на глаза. Его покрытое оспинами лицо казалось необычайно обширным. Между большими желтыми зубами — широкие щели.

Белый пьянчуга, пошатываясь, шел мимо, утопая по лодыжку в снегу. Темная фетровая шляпа на его голове, совершенно потерявшая форму, словно он наступил на нее в снегу, беззаботно сбита на затылок. Жесткие не стриженные прямые черные волосы отброшены назад с низкого лба. Внешностью он отчасти напоминал индейца: бело-голубое лицо с выступающими надбровными дугами, высокие скулы, грубые черты лица и широкий тонкогубый рот. Темное голубое пальто, припорошенное снегом и свисающее с одной стороны, распахнуто, показывая измятый двубортный, вышедший из моды, голубой пиджак.

Внезапно пьянчуга остановился, расстегнул штаны и принялся мочиться на правое переднее крыло «кадиллака», направляя струю из стороны в сторону.

Большой Сикс открыл окно и сказал:

— Пошел вон, подонок. Перестань мочиться на эту машину.

Пьянчуга повернулся и посмотрел на него черными налитыми кровью глазами.

— А я полью и тебя, черный парнишка, — пробормотал он с южным акцентом.

— Я посмотрю, как ты сделаешь это, — сказал Большой Сикс, пряча зубочистку в карман и открывая дверь.

— Оставь его, — сказал Джордж Дрейк. — Там Джексон уже спускается с крыльца.

— Я только прихлопну его, и все, — сказал Большой Сикс. — Это не займет и секунды.

В правое боковое зеркало Джордж заметил двух цветных мужчин, вышедших из дома, перед которым стоял кадиллак. Они несли гладстоновские сумки, словно швейцары или носильщики, идущие на работу. Они начали переходить улицу. Заднее окно «кадиллака» было запорошено снегом, и он потерял их из виду.

— Поспеши, мужик, — позвал он как раз в тот миг, когда Большой Сикс протянул руку и схватил пьянчугу за плечо.

Пьянчуга размахнулся правой рукой, которую он до этого прятал, и широким дугообразным ударом вонзил в голову Большого Сикса лезвие охотничьего ножа. Оно вошло чуть ниже левого виста и, пробив голову насквозь, вышло из противоположного виска, высунувшись на два дюйма. Большой Сикс мгновенно оглох, онемел и ослеп, но не потерял сознания. Он слегка пошатнулся и принялся шарить вокруг себя руками, как старый слепец.

— Че-е-е-е-е-рт во-о-о-зьми-и-и-и-и! — сказал Джордж Дрейк, левой рукой открывая дверь, а правой нащупывая пистолет во внутреннем кармане пальто.

Левая нога, которую он опустил на мостовую, утонула в снегу, и он, чтобы сохранить равновесие, схватился левой рукой за край двери, когда на шею его упала петля и его дернуло назад. В спину ему уперлось колено, и он почувствовал, будто хребет его сломан. Шляпа его упала. Удар обрушился пониже левого уха, в голове его взорвались разноцветные огни, и он потерял сознание.

— Положите его назад, — сказал белый мужчина с противоположной стороны автомобиля. — И поставьте сумки в багажник.

Он повернул голову, бросил последний взгляд на Большого Сикса и забыл о нем.

Большой Сикс медленно брел по обочине, загребая ногами снег. Рана почти не кровоточила, лишь тонкая струйка сбегала по его щеке из той точки, куда вошел нож. Глаза его были открыты, шляпа оставалась на голове. Он выглядел как самый обычный пьяный, если не считать костяной рукояти ножа, торчавшей из одного виска, и двух дюймов лезвия, высунувшихся из другого. Он тихонько звал Джорджа помочь ему.

Белый мужчина сел на заднее сиденье автомобиля и взял в руки конец петли, затянутой на шее Джорджа Дрейка. Один из цветных бандитов сел за руль, другой, убрав гладстоновские сумки, уселся на заднем сиденье.

Черный сверкающий катафалк осторожно вырулил из гаража, находящегося сбоку от погребальной конторы. Он развернулся и подкатил к обочине мостовой. Толстый черный человек в темной шоферской униформе вышел из кабины и запер двери гаража. Он посмотрел через улицу в сторону «кадиллака».

— Мигни ему разок фарами, — сказал белый мужчина с заднего сиденья.

Шофер на мгновенье включил яркий свет.

Джексон помахал ему правой рукой и сел за руль катафалка.

На эти маленькие боковые улочки снегоуборщики не заезжали, и катафалк полз очень медленно, прежде чем добрался до Седьмой авеню. «Кадиллак» следовал за ним с притушенными фарами, отстав на полквартала.

Белый мужчина перевернул Джорджа Дрейка на полу лицом вниз, поставил одну ногу ему на спину между лопаток, а другую — на затылок и затянул петлю так туго, как только смог. Он держал ее таким образом, пока кадиллак проехал по очищенной от снега полосе движения на Седьмой авеню и свернул на 125-ю улицу.

Группки цветных чернорабочих, желавших перехватить несколько дополнительных баксов за сверхурочную работу, забрасывали снежные груды на грузовики с городской свалки.

Автомобили вновь сновали по очищенным улицам, смеющиеся пьяницы тянулись в бары. Парни, усмехаясь, бросали снежками в своих подружек, которые убегали, визжа от восторга. Проехал почтовый фургон, опоражнивая почтовые ящики.

Большой Сикс медленно брел по Седьмой авеню с ножом, торчащим из его головы. Он прошел мимо молодой пары. Женщина задохнулась и посерела.

— Это всего лишь шутка, — сказал мужчина тоном знатока. — Ты можешь купить такую штуку в магазине игрушек. Волшебный нож. Ты приклеиваешь его части с двух сторон головы.

Женщина пожала плечами.

— Это совсем не забавно, — сказала она. — Взрослый человек, вроде него, развлекается игрушками.

Большой Сикс двигался навстречу женщине с двумя детьми, которые шли в кино на фильм ужасов. Дети пронзительно завизжали. Женщина пришла в негодование.

— Вы бы постыдились пугать маленьких детей, — упрекнула она.

Большой Сикс брел все так же медленно в забытьи.

«Джордж, — молчаливо взывал он сохранившейся частью своего сознания, — Джордж, этот ублюдок проткнул меня…»

Его повело наискось через Седьмую авеню. Снег завалил обочину мостовой, и его ноги провалились по щиколотку. Он поскользнулся, но каким-то образом удержался от падения. Он попал в полосу движения и вышел как раз перед медленно движущимся автомобилем. Завизжали тормоза.

— Пьяный идиот! — закричал водитель. И тут он увидел нож, воткнутый в голову Большого Сикса.

Он выскочил из машины, подбежал и мягко подхватил Большого Сикса.

— Боже правый на небесах, — сказал он.

Это был молодой темнокожий доктор, проходивший интернатуру в Бруклинском госпитале. Он уже сталкивался со сходным случаем год назад; другой жертвой также был цветной мужчина. Единственно, что спасло его, это то, что нож не стали извлекать из раны.

Из машины собралась было выйти женщина.

— Дик, могу я чем-нибудь помочь? — она видела только рукоять ножа. Лезвие, вышедшее с другой стороны головы, она видеть не могла.

— Нет, нет, не подходи сюда, — ответил доктор. — Поезжай до первого же бара и позвони, чтобы прислали «скорую помощь».

Когда она отъехала, возле них остановилась другая машина, в которой сидели двое мужчин.

— Нужна какая-нибудь помощь? — крикнул водитель.

— Да, помогите мне положить этого человека на обочину. Ему проткнули ножом голову.

— Прыгающий Иисус! — воскликнул пассажир, открывая дверь и выходя из машины. — Каждый день они придумывают что-нибудь новенькое.

Машины стояли в два ряда перед госпиталем на Лексингтон-авеню, а на скользком тротуаре перед входом собралась большая толпа людей. Фотографы и репортеры охраняли центральные двери и подъезд для карет «скорой помощи», внимательно оглядывая каждого, кто выходил оттуда. Каким-то образом они разузнали о том, что Каспер Холмс покидает госпиталь, и приняли все меры, чтобы он не ускользнул от них.

Два патрульных автомобиля ждали на противоположной стороне улицы, возле них стояли копы в форме, похлопывая от холода одетыми в перчатки руками.

Падали тяжелые снежинки, покрывая белой мантией шляпы, пальто и зонтики.

Когда похоронный катафалк подъехал к госпиталю, копы очистили для него проезд во двор.

Репортер открыл дверь шоферской кабины и направил свет в лицо Джексона.

— Это всего лишь шофер, — крикнул он через плечо своим коллегам. — Кого забираешь, Джек?

— Старого мистера Клефуса Харпера, умершего от воспаления легких, — с невозмутимым видом ответил Джексон.

— Кто-нибудь знает Клефуса Харпера? — спросил репортер.

Никто не знал его.

— Ну, не буду тебя задерживать, Джек, — сказал репортер.

Катафалк медленно вырулил на дорогу, ведущую к заднему входу.

— Поезжай дальше, — сказал белый мужчина с заднего сиденья «кадиллака». — Пройдет немного времени прежде, чем они вывезут его, и мы успеем сбросить где-нибудь этого жмурика.

Водитель проехал мимо двойного ряда машин на обочине и свернул на 121-ю улицу.

— Он мертв? — спросил его напарник.

— Он не жив, — сказал белый мужчина, ослабляя и снимая петлю с шеи Джорджа Дрейка.

Закончив, он принялся выгребать из кармана Джорджа Дрейка все, что там было.

— Где мы собираемся сбросить его? — спросил водитель, когда добрались до 119-й улицы.

Белый мужчина огляделся. Он знал Гарлем не слишком хорошо.

— Сворачивай на эту улицу, — сказал он. — Она выглядит вполне подходящей.

Большой автомобиль взрыл снежную целину глубиной в несколько дюймов.

— Ты сможешь проехать по Третьей авеню? — спросил белый мужчина.

— Конечно, — уверенно ответил водитель. — Маленький снежок, вроде этого, не может остановить кадиллак.

Белый мужчина оглядел улицу в обе стороны. На ней не было видно ни души. Он открыл дверь со стороны обочины.

— Давай-ка немного поближе, — сказал он.

Водитель свернул к тротуару.

Белый мужчина выкатил тело Джорджа Дрейка в глубокий снег на обочине. Он закрыл дверь и еще разок взглянул назад. Тело выглядело как свалившийся и заснувший пьянчуга, не видно было только следов на снегу.

— Полный вперед, — сказал он.

Джексон подогнал катафалк к задней двери госпиталя, через которую выносили умерших. Никого из посторонних здесь не было.

Он вышел из кабины, обошел вокруг катафалка, открыл заднюю дверь и принялся выволакивать изнутри длинную плетеную корзину.

Два ухмыляющихся цветных служителя вышли из дверей и, приняв у него корзину, внесли ее в госпиталь.

Джексон вернулся на водительское место и стал ждать. Он услышал, как внутри кто-то переговаривается.

— Вы не имеете права ходить здесь и совать нос в эти корзины для мертвых, — произнес голос служителя.

— Ну а почему нет? — возразил другой голос. — Это ведь городская больница, не так ли?

— Я позову заведующего, — пригрозил первый голос.

— Хорошо, я ухожу, — согласился второй голос. — Я ведь ничего не ищу. Мне просто любопытно, сколько человек умирают в этом заведении в течение одного среднего дня.

— Больше, чем вы думаете, — сказал первый голос.

Прошло минут девять прежде, чем служители появились вновь, сгибаясь под тяжестью груженой ивовой корзины. К ней был прикреплен металлический зажим, в который вставлена карточка в металлической раме:

КЛЕФУС ХАРПЕР — мужск., негрит., для погребальной конторы П. Экседеса Клея,

134-я улица

Они задвинули корзину в отделение катафалка, предназначенное для перевозки трупов, и стали закрывать двери.

— Я сам закрою, — сказал Джексон.

Служители усмехнулись и вернулись в госпиталь.

— Каким путем вы хотите ехать, мистер Холмс? — спросил Джексон хриплым шепотом.

— Мы одни? — тихо спросил Каспер из корзины.

— Да, сэр.

— Ребята Джо Грина на «кадиллаке» сопровождают тебя?

— Да, сэр, они ждут снаружи, на улице.

— Кто-нибудь знает, что они у нас на хвосте?

— Нет, сэр, никто, насколько мне известно. Они держатся на полквартала сзади.

— О’кей, тогда поезжай в мою контору на 125-й улице. Ты знаешь, где она находится?

— Да, сэр, напротив «Париж-бара».

— Остановись там где-нибудь поближе ко входу, — проинструктировал Каспер. — Выйди из кабины, подойди сюда и открой корзину. Затем встань так, словно делаешь что-нибудь, и понаблюдай за улицей. Если я могу безопасно выйти, чтобы меня никто не увидел, дай мне знать. Ты все понял?

— Да, сэр!

— Хорошо, тогда поехали.

Джексон закрыл заднюю дверь и вновь взгромоздился на водительское сиденье. Катафалк медленно тронулся по дороге к воротам.

Прежде чем он выехал на улицу, его еще раз остановили газетные репортеры. Они осмотрели табличку с именем на корзине. Один из них записал его в свой блокнот. Остальные не придали ему значения.

Катафалк свернул на 125-ю улицу. Примерно через полквартала он проехал мимо черного «кадиллака» Джо Грина. Он, казалось, был пуст. Джексон начал беспокоиться. Он поехал медленнее, глядя назад в правое зеркало заднего вида. Но не успел он проехать еще полквартала, как сзади мигнули и тут же погасли яркие фары «кадиллака». Джексон повеселел. Он мигнул в ответ своими фарами и продолжал медленно двигаться вперед, пока не свернул на 125-ю улицу и не увидел, что черный «кадиллак» сворачивает вслед за ним в полуквартале позади.

Он пересек Парк, Мэдисон, Ленокс, держась правой стороны и позволяя другим машинам обгонять его.

На Седьмой авеню он пропустил проходящий мимо снегоуборщик, а затем объехал грузовик, в который кучка хорошо проспиртованных людей грузила снежные глыбы. Они прекратили работу, разглядывая катафалк, пересекавший авеню.

— Кто-то отправился путем П. Клея, — отметил один из них.

— Не спрашивай, кто это, — ответил другой. — Это может быть твоя собственная мамаша.

— Это мне не известно, — отвечал первый.

Черный лимузин объехал грузовик, следуя в кильватере за катафалком, и аккуратно пересек авеню.

— Большая тачка Джо Грина, — констатировал третий рабочий.

— Но в ней не его люди, — ответил другой.

— Откуда ты знаешь? Ты что, принимал участие в его бизнесе?

— Чаще всего у него за водителя сидит Джордж Дрейк, а рядом с ним впереди — Большой Сикс, — сообщил знаток.

— А сзади-то тоже не Джо сидит.

— Давайте-ка за дело, отрабатывайте ваши баксы, — вмешался водитель грузовика. — Вам никто не платит за то, чтобы вы думали за Джо Грина.

«Кадиллак» остановился на углу перед магазином «Юнайтед Сигар».

Джексон вышел со стороны водительской кабины, обошел катафалк спереди и осмотрел улицу в обе стороны. Двое мужчин вышли из «Париж-бара», глянули на катафалк и пошли своим путем.

Джексон прошел назад, открыл двери и вскрыл металлический зажим плетеной корзины своим карманным ножом.

Каспер лежал в корзине полностью одетый, за исключением шляпы. На нем была та же самая темная одежда, что и в госпитале. Мягкая черная шляпа с загнутыми вовнутрь полями лежала у него на животе.

— Хотите, чтобы я помог вам подняться? — шепотом спросил Джексон.

— Я сам могу встать, — грубо отрезал Каспер. — Закрой двери и осмотри улицу.

Джексон оставил двери катафалка слегка приоткрытыми и внимательно осмотрел сначала одну сторону улицы, потом другую, а затем принялся рассматривать противоположный тротуар. По улице проезжали автомобили, прокатил автобус, по тротуару шли пешеходы, проваливаясь и скользя в глубоком снегу.

— Где стоит машина Джо? — спросил Каспер в щель между дверями.

Джексон подпрыгнул. Он не привык к тому, чтобы люди разговаривали с ним изнутри катафалка. Он взглянул вниз по улице и сказал:

— Перед сигарным магазином.

— Когда проедешь, мигни им фарами, — проинструктировал Каспер. — Ну как там сейчас?

На мгновенье вокруг не было никого и никто, казалось, не смотрел в их сторону.

— Все в порядке, если вы выскочите быстро, — сказал Джексон.

Каспер выскочил быстро. Одним прыжком он был на улице, черная шляпа плотно надвинута на его серебряно-белые волосы. Он в два шага пересек тротуар, поскользнулся, но устоял на ногах и в следующий миг был уже возле двери подъезда, где помещалась его контора. Встав спиной к улице, он сунул ключ в замочную скважину; никто не заметил, как он выпрыгнул из катафалка; никто не узнал его; он не привлек ничьего хотя бы малейшего внимания. Он отпер дверь и вошел вовнутрь, повернулся и через стеклянную панель в верхней части двери дал Джексону знак, чтобы тот уезжал.

Джексон взобрался на водительское сиденье, включил на секунду дальний свет и посмотрел в зеркало заднего вида.

Фары «кадиллака» мигнули в ответ.

Катафалк медленно поехал прочь.

«Кадиллак» подъехал и встал на то же самое место.

— Что будем делать с этой тачкой? — спросил водитель.

— Оставь его прямо здесь с работающим мотором, — сказал белый мужчина. — Если Джо Грин такая большая шишка, каким он представляется, то никто не тронет его машину.

Он вынул из правого кармана пальто свой короткоствольный полицейский специальный револьвер, потер его о полу и крутанул барабан с патронами, а затем сунул обратно в карман.

— Я пойду первым, — сказал он.

Он вышел, пересек тротуар, пропустив мимо двух мужчин и женщину, и попробовал повернуть ручку на двери.

Вслед за ним подошли два его цветных сообщника.

Ручка повернулась, дверь открылась.

— Он облегчил это для нас, — сказал белый мужчина и стал подниматься по лестнице, ступая на самый край ступенек и идя на цыпочках.

Цветные мужчины следовали за ним.

— Запирайте за собой двери, — прошептал белый мужчина через плечо.