Так неподвижное, становится движущимся без движителя, и вопрос о перводвигателе, будь то Бог или самодвижение материи, отпадает сам собой.

.4.  Истина как проявление сущностей различных уровней.

Таким образом, формируемая индивидуальным человеческим сознанием с помощью единого сознания пространственно-временная меняющаяся картинка жизни, или «создаваемое» самим сознанием на основе пассивного необратимое, текущее «настоящее», и есть основополагающая истина существующего для нас сущего, точнее, его сущность, поскольку сознание в этом процессе полностью адекватно бытию, точнее, оно само производит его так, как способно, и не более того, но на уровне явлений, а не сущностей более глубокого уровня.

Вместе с тем являющееся есть сущность первоначальной степени, в условиях которой не только человек как самосознающее существо, но и всё остальное живое может существовать: тут истина, явление, сущность и существование есть одно.

Гипотетически эта истина является основополагающей и для бытия в целом, поскольку единое сознание в своем множественном голографическом выражении точно так же должно проявлять Единое последовательным копированием и далее, в конечном итоге – на уровне предметов и явлений в виде вселенных, различных измерений, или в текущем времени, то есть в изменении, движении, становлении так, как оно это умеет, продвигаясь в этих мирах, в частности, через свои самосознающие частицы от проявленного к сущностям, от одного понятого и использованного к другому.

Беспредельность Единого гарантирует сознанию бесконечность этого живого процесса, что подтверждает истинность существования только лишь относительных истин в процессе познания бытия.

Адекватность выявляемых связей, отношений, закономерностей, в частности, подтверждается опытом, расширением кругозора, позволяя получать полезные для улучшения и украшения жизни результаты, меняя качество жизни, знания о ней, о природе вещей; но, с изменением условий существования, расширением знаний и успехами в их практическом применении открываются новые истины, заменяя или дополняя прежние, и никак не удается получить «единое уравнение» всего сущего в качестве абсолютной истины, кроме той основополагающей истины, что активность множественно-единого сознания в итоге дает всё реально существующее в упорядоченном и меняющемся виде для каждого живого существа.

Так что формируемые сознанием и связываемые им копии фрагментов из Единого есть явление Единого сознанию в качестве движущегося и меняющегося бытия, и сущность этих вещных копий не может быть определена сознанием в его высшем проявлении немедленно на более глубоких уровнях. Иначе что бы делать сознанию в формируемом им мире.

Это понял Хайдеггер, указав на следующее: «Сущее, анализ которого стоит как задача, это всегда мы сами. Бытие этого сущего всегда мое. В бытии этого сущего последнее само относится к своему бытию. Как сущее этого бытия оно препоручено своему собственном бытию» [4, с. 41].

Тем не менее Хайдеггер, как и большинство философов до него, оперирует понятием человека, но человек лишь знак для сознания, как утверждал Пирс, который в свою очередь приравнивал человека к слову, полагая, что «… самотождественность человека состоит в связности того, что он делает и что мыслит, а связность есть интеллектуальное свойство вещи, то есть ее выражение чего-то…» [6, с. 48]; «… мысль есть то, что она есть, лишь в силу тождественна с ней, хотя и более развернута. Таким образом, получается, что существование мысли зависит от того, что будет впоследствии; а поэтому она имеет лишь потенциальное существование, зависимое от будущей мысли сообщества» [6, с.50].

Пирс тут всё же не договаривает, останавливаясь, как и Хайдеггер, на человеке, потому что для него непонятно, что такое сознание.

Можно поэтому расширить идею Пирса так.

Каждое живое существо имеет сознание, которое через собственные органы чувств может распознавать вещи и в копиях связывать их через себя посредством единого сознания, получая всё сразу: текущее время, пространство с движущимся и меняющимися вещами, себя среди этих вещей в компании подобных существ.

Так что Пирс совершенно адекватно отметил в качестве основного свойства человека связность в его действиях и мыслях, с той поправкой, что связность присуща любому живому существу первоначально, поскольку оно воспринимает окружающее собственными органами чувств, а поступающая от них информации обрабатывается в соответствующих центрах живого существа, связывая отдельные, последовательно поступающие пакеты информации, и тем самым трансформируя дискретное (через паузу) обновление каждого предшествующего пакета последующим в текущее «настоящее».

Формирующееся в результате бытие не могло бы случиться без единого сознания, объединяющего и организующего всё сущее через свои частицы, в которых, как частях голограммы, единое сознание представлено, и к которым относится и человек. Именно единое сознание через свои частицы связывает «вещи», переводя их в текущее время, движение и изменения, где нет ни будущего, ни прошлого. Именно преобразование в сознании дискретного информационного процесса в связную, плавную и непрерывную процедуру «производит» бытие.

Всё это относится к единому сознанию и его активным частицам без выделения в них частиц с самосознанием.

Но только присутствие самосознания придает частицам единого сознания способность к проектированию в рамках имеющегося бытия, то есть – способность действовать по осознанному изменению вещей в наличном бытии.

Именно в этом отношении справедливы слова Пирса: «… самотождественность человека состоит в связности того, что он делает и что мыслит, а связность есть интеллектуальное свойство вещи, то есть ее выражение чего-то…» [6, с. 48]. Только в этом контексте имеет смысл говорить в отношении человека о связности, выражении вещи не «чего-то» (Пирс), а человеческой потребности, что дает человеку «будущее», несмотря на то, что он всегда находится в скользящем настоящем.

Тут человек становится не просто «знаком», выражающим по заключению Пирса то, что «… существование мысли зависит от того, что будет впоследствии, а поэтому она имеет лишь потенциальное существование, зависимое от будущей мысли сообщества» [6, с.50], человек становится более знака; его мысль непрерывно превращается в изменение его самого с изменением им предметов бытия. А это есть изменение сознания человека.

Иначе говоря, сознание через человека получает не только жизнь в бытии, не только возможность выразить себя, но и собственные изменения.

Выходит, что человек есть основное орудие сознания, которое получает через его органы чувств и операционные центры являющееся (сущее), чтобы далее перейти к выявлению в бытии сущностей, где действительно не обойтись без мысли, и где слово, идея, опыт приобретают значение, и где происходит реальное развитие сознания.

В бытии происходит и коррекция ядра каждой частицы сознания по реакции человека на происходящие вокруг события.

В частности, подобная коррекция сохраняет в каждой человеческой жизни (конечном) структуру ядра индивидуального сознания в отношении активности и самосознания, что позволяет каждому индивидуальному сознанию в голографической проекции Единого не терять собственное качество, то есть быть вечным в результате обращения к конечному (человеку) бесконечно.

В этой особенности живых существ с той или иной степенью сознательности относиться к изменениям окружающей среды и собственным действиям, сохраняя тем самым свою активность через жизнедеятельность, состоит их отличие от вещей, бесповоротно теряющих в бытии собственное качество (распадаясь) в силу собственной пассивности, то есть неспособности предвидеть ход событий и неспособности так или иначе, но осознанно, реагировать на него.

Опора на человека как основание, хотя он есть всего лишь конечное, по-видимому, привела Хайдеггера к мысли: «Предполагать «истину» значит тогда понимать ее как что-то ради чего присутствие есть» [4, с. 228].

Тогда как, наоборот, не ради истины «присутствие есть», а истина проявляется в ряду сущностей вещей ради сознания, для его бесконечного развития, которое преодолевает в человеке сопротивление вещей, выявляя их сущность. Этим сознание меняет и себя, создавая для себя жизнь и развитие в виде стремления к чему-то новому, незнакомому, интересному, влекущему. В этом смысле истина представляется лишь всё ускользающей целью, необходимой для «бега» сознания.

Вот сознание человека и занимается углублением в то сущее, которое оно формирует: идет процесс познания с получением различных относительных истин, помогающих, в частности, человеку жить, и расширяющих его представления о мире от одного уровня познания к другому.

Сознание в этом процессе проникновения в сущее получает различные вызовы, преодолевает трудности из-за сопротивления антагонистичной среды, совершает ошибки; но оно стремится идти вперед – меняться и развиваться.

А в общении с подобными себе каждое индивидуальное сознание в этом процессе развития получает возможность делиться имеющейся у него информацией, или выражать себя через различные переживания в человеке, без чего жизнь, как таковая, для любого сознания не имеет смысла. То есть для каждого индивидуального сознания в человеке при действующем временном одностороннем «отсечении» его от единого сознания, как некоем живом и вместе с тем сознающем себя существе, важна собственно жизнь, как и для любого просто живого существа, со всеми ее перипетиями; важно для сознания и наиболее полное выражение себя в каждой короткой жизни, пополнение своего информационного ресурса в части приобретения нового.

Всё это дает каждому индивидуальном сознанию возможность узнавать себя более и более, проникая в собственную сущность бесконечно, и вместе с тем дает жизнь и развитие всему единому сознанию.

Получается, что, по крайней мере, одной из немногих основополагающих истин – и этот термин более подходит для определения наиболее полных истин, где субъективное и объективное совпадают в наибольшей степени, чем термин «абсолютная истина» – есть соединяющий Единое и сознание в голографической проекции дискретный процесс формирования сознанием на основе пассивного информационных пакетов в виде копий фрагментов из Единого, поступающих каждое мгновение в сознание через органы чувств субъекта сознания, которые сознание способно распознать; сам процесс обработки пакетов информации составляет настоящее время любого сознательного существа, а образы, чувства, смыслы, появляющиеся у субъекта сознания в ходе этого процесса обработки информации и отражающие распознанные и обновляющиеся каждый момент фрагменты из Единого в виде их копий, позволяют конечному субъекту сознания жить в конечном мире, а сознанию меняться бесконечно.

Вслед за обработкой каждого из этих пакетов в соответствующих центрах носителя каждого индивидуального сознания с использованием различных программ, результатом чего является возникновение окружающей человека движущейся и меняющейся реальности, происходит наложение на текущую информацию уже накопленной и переработанной информации из баз данных, или памяти.

Собственно, обработка первоначальных информационных пакетов кладет начало попыткам сознания проникнуть в сущность поступающей и поступившей ранее к нему распознанных сведений из Единого, отражающих различные состояния материальных объектов путем нахождения наиболее устойчивого в этом конкретном, являющемся.

В ходе этих попыток неизбежны и искажения, и адекватные находки, или относительные истины, или сущность являющегося в виде тех или иных закономерностей, открытий, изобретений, разгадок тех или иных жизненных ситуаций, что служит основой для поступков человека и действий человеческих сообществ в целом.

Все эти истины частично или полностью меняются по мере углубления сознания в сущность представляющихся ему явлений того мира, который оно само первоначально «извлекло», точнее, только и делает, что «извлекает» из Единого. В этом отношении и качестве истина скорее является сущностью того или иного порядка.

Таким образом, истина, законы, сущности, то есть всё устойчивое, есть отнюдь не непосредственный продукт деятельности сознания в отношении индивидуальных сознаний. Оно, как единое сознание, «предоставляет» каждому индивидуальному сознанию только являющееся в качестве первоначально истинного, но это являющееся находится в рамках устойчивых образований (внешнего времени, то есть того, что формируется совокупным сознанием). В этом являющемся каждое индивидуальное сознание должно уже само «разбираться» в каждой своей жизни, постигая на разных уровнях соответствующую сущность предметов; это, в свою очередь, придает динамику единому сознанию, расширяет его формообразующие способности, что и составляет основу для бесконечного развития сознания.

В этом отношении любое устойчивое есть реальность, а не видимость, не результат соглашения. Эта реальность есть своего рода позиция отсчета для продвижения сознания по уровням его понимания самого себя. Для постижения устойчивого надо поработать тому же индивидуальному сознанию в его временном существовании, не раз погрузившись в эксперимент для проверки возникающих гипотез, а в дальнейшем, так или иначе, использовать с успехом открытые закономерности на практике и в научных исследованиях.

Указанный подход к определению истинного соотношения Единого и его проекции во времени, а также отношений активного и пассивного (сознания и вещей), как видите, отличен от бытующего еще с Парменида соображения о том, что единственно размышления, а не явления дают непосредственный образ бытия, так как свидетельства органов чувств часто обманывают нас, и к достоверной и непререкаемой истине может привести только ум: «Этот путь поиска да удалит тебя от мысли, привычка рождается от многого человеческого опыта и вынудит тебя употреблять око, что не видит, ухо, что не слышит в грохоте, и язык: но лишь мыслью суди и проверяй ошибки, ведь для того она тебе дана» [13, с. 37-39].