Я не хотел, чтобы Лоретта забралась ко мне в постель, когда я буду спать, поэтому я уселся в кресло и стал ее ждать.

Маззо подал ужин в моей комнате. Он сказал, что миссис Харриет устала с дороги и рано легла спать. Он продолжал обеспокоенно посматривать на меня. Я был уверен, что ему очень хотелось узнать, что мне сказала старуха. Но он молчал.

После обеда я попытался заняться газетами, но мысли мои были далеко… Я выиграл свое первое сражение со старой дамой. Я не сомневался, что когда я позвоню в банк, мне ответят, что причитающиеся мне деньги переведены на мой счет. Я пошел с козырной карты, пригрозив перестать подчиняться их требованиям.

Но вообще я чувствовал, что вся эта зловещая афера близится к завершению. Дюрант возвратится из Вашингтона с окончательно законченным делом, потребуется только моя поддельная подпись. И вот тогда мне придется пустить в ход всю свою изобретательность, чтобы выбраться отсюда.

Было совершенно ясно, что существуют две противоборствующие силы: миссис Харриет и Лоретта. Обе замышляли прибрать к рукам состояние Фергюсона и возглавить его империю.

Кроме них имелся еще и Дюрант. На чьей стороне был он? Тот факт, что миссис Харриет появилась, как только он отбыл в Вашингтон, вроде бы указывал на то, что он был на ее стороне. А на чьей стороне был Маззо? По его обеспокоенному виду можно было предположить, что он на стороне Лоретты.

Кто отдал распоряжение убить Ларри Эдвардса и Чарльза Дювайна? Миссис Харриет? Лоретта? После некоторого размышления я решил, что это сделала миссис Харриет, действуя заодно с Дюрантом. Ворочая такими деньгами, было совсем несложно нанять убийц и поручить им организовать несчастные случаи и с тем, и с другим. Возможно, Маззо вовсе не убийца, как я считал вначале.

В глубине души я надеялся, что Маззо не питает ко мне вражды. Каким бы зверем он не был, но я определенно завоевал его симпатию.

Ну и потом, наконец, был сам Джон Меррилл Фергюсон… Был ли он безмозглой развалиной или пленником, содержащимся за решетками? Меня потрясли эти окна с металлическими перекладинами! Мои комнаты находились в правой половине дома. Добраться в его половину было весьма непросто, но мне страшно хотелось увидеть его тюрьму. Возможно, я смогу даже и его самого увидеть… Когда я ложился спать, меня не запирали, но всюду имелась стража. Удастся ли мне пробраться незаметно в левую половину дома?

Я думал об этом, когда совершенно бесшумно появилась Лоретта.

Закрыв за собой дверь, она остановилась, глядя на меня.

— Почему ты не в постели?

На ней был прозрачный пеньюар, ноги были босые. Лицо у нее было очень бледное, под глазами появились черные круги.

Я взглянул на часы: начало второго.

— Я ждал тебя, — ответил я, не двигаясь.

Она подошла и села в кресло напротив меня.

— Что тебе сказала эта старая сука? — требовательно спросила она.

Я внимательно присмотрелся к ней. Было ясно, что она с трудом сдерживает бушующую в ней ярость.

— Ничего важного. Сказала, что довольна тем, как я изображаю ее сына…

— Больше ничего? Обо мне ничего?

— Больше нечего.

Она испустила глубокий вздох, ее кулаки разжались.

— Этот негодяй Дюрант!

Говорила она негромко, но голос ее дрожал от гнева:

— Он велел ей приехать! Он хотел, чтобы в его отсутствие она за мной следила. Я должна была вызвать священника. Он приезжает завтра. Но он не сможет сюда явиться, пока здесь эта старая сука.

Я молчал.

— Я не знаю, когда у меня снова появится такая же возможность, — продолжала она, не то для меня, не то для себя. — Когда Дюрант вернется, он все время будет толкаться здесь. Что же мне делать?

Я молчал.

Она яростно посмотрела на меня.

— Не сиди таким проклятым истуканом! Ты сказал, что поможешь мне! Я должна иметь доказательства того, что я законная жена Джона.

— Я здесь для того, чтобы выполнять то, что мне говорят. Жду твоих указаний!

— Если ты хочешь заработать два миллиона долларов, такой пассивной исполнительности недостаточно! — воскликнула она, повышая голос.

— Ты можешь положиться на Маззо?

Она поразилась:

— Конечно! Но какое он имеет к этому отношение?

— Ты уверена? Уверена, что он не выдаст тебя миссис Харриет?

Она хитро улыбнулась.

— Одно время, возможно… Но не сейчас.

Мне не требовалось разъяснений. Я догадался, что эта чувственная особа соблазнила и Маззо. Она заарканили его точно так, как воображала, что заарканила меня.

Внезапно мне стало противно на нее смотреть.

— Дан мне немножко об этом подумать, — сказал я, отворачиваясь, чтобы она не заметила гадливого выражения на моем лице. — Возможно, с помощью Маззо мы и могли бы найти решение…

Она недоверчиво посмотрела на меня.

От него никакого толку! Он же совершенно безмозглый!

Это я знал. Но мне нужно было выгадать время, поэтому я сказал:

— Возможно, он может оказаться не таким уж бесполезным… Я подумаю об этом.

— Тебе нужно сделать нечто большее. Во всяком случае, имеется завещание! И ты его подпишешь! Я договорилась со священником. Он высылает завещание, засвидетельствованное теми же двумя людьми, которые засвидетельствовали и заключение брака. Оно придет завтра. Я принесу его тебе на подпись завтра ночью.

Без свидетельства о браке завещание не имеет силы, — сказал я.

Я определенно решил, что ни за что не подпишусь под завещанием, которое даст право этой порочной особе требовать часть состояния.

Неожиданно я обратил внимание на то, с какой дьявольской улыбкой она смотрит на меня.

Ну, конечно же! Решение… Теперь-то я поняла, что ты имел в виду, говоря о помощи Маззо…

Я замер.

— О чем это ты?

Блестящая идея, Джерри! Ну конечно! Маззо!.. Ты, очевидно, побоялся, что я буду шокирована? Ничего подобного!

Я смотрел на нее, ничего не понимая. Но у меня по спине побежали мурашки.

Она захохотала.

— Нет, я не шокирована, Джерри! Я часто мечтала о том, чтобы эта старая ведьма подохла. Разумеется! Маззо!.. Я чувствовала, что ты найдешь решение.

Господи, подумал я с тоской, о чем это она бормочет?

— Решение?.. Я тебя не понимаю!

Голос у меня звучал глухо.

И снова эта злобная усмешка.

— Маззо для меня все сделает! Он проберется в комнату этой старой суки, когда она будет спать, и придавит ее физиономию подушкой… Я от нёе отделаюсь! Тогда останется только справиться с Дюрантом, но я и с ним легко управлюсь!

Она поднялась с кресла.

— Спасибо, Джерри! Ты об этом не пожалеешь! Получишь свои два миллиона долларов. Ты их заработал!

Я пришел в такой ужас, что у меня язык прилип к гортани, я не мог произнести ни единого слова и молча смотрел, как она вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь.

Господи, в каком я был состоянии!

Несколько секунд я сидел тихо, паника поглотила все мои мысли. Потом я заставил себя подняться, пройти в ванную и сунуть голову под холодную воду.

Вытерев лицо, я возвратился в гостиную и принялся расхаживать из угла в угол. Паника постепенно проходила.

Эта особа была опасной психопаткой!

Допустим, она на самом деле убедит Маззо убить старую леди. Он был тугодум, так что секс и деньги могли на него подействовать. Допустим далее, что в чем-то произойдет осечка… Скажем, доктор заартачится… Или же вызовут полицию… Лоретта была такой продажной тварью, что если только ей придется туго, она свалит вину на меня. Скажет полиции, что это была моя идея, что я был ее любовником… После этого они ни за что не поверят, что я был похищен и находился тут на правах пленника.

Мне нужно выбраться из этого зловещего дома. Неожиданно я утратил всякий интерес к деньгам, которые, как я теперь был уверен, будут ждать меня в банке. Признаться, меня нисколько не трогало, что старую леди собираются убить… Бог с ней! Лишь бы мне вырваться из этого омута! Но как?

Я подошел к окну и посмотрел вниз. Ну, конечно, двое охранников расхаживали по дорожкам. А из окна спальни было видно, что еще двое стоят в тени.

Ну все прямо как в кинофильме… Вызов для отважного героя! При строжайшей осторожности и, разумеется, если повезет, я сумею добраться до ворот. А там уже будет проще! Меня несколько успокаивала мысль о том, что стража не станет по мне стрелять. Конечно, они будут меня преследовать, если заметят, но они не предпримут попытки убить меня. До тех пор, пока я не подписал последних документов… Только до тех пор моя жизнь еще в цене.

И я решился. Надо попытаться удрать немедленно. И к черту последствия!

Я подошел к стенному шкафу с одеждой. Поискав, я обнаружил темно-синий костюм для путешествий и пару теннисных туфель на резиновой подошве. Переоделся я за пару минут. Но мне нужно было какое-то оружие… При необходимости я пущу его в ход. Мне надо выбраться отсюда любой ценой!

Я осмотрелся, потом подошел к письменному столу. Я нашел тяжелое серебряное пресс-папье, которое очень удобно помещалось в руке. В ванной имелся лейкопластырь, я прикрепил им пресс-папье к косточкам пальцев, получился своеобразный кастет, удар которого свалит с ног любого человека.

Я выключил единственную горевшую в комнате лампу, ощупью подошел к окну и открыл его. Посмотрел вниз. Отвесная стена, футах в пятидесяти поблескивает бетон. Спуститься вниз было невозможно. Я прошел в спальню и открыл окно там. Та же картина.

Двигаясь неслышно, я открыл дверь гостиной и стал вглядываться в длинный, темный коридор. Из вестибюля пробивался слабый свет. Я добрался до начала лестницы и посмотрел вниз.

Неясно видимая фигура человека развалилась в кресле перед парадной дверью. Пока я наблюдал за ним, он пару раз всхрапнул. Я не колебался. Двигаясь быстро и совершенно бесшумно, я спустился по лестнице и прошел в салон. Страж продолжал храпеть, Комната была погружена в темноту. Я шел ощупью, как слепой, моя левая рука была выдвинуты вперед, чтобы не налететь на мебель или на какую-нибудь лампу. До большого французского окна я добирался не менее пяти минут. Скользнул за шторы и увидел безукоризненно ухоженную лужайку, ярко освещенную луной. Я положил руку на шпингалет, чтобы отворить окно, и замер…

ИМЕЕТСЯ ЛИ СИГНАЛЬНОЕ УСТРОЙСТВО ПРОТИВ ГРАБИТЕЛЕЙ В ДОМЕ?

Еще одна минута ушла на то, чтобы я ощупал сантиметр за сантиметром оконную коробку. В конце концов, я натолкнулся на проволочку, которая сказала мне, что если бы я отворил окно, я поднял бы тревогу. Как я сразу об этом не подумал? Разумеется, все окна и двери первого этажа находятся на сигнализации.

Все еще не оставляя мысль о побеге, я решил проверить второй этаж. Двигаясь бесшумно, я отворил на пару дюймов дверь основного салона и заглянул внутрь. Замерев на месте, я прислушался. Замерев надолго… что-то меня беспокоило… Я вернулся в коридор и снова посмотрел на темную фигуру сторожа, сидевшего у входной двери. Теперь было не похоже, чтобы он спал… Во всяком случае, я не слышал его похрапывания. Я терпеливо наблюдал за ним. Вот он поднялся… Потом помещение ярко осветилось верхней люстрой. Коренастый крепыш стоял и тревожно смотрел на дверь нижней гостиной. В руке у него было оружие. Правда, оно меня не пугало. Я был уверен, что он не станет стрелять. Думал я в этот момент о том, подведена ли сигнализация к входной двери…

Потом я увидел Маззо, который спускался по лестнице. На нем был халат зеленого цвета, надетый поверх пижамы.

— О’кей, Марко, — сказал он, войдя в холл, — я сам разберусь.

Страж ткнул пальцем в сторону двери в салон.

— Понятно, — сказал Маззо, — успокойся!

Я щелкнул выключателем, большая гостиная осветилась, а я прошел от двери на середину комнаты.

Очевидно, ощупывая оконную раму и наткнувшись на проволочку, я включил сигнал тревоги. Я торопливо сорвал с руки свой импровизированный кастет и сунул его в карман как раз в тот момент, когда дверь распахнулась.

Маззо вопросительно посмотрел на меня.

— Вы что-то хотите, мистер Фергюсон?

— Мне не спится, Маззо, вот я и решил побродить по дому…

Он усмехнулся.

— Похоже на то, что вас потянуло на свежий воздух, мистер Фергюсон? — сказал он, оглядывая мой дорожным костюм. — Сейчас для этого неподходящее время. Завтра, а?

— О’кей, Маззо, — согласился я. — Завтра, так завтра…

Он кивнул и отступил в сторону.

— В кровать теперь, да? А если у вас бессонница, я могу дать вам пилюль. Я могу сделать для вас многое, только скажите…

Я сдался. В холле сторож, рядом Маззо, входная дверь на сигнализации… Глупо было пытаться бежать. Во всяком случае, я кое-что выяснял. Удрать из этого дома будет не просто.

— Теперь я засну, — сказал я.

Мы поднимались с Маззо по лестнице, и я не обращал никакого внимания на сторожа, который смотрел на меня круглыми от удивления глазами.

В гостиной Маззо заговорил.

— Что с вами случилось? Неужели вы думаете, что можете выйти отсюда? Все выходы охраняются. Даже я в ночное время не смогу выбраться отсюда!

Я горестно улыбнулся.

— Попробовать-то надо было…

— Какая муха вас укусила? — непритворно удивился он. — Вам хорошо платят. Почему вам так хочется сбежать отсюда?

Я внимательно посмотрел на него. Неужели он настолько глуп?

— О’кей, Маззо, иди-ка ты спать. Прошу извинить меня за то, что разбудил тебя.

И я прошел в спальню.

Я слышал, как закрылась дверь в гостиной. Обождав довольно долго, я на цыпочках подкрался к ней и повернул ручку.

Дверь была заперта на ключ.

Маззо прибыл с завтраком примерно в 9.15.

Я проспал пару часов, но прежде чем мне заснуть, много передумал. Время шло удивительно быстро. Я пришел к выводу, что скорее всего я не сумею отсюда убежать… Во всяком случае, я не представлял, как мне удастся это сделать.

Допустим, Лоретта убедит Маззо убить миссис Харриет… От подобной женщины можно ждать чего угодно. Я должен предупредить миссис Харриет! Должен сказать ей, что Лоретта не является законной женой ее сына, что она пыталась заставить меня подписать завещание и брачное свидетельство. И я должен предупредить старую леди в отношении Маззо.

Что случится со мной, когда я все это выложу миссис Харриет? Козырные карты все еще оставались у меня в руках: я мог отказаться в дальнейшем подписывать документы. Затем мои мысли перекинулись на Дюранта. Он был безжалостным. Сможет ли он заставить меня подписать эти последние документы? Заставить меня? Я вспомнил рассказы моего отца, принимавшего участие во Второй мировой войне, о том, как мучили и пытали пленников. Даже самые стойкие из них под конец сдавались… Думая о Дюранте, я решил, что он может пойти решительно на все, кроме убийства, чтобы вынудить меня поставить подпись Фергюсона под этими столь важными бумагами. Так что была ли моя козырная карта таким уж большим козырем?

Окончательно измучившись, я заснул от усталости, разбудил меня Маззо с подносом.

— Плохо себя чувствуете, мистер Фергюсон? — спросил он заботливо. — Я принес вам водки с томатным соком. Выпьете стаканчик, и все как рукой снимет…

— Спасибо, Маззо… Просто кофе.

— Хотите с утра побегать вокруг имения? — спросил он подмигивая.

— Не… Скажи миссис Харриет, что я хочу ее видеть.

Его маленькие глазки забегали.

— Что вам от нее нужно?

В его голосе была тревога.

— Передай ей мою просьбу.

Я выбрался из кровати и прошел в ванную. Быстро приняв душ и побрившись, я вернулся в спальню и обнаружил, что Маззо уже ушел.

Я выпил кофе, не притронувшись к омлету с сыром, закурил сигарету, потом оделся.

Стрелки часов приближались к 10.00. Я вышел в гостиную. Маззо сидел там, уставившись в стену.

— Ты разговаривал с миссис Харриет? — спросил я.

— Сейчас для нее еще слишком рано.

Он ткнул пальцем в один из телефонов на письменном столе.

— Этот работает. Давайте звоните в свой банк.

Номер телефона Чейзовского национального банка был напечатан на кредитном чеке. Я сел за стол, поднял трубку и набрал номер банка. В ожидании соединения я думал о том, что же мне делать… Должен ли я просить их предупредить полицию? Взывать о помощи? Но я тут же отказался от подобных мыслей, потому что Маззо встал, подошел ко мне и застыл рядом.

— Осторожнее, мистер Фергюсон. Только по делу, да?

— Да, да, конечно…

Когда девушка ответила, я сказал:

— Я хочу проверить, имеется ли у вас кредитный счет на имя мистера Джерри Стивенса.

— Минуточку, пожалуйста.

Девушку сменил мужчина.

— Говорит мистер Джерри Стивенс, — сказал я. — Скажите, пожалуйста, открыт ли кредитный счет на мое имя и была ли сумма в семь тысяч долларов переведена на мой счет?

— Не кладите трубку, мистер Стивенс.

Ожидание было довольно продолжительным, но наконец мужчина сказал:

— Да, мистер Стивенс. Сумма в семь тысяч долларов была переведена на ваше имя телексом. Все в полном порядке!

— Благодарю вас, — сказал я. — Кто…

Огромная ручища Маззо нажала на рычаг.

— Достаточно мистер Фергюсон… Успокоились теперь?

— Не совсем… Я хотел узнать имя человека, с которым я разговаривал.

Во всяком случае, я теперь знал, что в банке меня ожидает семь тысяч долларов, если только я сумею выбраться из этого кошмарного места.

— А теперь я хочу поговорить с миссис Харриет.

— Да-а… Я уже не первый раз слышу об этом, — Маззо подмигнул. — Вы с ней поговорите. Она не молоденькая, поднимается поздно. Но вы с ней поговорите. Я помню об этом… Как насчет разминки?

— Не сейчас… Я буду ждать.

— О’кей.

Маззо пожал плечами.

— Хотите к ланчу что-нибудь особое?

— Я хочу поговорить с миссис Харриет! — я практически кричал. — К черту ланч!

— Успокойтесь, мистер Фергюсон! Тогда я сам поговорю с шефом в отношении ленча…

Он вошел в спальню и выкатил оттуда столик на колесах, повернулся ко мне и очень вкрадчиво произнес:

— Не волнуйтесь, не надо…

Он вышел из комнаты. Раздался легкий щелчок. Значит, дверь была заперта на ключ.

А часом позже миссис Харриет с неизменным пуделем на руках вошла в гостиную. На ней был надет черный брючный костюм с красным воротником и обшлагами. Парик был превосходным. Бриллиантовая брошь дополняла ансамбль.

— Доброе утро, Джерри, дорогой, — заговорила она, улыбаясь мне. — Маззо говорит, что вы хотите со мной побеседовать?

Она указала мне на стул, сама села напротив.

— Надеюсь, что теперь вы удовлетворены? И больше не сомневаетесь? Маззо сказал, что вы звонили в банк. И теперь знаете, не так ли, что обещанные вам деньги выплачены?

Я уселся.

— Причитающиеся мне деньги были переведены только вчера по телексу, — сказал я. — А мне обещали по тысяче долларов в день. И только потому, что я предупредил, что не стану вам больше помогать, откажусь от сотрудничества, вы перевели мне деньги… Какая же у меня может быть уверенность, миссис Харриет?

Она добродушно рассмеялась.

— Дорогой Джерри! Я вижу, вы ничего не смыслите в финансах, не так ли? Разрешите я все объясню… Выплачивать вам по тысяче долларов в день было бы потерей денег для меня. Деньги зарабатывают деньги. Даже одна тысяча долларов приносит владельцу дополнительные деньги. Не очень много, но большое постепенно получается из малого. Когда работа будет закончена, вы получите всю сумму целиком. Уверяю вас, Фергюсоны всегда выполняют свои обязательства! Так что у вас нет оснований для беспокойства, Джерри, дорогой! Каждый день, проведенный вами здесь, добавляет по тысяче долларов к общей сумме. А в конце недели вы снова сможете позвонить в банк и убедиться в этом. Чтобы вы не волновались, деньги будут вам переводиться еженедельно.

Она погладила уши пуделя и улыбнулась мне.

— Теперь вы довольны?

Я ничего не мог возразить, только пожал плечами.

— Маззо говорит, что вы пытались сбежать… Мне думается, что это было довольно глупо с вашей стороны! Понимаете, Джерри, мы надеемся на вас… Возможно, это была неожиданная нервная реакция?

Ее маленькие глазки внезапно утратили дружелюбие.

— Вы не будете больше пытаться сбежать, не так ли?

— Сбежал бы, если бы мог, — сказал я. — Не стану ничего обещать…

— Дорогой Джерри! Как это скверно! Но почему вы хотите нас оставить, хотя вы зарабатываете тут такие деньги?

— Причина того, что я непременно хотел с вами поговорить, заключается в следующем: я должен вас предупредить. Лоретта намеревается вас убить…

Она приподняла брови.

— Вы так думаете?

— Миссис Харриет! Это безумный дом! Лоретта сказала мне, что она может уговорить Маззо пробраться в вашу спальню, когда вы будете спать, и задушить вас подушкой. Она соблазнила Маззо и говорит мне, что она уверена в нем, он выполнит все, что она ему прикажет. Можете ли вы после этого удивляться, что у меня появилось желание убежать из этого дома?.. Говорю вам, вас могут убить, а меня обвинить в этом преступлении…

— Как это мило с вашей стороны, Джерри! Я тронута тем, что вы подумали обо мне!

Ее пальцы продолжали ласкать собачьи уши.

— Вы понимаете, о чем я говорю? — не выдержал я.

— Конечно, Джерри, дорогой… Конечно! А что еще говорила вам Этта?

Я смотрел на нее широко открытыми глазами. Я-то воображал, что когда я сообщу ей о планируемом убийстве, последует бурная реакция! Но вот она сидит, ласкает своего пуделя, улыбается, никакого волнения…

— Или вы с Лореттой обе посходили с ума? — спросил я напряженно. — Как вы не понимаете, что в любую ночь вы можете погибнуть?

Она звонко рассмеялась, что ударило мне по нервам.

— Бедняга Джерри! Я ценю вашу лояльность. Ничего подобного не случится! Пожалуйста, не переживайте из-за этого!

Я заметил, что вспотел.

— О’кей, мое дело было вас предупредить. Если вы считаете все это ерундой, нужно готовиться к вашим похоронам. Пеняйте на себя!

— Конечно, Джерри, дорогой… Я вам бесконечно признательна. Этта говорила вам, что мой сын психически нездоров?

Я сжимал и разжимал кулаки.

— Да. И что он находится в левом крыле этого дома и что к нему приставлена специальная медицинская сестра.

— А говорила она вам, Джерри, дорогой, что она не обвенчана с моим сыном?

Я захлопал глазами.

— Так вы это знаете?

— Она говорила вам об этом?

— Да.

Опять заразительный смех.

— А говорила она вам, что договорилась с каким-то священником, который должен привести сюда свидетельство о браке, под которым вы должны поставить подпись моего сына?

— Так вы и об этом знаете? Потом имеется еще завещание…

— Конечно! Бедный Джерри! В какую же вы попали переделку… Вы прекрасно выполняете то, что вам поручено: заменяете Джона, которого сейчас нет в нашей стране. Вы проявили такую лояльность в отношении меня… Я намерена быть с вами вполне откровенной…

Она наклонилась вперед и похлопала меня по колену.

— Я поведаю вам печальную правду, но это строго конфиденциально. Боюсь, что мистер Дюрант не одобрит меня… Ну, да ладно! Вы заслужили право узнать правду.

Я сидел неподвижно, глядя на нее.

— А теперь, Джерри, дорогой, дайте слово, что никому не расскажете о том, что я вам сообщу.

Ее маленькие черные глазки сверлили меня.

— Даете слово?

Я чувствовал, что скоро окончательно помешаюсь…

— Да, обещаю, — сказал я.

— Очень рада, Джерри, дорогой! Понимаете, все это уже случилось раньше… Этта рассказала ту же самую историю Ларри Эдвардсу, а он, обеспокоенный так же, как и вы, явился ко мне. Полагаю, что она обещала вам два миллиона долларов за подпись моего сына?

Она кивнула, сама отвечая на свой вопрос.

— Да, несомненно… Она сделала такое же предложение и Ларри Эдвардсу. Я пыталась его успокоить, но он после этого не пожелал с нами дальше сотрудничать.

Она посмотрела мне в глаза.

— Я с ним расплатилась…

Она покачала головой, глаза ее сделалась печальными.

— Такой симпатичный молодок человек! Какая жалость, что он угодил в аварию…

У меня пересохло во рту. Угроза была неприкрытой.

— Вы, наверное, сомневаетесь и беспокоитесь, дорогой Джерри? — продолжала она. — Конечно, Этта законная жена Джона. Они поженились два года назад. Я вовсе не прошу вас поверить мне на слово. У меня есть доказательства.

Опустив на пол пуделя, она подошла к горке, открыла ее, взяла оттуда большой конверт и вернулась с ним.

— Смотрите сами. Это свадебные фотографии. Было много народу.

Она положила конверт мне на колени.

Я достал целую пачку снимков. Сияющая Лоретта в белом подвенечном платье с вуалью стояла под руку с Джоном Мерриллом Фергюсоном. Их окружала толпа людей, среди них я узнал миссис Харриет и Дюранта. Я просмотрел другие снимки: Лоретта разрезает свадебный пирог, они с Фергюсоном чокаются бокалами с шампанским, и так далее.

Я положил фотографии обратно в конверт, потом посмотрел на миссис Харриет.

— Тогда почему же она сказала мне, что не является законной женой вашего сына?

— Ну, этот печальный секрет мы с сыном скрываем вот уже целый год, — спокойно ответила миссис Харриет. — И нам требуется ваша поддержка, дорогой Джерри. Вы доказали свою лояльность, поэтому вы имеете право знать истину. Вы дали слово ничего не рассказывать, когда уедете отсюда. Я верю вам.

Она снова протянула руку и похлопала меня по колену.

— Лоретта умственно неполноценна…

Это не было для меня неожиданностью. Я и сам уже решил, что Лоретта ненормальная.

— Таким образом, все эти разговоры о том, что они с вашим сыном не женаты, что ваш сын безумен, что она уговорит Маззо вас убить, беспочвенная болтовня ненормального человека?

— Конечно, Джерри, дорогой… Маззо не способен на такое предательство. Я полностью ему доверяю.

— Она сказала, что он ее любовник.

И снова звонкий смех.

— Бедная Лоретта страдает сексуальным комплексом. Она не может ни одной ночи прожить без мужчины. Она соблазнила и беднягу Ларри.

Она хитро посмотрела на меня.

— И, как мне кажется, вас тоже… Я вполне могу это понять. Мужчины не в состоянии устоять перед ее чарами, отказать ей. Но только не Маззо… У несчастного Маззо его оборудование, назовем это так, было оторвано во время войны во Вьетнаме. Нет, Маззо не в состоянии лечь в постель с женщиной.

Мне потребовалась пара минут, чтобы переварить эту информацию. Потом я спросил:

— Так вашего сына не держат за металлическими решетками в обществе медсестры?

— Вы заметили эти окна? По временам возникает необходимость запирать туда Лоретту, ради ее собственной безопасности. Да, имеется постоянная медсестра, которая смотрит за бедняжкой, когда у нее обострение. На окнах поставили решетки, потому что один раз она чуть не выбросилась из окна. У нее странное психическое заболевание.

Миссис Харриет замолчала, чтобы поиграть с пуделем, затем продолжила:

— Это началось после того, как у нее был выкидыш. Мой сын и Этта мечтали о сыне. Она не доносила мальчика. С того момента Этта явно помечалась. У нее бывают галлюцинации. Мы обратили внимание на то, что в полнолуние она становится особенно трудной, ее спокойнее держать под замком. Если месяц молодой, Этта успокаивается и может вести нормальный образ жизни. Вот почему в отсутствие сына, во время полнолуния, я приезжаю сюда. Через несколько дней как раз будет полная луна, Этту придется изолировать. Мы консультировались, разумеется конфиденциально, с самыми крупными специалистами, но они ничего не могут сделать…

Она откинулась на спинку, лаская собачонку.

— Теперь, Джерри, вам известна наша трагическая тайна… Мой сын в ужасе от одной только мысли, что кто-то будет знать о его горе. Он обожает Этту. Прошу вас сохранять спокойствие и по-прежнему сотрудничать с нами… Теперь уже все скоро кончится.

Я снова подумал о Ларри Эдвардсе. Похоже, он захотел отсюда вырваться и отказался помогать этим страшным людям. В результате — фатальный несчастный случай…

— Спасибо за доверие ко мне, миссис Харриет, — сказал я самым искренним голосом. — Теперь, когда мне известны факты, вы, разумеется, можете рассчитывать на меня.

Она улыбнулась.

— Я очень рада! Вы не пожалеете. Не обращайте никакого внимания на то, что болтает бедняжка Этта. Будьте с ней подобрее. Притворитесь, что сделаете все, о чем она вас попросит. В ближайшие несколько дней она станет еще сильнее нервничать, ей будут чудиться всякие ужасы…

Она поднялась.

— Помните, Джерри, дорогой… У Джона колоссальное влияние. Фергюсоны всегда платят сторицей тем, кто им помогает.

Она прошла к двери.

— Поешьте как следует… Заказывайте Маззо все, что придет вам в голову…

Ее маленькие черные глазки придирчиво всматривались в мое лицо.

— Желаю хорошо провести день.

После этого она ушла.

После легкого ленча Маззо предложил сыграть в теннис.

Мне было тошно сидеть в четырех стенах в такой погожий солнечный день, я согласился, но настроение для игры у меня было неподходящее. В результате Маззо выиграл в трех сетах.

Когда мы одевали свои свитера, Маззо задумчиво разглядывал меня.

— Вас что-то мучает, мистер Фергюсон? Вообще-то вы играете гораздо лучше…

— Просто не в настроении…

Я подобрал ракетку.

— Скажи, Маззо, ты сражался во Вьетнаме?

— Кто, я? — он рассмеялся своим грустным смехом. — Во Вьетнаме? Босс нажал на какие-то пружины и освободил меня от мобилизации. Босса все слушаются. Я был слишком нужен ему в качестве телохранителя, чтобы подставлять меня под пули во Вьетнаме.

Замолчав, он посмотрел на меня.

— Почему вы спрашиваете об этом?

— Сам я там побывал. Вот и поинтересовался… Мне там нелегко досталось!

— Нет, сэр… Эта каша была только для желторотых.

Я пошел в ванную принять душ. Одевшись, прошел в гостиную и сел подумать.

Миссис Харриет солгала мне, что Маззо был ранен во Вьетнаме и теперь не годился для того, чтобы спать с женщиной… Зачем? Если она солгала мне про Маззо, с таким же успехом она могла наврать мне и про Лоретту. Кстати, показанные ею фотографии легко могли быть поддельными, простым фотомонтажом… Ничего не стоило заменить лицом Лоретты физиономию какой-нибудь другой девушки. Подобные шутки делаются легко…

Я прошел к горке, из которой она достала конверт с фотографиями, открыл дверцы и пошарил на пустых полках. Фотографий не было… Очевидно, их забрали, когда мы играли в теннис.

Я вернулся к своему креслу.

Кому верить?

Был ли Джон Меррилл Фергюсон пленником, запертым за решетчатыми окнами, или же это помещение ожидало Лоретту?

А не были ли обе эти особы ненормальными?

Теперь я был уверен, что в ночное время мне сбежать отсюда не удастся. Днем я мог свободно ходить по поместью вместе с Маззо. Подойдя к окну, я посмотрел на обширную зеленую лужайку. Вокруг нее постоянно расхаживали два охранника. Тогда я прошел к окну спальни, откуда открывался вид на плавательной бассейн. И тут два других стража мерили шагами дорожки. Я не знал, находились ли еще и другие постовые между деревьями, где их не было видно из дома.

В том, что я мог бы справиться с Маззо, я не сомневался. Но куда потом бежать?

Поместье было окружено высоченной стеной. Смогу ли я перебраться через нее? Я живо представил себе, как я пытаюсь это сделать, а ко мне со всех сторон бегут охранники… Нет, этот путь отпадает! Я возвратился к окну в гостиной. Налево стоял гараж на три отделения. Все двери были распахнуты. Мне видны были «ролле», «кадиллак» и «ягуар». Я вспомнил большие чугунные ворота в конце подъездной дороги. Если мчаться на большой скорости в такой тяжелой машине, как «ролле», можно разнести ворота, а сторожам не удастся меня задержать.

Вот где лежал путь к моему освобождению!

Я подтащил стул к окну и сел. С этого места мне был хорошо виден гараж.

Время было 17.15.

Минут через десять спустился по наружной лестнице из квартиры над гаражом шофер-японец. На нем была одета рубашка и серые форменные брюки.

Про него я совершенно забыл, а ведь он мог помешать осуществлению моих планов. Придется ли мне с ним схватиться, как с Маззо, и одолею ли я его? Мои надежды немного ослабли… С японцами весьма трудно бороться. Они были юркими, быстрыми, хорошо владели приемами дзюдо и каратэ. Мне припомнилось, как мы с одним японцем участвовали в одном шпионском фильме в схватке. По сценарию, должен был победить я, но он практически уложил меня на лопатки мгновенно, так что режиссеру пришлось приказать ему несколько умерить свой пыл.

Может быть, шофера не будет поблизости, когда я решусь на прорыв?

Интересно, ключи от зажигания оставляют в машине или их куда-то прячут? Смогу ли я завести «ролле» без ключа? Конечно, можно соединить руками проволочки зажигания, но на это потребуется много времени.

Я видел, как японец закрыл двери гаража, затем поднялся наверх по лестнице и исчез.

Завтра утром, вооружившись своим «кастетом», я скажу Маззо, что мне нужно размять ноги. Мы обойдем вокруг все поместье и закончим прогулку у гаража.

Я все еще обдумывал детали к предстоящей операций, когда Маззо вкатил обеденный столик.

— Цыпленок-табака, мистер Фергюсон! — сообщил он. — Специально для вас!

— Миссис Харриет говорила со мной, Маззо, — сообщил я, подходя к столу. — Она уверяет меня, что миссис Лоретта такая же сумасшедшая, как мартовский кролик. А ты как думаешь?

Он положил мне на тарелку добрую порцию цыпленка.

— Не забивайте себе голову тем, что говорит миссис Харриет. Делайте свое дело, как я делаю свое. И все будет прекрасно.

— И еще один момент, — добавил я, глядя ему в лицо. — Она сказала, что тебе оторвало яйца во Вьетнамской войне…

Он внимательно посмотрел на меня, его грубая физиономия внезапно побледнела.

— Что такое?..

Я повторил сказанное.

— Я же говорил вам, что не был во Вьетнаме! — огрызнулся он.

— Совершенно верно!

Я придвинул к себе цыпленка и принялся за него, а Маззо отошел на пару шагов в сторону и пробормотал:

— С чего бы ей говорить такое…

— Я объясню тебе, Маззо. Дело в том, что Лоретта сказала мне, что ты спишь с ней, а я сообщил об этом Миссис Харриет. Тогда-то она и объяснила мне, почему ты не можешь спать ни с одной женщиной.

— Я спал с миссис Фергюсон?

В голосе Маззо слышалось негодование.

— Это гнусная ложь!

— Так говорит Лоретта… Она сказала мне, что подцепила тебя на крючок. Поэтому ты согласишься убить миссис Харриет, проберешься к ней в спальню и придушишь ее подушкой, — произнес я совершенно спокойно.

Потом я отложил в сторону нож и вилку и посмотрел ему в глаза.

Он стоял неподвижно, капельки пота выступили у него на лбу.

— Я рассказываю тебе об этом, Маззо, потому что ты нужен мне как друг, а я тоже нужен тебе как друг. Лоретта в своем безумии способна убить миссис Харриет, а потом она свалит это убийство на тебя.

Мне опять показалось, что я слышу, с каким скрипом у него в голове ворочаются мозги.

Эта огромная человекообразная обезьяна никак не могла собраться с мыслями.

— Я предупреждаю тебя, Маззо… Обе эти женщины опасны. Тебе на шею набросят петлю за убийство, а ты даже не будешь знать, что отвечать судьям…

Наконец он взял себя в руки.

— Заткнись! — заорал он. — Только поговори еще в таком духе, и я оторву тебе башку!

Он вышел, хлопнув дверью.

Я посеял у него в душе семя страха. В этом не было сомнения.

Завтра я попытаюсь сбежать.