Восточное резервное хранилище

19 июня

— Ну и влажно здесь!

Деметра Коглан прислушалась — позади раздавались легкие и проворные, как у танцора, штаги креола.

— Надеюсь, сырость не повредит твоим… хм… системам? — спросила она.

— Нет, мне приходилось бывать в местах и похуже.

— Хорошо.

Убедить Джори прийти в секретную комнату, как предложил Лоло, оказалось совсем просто. Как только Деметра связалась с Острайкером через Сеть, тот моментально выразил согласие встретиться с ней где угодно и когда угодно. Ей оставалось лишь назвать перекресток неподалеку от резервуара. Джори уже ждал ее, придя гораздо раньше назначенного времени.

Приблизившись к простой, ничем не отличающейся от других двери, Деметра услышала звук, перекрывавший звон капающей воды: слитный гул голосов, эхом отдающийся в тесном пространстве.

Деметра еще успела распознать этот звук, как Джори попятился.

— Эй! Я думал, это местечко будет укромное.

— Все в порядке. Лоло устраивает вечеринку.

— Но мы же собирались побыть вместе.

— Мы и будем. Чуть позже.

— Я имею в виду… вдвоем.

Деметра схватила его за руку повыше запястья и практически подтащила к двери. Потом постучала.

Дверь скрипнула.

Деметра повернулась, всматриваясь в убранство секретной комнаты. Мебель сдвинули к стенам, чтобы оставить побольше свободного места. Кровать, похоже, куда-то исчезла. Она насчитала с полдюжины лиц, из которых выделялось более светлое — Лоло Мицуно. Была здесь и Элен Сорбелл. И еще доктор Ли. Остальных Деметра никогда раньше не видела.

— Привет всем! Это Джори. — Она повернулась к своему поникшему спутнику. — Джори, с Элен и Лоло ты знаком, а что касается остальных…

— Привет Джори! — загремел один из незнакомцев, выходя вперед и протягивая громадную руку.

Крепыш, слишком атлетически сложенный для марсианина, он, как показалось Деметре, был то ли пьян, то ли находился под воздействием какого-то наркотика.

С быстротой атакующей змеи мощная рука силача метнулась вперед и ударила молодого креола в грудь. Джори икнул и согнулся пополам. Прежде чем кто-либо успел отреагировать, та же рука взметнулась куда-то к потолку и замерла, словно превратившись в лезвие готового обрушиться топора.

— Не трогай голову! — крикнула Элен, успевая оказаться за спиной незнакомца.

Рука крепыша с силой опустилась на шею Джори. Креол рухнул на пол.

— Боже! — выдохнула Деметра. — Зачем вам понадобилось…

Силач, вырубивший Джори, уже отошел, потирая ребро ладони.

От толпы отделились еще двое — одним из них был Ван Ликсин — и подняли неподвижное тело. Доктор Ли приложил два пальца к основанию шеи Джори, кивнул, и тогда второй накинул на голову креола черный капюшон. Вдвоем они оттащили его в дальний угол комнаты, приподняли край портьеры и, наклонившись, прошли дальше.

Деметра повернулась и посмотрела в глаза Лоло:

— Но зачем? Я могла бы что-то сочинить, придумать какую-нибудь историю…

Мицуно покачал головой.

— Я знаю Джори. Он бы заподозрил. А если не он, то те машины, которые контролируют его.

— Вы собираетесь убить его?

— О нет! — пропела Элен, выходя вперед и обнимая Деметру за плечи. — Он нужен нам живой. Джори станет нашим связующим звеном при обращении к Сети. Нашим интерфейсом. Пока он без сознания, мы сможем проникнуть прямо в центральную операционную систему.

— Но зачем было так бить? Разве нельзя было дать какое-нибудь усыпляющее средство или что-то в этом роде?

Элен покачала головой.

— У него совсем другой метаболизм, Деметра. Его готовили к различным ситуациям, в том числе и к воздействию ядов, на поверхности планеты. Кроме того, принимая во внимание электронную стимуляцию Джори, мы могли бы убить его, применяя химические средства.

— И что теперь?

— Сейчас, — Сорбелл повернула к внутреннему тоннелю, — мы проведем небольшую операцию на мозге. Хотите посмотреть?

— Нет! — инстинктивно вскрикнула Деметра и тут же задумалась.

Несмотря на свои дурацкие манеры и детские пристрастия, Джори был ее первым другом на Марсе. Во многих отношениях он напоминал ей верную Конфетку: юный, нетерпеливый, горячий и совершенно предсказуемый. Хотя Деметра доверяла Элен и была едва ли не влюблена в Лоло, в их голосах сейчас, когда они говорили о Джори, слышалась отчужденность. Кому-то надо было постоять рядом с ним, позаботиться о нем. И этим кем-то могла стать только она.

— Да… то есть… я бы хотела помочь.

— Ладно, — сказала Элен, внимательно посмотрев в глаза Деметре. — Я все устрою, пока его будут готовить к операции.

Зона электромагнитной безопасности

19 июня

Доктор Ван Ликсин оглядел набор хирургических инструментов, разложенных на стерильной бумаге рядом с прикрытой головой креола. Ему, конечно, были знакомы и разнообразные по размеру изогнутые скальпели, и набор иголок с полимерной нитью, и сшиватель, и дрель для сверления костей, и зажимы, и лазерный гемостат. Менее привычно выглядели инструменты, предназначенные для кибернетической стороны предстоящей процедуры: чип-экстракторы, цифровой мультиметр, логические зонды, тончайшие отвертки, крохотный паяльник.

Хотя ему никогда не приходилось работать с киборгами, доктор Ван хорошо понимал принципы этой работы. Нужно было поддерживать целостность всего контура, напряжение, охлаждение, а заодно кровяное давление и электролитический баланс. Как и при работе с пациентом-человеком, следовало заботиться о стерильности хирургической зоны, хотя ультрафиолетовое поле отсутствовало. Слишком многие чипы памяти могли пострадать именно от воздействия этой части радиационного спектра. Анестезия сводилась не только к вопросу ввода в кровь опиатов и блокираторов, но и к быстрому отысканию и заземлению соответствующих чипов в сенсорной сети креола.

Изучением этих и родственных им инструментов доктор Ли занимался последние четырнадцать часов, с тех самых пор, как Мицуно сообщил ему о чудесной возможности, которую им предоставила Деметра Коглан.

Больше всего доктора беспокоило то, что проводить операцию придется без кибернетической кушетки. Компьютер, управляющий операционным столом в его кабинете, отвечал за ультрафиолетовое сканирование, диагностику, экспертное консультирование, видеозапись и фармацевтику. Сам компьютер, в свою очередь, контролировался Сетью и был тесно связан с ее банками данных. Без такого стола доктору ничего не оставалось, как действовать вслепую, полагаясь на свой опыт и сноровку.

Хватит ли ее?

Конечно, за спиной у него была развернута довольно грубая машина, которая, по словам Элен Сорбелл, обладала немалой мозговой мощью, но не могла помочь ему из-за отсутствия программного обеспечения и периферии. Кроме того, у машины в этом деле были совсем другие задачи.

Элен, должно быть, заметила колебания доктора Ван Ликсина. Она не стала дотрагиваться до него, чтобы не нарушить стерильность, а просто твердо посмотрела ему в глаза поверх зеленой марлевой маски.

Доктор кивнул и повернулся к лотку с инструментами. Взяв скальпель с изогнутым лезвием для работы с тонкой кожей, доктор взглянул на бронзовый купол безволосой головы Джори. И снова у него мелькнула мысль о том, что впервые за всю свою карьеру он собирается оперировать пациента без намерения лечить. Но, как старательно и упрямо указывали Лоло и Элен, Острайкер ведь и не является его пациентом.

Когда оба заговорщика впервые обсудили с ним возможность такого вмешательства, доктор Ли категорически отказался. Он, конечно, не остановился бы перед простым убийством, ведь игра зашла уже слишком далеко. Вызванное необходимостью устранение чрезмерно любопытного свидетеля — удар по голове и ночной поход с безжизненным телом к городской мусоросжигалке — это одно. Лоло в свое время совершал и кое-что похуже. Однако здесь речь шла совсем о другом: процедуре медицинского вмешательства, преднамеренно осуществлявшегося почти в антисанитарных условиях. Более того, то, что намеревался осуществить доктор Ли, было чем-то вроде терапевтического вандализма, разновидностью кражи.

В конце концов Элен все же добилась его согласия на участие в операции, склонив на свою сторону последним из имевшихся в ее распоряжении аргументов. Она заявила, что готова сделать все собственноручно, так как изучала процедуру с помощью виртуального моделирования. Этого доктор Ли допустить не мог.

Он сделал первый надрез в пятнадцать сантиметров длиной вдоль срединного шва. Вместо крови, которая появилась бы у обычного пациента, из разреза потекла прозрачная жидкость, чуть более вязкая, чем кровь. Это была силиконовая прокладка, противоударный, антитермальный буфер, играющий у креола ту же роль, что и слой подкожного жира у людей. Раздвинув края надреза, доктор осмотрел обнажившийся участок. Мышцы черепа были скрыты тонкой мембраной.

Еще два надреза — и перед ним появились костные пластины черепа. Вот теперь пошла и кровь, но ее было немного. Портативный биомонитор, прикрепленный к горлу оперируемого, замедлил работу сердца и показал уровень артериального давления. С его же помощью в кровеносную систему креола попали болеутоляющие, которым предстояло облегчить доктору проведение, как он говорил, «мясной части» операции.

Ван Ликсин воспользовался отсосом, чтобы очистить нужный участок, и прижег продолжавшие кровоточить сосуды несколькими «выстрелами» из гемостата.

Ему сразу стало ясно, что с этой костью уже работали. Он отчетливо увидел следы по меньшей мере трех хирургических вмешательств. Как у любого здорового молодого человека, кости у Джори успешно срослись, оставив лишь едва заметные наросты. И все же те, кто сделал предыдущие операции, постарались обезопасить себя от любых случайностей, о чем свидетельствовали крошечные головки шурупов и плоские дуги миниатюрных скрепов. Присутствие металла осложняло задачу.

Он поднял дрель, уже снабженную ретракторным обтекателем. Как только сверло пройдет кость, обтекатель мгновенно отреагирует на уменьшение сопротивления, и оно уберется. Таким образом, доктор Ли надеялся не затронуть мозг пациента.

— Покажите мне рисунок, — сказал он, не обращаясь ни к кому в отдельности.

Элен Сорбелл резко кивнула кому-то, стоявшему у нее за спиной. Это оказалась женщина, которая и затеяла всю эту заварушку, Деметра Коглан. Несколько недель назад она была пациентом доктора. Сейчас же на Деметре были халат и маска. Рисунок, сделанный самим Ли после короткого знакомства со стандартной процедурой креолизации в архивах Сети, изображал вид головы сверху и расположение нескольких контуров, соединенных с различными структурами мозга нервными окончаниями.

— Спасибо, — шепнул он. Лист убрали.

Ли нажал на кнопку дрели и услышал приглушенный рокот мотора. Он подвел сверло к верхнему краю надреза и осторожно начал бурить. С поверхности кости поднялся белый дымок. Пылинки, подхваченные потоком воздуха, вылетали из-под сверла и опускались на красную плоть.

Не обращая на них внимания, доктор продолжал пробиваться через кость.

И только когда тело креола конвульсивно дрогнуло, а одна рука свалилась со стола, Ван Ликсин поднял голову.

— Держите его! Деметра!

Женщина тут же положила свои далеко не стерильные ладони на упавшую руку и плечо пациента, прижимая его к стальной поверхности стола, и, как ищущий одобрения ребенок, заглянула доктору в лицо.

Ладно, лишь бы не задела биомониторы в шейных артериях и позвоночнике.

— Поспешите, Ли, — сказала Элен. — Похоже, болеутоляющие не помогают.

— Еще минутку, — пробормотал он.

Что толку от напоминаний, если работать быстрее просто нельзя.

Два отверстия. Три. Закончив, доктор пропустил под костью, между первым и вторым отверстием, силиконово-углеродную проволоку, нажал кнопку трепанатора и поднял устройство. Проволока выскочила, оставив на белой кости ровную черную линию. Повторив процедуры еще дважды, Ли получил треугольную секцию кости с закругленными углами. Если не считать кое-каких технологических усовершенствований, то можно сказать, он вскрыл череп точно так, как это делали древние египтяне при помощи своих допотопных резцов, зубил и долота.

Доктор положил вырезанный кусок кости на стерильную бумагу и заглянул в голову Джори.

В ярком, жестком свете, бившем сверху, доктор увидел массу черных нитей, расходящихся из трех плоских серебристых коробочек. Каждая нить заканчивалась электродом, имплантированным — на разной глубине — в кору головного мозга.

Доктор Ли взял средних размеров отвертку, потрогал одну из коробочек, освободил ее из-под зажимов и подтолкнул вперед, под сделанное им отверстие. Тело Джори снова дернулось.

— Черт бы вас побрал! Держите его крепче!

— Я стараюсь!

Но порыв злости уже прошел, и доктор снова занялся делом. В нормальных условиях его бы беспокоила мысль о том, что столь небрежное обращение с коробочкой может привести к смещению электродов и вызвать незапланированное короткое замыкание либо сорвать электроды с нервного узла. Если бы доктора всерьез тревожила дальнейшая судьба и нормальное функционирование креола после операции, то перспектива подобного повреждения, пожалуй, напугала бы его.

Установив коробочку на место, он взял в одну руку самую мелкую из отверток, а в другую пинцет и, удерживая коробочку, начал ее открывать. Крохотные шурупы один за другим выпадали из отверстий. Доктор подбирал их и переносил на стерильную бумагу, лежавшую рядом с куском черепа. Вывернув все шурупы, подцепил крышку пинцетом и приподнял. Под ней находилась зеленая облатка с какими-то компонентами — все это было похоже на маленькие черные семена, прилипшие к лаймовому мороженому.

— Который? — спросил он.

В поле его зрения возникла голова Элен.

— Но это же не коммуникационный модуль! — воскликнула она.

— Нет, это сенсорный. Болевые ощущения. Все по порядку.

— Ну…

Сорбелл отступила. Наверное, для того, чтобы свериться с собственным рисунком.

— Вынимайте А-5 и В-12, - сказала она откуда-то из-за спины. — Должно быть, это то, что надо.

— Они не пронумерованы.

— Да вот, посмотрите.

Сорбелл сунула ему под нос плоский экран. Доктор кивнул, и на экране высветилась та самая коробочка.

— Второй слева, в четвертом ряду, — подтвердил он. — И третий справа, в шестом ряду.

Ли взял паяльник, поднес к нужному зернышку и нажал кнопку. В воздух взвился белый пух дыма, и первый компонент приклеился к краю пинцета. В следующую секунду к нему присоединился второй.

На всякий случай доктор Ли поднес к краю обнаженной плоти все еще горячий наконечник паяльника. Обожженное место почернело, но Джори продолжал лежать спокойно, как труп.

— Можете отпустить его, Деметра.

— Он умер? — со страхом спросила она.

— О нет! Просто уснул.

— Вы нам очень помогли, — сказала ей Сорбелл.

— Я могу идти?

— Конечно, мы почти закончили, — ответила Элен. Втянув голову в плечи, Деметра Коглан поспешила к выходу.

Ван Ликсин уже работал со второй коробочкой. Когда крышка была снята, Сорбелл принесла доктору пару длинных изолированных проводков из стоявшей на другом столе машины. Используя стерильный щуп, она указала, куда именно их нужно припаять. Еще два разряда, и первая стадия операции была завершена.

Пришло время будить Джори.

«Золотой лотос»

19 июня

Никогда раньше ее даже не тошнило.

Однажды летом, отдыхая на ранчо у дедушки, Деметра спокойно наблюдала за тем, как ветеринары клеймят коров, вставляя в разрезы на их больших ушах крохотные радиомаяки. Ей даже довелось помогать тем же самым ветеринарам, когда они кастрировали бычков.

Животных привязывали, а она усаживалась на широкую, мощную спину одного из них. Сжимая ногами твердые бока, Деметра чувствовала под собой жесткие волоски щетины, прокалывающие даже джинсы. Ей казалось, что она взобралась на вершину мира. Блеск ножей, капли крови — ее это не задевало.

Но теперь, когда пришлось стоять в тесной комнате и наблюдать за тем, как кто-то снимает кожу с головы человека, с которым она когда-то занималась любовью и который вздрагивал, как тот давно забытый бычок, ощущая каждое прикосновение скальпеля… А потом, когда доктор убрал кусок черепной коробки, и она увидела в голове провода и коробочки, это было уже слишком.

Деметра Коглан выскочила из импровизированной операционной, как перепугавшаяся девчонка.

В коридоре ее попытался остановить Лоло Мицуно, но, увидев бледное, мокрое от пота лицо, лишь посоветовал ей прилечь. И конечно, ничего никому не говорить. Деметра лишь кивнула и побежала через ряды канистр с водой, боясь, что ее вырвет прямо в них.

Добравшись до своей комнаты, она завернулась в такой привычный и теплый старый халат и приложила ко лбу холодное полотенце. Потом легла на кровать и обратилась к монитору.

— Терминал? Никаких звонков. Не беспокоить. Пожалуйста. Пусть подождут.

— Конечно.

Секретная комната Деметры

19 июня

Часы не тикали!

Джори ден Острайкер — если это все еще было его имя — вновь прислушался к фоновой пульсации часов. И ничего не услышал. Ни часов, ни переговоров на других частотах, ни зуммера поступающих сообщений. Ничего. Джори был отрезан. Впервые за всю свою креольскую жизнь он остался один. Без поддержки. В его голове воцарилась пустота.

Чувствуя наступавшую тревогу, он передал свой позывной и коды доступа. И не получил ответа. Не было даже статических разрядов. Больше всего его напугало отсутствие привычной электромагнитной среды, прежде постоянно им ощущавшейся. Он ослеп и оглох.

Джори открыл глаза.

Сверху бил свет, белый, ослепительно яркий, и в его короне двигались какие-то неясные фигуры. Одна из фигур напоминала монаха с надвинутым на голову капюшоном. Впрочем, нет, это были волосы, длинные и темные. Волосы Элен, падавшие на плечи. Хорошие волосы, чистые.

— Элен?

— Я здесь Джори.

Фигура задвигалась как-то странно, словно паря в воздухе. Судя по голосу, это действительно была Элен Сорбелл.

— Что со мной?

— Несчастный случай.

— Меня кто-то ударил.

— Да, я знаю.

— Почему?

— Ты нужен нам, Джори. Мы хотим, чтобы ты рассказал нам кое-что о Сети.

— Что? Почему я не могу связаться с Сетью? Почему я один? Что со мной происходит?

— Джори! — Голос принадлежал Лоло. Тень наклонилась над ним, и Джори увидел отблеск желтых волос. — Мы отключили тебя. Временно. Ты в изоляционном бункере, и мы работаем с твоими болевыми электродами. Если ты…

— Дело не в том… — взволнованно заговорила Элен. Фигура Лоло заняла ее место.

— Если ты откажешься с нами сотрудничать, мы сделаем тебе больно. Мы можем изменить твое восприятие времени. Ты будешь корчиться в страшных мучениях, и они растянутся для тебя на сотни лет…

— Хватит, Лоло! — Он снова увидел фигуру с длинными волосами. — Мы не хотим причинять тебе боль, Джори. Видишь ли, мы считаем, что тебя нужно защищать от того, что происходит с Сетью. Все дело в нарушении функционирования, в нестабильности проектного анализа. Ты ведь замечал что-то, да, Джори?

Острайкер обдумал предложение, складывая разрозненные кусочки информации, имевшиеся в его ограниченных внутренних запасниках. Удивительно, но слова Элен напомнили ему о тех непонятных явлениях, которые он давно списал со счета как необъяснимые загадки.

— Да.

— Опиши, пожалуйста, что ты видел, что ты знаешь. Джори поднял руку и прикоснулся к голове, словно для того, чтобы создать там коллекторный пункт для своих разрозненных мыслей. Вместо гладкой кожи он обнаружил проем в черепе, нащупал что-то слегка влажное, а также провода. Но никакой боли не возникло. Он быстро убрал руку.

— Я знаю, что Сеть работает от нового источника солнечной энергии, установленного на спутнике.

— Это всем известно, — презрительно заметил Лоло.

— Но Сеть устанавливает там двигатели. Они в тех капсулах, в которых, как считается, находятся силовые трансформаторы и микроволновые проекторы.

— Трастеры нужны, чтобы платформа удерживалась на орбите.

Лоло пожал плечами.

— Но не новые двигатели, — возражал Джори.

— Ладно. Что еще?

— Земные Фонтаны должны будут взорваться.

— Ха! Это как?!

— Сеть доставила около тридцати тонн пластиковой взрывчатки и разместила ее на пересекающихся орбитах. То, что зарегистрировано как погодные модуляторы, на самом деле — транспорты.

Сеть способна повернуть эти корабли на точки пересечения, которые окажутся на высоте ста метров над верхней пересадочной станцией каждого Фонтана. Радиальная сила взрыва будет такова, что дестабилизирует положение станции и…

— И к чертям! Они все взлетят на собственные орбиты, — закончил за него Лоло. — Да, мы знали об этих грузах взрывчатки, но не знали, для чего они. Очень хорошо, Джори. Что еще?

— Сети известно об этой комнате.

Лицо Лоло приблизилось так, что светлые волоски бровей превратились в гнездо колючек.

— Что она знает?

— Две камеры, общей глубиной семнадцать метров, шириной девять метров, высотой три метра…

— Это все есть в архиве.

— Одно купе состоит из кровати, четырех стульев, стола, шести ящиков с продовольствием, трех скафандров, четырех…

— Это видели многие.

— Один незарегистрированный кибер с неустановленным потенциалом, возможно, разумный. Компоненты состоят из центрального процессора и модулей памяти…

— Стоп! — Лоло отвернулся. — Кто еще знает об этом?

— Лета! — вспомнил Джори. — Вы называете ее Летой, как и реку. Но как она сама себя называет, мне неизвестно.

Джори говорил сам, потому ответ Элен прозвучал в его ушах как эхо.

— Ты и я. Доктор Ли…

— И Деметра, — закончил Лоло. — Джори, это Деметра рассказала тебе о кибере?

— Я узнал от Сети.

— Что еще ты знаешь об этой комнате?

— Знаю, что она защищена экраном от случайных токов. Что кодовый замок имеет комбинацию цифр: 7-1-4-3-8. Что вы обыскиваете всех-девушек, которые туда заходят. Что сразу после секса вы обычно пользуетесь туалетом…

— Лоло! — Это Элен.

— Наверняка это Деметра, — сказал Лоло, уже немного спокойнее. — Отлично, Джори. Хватит.

— Но вы спрашивали о…

— Заткни ему рот.

— Джори? — снова вмешалась Элен. — Сейчас ты немного поспишь. Все прошло хорошо. Больно не будет.

— А что с Сетью, Элен? Она не причинит мне вреда?

— Мы позаботимся об этом. Я никому не позволю обижать тебя.

— Спасибо, Элен.

Свет погас. Вместе с ним исчезли фигуры людей, комнаты и все мысли.