Плато Тарсис
18 июня
Роджер Торвей не спал в отличие от других людей, свернувшихся в теплых гнездышках из льняных простыней и шерстяных одеял, в нейлоновых мешках с фибер-наполнителем, в сухой траве и накидках из шкур буйвола. Механические части его тела не нуждались в отдыхе, а мозг при поддержке компьютеризованной сенсорики эффективно функционировал все двадцать четыре часа в сутки. И все же органическая доля мозга Торвея уставала. Через определенные регулярные промежутки времени в оставшихся клетках накапливался яд усталости, от которого необходимо было вовремя избавляться.
Его создатель, Александр Брэдли, нашел решение проблемы: когда мозг переходил на работу в замедленном режиме, Роджер продолжал делать то, что делал всегда — ходил, копал, брал пробы, наблюдал, — подчиняясь инструкциям заплечного компьютера. Ноги несли его по песку, пальцы летали над панелями, а мир проплывал мимо фасеточных глаз, как некий серый фон. Если же что-то и привлекало его рассеянное внимание, то оно исчезало прежде, чем Роджер успевал каким-то образом отреагировать. Так что, пока он спал, тело его, тело киборга, неутомимо трудилось.
Эти периоды отдыха никак не соотносились со временем суток — Роджер Торвей не был дневным существом. Но иногда случалось, что он переходил в режим замедления, когда на небе появлялась звезды и большая часть неадаптированных людей на этой стороне планеты тоже набирались сил. Так вышло и в эту ночь.
Ноги Роджера ритмично ступали по склону вулканического хребта. Земля убегала за спину, как будто он смотрел на нее с борта низко летящего реактивного самолета. Большие торчащие камни, казалось, вот-вот оцарапают щеку, но они тоже пролетали, исчезая в темноте, которую не мог рассеять блеклый отраженный свет Деймоса.
В каком-то пункте подъема внутренние сенсоры определили, что угол восхождения слишком крут для гироскопов Роджера. Можно было бы продолжать путь и на четвереньках, по-обезьяньи, но компьютер предпочел вариант с прямохождением. Теперь пейзаж прыгал взад-вперед, словно глаза Роджера стали глазами гремучей змеи, треугольная голова которой покачивалась из стороны в сторону в поиске термального «шепота» мыши.
Вместе со сменой ритма движения изменилось и все вокруг. Ошеломляющая красота ночи растворилась, и все внимание сконцентрировалось на неустойчиво покоящемся камне, на той расселине в скале. Роджер Торвей мгновенно очнулся и переключился в режим реального времени. Его человеческий мозг попытался взять на себя контроль над подъемом, и мир вокруг словно пошатнулся. Он обнаружил вдруг, что стоит на самом краю тридцатиметрового обрыва. Конечно, в условиях слабой марсианской гравитации падение с такой высоты не убило бы его, но механический каркас мог серьезно пострадать от удара о камни.
— Какого черта?
Роджер резко развел руки, прижимая их к склону, и слегка согнул колени. Затем неуклюже опустился, скользя локтями и голенями по отполированной ветрами обсидиановой стене. Вышло не слишком грациозно, зато он не сорвался с обрыва.
Его мозг попытался справиться с возникшей оптической дисфункцией, но тут он заметил пару изящных ступней в открытых босоножках. Ногти были идеально подстрижены и покрыты розовым лаком.
— Дорри! — беззвучно выдохнул он.
— Роджер, к тебе на связь пытается выйти Деметра Коглан, — проинформировал журчащий серебристый голосок. — В связи с тем, что она числится в вашем списке…
— Знаю. Что ей нужно в такой-то час?
Прежде чем Дорри успела ответить, ее образ уже растворился. В голову проник новый голос, а на том месте, где только что находилась вулканическая порода, появилась Деметра Коглан.
— Не могу уснуть, полковник. Меня мучает один технический вопрос, а вы, похоже, единственный, кто способен дать толковый и быстрый ответ.
Торвей вспомнил договоренность, заключенную им с этой женщиной.
— Это связано с нашей сделкой? — спросил он, припоминая свой последний разговор с этой представительницей далекого земного мира.
— Э-э-э… конечно.
— Валяйте, — рыкнул Торвей.
— Вы можете передавать сигнал через скальную породу?
Он ответил не сразу, ожидая уточнений. Может быть, у нее проблемы с приемом? Может быть, ее беспокоит качество сигнала, поступающего от него? Но нет, Деметра просто стояла и ждала ответа.
— Еще разок? — попросил он.
— Ваши радиоволны, они проходят через породу? Например, при связи вашего компьютера со вспомогательными киберами или с сетевым узлом здесь, в тоннеле?
— В этом нет необходимости. Ведь я же обитаю на открытом пространстве, где все в поле зрения. Если возникает какое-то препятствие — скажем, гора, — или если я попадаю в закрытую с обеих сторон долину, то сигнал идет с отклонениями, через реле.
— Предположим, вы находитесь под землей. Над вами метров сорок скальной породы…
— А, вот оно что. Ну, когда я внутри комплекса, то помогают радиоусилители, встроенные в стены. Расстояние между ними довольно большое, так что киборги и креолы обеспечены «ходунами» для…
— Я говорю не о тоннеле, — перебила она. — Например, вы зашли в пещеру?
— Тогда связь пропадет. Но вообще-то это не проблема. Моя система имеет собственные внутренние ресурсы, чтобы строить линейные проекции и отслеживать возможные ошибки до установления связи.
— Спасибо, полковник.
— И это все? Вы разбудили меня только ради этого? Но ее образ уже пропал.
«Золотой лотос»
18 июня
Отключившись, Деметра довольно усмехнулась. Возможно, из нее когда-нибудь все же выйдет неплохой шпион.
Конечно, секрет — это секрет, и Деметра поклялась, что будет хранить в тайне информацию, полученную от Мицуно. Но это вовсе не означает, что она будет автоматически верить всему, что сообщил ей Лоло. Кое-что ей хотелось проверить самой: например, его оценку степени надежности и мер безопасности в отношении комнат, где они встречались, и их «чистого» кибера.
Деметру обрадовало то, что удалось получить разъяснение у человека, жившего с помощью радиопередач и умевшего, насколько ей было известно, читать при свете микроволн. Она выяснила то, что нужно, не нарушая при этом указаний Мицуно и не злоупотребляя его доверием. И ничто из сказанного ею Роджеру Торвею не могло вызвать подозрений в цепях Сети, обеспечивавших связь между Тарсис Мон и тем местом, где находился в данный момент киборг.
Радуясь собственной изобретательности, Деметра даже решила отправить ночной отчет Грегору Вайсу, хотя уже наступало утро.
— Терминал, переход на вопросительный режим!
— Да, мисс. Куда вы ходили в течение последних двадцати четырех часов? — спросил терминал.
— Возле комнаты меня встретил Лоло Мицуно, — сонно начала она, — и мы пошли…
Господи! Не хватало еще делиться их секретом с Сетью. А она только поздравляла себя с тем, какая из нее получилась умная шпионка.
— Хм… — Деметра помедлила. — Попробуем новый вектор вопросов.
— Очень хорошо, — бесстрастно согласилась машина. Что сказать, как направить разговор, чтобы избежать упоминания о пещере Мицуно?
Впрочем, за последние сутки ей удалось узнать кое-какие любопытные факты о состоянии дел в районе каньонов.
Во-первых, энергоспутник слишком велик для нужд проекта. Разве Мицуно сказал ей об этом? Нет, это она узнала от Сак Иль Сана. А Лоло рассказал о необычной конфигурации спутника со всеми его то ли отсеками, то ли модулями, то ли чем там еще. Вполне невинная тема для отчета.
— Спроси об энергоустановке номер шесть.
— Да. Вы слышали что-нибудь о новом орбитальном солнечном коллекторе?
— Конечно. Корейский агент проинформировал меня сегодня о том, что его расчетная способность…
Как обычно, не успев ответить, она уже переключилась на другое.
Сборный пункт № 4
18 июня
Прошло уже, должно быть, дней десять с тех пор, как Джори ден Острайкер в последний раз расчищал этот район от нойманов, и теперь вся долина кишмя кишела слепыми машинками. Он принялся собирать верхние, снимая их прямо с кучи, вскрывая раковины, отделяя внутренности и откладывая в сторону наименее пострадавшие панцири, которые могли бы пригодиться для так называемой второй фазы.
Работа пробудила в нем приятные воспоминая. В тот, последний раз, когда он занимался этим, собирать эти штуки ему помогала женщина с Земли, Деметра Коглан. Джори не видел ее со времени их встречи в «любовном гнездышке», встречи, закончившейся, скажем так, немножко бурно. С тех пор Деметра стала избегать его. Джори прекрасно понимал это. Он обидел ее, и она не желала его видеть. Что ж, пусть будет так.
Но прошло уже больше недели, и теперь Джори хотелось получить то, что она дала столь легко. Наверняка отношение Деметры к нему переменилось в лучшую сторону. В конце концов, кто держит обиду больше недели? Наверное, недоразумение забылось, а игривость вернулась.
Острайкер проверил, проживает ли Деметра по-прежнему в «Золотом лотосе». Да, так и есть. Более того, этим утром она еще не выходила из своей комнаты. Отлично, если поспешить…
Пальцы Джори летали с нечеловеческой быстротой и точностью: взять, вскрыть, выбрать и отложить. Десять бездействующих процентов его мозга обдумывали, что бы сказать подружке, а оставшиеся девяносто сосредоточились на работе.
Между тем горка механических организмов таяла, а две другие, раковин и внутренностей, росли, как кучки моллюсков возле кухонного котла.
«Русская чайная»
18 июня
Завтраки и обеды в оборудованном в псевдосанктпетербуржском стиле уже вошли у Деметры в привычку. Но в таком месте приходилось быть настороже, не упуская из виду соперников-коллег, собратьев по шпионскому ремеслу, которые не столько докапывались до правительственных секретов, сколько сталкивались друг с другом.
Не успел механический метрдотель усадить Деметру, как к ее столику подошла Нэнси Кунео.
— Вы уже пробовали икру, дорогая?
Деметра изобразила самую лучезарную из своих улыбок.
— Из настоящих рыбьих икринок?
— Конечно, нет. — Кунео опустилась рядом и посмотрела на дисплей с меню. — Но содержание протеина такое же. Говорят, очень полезно для кожи. — Она взглянула на замершую в ожидании машину-официанта. — Чай, пожалуйста.
Робот мигнул и укатил выполнять заказ.
— В моем возрасте, — продолжала Кунео, — позволителен только черный чай. Стоит добавить что-нибудь — лимон, сливки, ликер, — и мой желудок вспыхивает, как римская свеча.
— Извините, — пробормотала Деметра, мысленно отмечая полученную информацию: кто знает, может быть, и пригодится, если придется устранять соперницу.
— Римская что?
— Это такой товарный брэнд, дорогуша. Одна фирма когда-то делала приспособления для фейерверков. Давно, вас еще не было на свете. Глядя на меня, в это трудно поверить, но я ведь очень стара.
— О нет, — притворно не согласилась Деметра.
— О да! Знаете, сколько всего мне пришлось заменить! Держусь только за счет всяких штучек — там кусочек пластиковой кожи, здесь немного электроники. Да вы знаете, какие у меня в последние время проблемы с сердечным регулятором?
— Неужели?
Деметра изучила меню и нажала кнопку звонка. Бочкоподобная официантка-робот подкатила к столику и приняла заказ — тост с маслом (пусть даже растительным), джем (любого вкуса, но чтобы красный) и кофе с сахаром и сливками.
— То-то и оно, — вздохнула Кунео. — Заикание, шум в ушах и аритмия. Наверное, в этих тоннелях возникают электронные помехи, в них все и дело.
— Ну да. Электронные сенсоры через каждые пару метров на стенах, общественные кибертерминалы — куда ни глянь, все эти хитроумные роботы вроде нашего друга, — она кивнула в сторону приближающейся официантки, — постоянные излучения… Чего бы только я не отдала за местечко с надежной изоляцией. Где можно было бы расслабиться и подышать нормальным воздухом.
— Прогуляйтесь снаружи.
— Так ведь там еще хуже. Сигнальное реле, микроволновые поля, солнечная радиация. Нет. Вот было бы такое хорошо изолированное место здесь, под землей.
Для выразительности Кунео положила руку на грудь, изображая из себя умирающую Камиллу.
— Очень жаль. Но если я услышу о таком рае, то обязательно дам вам знать.
— Вы меня успокоили, дорогуша.
«Золотой лотос»
18 июня
Дожидаясь Деметру Коглан у двери ее комнаты, Джори даже не делал вид, что пришел что-то чинить. Рано или поздно она вернется сюда, и тогда он встретит ее и все выяснит.
Будучи креолом, Джори в полной мере контролировал свое чувство времени. При необходимости он мог либо ускорять его ход, либо замедлять, поэтому, с субъективной точки зрения, для него не имело значения, когда именно она появится. Он будет ждать ее с нетерпением, независимо от того, уйдет ли на это десять минут или целых два дня. К счастью для всех — и для тех, кто пользовался коридором, и для управляющих «Золотого лотоса», — Деметра подошла к своей комнате скорее раньше, чем позже.
— Деметра! — воскликнул он, стимулируя все свои контуры и цепи.
— О, Джори!
Выражение на ее лице вряд ли подходило под определение «восторженное», ну да ладно.
— Я скучаю по тебе.
— Знаю. Но… дела…
— Я действительно скучаю по тебе.
— Нам, наверное, не стоит видеться так часто, — быстро сказала она. — Мы немного потеряли головы. Мне нужно время, чтобы узнать человека получше, прежде чем… ну, ты понимаешь. Мы слишком поторопились.
— Тебе у меня не понравилось? Недостаточно уютно?
— Что? О чем ты говоришь?
— Если ты знаешь другое место, которое тебе предпочтительнее, то только скажи. С тобой — куда угодно. Ты же знаешь.
— Джори…
Теперь она уже определенно нахмурилась. Острайкер чувствовал исходящие от нее волны неприязни.
— Извини. — Он отступил. — Я только хотел…
— Знаю, Джори. Но я не та девушка, которая тебе нужна. Поверь.
Молодой креол приложил руку к тазам, повернулся и побежал по коридору. Хотя слезные железы были удалены уже давно, он все еще чувствовал в голове нарастающее давление. Ему едва удалось свернуть в сторону и не врезаться в стену.
Шлюзовая камера
18 июня
После того как Уайетт пристыковал «ходуна», Лоло Мицуно собрал геологические образцы и направился к задней части машины. Дверь шлюза открылась — за ней стояла Деметра Коглан, похожая на статую богини смерти.
— В вашей организации происходит утечка информации, — заявила она.
Мицуно с трудом подавил желание спросить, что имеет в виду Коглан, и вместо этого молча посмотрел на укрепленную над ее головой видеокамеру.
— Давай выпьем, — предложил он.
— Я серьезно, Лоло.
— Я тоже.
Он взял ее за руку и повел по трапу в глубь тоннельного комплекса. Может быть, если просто идти рядом, Сеть не станет отслеживать их, анализировать то, что она сказала, и в итоге не обнаружит ничего подозрительного. «Хоплайт» находился на соседнем уровне. Вполне естественно, что они пошли именно туда.
— Так вот, сегодня утром уже двое подходили ко мне с одним…
— Кто? — перебил ее Мицуно.
— Нэнси Кунео, новозеландка, на самом деле платная шпионка, работающая на их организацию экономического развития, и наш друг Джори.
— Чего же они хотели?
— Узнать, могу ли я показать им какое-нибудь укромное местечко. Кунео даже упомянула о радиопомехах. Так что в вашей повстанческой группе у кого-то слишком длинный язык.
— Но мы же разговаривали только вчера вечером, — запротестовал Мицуно, вычисляя, сколько же точно прошло времени.
— Ну, может быть, раньше. Не знаю. Все это очень подозрительно.
Вход в «Хоплайт» был уже совсем рядом, за следующим поворотом. Как только они войдут, от глаз Сети им уже не укрыться.
— Послушай, — поспешно сказал он, — почему бы тебе не пригласить Джори в комнату? Завтра вечером.
— Пригласить? Но не хочешь же ты…
— Скажи, что будет вечеринка. Джори любит подобные развлечения.
— Но… — Деметра нахмурилась, пытаясь понять ход его мыслей. — Но…
— Сделай как я прошу. Джори — отличный парень.
— Ладно, но мне казалось…
— Ну, вот мы и пришли, — воскликнул Мицуно, меняя тему. — Я свяжусь с Уайеттом. Он передаст Элен, что мы здесь. Ты есть хочешь?