Около десяти утра у проходной «Лазурного берега» остановился новенький БМВ с тонированными стеклами, и из него степенно вышел рослый, по-спортивному подтянутый господин лет тридцати пяти. Среднеазиатские черты лица его были облагорожены коротким, почти римским носом, тонкими, едва уловимыми шнурками губ и черешневыми, без какой-либо тюркской раскосости, глазами — большими, насмерть разочарованными и преисполненными презрения ко всему, ради чего этот мир сотворен, и ко всем, кто его имел неосторожность населять.

Спокойно, словно прицениваясь, осмотрев высокие массивные ворота, узорчато чернеющие под не менее величественной аркой в мавританском стиле, с двумя окаймляющими ее башнями, приезжий приблизился к двери одной из квадратных башен, в которой находился пост охраны, и нажал на звонок.

— Ты машину видишь, командир? — спросил он, выглянувшего из своей каморки охранника в черной униформе и в фуражке, скопированной то ли с американского полисмена, то ли с итальянских карабинеров.

— Допустим…

— А меня ты замечаешь?

— Только когда предъявишь разрешение на въезд.

— Вот оно, командир.

Охранник подержал в руках удостоверение, прочел: «Рустем Рамал» и, давая понять, что подобными документами его не удивишь, спокойно потребовал пропуск для проезда на территорию.

— Пропуска нет, командир. Что будем делать?

— Вы, конечно, можете пройти, но пока вы будете говорить с директором объекта или его замом, машине придется постоять у ворот.

Рамал полусонно взглянул на нагрудную нашивку — орел, восседавший на скрещенных мечах и надпись «Легионер», и не спеша, словно потянулся за сигаретами, достал из-под полы пиджака пистолет с глушителем.

— Не двигайся, командир. Пистолет на пол. Лицом к стене.

Легионер молча повиновался. Он пытался что-то объяснить, но пришелец томительно, как от зубной боли, сморщился и, войдя вместе с ним в комнату, увешанную огромным плакатом, рекламирующим охранную фирму ветеранов Вооруженных сил «Легионер», уселся на диван, приказав охраннику сесть за стол у бронированного окошечка.

— Поговорить надо, командир. Отвечать четко, не задавая лишних вопросов. Как ты уже понял, мы занимаемся уголовным делом, связанным с вашей фирмой. А дело там такое, что заниматься приходится службе безопасности.

Охранник дрожащей рукой снял фуражку и тыльной стороной ладони вытер холодный пот.

— Вот этого я и боялся, соглашаясь на службу в «Легионере», — пробормотал он.

— Раскаиваться и исповедываться будешь потом. Кто возглавляет фирму? Какие объекты находятся под вашей охраной?

— Но обо всем этом можно было узнать, не попадая на пост, — облизал губы охранник. Ему было за пятьдесят. Он наверняка закончил службу в чине прапорщика и в фирму его привела не потребность в риске и бойцовской самореализации, а «низменное» желание подзаработать.

Рамал сонно взглянул на свой пистолет с насадкой, затем на охранника, и взгляд его черешневых глаз сделался устало-безразличным. «Как же ты мне надоел! Как смертельно ты мне надоел!» — вычитал в этом взгляде охранник.

— Ну, хорошо-хорошо, я-то здесь при чем? Возглавляет фирму полковник в отставке Воронов. Замом у него — майор Ружин. Существует фирма два года, под охраной семь или восемь крупных объектов в районе Приморска и пару — в Крымске.

— В основном бывшие военные объекты?

— Как и этот «объект номер семь».

— Вы ведь давно знакомы с Вороновым?

— Служили вместе.

— Где расположен офис фирмы? Служебный и домашний телефоны Воронова, его домашний адресочек.

— Но я не имею права.

— Права определяем здесь мы, так что ты их имеешь, — спокойно, внушительно заверил его Рамал.

Лишь назвав адреса и телефоны, охранник заметил в левой руке Рустема миниатюрный диктофон. Выключив его, боевик поднялся.

— Меня зовут Рамал. Отныне работаешь на меня, в нашей охранной фирме «Киммериец». Вопросы потом. О нашем разговоре никому. Его не было. — Рамал вопросительно взглянул на охранника.

— Понял-понял, — заверил тот.

— Нет, ты все еще не понял меня, командир. Я сказал, что нашего разговора не было.

— Так я же сказал, что… понял: не было.

— Знаешь, что в тебе не нравится, командир? Твоя непонятливость. Объяснить еще раз? Нет? Тогда открывай ворота. В конце смены получишь одно из двух: либо свой пистолет, либо свою пулю. Все будет зависеть от степени твоей понятливости.

Вернувшись в машину, он уселся на заднее сиденье и подождал, когда створки ворот автоматически раздвинутся.

— Возникли проблемы? — спросил сидевший рядом с водителем Курбанов.

— Небольшой экспромт, Курбан-баши. Зато теперь я твердо знаю, с чего следует начинать.

— С охранной фирмы «Легионер».

— …Которая постепенно проглотит, вытеснит или растопчет все остальные охранные фирмы на всем пространстве от Тарханкута до Керчи. Получив под охрану десятки фирм, предприятий и объектов, мы получим всю информацию о них, а со временем — и сами эти объекты. Вопрос лишь в том, как это деликатнее сделать.

Курбанов не ответил. Машина подошла к его резиденции, и майор взялся было за ручку, но Рамал упредил его, вышел первым, открыл дверцу и, подставив руку под локоть шефа, помог выйти.

— Курам, — обратился он к тоже вышедшему из машины амбалу с фигурой борца сумо в расцвете сил. — Обеспечь охрану. В пределах двадцати шагов — ни один шакал…

Курам молча кивнул, воинственно оперся рукой о машину, и майор заметил, как она осела под тяжестью его веса. Даже могучий Рамал представал рядом с ним в облике стройного юноши.

Оказавшись в своих апартаментах, Курбанов прежде всего открыл небольшой сейф. Опечатанный пакет, о котором говорил ему Буров, был там. Вскрыв его, майор получил ключи и инструкцию, относительно того, как и где найти другой, более секретный сейф.

— Остаешься здесь, — приказал Рамалу, пошел в соседнюю комнатку, отодвинул стоящий там сейф и, действуя строго по инструкции, нажал на едва приметную кнопку.

Потайная, замаскированная под паркет, дверца, оказалась настолько тесной, что он едва смог протиснуться. Еще два ключа, которые были в пакете, идеально подходили к двум бронированным дверям, благодаря которым Виктор спускался в некий бункер. Взяв в нише у последней двери заранее оставленный кем-то фонарик, он осветил кирпичную стену сухого теплого подземелья. Если бы не указание в инструкции, ему и в голову не пришло бы искать здесь замаскированную дверцу стенного сейфа. Оказалось, что она справа от двери, там, где человек, вошедший в подземелье, чисто психологически искать не станет.

Открыв дверь ключом из пакета, Курбанов увидел три полки, на каждой из которых стояло по три объемистых «дипломата». Взяв один из них, он закрыл сейф и вернулся в предбанник. Код был указан в инструкции. Положив кейс на столик, майор открыл его и нисколько не удивился, увидев, что весь он выложен пачками долларов. Куда больше интересовал его лежащий сверху конверт. «Взнос Хозяина. Для начала. Распоряжаться, исходя из условий операции и понятий чести офицера. Отчету и разглашению не подлежит. Записку уничтожить. Буров».

Сжигая записку, Курбанов старался не думать о том, кто бы мог занести сюда эти «дипломаты», а значит, кто еще кроме него владеет секретом этого тайника. Это могла быть и Лилиан Валмиерис, и Виктория Гротова, а то и сам полковник, или еще кто-то, совершенно неведомый ему. Все еще сидя над раскрытым кейсом, Курбанов не спешил притрагиваться к деньгам. Он понимал, что отсюда, из этого подземелья, выйдет совершенно не тот человек, который сюда входил. Теперь у него были деньги и надежная «крыша», а рядом — люди, готовые идти на все. Новой бизнес-империи пока еще не существовало, но император уже примерял корону.