– Ну как не понять? Без заправки нельзя. Вон там городишко внизу виднеется. Дяденька, откуда ж я могу знать, как он называется. А… Вон там воздушный шар летит. Сейчас узнаем… Дяденька на шаре, у вас тут чё? Хрен через плечо? Нет таких городов. И хренов таких нет. Так, сплошное выкобенство. Не то что «через плечо», а вообще между зубами застревает. А… это ты так, к слову… Пошутить с дамой… А город Замудонск-Башлык? Дяденька… нет, не ты, который на шаре, а который на маршрутке…А зачем, скажи, нам Замудонск-Башлык? Понятно… Машлык… Башлык, Машлык… Какая разница? Что значит, одна дает, другая дразнится? А… это ты опять к слову… Пошутить с дамой… Скажи, дяденька, а чего ты на воздушном шаре летаешь? Ты на тачке не можешь? Можешь? А чего ж на шаре? Шеф распорядился всех бойцов на шары пересадить? Это я понимаю, сверху зона обстрела больше. А в кого стреляете? В черных? А в каких черных? Как «какая разница»? А такая: одна дает, другая дразнится. Это я так, к слову… пошутить с джентльменом… А такая, что одни черные – горные, а другие – высокогорные. Но те не воевучие, те мирные. А вот горные… Это я тебе скажу… Запах от них, я от него падаю… Ты такого Джемми Хендрикса случайно не знаешь? Из замудонск-мартановского «Спартака»? Такого не знаешь. А кто такой Билли Айдон? Держит вещевой рынок «Базар»? Крыша ресторана «Харпер базар»? Хозяин машлыкского казино «Без базара»? Скажи, дяденька на шаре, я тебя спрашивала о черном Билли Айдоне из этих базаров? Я тебя спрашивала о Джемми Хендриксе из замудонск-мартановского «Спартака», а ты… А-а-а-а… Этот Айдон еще президент замудонск-машлыкских клубов «Базар бар» и «Базар йок»?» И букмекерской конторы «За базар отвечаешь?»? Ух ты, как у него бизнес устроен! Дяденька из маршрутки, нет, ты понял?! Как так, ни хрена не понял? Совсем, совсем ни хрена? Ну ладно, объясняю. Значит, этот Билли Айдон, черный, в букмекерской конторе «За базар отвечаешь?» принимает ставки на игры между «Базар бар» и «Базар йок» и имеет с этого копейку. Потому что как президент «Базар бар» и «Базар йок» всегда сам с собой договорится. Эту копейку он отмывает в своем казино «Без базара», выход из которого через ресторан «Харпер базар», в котором окрестный люд обмывает вещи, купленные на вещевом рынке «Базар»… Вот такая вот у них схема. У нас до такого никто не додумался.

А скажи, дяденька… нет, не ты на маршрутке, а на воздушном шаре… А заправиться у вас здесь где можно? А в чем проблема? Дяденька из маршрутки, ты не лезь, я сейчас разберусь, а потом тебе все расскажу… Так, так, так, так, так, так….

Так вот, дяденька, который из маршрутки, такие у них тут дела с заправкой. С начала девяностых при вещевом рынке «Базар», который держит черный Билли Айдон, была автозаправка «Базар лайт», которую обратно держал этот черный Билли Айдон. И месяц назад, на Крещение… Ну и что, что лето… У них тут как кого крестят, так сразу Крещение отмечают. Все купаются в местной Иордани, куда для понтов въе…енивают, ой, извините, дяденька, я хотела сказать, вх…ячивают, то есть запи…дюривают, ой, опять извините, дяденька, это я со слов этого, на шаре, а я-то сама таких слов и не слыхивала, и х…й его знает, что они обозначают, смысла не понимаю. Короче, лед в эту самую Иордань насыпают с холодильного завода «Базар вайс», который крышует черный Билли Айдон. А дизельное топливо на этот завод поставляет автозаправка, которую держит черный Билли Айдон. А на заправку его поставляет Замудонск-Машлыкский НПЗ, который держит… нет, не черный Билли Айдон, а славянская группировка во главе с евреем Джимом Сантана. А тут акцизы повысили. И то-се, пятое-десятое, х…е-мое, ой, опять извините… Губернатор, вынь да положь, а при таких раскладах, когда менты, ФСБ и все, то какое, на х…й, это я за дяденькой на шаре повторяю, дизельное топливо, все равно что водой из Иордани заправлять. Никакой рентабельности. А крестили правнука местного мента Джилиама Клинтона. Как вы сказали, дяденька на шаре?.. Чистый пидор… Ни в чем доли не имеет, никого не крышует, живет на пенсию, которую у них не платят. Потому что налогов ни с чего не имеют, потому что при таких акцизах вся прибыль уходит, губернатор вынь да положь, менты, ФСБ и все, то какие налоги? И вот льда нет, пенсии нет, воду из местной Иордани загнали в Замудонск-Мартановский, двоюродному брату Билли Айдона, который эту воду продает на трассе Замудонск-Мартановский – Замудонск-Шалинский под видом антиобледенителя, а самими антиобледенителями на самом деле заправляют БТРы федералы, так как федеральное дизельное топливо бодяжат прямо в нефтяной скважине. Которую держит один русский, но по фамилии Айдон.

И вот правнука мента Джилиама Клинтона крестить не в чем. В Иордани ни воды, ни льда, ни дизельного топлива. Да и со священником какая-то хреновина приключилась. Он решил: раз такая хреновина с водой, льдом, дизельным топливом, то созвал всех на пятничный намаз, потому что он в мечети еще калымил. Ну не было у них муллы! А у нас религии равны. Вот он на них халтурил. А так как был под балдой, потому что выпил с ментом Джилиамом Клинтоном с горя, что крестить не в чем, то на пятничный намаз созвал в четверг и объявил джихад. Но так как был сильно под балдой, то не сказал, кому джихад. Потому что заснул. А может, и не джихад. Потому что объявлял он его по-арабски, а по-арабски в их краях никто не сечет. В том числе и священник. Но все решили, что – джихад. Во-первых, всем уже НАСТО…БЕНИЛО, а во-вторых, вполне возможно, что выражение «пошли все на х…й» по-арабски и означает «джихад». А джихад, как дяденька на шаре говорит, он и есть джихад. Поэтому народ похватал у кого что было. Вот у этого дяденьки на воздушном шаре была ракета «воздух-земля» – с первой чеченской сувенир, а воздушный шар он прихватил из местного развивающего центра «Базар ленд», который курировал по части воздушных шаров опять же Билли Айдона кунак, дальний потомок то ли братьев Райт, то ли братьев Запашных, то ли Гонгольфьер. А без воздушного шара как ракета «воздух-земля»?.. Если местный авиаполк в полном составе улетел на охоту на верблюдов в Гималаи вместе с певицей Машей Распутиной.

И вот сейчас тут у них идет джихад. Православные во главе с проснувшимся священником против мусульман во главе с опять же проснувшимся священником, который мулла. В общем, дяденька, все нормально. Только заправиться нам негде.

Но садиться все равно надо. Потому что ни одна маршрутка в мире не может летать без заправки.

Ну что ж такое, дяденька на маршрутке, так не везет, так не везет… Это вы будете пенсионер Джилиам Клинтон? У нас вот заправиться нечем… А мне позарез надо дальше. Как куда?.. К суженому моему Джемми Хендриксу. Он ждет меня не дождется… А я уж так по нему стосковалась, прямо сердце в пятки, как запах его вспомню… И голова кружится… Ах, как кру́жится голова, как голова кружи́тся… Так что, нам бы, дяденька, заправиться… Только денежек у меня нет… А у тебя, дяденька шофер, дене… Да где ж ты, дяденька? Ой, собачка, а ты как тут оказалась? А вы, дяденька Джилиам, этого песика знаете? Знаете… А откуда? Когда вы вот тут, а песик вон оттуда. А откуда он оттуда, этого никто знать не может. Разве что один человеческий алкоголик Михаил Федорович, который к нам на свалку… Ой, я хотела сказать, в кафетерий приходил на чай с пирожными. Как, и Михаила Федоровича вы знаете? А откуда? Когда вы вот тут, а Михаил Федорович вон оттуда. И может быть, он… тоже… тут? А? А где? В синагоге?! А что он делает в синагоге? Джихад прекращает? Так он же между… Священник, который мулла, раввином подхалтуривает!!! Ну это же надо! Я ведь думала, тут такая глушь, такая глушь, что нога еврея не ступала… А у вас тут синагога даже. Билли Айдон – еврей?! А-а-а-а, горский… Ну вы и насмешили… То есть он то мусульманин, то иудей… Ах, еще и православный… Так это он у вас священником?! Подхалтуривает?! Зачем? Когда у него весь город! А… Понятно… Губернатор, УВД, ФСБ, прокуратура… Вот он религиями себе на жизнь и зарабатывает. И домой еще воду из Иордани посылает… Ну, это дяденька на шаре мне говорил… Двоюродному брату. Как вы сказали, его зовут?.. Грэм Хендрикс? Повторите фамилию… Так… «Вот тебе и хрен», – сказал Волк Красной Шапочке. Извините, дяденька, это из сказки. А он случайно… Господи боже ты мой! Это же надо, какие совпадения… Собачка трехногая, Михаил Федорович, а теперь и еще кто-то моему Джемми… Уж он-то должен знать, где его искать. А то запаха совсем не чувствую. Так что мне беспременно надо в Замудонск-Мартановский, чтобы запах Джемми почуять и по следу, по следу, по следу… Вот вместе с собачкой… А где собачка-то?.. Ой, а вы, Михаил Федорович, как тут из синагоги оказались? Вы же джихад останавливали? Да это-то я секу, пока пару десятков не прибьют, не успокоятся. Какой же мир без трупов… А вот один уже образовался… А может быть, и не один вовсе. Кто ж может знать, сколько люда в «КамАЗе» было. Эвон их как ракетой разметало! Это дяденька с воздушного шара пальнул. Сувениром с чеченской. И как он теперь ее вспоминать будет? Мало ли народа на протезах костыляет? И не докажешь, что протез с чеченской. А ракета – вот она… А теперь – ни ракеты, ни «КамАЗа». Ну вот, успокоились… Из домов люди повыходить стали… Кто – в магазин, кто – в школу, а кто… Точно… Дяденька Клинтон, где у вас тут у мэрии панель? Подруга! Где тут у вас бензинчиком отовариться? Не, минетом я не расплачиваюсь. Я его для друга берегу… Не, и шахной – тоже. Куда хочешь доставят? Не, у меня специализация другая. Я тебе не плечевая какая оторва, я – со свалки… Да не волнуйтесь, дяденька Клинтон, это мы о своем, о девичьем, болтаем. Подружку свою по детскому саду… Не помню уже, то ли учились вместе в нем, то ли нас в нем шворили… Значит, нет бензинчику… Ну, удачи тебе, подруга. Дяденька Клинтон, а есть какой-нибудь транспорт до Замудонск-Мартановского? Нету? Что, вообще тут общественного транспорта нету? Ну как зачем? Чтобы поехать куда. Людей посмотреть, счастья поискать… Ну как это на свете счастья нет, а покой нам только снится? Вот как Джемми меня обнимет, как волосы погладит, вот тут-то сразу и покой… И все сразу вот оно счастье а транспорта у вас нету до него доехать когда даже неизвестно где он сейчас обретается вот потяну воздух нет его запаха в Замудонск-Мартановском и ничего мне его какой-то родственник не скажет только махнет в сторону гор а там дедушка махнет рукой в сторону долины и пыль от бараньих копытцев и какую-то девочку сажает мент вылитый ты дяденька Клинтон в поезд в Замудонск-Красногвардейском а Джемми на вороном коне скачет хотя никогда не скакал а я тут болтаюсь как шахна на костылях или говно в проруби хотя если честно до конца признать никогда в жизни не видела шахны на костылях и говна в проруби и даже фантазии моей на это дело не хватает потому что русский язык до того богат что не всякий русский его понимает но чувствовать чувствует потому что только в природе русского человека чувствовать чего в природе не существует как к примеру хрен тебе в жопу заместо укропу вот как представлю за что такая угроза и как кому-то хрен заместо укропу а он этому делу удивился будто полжизни ожидал укропу а тут на тебе хрен конечно не понравится и всякий русский человек его пожалеть обязательно и я это дело понимаю хотя понять не могу только знаю что это горе горькое хрен вместо укропу а англичанин от этого раз и навсегда головой затуманится и никакие «Челси» в данной обстановке ему ни в шахну ни в Красную Армию и вот как вы Михаил Федорович дяденька Джилиам и ты песик можете объяснить когда девушка любит одного человека и готова прямо все сейчас до самой смерти а он на вороном коне скачет и не знает как сердце девичье затуманилось душа истомилась в разлуке как боль теснит грудь и я домчусь к родному стану где кипел кровавый бой я ему обмою рану на груди его младой чегой-то я как-то странно заговорила языком каким-то чуждым но знакомым который с до рождения знала и знаю сейчас а вы воеводы мои путивльские и ты пес мой верный слово скажите жив ли князенька мой жива ли душа моя в нем и тело младое мое стонет стонет без рук мужских без запаха его животного когда обнимает он тело мое нежное и соки его начинают бродить в его чреслах и чрез могучий корень его перетекать в лоно мое тонкими струйками чтобы в конце я взлетела выше стен кремлевских путивльских в небо чернозвездное где боги правят нескончаемые свадьбы и любовь любовь по всей земле русской где каждый зверь от мала до велика имеет свою зверушку и жизнь на земле множит но нету князеньки мово Джемми моего нет рядом со мной и надо мне, как вы говорите, Михаил Федорович… Или это вы, дядя Клинтон, сказали? Или ты, собачка, налаяла?

В степи под Херсоном, тьфу ты, под Замудонск-Красногвардейским… А как добраться туда, когда из-за джихада бензина нет. Чтобы маршрутку заправить… Да и маршрутка куда-то подевалась… Вот и кончится тут мой путь, моя дорога к Джемми, к любви… Из-за нет бензина… Ну да, что поделать… Рано, девка, губу раскатала, рано тебе сиськи подняли, морду твою похабную просвежили, целку наладили (или не наладили, не помню уже), на один корень назначенную, рано… Теперь как-то эту целку надо подороже загнать, чтобы до свалки добраться, а там как-нибудь прокантуемся, а вот до чего прокантуемся, не хрена мозг себе шворить. А скажи мне, мент, как тебя там, твоему Билли Айдону девочка хорошая не нужна? Сам посмотри, какая девочка… Да и Михаил Федорович не даст соврать… Проверь… Я тебе за услугу заплачу… Нет, о засандалить в меня речи не будет, что с тебя за целку возьмешь, а вот отсосать… Раз и сплюнуть… Ты только меня к этому Билли Айдону отведи, и прости-прощай, Джемми. Оооох… Что я говорю… Ну, не смотрите вы на меня так. Это я так, по слабости. Думаю, с какого это мне – и Джемми, и любовь, и все такое… А у него – футбол. А девушки у них, знаете, какие? Вот и я не знаю. Но девушки ихние, ежели что-то с любимым, так сразу в метро… с бомбой. А если метро нету, то еще куда…. Чтобы мужу ее там на небе не все одному, а в компании. Да и от греха неверия людей бомбой спасает. И они там, у Аллаха, мужики если – тоже целок, а девчоночка русская, которую бомбой к Аллаху нетронутой невзначай унесло, ждать будет, и когда другой бомбой мальчишечку к ней зашвырнет, то любовь у них будет громадная, какой на земле даже и не бывает. А то какой же это рай, если девчоночке и мальчишечке и на том свете ничего не светит? И я такой рай с почтением отвергаю…

Тут Джанис замолчала и от усталости легла в выбоину на асфальте, закрыла глаза, выкатила две… нет, три слезинки, зевнула и заснула. По инстинктивной привычке натянув на коленки юбку. Вот ведь, женщины, в крови это у них, целомудрие, от века…

…Год одна тысяча шестисотый по Рождеству Христову выдался буйным, отчего Замудонск-Валдайский после гулеваний Ивана Васильича слегка поотвык. Пожженные дома поначалу собрали кое-как, но после трех подряд хороших урожаев льна и пограбленного купецкого каравана из Замудонск-Тверского у большинства замудонск-валдайских людишек дома были поставлены уже тесовые, а у зажиточных родов первый этаж вообще был из кирпича. И даже если пожар, то кирпичный низ выстаивал, и зажиточный люд, благословясь, ставил на него деревянный жилой верх. Так и жили. Не то чтобы уж очень как, а так, как… по-людски, одним словом. И вот на гулянье по случаю престольного праздника святого Маккартни юродивого, в монгольские годы распятого в церкви святого Леннона за отказ перехода в магометанскую веру, ворвался в город конный отряд с людьми драными по одежонке, но в кольчугах ценных и в шеломах погнутых, но золоченых. И стали эти воровские люди замудонцев валдайских во время застолий по всем улицам саблями сечь, палицами головы крушить и мечами рубить, ровно мясники какие. А что и почему – осталось неизвестно. Но ничего не покрушили, ничего не пожгли, ничего не пограбили. А что и почему – осталось неизвестно. БЫ! Если бы после сечи безвинного народишка не обнаружилась пропажа девицы красы неописуемой (по причине отсутствия летописца) Анасташи из почтенного рода Чарли Гиллеспи, кожевенных дел мастера. Пропажа прямо из-под венца. И жених ее, тоже кожевенник, Грант Пейдж, сначала закручинился, но по старинному русскому обычаю сел на буланого коня и, взяв вместо воинского оружия, которое ему предлагали из городских складов, но к которому он был непривычен, острый нож для разделки кож и дубину, при одном виде которой быки для забоя балдели и добровольно падали замертво, отправился на поиски невесты своей Анасташи. Ехал он по натоптанным следам день, ехал ночь, и в три часа пополудни второго дня езды наехал на пепелище. Где по старинному русскому обычаю нашел кокошник, в котором девица Анасташа шла под венец. Там же лежала отрубленная ее девичья коса вместе с рукой ее правой (тоже отрубленной). И указательный палец указывал направление, в котором и проследовал Грант Пейдж на буланом коне. И еще через два захода солнца и один восход наткнулся на пепелище с левой рукой Анасташи, опять же отрубленной. Грант Пейдж было закручинился таким стечением обстоятельств с руками своей невесты, но духом по старинному русскому обычаю не пал, а поехал дальше. Чтобы отбить невесту свою и отвести ее на брачное ложе. Хотя из-за отсутствия рук не очень представлял, как он будет ее на него вести. А дальше возник вопрос, как она будет идти, потому что на заре второй луны месяца кругловорота нашел на очередном пепелище правую ногу невесты своей. И пока Грант Пейдж об этом думал, под вихрем осенних листьев, в поисках очередного пепелища, ему попалась древняя старушка Моргана Фримен, которая единственным зубом догладывала левую ногу Анасташи. И Грант Пейдж по старинному русскому обычаю сообразил, что на брачное ложе невесту свою ему придется нести. Конечно, я бы мог и дальше неторопливо продолжать это печальное повествование, но гуслярство, менестрелевщина и прочая акыновщина никогда не были в числе моих сильных сторон, поэтому перехожу на коду. Когда липа дала первую почку, а земля забеременела льном нового урожая, Грант нашел последнее пепелище. Вокруг него лежали порубленные остатки налетчиков, угнавших прекрасную Анасташу. И судя по следам, порубили себя они сами. От Анасташи мало что осталось. Не было замечательных диетических грудок, не было атласной, словно полированной, попки, сулящей немыслимые наслаждения анальных соитий. Не было губ ее алых и языка ее проворного, чтобы… Ах, да что говорить! А порубили себя и ее вороги из-за последнего, что осталось от Анасташи, – шахненки ее девичьей, закрытой густым лесом шелковистых волос, сохранившейся нетронутой для жениха ее единственного, кожевенных дел мастера Гранта Пейджа. Потому что хотели вороги добром нарушить девичество Анасташи. Любовь ее получить. Но хрен-то русская девушка добром отдаст свое сокровенное! Снасильничать – пожалуйста, а по-доброму – отсосешь, вражина. И привез Грант Пейдж, кожевенных дел мастер, шахненку невесты своей Анасташи в город Замудонск-Валдайский, где и возложил ее на брачное ложе. А поутру мамки и бабки по старинному русскому обычаю вывесили на перилах мансарды окровавленные простыни.

Вот, судари мои, что такое русское целомудрие. Которого теперь днем с огнем не найдешь. Вот почему и страдают в вековом ожидании перила мансард русских изб. А заместо простынь, обагренных свадебной кровью, на одной из изб в каждом селе, поселке городского типа, а также других населенных пунктах вывешивали красный флаг. И все знали, что данный населенный пункт отымела советская власть. И это – единственная память о русском целомудрии.

Эту притчу я рассказал вам, мои немногочисленные читатели, ибо где взять многочисленных, способных усмотреть в ней хоть какой-нибудь житейский смысл, потому что, если есть притча, как ее не рассказать.

А Джанис спала в выбоине от асфальта. Пока Джилиам Клинтон и трехногий пес на подсознательном уровне размышляли, как помочь бедной Джанис в поисках ее, как она думала, суженого-ряженого, в тарантас запряженного. (Откуда я взял этот стих?.. Кажется, сам выдумал. А что? Таланта мне не занимать.) И пришла им мысль. Пока Джанис спала в выбоине, они направили свои стопы (красиво звучит «свои стопы»!) к Билли Айдону, который, как ранее выяснилось, был каким-то родственником моему Джемми Хендриксу. С тем, чтобы этот местный Мистер-Твистер, он же слуга трех конфессий, попытался обеспечить хоть какую-то полуинтимную связь Джанис с Джемми.

И вот сидели они в синагоге, где Билли Айдон в лапсердаке, шляпе и талесе болтался среди крайне немногочисленных (числом десять) евреев города Замудонск-Машлыка, среди которых было, правда, девять непонятных нацменов, косящих под евреев на предмет выезда на ПМЖ на историческую родину, «куда угодно только не в этой сраной стране». Из евреев был, собственно, лишь Билли Айдон, да и то сомнительный. Во всяком случае, в Москве, куда Билли Айдон приезжал на Еврейский конгресс от фракции православных мусульман, и в израильском посольстве, куда Билли заглянул по пути с подворья Сретенского монастыря, куда заходил из Еврейского конгресса, чтобы перетереть вопрос о финансировании фильма о добровольном присоединении Бухары к Татарстану, и в Татарском культурном центре, куда заходил, чтобы перетереть вопрос о финансировании фильма о добровольном присоединении Сретенского монастыря к Бухарской соборной мечети, с целью создания на их базе Хоральной синагоги православного халифата… О чем я говорил?.. А! Вспомнил. Так вот, в Еврейском конгрессе, а главное, в израильском посольстве его за еврея не признали. Ни по роже лица, ни по документам, которых у него было на все национальности, кроме еврейской. Этот мудак-художник на ксиве, в которой была фотка Билли Айдона в бороде, пейсах и кипе, в графе «национальность» написал «жид». А формально в СССР, а потом и в России такой национальности не было. И тщетно Билли колотил своим обрезанным поцем по столу консула-женщины в качестве доказательства, визы на ПМЖ ему не дали. Женщина-консул только пустила обрезанный х…й в частную собственность государства Израиль на небольшую экскурсию. Ну и Арабские Эмираты тоже обломились. Какой, на хрен, араб с русыми вьющимися пейсами. Хотя по ксиве он проходил как Ясир Арафат. Этот мудак-художник не знал, что, пока он мотал срок за свои графические работы в области дензнаков, Ясир Арафат умер, о чем в посольстве Арабских Эмиратов как раз и знали.

Так вот, Билли Айдон, когда узнал, что возникла нужда в поиске его дальнего родственника Джемми Хендрикса, от запаха которого восстановилась (по словам Джилиама Клинтона, а пес молча кивнул) девственность девицы Джанис Джоплин, которая в данный момент спит в выбоине в асфальте, и когда этот сраный мэр ее закатает, наконец, чтобы по пути в винный магазин не гробились танки из местного танкового полка, то он тут же вынул инкрустированный бриллиантами (плата местного ювелира Стиби Уандера Билли Айдону за защиту от Билли Айдона) мобильник и дал его единственному человеческому еврею в этой странной шобле Джиму Сантане, чтобы тот связал его с каким-то родственником в Замудонск-Мартановском. На предмет выяснения, где на данный момент потеет его дальний родственник футболист Джемми Хендрикс. А то его, Билли Айдона, кокс уже не берет. Ну и мэру тоже позвонили потому что (нецензурка) из-за твоего раздолбайства обороноспособность загибается танки в асфальтовой выбоине колупаются а у винного магазина рентабельность в жопе куда и запихнут мэра если он не…

А пока там, на Кавказе, выясняли, куда подевался нападающий Джемми Хендрикс, а труд это не простой, потому что горы вокруг, Хендриксов тысячи, очень влиятельный род, а запах пота… что, запах пота… Только вспотели, а тут – молитва… И там, на Кавказе, образовался вакуум мысли. За исключением не шибко достоверных сведений, что якобы какая-то инвалидная собака отгрызла одному из Хендриксов яйца, которые ни в каком криминале не были задействованы, а были отправлены в залог некоему Михаилу Федоровичу за женитьбу брата Джемми на русской шлюшке Эмми Уайнхауз, которую он тихти-пихти. Якобы эта шлюшка была против, что конечно же чушь. Ибо, Аллах свидетель, каждая русская шлюшка мечтает, чтобы ее тихти-пихти настоящий нохчи.

– И вот пример этому, – добавил Билли Айдон, заканчивая вольный пересказ разведданных, полученных от какого-то родственника по матери, – эта русская девица, которая спит в выбоине асфальта и хочет, чтобы Джемми ее тихти-пихти. А дальше, вейзмир, следы Джемми, Аллах свидетель, теряются по пути из городка Замудонск-Красногвардейского в направлении степи, где мчатся разные скорые поезда. – И Билли Айдон перекрестился. На церковь, вытатуированную на груди одного из синагогальных евреев…

Джилиам Клинтон вопросительно глянул на трехногого пса, тот – на Джилиама Клинтона, оба – на Михаила Федоровича… Чистой воды стихи о советском паспорте.

– Давеча, – сказал в безвоздушное пространство Джилиам Клинтон, как бы никому конкретно, но как бы и для всех сразу, чтобы приняли к сведению, чтобы в случае чего принять меры к исполнению согласно предписанию, предписанному в предписываемых для таких случаев по поводу, – там в каком-то году стрельба будет. И по моим данным, которые я получу в том же году, эту стрельбу учинит некий Джемми Хендрикс. Только стрелять он будет не по разным скорым, а по пассажирскому «Замудонск-Красногвардейский – Замудонск-Столичный».

– А по кому стрелять-то будет? – профессионально поинтересовался Билли Айдон.

– А этого нам знать не положено, – отвещал славный мент Джилиам Клинтон, решивший, что уж очень много места он занимает в этой книге. – Это вот пес этот трехногий соорудил, но говорить они не умеют по случаю своего сучьего или кобелиного свойства. Нет у этого животного ярко выраженных вторичных признаков. Да и псиная сущность в нем тоже неярко проявлена. НИКТО НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ, ЧТОБЫ ОН (ОНА) ПИСАЛ (ЛА), ЧТОБЫ ОН (ОНА) КОГДА-либо ЖРАЛ (ЛА), ЧТОБЫ ОН (ОНА) ГОНЯЛСЯ (ЛАСЬ) ЗА СВОИМ ХВОСТОМ. Но на месте стрельбы он был.

Билли Айдон посмотрел на пса взглядом, обещающим… Да ничего хорошего не обещающим. Не в заводе у русского народа обещать что-либо хорошее трехногим псам. Не убили – скажи спасибо. А славный вневременной мент своим многовековым ментовским опытом, почерпанным у Путилина и князя Ромодановского, ситюэйшн прочухал (ибо такова и была у него роль в этой книге) и продолжил:

– Так что все вопросы к автору этой книги Липскерову Михаилу Федоровичу, который весь этот сюжет измыслил в неясных для читающей общественности целях и потому вкладывает в мои уста глубокую, не известно что обозначающую фразу: «А это он в свою генетическую память стрелял». – И Джилиам Клинтон приумолк.

Пес довольно кивнул, будто зараньше знал ответ. Или как будто сам его и ответил. А остальные задумались, как выпутаться из этой проблемы. В смысле – как доставить девицу Джанис Джоплин пока к малоизвестному месту пребывания Джемми Хендрикса. Хотя бы туда, где его через несколько лет засечет старшина Джилиам Клинтон. А именно – на перегон от одного Замудонска моей необъятной родины до другого Замудонска все той же моей необъятной родины. И необъятность ее как раз и заключается в том, что всякому Замудонску, каким бы малым он ни был, вплоть до полного исчезновения, всегда найдется свой шесток (это отсюда?). Билли Айдон передал бриллиантовый мобильник единственному человеческому еврею Джиму Сантане с негласными указаниями секретной важности. Человеческий еврей Джим Сантана нажал на мобильнике какие-то кнопки и начальственно произнес:

– Значит, так… На спутнике. Сбросить боезапас где-нибудь и лететь сюда, в Замудонск-Машлык. Садись в районе шоссейки. Там, где раньше выбоина была… Да, с танками… Асфальтовый каток все укатал… Еб…

Все переглянулись и вспомнили про звонок мэру по поводу выбоины…

Короче, пришлось вызывать грейдер, чтобы взломать свежий асфальт. Джанис была жива (во сне жизненные процессы замедляются, так что она не успела задохнуться, а вот мэр успел, так как его закатали бодрствующим). Ее погрузили на спутник, который вызвал человеческий еврей Джим Сантана, и отправили в степь, где высокие травы и где через … лет старшина Джилиам Клинтон повстречает Джемми Хендрикса…

А то, что громадную статую Будды взорвали талибы, так это совместная версия ЦРУ и ФСБ. Об этом мне рассказал трехногий пес.