Шеф полиции Террел прибыл в казино через двадцать минут после стрельбы. Он проявил завидную оперативность, так как в тот момент, когда позвонил Якоби, он уже находился в постели.
Уголовная бригада под началом Фреда Хесса уже работала вовсю. Доктор Ловис, полицейский врач, и еще двое медиков, случайно оказавшихся в казино, пытались привести в чувство отравленных газом. Тела О’Брайена и Вашингтона Смита были уже сфотографированы. Сержант Бейглер разговаривал с Сидом Реганом. Старик был в шоке, но от этого не стал менее многословным. То, что он рассказывал, было настолько маловразумительно и расплывчато, что Бейглер с трудом сдерживался, чтобы не наорать на охранника.
Примчались пять машин с патрульными полицейскими, но инспекторам с трудом удавалось сдерживать любопытных, пытавшихся протолкаться к месту происшествия.
Гарри Льюис, бледный, но спокойный, подошел к Террелу, едва тот вышел из машины.
— Они унесли почти все наши деньги, — сказал он. — Это катастрофа, Фрэнк! Мне придется завтра закрывать казино.
— Может, им и удалось унести все ваши деньги, Гарри, но это еще не катастрофа, — спокойно ответил Террел. — Дайте мне время разобраться и не впадайте преждевременно в панику. — Террел направился к Тому Лепски, терпеливо поджидавшему шефа.
— Как это случилось, Том?
Тот вкратце рассказал ему, как услышал выстрел, как побежал к бронированному хранилищу, натолкнулся на негра, который бросился на него с револьвером в руке. Выхода не было, и он застрелил грабителя. В то время как Террел слушал объяснения Лепски, Бейглер увидел своего шефа.
— Подождите, Реган, я сейчас вернусь. — Он быстро направился к Террелу. — Что у тебя, Джо?
— Этот старик все видел, но до сих пор находится в шоке и несет всякую чепуху. Нам понадобится какое-то время, шеф. Когда он немного успокоится, я вытяну у него описание всех грабителей. Похоже, их было трое, да еще водитель. Очевидно, водитель потерял голову от страха. Едва началась перестрелка, как он уехал, бросив своих сообщников. Охранник дал описание фургона и даже запомнил номер. Я уже предупредил дорожную полицию. Далеко он не уедет, так как не имеет ни одного шанса проскочить сквозь заграждения.
Террел согласно кивнул, довольный оперативной работой своих подчиненных.
— Постарайтесь вытянуть из него максимум информации. Важна любая деталь. Нам нужно получить описание грабителей, чтобы передать по радио всем постам… Это главный свидетель. Нужно выделить ему охрану.
— Да, шеф.
Бейглер вновь вернулся к поджидающему его Регану, а Террел направился к бронированному хранилищу. Доктор Ловис стоял возле лежащих на полу в бессознательном состоянии четырех девушек. Двое других врачей занимались Хэнком Джефферсоном и казались озабоченными. Бик Лоудри уже начал подавать признаки жизни.
— Что у вас, док? — спросил Террел, переступая порог хранилища.
— С девушками все в порядке, — сказал Ловис. — Был применен нервно-паралитический газ. Вот баллон. Я его не трогал. А вот что касается этого парня, — он указал на Хэнка, — очень плох. Видимо, ему досталась самая большая доза. Другие получили значительно меньшую дозу и вскоре оправятся.
Террел цепким взглядом осмотрел хранилище. Затем вытащил из кармана пластиковый мешочек и осторожно перекатил туда баллончик. Он уже собрался положить баллончик в карман, как в хранилище появился Гарри Льюис.
— Швейцар только что сообщил мне, что неустановленный электромеханик в форме компании получил доступ к распределительному щиту. Швейцар утверждает, что тот сообщил о какой-то неисправности. Очевидно, это был сообщник грабителей.
— Я поговорю со швейцаром, — сказал Террел. — А как случилось, что он не предупредил вас?
— Мои служащие частенько не утруждают себя этим, — с горечью сказал Льюис. — Это будет стоить ему места. Сейчас я проведу вас к нему.
Бейглер продолжал расспрашивать Регана.
— Оставим пока разговор о стрельбе, — нетерпеливо сказал он. — Меня интересует вот что… — Он замолчал, увидев подходивших Террела и Льюиса. — Этот старик сведет меня с ума, — пожаловался он Террелу. — Я никак не могу направить его словоизлияния в нужное русло.
— Позвольте, я скажу ему пару слов, — спокойно сказал Льюис. Он подошел к Регану, сидевшему в стеклянной будке с потухшим взглядом: — Сад!
Услышав знакомый голос, Реган поднял голову.
— Ты хорошо и много работал, — продолжал Льюис, кладя руку на плечо старика. — Спасибо тебе за это… А теперь ты должен помочь полицейским в поиске преступников. Нам необходимы их словесные портреты. Я знаю, что у тебя отличная память, Сид… Ведь ты запоминаешь мельчайшие подробности. Их было трое, не так ли?
Глаза Регана немного оживились.
— Да, мистер Льюис, их действительно было трое. — И он стал связно говорить, но так быстро, что Бейглер с трудом успевал записывать. — Один из них был небольшого роста толстяк с совершенно седыми волосами… еще у него была татуировка на левой… нет, на правой руке: девушка с раздвинутыми ногами и поднятыми руками. Я уже видел такие раньше. Достаточно сжать кулак, и ноги сжимаются. Он все время улыбался, и у него голубые глаза… И вот еще что…
— Продолжайте, Сид, — сказал Льюис, ласково хлопнув старика по плечу. Кивнув на прощание, он ушел в сопровождении Террела.
Отъехав от казино на полумилю, Мейски замедлил скорость, выдерживая разрешенную скорость сорок миль в час. Он знал все второстепенные дороги, ведущие к морю, сеть узких проселков, которые он изучал на протяжении нескольких месяцев. Проехав примерно сотню ярдов в направлении Майами, он свернул на узкий проселок. После этого потянул за рычаг, и доски, на которых было написано «ЮМ», упали на землю. Чуть прибавив скорость, он проехал еще примерно с милю, свернул налево и медленно двинулся по узкому проселку, по обе стороны от которого были построены роскошные коттеджи. Еще один поворот налево привел его к морю.
План осуществлялся именно так, как он и рассчитывал. Он был уверен, что без тревоги в казино не обойтись. Он знал, что О’Брайена нелегко обвести вокруг пальца и тот будет действовать как спичка, поднесенная к пороху. Именно по этой причине он включил в группу Джека Перри. Он немало времени наблюдал за ним и примерно знал, когда он направится с обходом. Его сердце забилось сильнее при мысли о том, появись О’Брайен чуть раньше. Да, в плане имелись существенные огрехи, но все закончилось благополучно, и пришло время осуществить вторую часть операции, которая должна была принести ему около двух миллионов долларов. Ему одному!
Мейски проехал еще с полумили по твердому песку до того места, где он оставил свой «бьюик». Он знал, что нужно действовать быстро, не теряя понапрасну минуты.
Чандлер знал это укромное место, так как утром сопровождал Мейски сюда, чтобы отвезти машину, после того как тот оставит ее. Вероятность того, что он смог удрать и уже добраться сюда, существовала. Он мог появиться в любую минуту.
Мейски сманеврировал так, чтобы встать вплотную к «бьюику». Затем вышел из фургона и открыл двойные двери. Лунный свет позволял видеть ящик, набитый деньгами. Он все же смог их украсть, хотя на разработку операции ушло десять месяцев. Он наклонился вперед и попытался подтянуть ящик, но без особого успеха. Ящик остался на месте, словно прибитый гвоздями. Его тяжесть ужаснула Мейски. Выбиваясь из сил, он по сантиметру продвигал ящик. Пот крупными каплями стекал по его лицу, сердце билось неровно.
Ночь была душной. Вдали можно было видеть людей, развлекающихся на пляже. Одни из них барахтались в воде, другие гоняли мяч, благо света луны хватало для того, чтобы видеть друг друга.
Вдруг словно раскаленная игла впилась в его сердце. Он буквально задохнулся от боли и, схватившись за дверцу, пытался восстановить дыхание. Мейски никогда не терялся в сложных ситуациях, но теперь ему пришлось приложить максимум усилий, чтобы сохранить хладнокровие и признаться в грустной действительности: его возраст и состояние здоровья не давали возможности перенести ящик. Вероятность того, что Чандлер или, того хуже, Перри в любой момент могли появиться на пляже, еще больше усиливало панику. Он влез внутрь фургона и открыл крышку ящика. Ничего удивительного не было в том, что ящик был неподъемный — он был доверху забит пачками стодолларовых купюр. Лихорадочно работая, он начал перекидывать пачки в открытый багажник «бьюика». Во время работы он напряженно прислушивался к смеху людей, которые в девятистах ярдах от него развлекались на пляже. Время от времени он прекращал работу и напряженно оглядывал пустынный пляж слева. Именно оттуда в любой момент мог появиться Чандлер или Перри.
Наконец он до половины опорожнил ящик. Вытолкнул его из фургона и все-таки затолкал в багажник «бьюика». Затем он вновь переложил пачки банкнот и ящик и лишь после этого получил возможность закрыть багажник. Во время работы одна пачка банкнот достоинством в сто долларов упала на песок, и бумага, которой она была оклеена, порвалась. Легкий бриз поднял в воздух несколько билетов и понес в сторону моря. Мейски вначале бросился было за ними, но потом решил, что опасно терять время.
Захлопнув багажник, он скользнул за руль и повернул ключ зажигания. Мотор чихнул и замолк. Мейски грязно выругался, проклиная себя за то, что пожалел денег и купил подержанную машину. Он вспомнил, что однажды он уже не смог завести двигатель, пришлось звонить в гараж и вызывать специалиста.
Но теперь рядом телефона не было. Он сделал еще несколько попыток завести двигатель, но безуспешно. Открыв ящик для перчаток, он вытащил револьвер и сунул оружие в карман. После этого вышел из машины и поднял капот. Его сердце колотилось в груди, а дыхание было тяжелым и прерывистым. Вытащив фонарик, он осветил двигатель и некоторое время тупо смотрел на переплетение проводов, но ничего не понимал. Он тронул один, второй, потянул за третий, надеясь, что контакт каким-то образом установится.
— У вас затруднения с машиной?
Спокойный мужской голос, раздавшийся за спиной, вызвал такой ужас в его теле, что он едва не умер на месте от разрыва сердца. Он схватился за крыло машины, неспособный даже повернуться, в то время как мужчина продолжал:
— Может быть, я смогу вам чем-то помочь?
Мейски с трудом разогнулся и медленно повернулся.
Молодой человек не старше восемнадцати-девятнадцати лет, в темных плавках, с загорелым, в лунном свете кажущимся черным лицом, стоял возле машины.
— Мне кажется, я напугал вас, — продолжал юноша. — Сожалею. Вижу, вам не удается завести двигатель, а я неплохо разбираюсь в машинах.
Мейски понимал, что свет луны и фонарика дает прекрасную возможность рассмотреть» его. Этот юноша, с его молодыми глазами и цепкой памятью, сможет дать описание его внешности. Нельзя было подвергать себя такому риску.
— Вы… очень… любезны, — медленно сказал он, стараясь контролировать дыхание и не показывать страха. — Посмотрите, что там могло случиться.
Он протянул юноше карманный фонарик, почувствовал теплую и гладкую кожу, когда их пальцы соприкоснулись. Молодой человек взял фонарик и осветил двигатель.
Мейски отступил назад и снова с беспокойством оглянулся. Чандлер или Перри могли появиться с минуты на минуту. Существовала и опасность того, что на пляже появятся полицейские. Он вспомнил о рассыпанных банкнотах крупного достоинства. Билеты по сто долларов находились прямо под ногами молодого человека, и его рука потянулась к оружию.
— Засорился карбюратор, — наконец сказал юноша. — У вас найдется тряпка?
Левой рукой Мейски протянул юноше носовой платок.
— Это подойдет? — Он был удивлен, отметив, как дрожит его голос. Молодой человек повозился еще несколько минут, затем разогнулся и сделал шаг назад.
— Попробуйте завести, мистер.
— Может быть, вы сделаете это сами? — спросил Мейски, отходя от машины.
Молодой человек сел за руль, повернул ключ зажигания, и мотор моментально заработал. Мейски облегченно вздохнул. Некоторое время он колебался, но потом вспомнил Лану Эванс. Ведь он убил ее без колебаний. А раз так, то еще одна смерть ничего не изменит.
— Все в порядке, — сказал молодой человек, вылезая из машины. Внезапно он вздрогнул, увидев стодолларовые купюры, лежащие на песке. — Это ваши?
Когда он наклонился, чтобы подобрать деньги, Мейски сделал шаг вперед, приставил к голове юноши револьвер и надавил на спуск.
Мич Коллинз закрыл замок сумки с инструментами и в этот момент заслышал далекий револьверный выстрел. Он выпрямился, прислушиваясь. Итак, без инцидента не обошлось! Через несколько минут здесь будет полно охранников и полицейских. Очень плохо. Погасив освещение, он бросил сумку и с максимально возможной скоростью помчался по узкой дорожке. Послышался второй выстрел. Сделав гримасу, Мич сунул руку в карман и вытащил свой револьвер 38-го калибра. Остановившись в конце дорожки, он бросил взгляд на свою машину, затем посмотрел в сторону освещенного входа в казино. Швейцар был на месте и напряженно прислушивался к выстрелам, раздававшимся со стороны служебного входа. Из дверей выбежали два охранника с оружием в руках и бегом направились в сторону служебного входа. Подходить к машине было рискованно, и Мич, свернув налево, прогулочным шагом двинулся в сторону моря. В течение тех нескольких томительных секунд, когда он был вынужден двигаться при ярком освещении, ему показалось, что он услышал еще один выстрел и далекие крики людей.
«Что же произошло?» — подумал он, вытирая пот со лба.
Едва он вышел из освещенной зоны, как услышал негромкий знакомый голос:
— Продолжай идти. Я здесь.
Приноравливаясь к шагу сообщника, он негромко спросил:
— Все сорвалось?
— Заткнись! — прошипел Чандлер. Он был бледен, но в его голосе отчетливо слышался ужас. Это напугало Мича. — Идем к морю. Только не беги.
— А я и не намерен бежать. Так что же произошло?
— Заткнись! — повторил Чандлер.
Еще через несколько минут, когда полицейские сирены уже разрывали тишину тропической ночи, двое мужчин вышли на пляж.
Не так далеко от них группа молодежи собралась вокруг горевшего костра. В воздухе чувствовался запах мяса, поджариваемого на углях. Молодежь была так занята своими проблемами, что никто не заметил, как две тени скользнули совсем рядом, прошли «немного вперед и со вздохом повалились на песок.
— Так что же все-таки произошло? — спросил Мич, срывая с себя униформу.
— Неприятности… Теперь нас могут обвинить в убийстве, — сказал Чандлер, безуспешно пытаясь унять дрожь в голосе. — Этот мерзавец Перри убил охранника.
Мич провел слишком много лет в компании убийц, так что насильственная смерть его не удивляла.
— А деньги?
Чандлер глубоко вздохнул. При мысли о том, как Перри убил храброго ирландца, его вновь начала бить мелкая дрожь.
— Мы взяли их… Правда, Мейски обвел нас вокруг пальца и сбежал с деньгами.
Мич нахмурился.
— Что с тобой? Чего дрожишь?
Чандлер схватил его за ворот рубашки и притянул к себе.
— Разве ты не слышал, что я сказал? Этот мерзавец Перри убил…
Тяжелый кулак Мича врезался в челюсть Чандлера, опрокинув его на песок. Некоторое время он лежал неподвижно, глядя на сверкающие над ним звезды, потом сел.
— О’кей, Джесс, — спокойно сказал Мич. — Не волнуйся. Итак, Мейски увез деньги. Превосходно… Я говорил тебе, что он большой хитрец. Можешь не беспокоиться в отношении его. Что же касается Перри… Забудь. Что случилось с Вашем?
Чандлер осторожно потрогал болевшую челюсть:
— Я ничего не знаю.
Мич с неодобрением смотрел на него.
— Как такое могло случиться? Как это ты не знаешь?
— Там был еще один охранник… Старик с револьвером. Он едва не застрелил меня. Мы побежали. Но чего ради я должен думать об остальных. Они достаточно взрослые, чтобы побеспокоиться о себе. Я понятия не имею, что с ними случилось.
Это не понравилось Мичу, но он понимал, что при подобной ситуации он вполне мог поступить аналогичным образом.
— Как ты думаешь, сколько денег вы смогли взять? — спросил он.
— Но у нас же нет их! Мейски увез все! — воскликнул Чандлер. — Этот подонок бросил нас, едва начались неприятности. Уехал!
Мич с неодобрением смотрел на Чандлера.
— А как еще он должен был поступить? Дожидаться, чтобы забрали наши деньги?
Чандлер не подумал о таком простом варианте и спросил с надеждой:
— Так ты думаешь, он не удрал? Я решил, что он нас обманул.
— Вряд ли Мейски способен на такое. Я его знаю. Когда начались неприятности, он решил, что такие парни, как вы, самостоятельно сможете выбраться из заварухи. Вот он и уехал, чтобы сохранить наши деньги. Я сделал бы то же самое. Держу пари, что он ждет нас в бунгало, как это и было заранее оговорено.
Чандлер облегченно вздохнул.
— Да? — Он встряхнул головой. — Когда он уехал, я сразу подумал о том, что… — Он замолчал, потом пожал плечами. — Да, действительно, сейчас самое лучшее, что мы можем сделать, так это вернуться в бунгало. Хотя путь предстоит неблизкий.
— Как ты думаешь, сколько вы взяли?
— Не имею представления. Мы набили ящик под завязку, но сколько конкретно туда вошло, я не знаю. Нужно было действовать быстро. — Чандлер вытащил из кармана две обандероленные пачки. — Здесь тоже достаточно денег. Правда, билеты по пять долларов.
Мич посмотрел на деньги и глубоко вздохнул.
— Выглядят неплохо, не так ли?
Чандлер поколебался, потом дал Мичу одну из пачек, а вторую сунул в карман.
— Нам пора двигать. — Он с беспокойством осмотрел пляж. На берегу и в воде было много людей, так что особых поводов для волнения вроде не было. — Эта проклятая униформа…
— Бросим здесь, — сказал Мич, стаскивая с себя рубашку цвета хаки. — Превратим брюки в шорты и никто не обратит на нас внимания.
Вытащив из кармана перочинный нож, он провел несложную операцию по обрезанию штанин и вскоре уже щеголял в импровизированных шортах.
— Неплохая мысль. — Джесс забрал нож у приятеля и проделал аналогичную операцию.
Похоронив рубашки и остатки брюк в песке, они поднялись на ноги.
— Пошли, — сказал Мич.
Они вышли из тени и медленно двинулись вдоль моря. Когда они проходили мимо небольшого бара, где галдела группа молодежи, одна из девушек, в бикини и немного под градусом, поприветствовала Мича взмахом руки. Не замедляя шага, Мич махнул в ответ.
Двое мужчин, не торопясь, легко шагали к бунгало Мейски.
Джек Перри снял свою блузу служащего фирмы «IВМ» и зарыл ее позади клумбы с цветами. Увидев, что фургон отъехал, и понимая, что машину не догнать, он, с ловкостью дикого кота избегая тропинок, направился к ограде казино. Не доходя до ограды, он отвинтил глушитель и спрятал его в карман. Перри понимал, что через пару минут здесь будет полно полицейских, которые перекроют все выходы из казино. И он тоже понимал, что старик охранник даст полицейским его полное описание. «Нужно было его застрелить!» — с запоздалым сожалением подумал он. Но теперь нужно во что бы то ни стало достичь бунгало Мейски. Это был опасный путь пешком примерно в две мили.
Он спустился к пляжу. Навстречу ему, горланя какую-то песню, шла группа молодежи. Перри знал, что его рубашка цвета хаки и рабочие брюки неизбежно привлекут внимание, но выхода не было, и он медленно двигался навстречу им. Как только они оказались у него за спиной, Перри снял рубашку и забросил ее в кусты. Правда, теперь возникла проблема револьвера — его нелегко было прятать. Прижимая оружие к бедру, он все дальше и дальше удалялся от казино. Вскоре он достиг участка пляжа, где отдыхающих было поменьше. Чуть левее, примерно в сотне ярдов от себя, он увидел небольшую спортивную машину с откинутым верхом, стоящую под пальмами. Возле нее стояла молодая девушка и натягивала свитер поверх бикини. Перри быстро осмотрелся по сторонам. Рядом никого не было, и Перри быстро двинулся в направлении машины. Ему удалось подойти как раз в тот момент, когда она, сидя за рулем, хлопнула дверцей. Девушка с удивлением смотрела на Перри, как будто выросшего перед ней из-под земли.
— Хэлло, бэби. — Перри коротко хохотнул. — Ты и я проделаем небольшую прогулку. — Он прижал холодное дуло револьвера к щеке девушки. — Ты все поняла?
Он видел лишь длинные мокрые темные волосы девушки. Свет луны освещал ее плечи, и он подумал, что девушка настоящая красотка. Перри любил женщин. Несмотря на свои шестьдесят два года, желание, как горб у карлика, всегда висело на его массивных плечах.
От страха девушка задержала дыхание, и Перри понял, что она вот-вот закричит. Он буквально впечатал ствол в щеку девушки.
— А вот этого не надо! Стоит тебе открыть свой маленький ротик, как от твоего лица ничего не останется. — Открыв дверцу, он сел на место пассажира. Выждав некоторое время, чтобы дать девушке оправиться от шока, он опустил револьвер.
— Вперед… Я буду показывать направление.
Дрожащей рукой девушка повернула ключ зажигания. Двигатель негромко заурчал. Машина медленно двинулась по твердому песку, направляясь к дороге. Она понимала, что, находясь рядом с этим седым толстым человеком, подвергает свою жизнь смертельной опасности, но механически вела машину, не в силах произнести ни слова.
Перри с иронией спросил:
— И что же такая красивая девушка делала на пляже одна?
Она промолчала, видя, как блестит ствол револьвера, направленный ей в бок. Нервная дрожь сотрясала все ее тело.
— Тебе незачем меня бояться, — сказал Перри и вновь коротко хохотнул. От этого смеха мороз пошел по коже девушки. — Как тебя зовут, бэби?
Рот ее пересох, и она не могла произнести ни слова. Перри положил свою горячую руку на обнаженное колено девушки. Она вздрогнула всем телом, машину занесло на обочину, но ей удалось выравнять руль. Ругаясь, Перри поверх ноги девушки нажал на тормоз. Машина резко остановилась, двигатель работал с перебоями. Они стояли на узкой дороге, с двух сторон обсаженной пальмами. Рядом не было бунгало.
По этой дороге ездили только любители позагорать на пляже. Фары вырывали длинный светлый тоннель в темноте. Перри прислушался. Сзади и впереди никого не было. Он выключил фары, и только слабый свет подфарников оставлял два светлых пятна на дороге. Взяв девушку за шею левой рукой, он грубо потряс ее:
— В чем дело, бэби… неужели ты меня испугалась? — Кривая усмешка не сходила с лица Перри.
Рот девушки округлился, ужас исказил ее лицо. Пальцы Перри все сильнее сжимали ее горло. Обезумев от страха, она пыталась судорожно колотить его в лицо и грудь кулачками, пинать ногами. Ругаясь, Перри выронил револьвер, и теперь обе его руки были свободными. Продолжая левой сжимать горло несчастной, он правой схватил ее за запястье. Голые ноги возбуждающе действовали на Перри. Потянув девушку на себя, он локтем открыл дверцу и выбросил ее на дорогу. Ударившись о твердое песчаное покрытие дороги, она на миг потеряла сознание. Очнувшись, увидела, что ужасный человек стоит над ней на коленях и горячими руками разрывает свитер и бикини. В следующий момент он навалился на нее, обломок камня впился ей в спину, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, которую она ощутила, когда он грубо, с силой дикого животного проник в нее.
Удовлетворив свою похоть, он поднялся и толкнул ее ногой.
— Поднимайся, бэби, — нетерпеливо сказал он. — Что здесь такого? Поднимайся!
Так как она продолжала лежать, он наклонился и, схватив ее за волосы, рывком поставил на ноги. Безвольное тело навалилось на него, но он толкнул ее, совсем голую, к машине.
— Давай… Давай… У меня совершенно нет времени, — злобно прошипел он и, оставив ее на сиденье пассажира, обошел машину, чтобы сесть за руль.
Нога девушки коснулась холодного ствола револьвера. Чисто инстинктивно, чувствуя, как по ее бедрам струится кровь, совершенно не соображая, что делает, она подняла оружие и в тот момент, когда грузное тело Перри опустилось на сиденье, она, рыдая и даже не прицеливаясь, нажала на спуск.
Боковым зрением Перри увидел блеск револьвера, услышал звук выстрела и почувствовал страшную боль, раздирающую его внутренности. Он так и остался сидеть, парализованный жуткой болью, с открытым ртом и холодным потом, выступившим на лице. Он лишь наблюдал, как совершенно обнаженная девушка выпала из машины, с трудом поднялась, побежала куда-то в сторону и моментально исчезла. В ноздри бил запах сгоревшего пороха, кровь заливала брюки.
Уже на пределе сил он все же смог завести двигатель и на первой скорости двинулся по дороге. В голове его стучала лишь одна мысль — прежде чем он истечет кровью, ему во что бы то ни стало нужно добраться до бунгало Мейски.
Мейски поставил «бьюик» в заранее облюбованное укромное место. Дыхание давалось ему с таким трудом, что он уже начал всерьез беспокоиться. Боль в груди становилась все сильнее, и он чувствовал, что может вот-вот потерять сознание. «Не нужно было двигать этот ящик до тех пор, пока он не был полностью опустошен», — с запоздалым раскаянием думал он. Дрожащими пальцами он выключил фары.
Теперь можно было отдохнуть. Он был уверен, что в этом тайнике ему опасаться нечего. Полицейские никогда не догадаются искать его в этом направлении. Самым разумным будет сейчас не торопясь добраться до пещеры и растянуться на спальном мешке. Через пару часов, когда сердце придет в норму, можно будет вернуться к машине.
Но когда он попытался открыть дверцу машины, то почувствовал такой сильный приступ боли в груди, что мешком свалился обратно на сиденье. На мгновение он с ужасом подумал, что умирает. Полулежа он стал ждать, когда боль поутихнет. Лицо его перекосила гримаса злобного бессилия: после успешной реализации всех своих планов, после всех волнений, опасностей и риска, которому он подвергался, в тот момент, когда он стал обладателем двух миллионов долларов, нужно же было, чтобы его настиг сердечный приступ!
Так он пролежал около часа, боясь шевельнуться, чтобы не вернулась боль. Мысли постоянно крутились вокруг денег, лежащих в багажнике. Теперь не было ни малейшей надежды перенести их в пещеру. Придется оставить в багажнике машины и надеяться, что машина спрятана достаточно хорошо. Нужно любой ценой добраться до пещеры, где имеется аптечка с необходимыми лекарствами. Он подумал о молодом человеке, которого застрелил на пляже. Через какое время его найдут? Слышал ли кто-нибудь звук выстрела? Правда, на пляже вовсю гремела музыка, так что звук выстрела вполне мог затеряться. Полицейские, здесь уж ничего не поделаешь, свяжут воедино убийство на пляже и ограбление казино… Наличие фургона на месте преступления делало это очевидным. Удалось ли спастись остальным? И если кто-то угодил в лапы полиции, будет ли он молчать? Не даст ли полицейским его приметы?
Вскоре он почувствовал себя немного получше, хотя и был еще очень слаб. Осторожно приподнявшись, он с тоской подумал о подъеме в пещеру. Но даже если на это уйдет весь остаток ночи, он обязан туда подняться.
Прежде чем начать подъем, он посмотрел на багажник «бьюика». Его деньги, а он не может даже забрать их с собой… во всяком случае, сейчас. Потом, после продолжительного отдыха, когда он наберет форму, можно будет сделать попытку перенести их в пещеру.
Ступая очень медленно, прижимая руки к груди, он направился к пещере.
Мич и Чандлер добрались до бунгало Мейски к четырем часам утра.
Бунгало стояло в окружении пальм менее чем в пятидесяти ярдах от берега. К нему вела узкая дорога, тянувшаяся дальше, к индивидуальным кабинам и бунгало, невидимых отсюда.
Когда двое мужчин подошли к небольшому строению, Чандлер придержал Мича за плечо.
— Машина… смотри… слева.
В тени пальм возле бунгало действительно стояла небольшая спортивная машина. Мич нахмурился, а его пальцы автоматически нащупали револьвер, лежащий в кармане.
— Это не может быть машина Мейски… такие модели не для него.
— Так чья же она?
— Пойдем и посмотрим, — сказал Мич и начал осторожно продвигаться вперед.
— А ты не думаешь, что это могут быть копы? — Чандлер придержал его.
— Это же спортивная машина… «T.R.4.», — нетерпеливо произнес Мич.
Двое мужчин, стараясь оставаться в тени, медленно приближались к автомобилю. Не доходя двадцати ярдов, они остановились и с опаской посмотрели на темные окна бунгало.
— Может быт, у Мейски появились осложнения с «бьюиком», — сказал Чандлер. — Он с трудом заводился. Может быть, он воспользовался этой машиной, когда не смог завести «бьюик»?
— Все может быть, — согласился Мич. — Я же тебе говорил, что у него имеется голова на плечах. Да… такое вполне возможно. — Он быстро подошел к «T.R.4».
Наступал рассвет, так что Мич смог отчетливо рассмотреть темные пятна на белой коже сиденья. Он нахмурился и посмотрел на Чандлера, который присоединился к нему.
— Что это?
Мич дотронулся пальцами до одного из пятен, почувствовал липкую жидкость, затем поднес палец к лицу и с ужасом воскликнул:
— Черт возьми! Это же кровь!
— Может быть, его ранили? — с беспокойством сказал Чандлер. — Мы рискуем обнаружить его здесь мертвым.
Они быстро пошли по тропинке в направлении бунгало, остановились перед входом, потом Мич, держа оружие наготове, тихо отворил дверь, и они ступили в душную атмосферу прихожей.
— Мейски, — позвал Мич, понизив голос. — Это ты?
— Нет… Это я. — Голос Перри доносился из гостиной, но потерял свою веселость и казался идущим издалека. — Идите ко мне.
Мич открыл дверь гостиной, некоторое время всматривался в темноту, потом его рука нащупала выключатель, и помещение осветилось.
Перри сидел в кресле, прижимая к животу подушку; пропитанную кровью. От двери к нему тянулась дорожка кровавых пятен, а правая штанина брюк была насквозь пропитана кровью. Бледно-голубые глаза Перри заволокло мутью.
— Черт возьми, я истекаю кровью, — прохрипел он. — Сделайте же что-нибудь.
Пока потрясенный Чандлер стоял, тупо глядя на Перри, Мич прошел в ванную, открыл аптечку, висевшую над умывальником. Его глаза изумленно расширились, когда он обнаружил, что там пусто. Он вспомнил, что накануне, когда он неосторожно поцарапался, открывая банку с пивом, Мейски привел его сюда и показал аптечку. Тогда она была битком набита медикаментами и средствами для оказания первой помощи. Он бросился в спальню Мейски и раскрыл шкаф. Там тоже было пусто. Ругаясь и проклиная все на свете, он сорвал с постели простыню и вернулся в гостиную.
За свою жизнь Мич видел немало раненых. Он крикнул Чандлеру, чтобы тот принес горячей воды.
Двадцатью минутами позже Перри уже лежал на диване. Его полное лицо заливала смертельная бледность, но рана была тщательно перевязана и кровотечение остановлено.
Пока Мич занимался Перри, Чандлер осмотрел бунгало.
— Этот мерзавец нас надул, — сказал он дрожа от плохо сдерживаемой ярости. — Что я тебе говорил? Он удрал!
Перри открыл глаза:
— Избавьтесь от машины. Отгоните ее куда-нибудь. Если копы ее обнаружат… — Он попытался еще что-то сказать, но глаза закрылись, и он потерял сознание.
Мич и Чандлер переглянулись.
— Да… Отгони машину, Джесс, — сказал Мич. — Если кто-то увидит пятна крови, сюда слетится вся полиция города.
— Он обманул нас! — Чандлер скрежетал зубами от злобы.
— Сейчас не время говорить об этом… Нужно избавиться от машины.
Чандлер некоторое время колебался, потом вышел из бунгало. Мич видел через окно, как он сел в машину и уехал.
На столе стояла початая бутылка виски. Мич налил немного в бокал и склонился над Перри.
— Выпей, — сказал он, поднося бокал к губам.
Перри с жадностью выпил.
— Маленькая шлюшка… Она выстрелила в меня, — пробормотал Перри. Он мрачно улыбнулся. — Это было неплохо… она… — Он вновь потерял сознание.
Мич вытер его мокрое от пота лицо, затем включил радиоприемник, стоявший на книжной полке. Пройдя на кухню, он налил горячей воды в таз и вымыл пол. После этого попытался смыть пятна крови с кресла, но это у него плохо получилось.
Музыка внезапно прекратилась, и мужской голос сказал:
— Мы прерываем нашу танцевальную программу радиостанции Парадиз-Сити XLL для экстренного сообщения. Грандиозное ограбление казино. Полиция передает описание трех мужчин, участвовавших в ограблении…
Затем шло довольно подробное описание внешности Мича, Перри и Чандлера.
— …Эти люди чрезвычайно опасны. Если кто-либо видел их, пожалуйста, позвоните в полицейский комиссариат Парадиз-Сити. Телефон 7777.
Гримаса неудовольствия появилась на лице Мича. Итак, неприятности начинаются. Этот старик охранник в стеклянной будке оказался не таким уж и глупым. Мич выключил радио. После этого налил себе полный бокал виски, выпил и прошел на кухню. Холодильник, так же как и шкаф для провизии, был пуст. Он почесал затылок. Голод все больше давал о себе знать. Обеспокоенный, он вернулся в гостиную и глянул на Перри.
Пуля попала в живот. Один Бог знает, что она натворила в желудке. Его нужно было срочно доставить в госпиталь, но об этом не могло быть и речи. «Как могла какая-то девушка выстрелить в него?» — который раз задавал он себе вопрос.
Мич налил себе еще виски, закурил, выругавшись сквозь зубы, так как в пачке оставалось всего две сигареты.
Он уже задремал, когда двадцатью минутами позже вернулся Чандлер.
— Все о`кей? — вяло поинтересовался Мич.
— Я ее спрятал. — Было видно, что Чандлер здорово напуган. — Позади дюн. Послушай, Мич, я о многом подумал, возвращаясь. Будет лучше, если мы скроемся отсюда… вернемся каждый в свой отель. По крайней мере у нас имеются кое-какие деньги.
Мич улыбнулся:
— У нас нет ни единого шанса, старина. Только что по радио передано наше подробное описание. Так что не может быть и речи о возвращении в отель или о том, чтобы покинуть город. Если мы хотим спастись, нужно отсиживаться здесь.
Чандлер злобно смотрел на него.
— Веришь в то, что он вернется?
— Увы. — Мич покачал головой. — Он действительно обманул нас, как последних идиотов. Это моя ошибка, ведь я полагал, что ему можно доверять.
— Если я когда-либо найду его, то убью не задумываясь, — сказал Чандлер.
Мич пожал плечами:
— Такое иногда случается. Не мы первые, не мы последние. Нам еще повезло, что живы и здоровы. — Кивком головы он указал на Перри, лежащего без сознания.
Чандлер с раздражением посмотрел на лежащего сообщника.
— Сам виноват. — Он расстегнул ворот рубашки. — Не знаю, чтобы я сейчас дал за чашку кофе!
— Пролетаешь. Здесь ничего не осталось… вот только виски. Как у тебя с сигаретами?
— Минут пять назад выкурил последнюю. — Чандлер щелкнул пальцами. — Но мы не можем продержаться здесь без пищи.
— Да, но, если мы высунем отсюда хотя бы нос, нас моментально сцапают. — Мич наморщил лоб, размышляя. — У тебя имеются знакомые в этих местах?
— Ты о чем?
— У тебя есть на примете кто-либо, кто мог бы принести сюда еду и не задавать лишних вопросов?
Чандлер вспомнил о Лолите. Но согласится ли она?
Ведь если она слышала описание его внешности по радио, то, вполне вероятно, может сдать их полиции, как только он войдет с ней в контакт. И все же ему казалось, что он может доверять девушке. Ведь она здорово натерпелась от копов, которые всячески мешали ей работать в хороших ресторанах.
— Это ты здорово придумал, — сказал он. — У меня есть на примете одна девушка… Возможно, она согласится нам помочь. Телефон работает?
— Понятия не имею…
Чандлер поднял трубку и с облегчением услышал гудение зуммера. Пару минут он вспоминал номер, который она ему дала. Парадиз-Сити 9911 или 1199? Он решил, что последнее более вероятно. Чандлер всегда отличался хорошей памятью на телефоны своих подружек. Набрав номер, он принялся терпеливо ждать. Последовала длинная пауза, затем сонный голос произнес:
— Да?
Чандлер сделал знак Мичу, а затем приятным баритоном начал говорить, стараясь очаровать свою собеседницу.