В это теплое субботнее утро телефон в квартире Ланы Эванс подолгу звонил, но без всякого успеха. Эти пронзительные трели раздражали персидского кота, терпеливо ждущего возле холодильника. Время от времени он выражал свое нетерпение мяуканьем.

Терри Николс, жених Ланы Эванс, позвонил первый раз где-то около десяти утра. Он с неудовольствием вслушивался в долгие гудки, так и оставшиеся без ответа. Он знал, что Лана никогда не поднималась с постели раньше десяти, но ведь не могла же она не проснуться от телефонного звонка. Он хотел договориться с ней о свидании на вечер. Двое студентов, его друзей, ожидавших у телефонной будки, показывали ему на часы через пыльное стекло. Вот-вот должна была начаться первая лекция. Со свойственной юности театральностью они открыли затейливый обратный счет, и когда наконец досчитали до нуля, последовала немая сцена отчаяния. Терри с раздражением бросил трубку и побежал вместе с приятелями по коридору в аудиторию.

В одиннадцать утра из казино позвонила Рита Уоткинс. Вслушиваясь в длинные гудки, она все больше хмурилась и, слегка обеспокоенная, повесила трубку.

В половине второго Терри, поспешно пережевывая сандвич, вновь попытался дозвониться до Ланы, но безуспешно. Подумав, он пришел к выводу, что она ушла на пляж. Чуть позже двух Рита Уоткинс вновь позвонила Лане. Мария Уэллс оказалась не подготовленной к работе в хранилище. И в этом не было ничего удивительного. Работа была достаточно трудной и требовала сноровки и опыта. Мария же была слишком медлительной, и Рита хотела заменить ее на эту трудную субботнюю ночь. Любой ценой нужно было отыскать Лану.

«Что могло с ней произойти?» — думала Рита, положив трубку. У нее была в запасе еще пара часов, и она решила навестить Лану.

Хозяйка меблированных комнат, миссис Мадвик, была толстой женщиной с сожженными перекисью волосами. На ней был засаленный халат, едва не лопающийся на груди. Она с неудовольствием уставилась на Риту. Ее крепкие груди, плоский живот, длинные мускулистые ноги — все это в глазах миссис Мадвик символизировало грех.

— Она снимает комнату на третьем этаже, — сказала она. — Видела ли я ее? Нет… У меня много дел. Я не вижу людей до тех пор, пока они не приходят ко мне с какой-нибудь просьбой. А в чем дело?

— Да так. Я пыталась дозвониться до нее, но безуспешно.

Миссис Мадвик потерла себе грудь. Она страдала одышкой.

— Насколько я понимаю, она не обязана отвечать на телефонные звонки, не так ли?

Не отвечая, Рита поднялась по лестнице и нажала кнопку звонка квартиры Ланы. У двери стояла бутылка молока и лежал свежий номер «Парадиз-Сити Геральд». Подождав некоторое время, она позвонила еще раз и, так и не дождавшись ответа, огорченная спустилась вниз.

Миссис Мадвик дожидалась ее, загородив своим массивным телом дверной проем.

— Знаете… молодая девушка, — начала она, борясь с одышкой. — Девушки любят мальчиков… В это я не вмешиваюсь… Я не особенно беспокоюсь, когда мои жильцы не приходят ночевать.

Рита с недоумением посмотрела на нее, затем, ни слова не говоря, вышла под палящие лучи солнца и направилась к машине.

Детектив второго класса Том Лепски слыл одним из самых жестких офицеров в полиции Парадиз-Сити. Это был высокий, жилистый человек с обветренным лицом, птичьим носом и холодными голубыми глазами. Он был не только безжалостен, но к тому же еще и честолюбив.

В семь часов он вошел в комиссариат. На нем был отлично сшитый смокинг, кроваво-красный галстук-бабочка и начищенные до блеска черные ботинки.

Чарли Таннер уставился на него, разинув рот.

— Какого черта ты так нарядился, Том? — воскликнул он. — Ты что, возомнил себя звездой экрана?

Лепски самодовольно поправил галстук-бабочку:

— А что в этом плохого? Знаешь, что я тебе скажу, Чарли… Вот если бы парни из Голливуда увидели меня сейчас!

Чарли Таннер от души расхохотался:

— Да, если бы режиссер из Голливуда увидел тебя, он бы точно пригласил тебя на главную роль. И все же, какого черта ты так нарядился?

— Спроси у шефа… если он решит, что ты должен знать… то, возможно, и скажет. — Небрежной походкой Лепски прошествовал в кабинет Террела.

В свою очередь, Террел и Бейглер уставились на Тома, не в силах скрыть свое удивление.

— Докладываю, сэр, — превратив лицо в безжизненную маску, отчеканил Том. — Группа из пяти человек под моим командованием готова отправиться в казино. Какие будут указания?

Толстое лицо Террела расплылось в понимающей улыбке.

— Молодец, Том… Какой ты элегантный!

— Впечатляет, — добавил Бейглер. — А этот смокинг, Том, он твой или же ты взял его напрокат?

Лепски нахмурился, но Террел быстро проговорил:

— Какое это имеет значение? О’кей, Том. Смотри в оба. Ты вооружен?

Лепски отвел злобный взгляд от Бейглера и кивнул.

— Да, сэр.

— Льюис не на шутку обеспокоен. Боится ограбления. Не знаю, какие у него на это основания, но ты там не зевай. Сегодня ночью в казино будет очень много денег.

— Вы можете положиться на меня, сэр.

— О’кей. Я буду здесь до полуночи, а Джо всю ночь. Если случится что-либо непредвиденное, не мне тебя учить, как поступать.

Лепски кивнул:

— Не беспокойтесь, сэр.

— Еще кое-что, Том, — сказал Бейглер. — Несмотря на твой наряд, не забывай, что ты на работе. Так что не позволяй себе никаких вольностей. Я имею в виду выпивку и в особенности девочек. Понял?

— Да, сержант.

— И не воображай себя Джеймсом Бондом. Ты коп и находишься на службе.

— Да, сержант, — все тем же невозмутимым тоном ответил Том.

— О’кей, Том, — сказал Террел. — Можешь идти. Надеюсь, все будет в порядке.

— Да, сэр, — развернувшись, Лепски вышел из кабинета и спустился вниз. Чарли Таннер как раз сдавал дежурство.

— Держу пари, Джо умер от зависти при взгляде на тебя.

— А то как же. — Лепски поправил манжеты и галстук и, насвистывая, отправился к ожидавшей его машине.

Чарли Таннер так и остался сидеть с открытым ртом.

Около полуночи Гарри Льюис сложил документы в сейф, запер его, закурил сигару и вышел из кабинета. Его секретарша ушла несколькими минутами раньше. Льюис решил обойти игорные залы. Там он будет находиться до трех ночи, а потом — уедет на виллу. Войдя в лифт, он спустился на первый этаж.

Вечер протекал спокойно. Игра началась примерно в половине одиннадцатого. Через каждые четверть часа Льюис получал рапорты от крупье. Как он и ожидал, игра велась по очень крупным ставкам. К данному моменту казино было в выигрыше, но в зале находились бразильцы, и Льюису нужно было самому посмотреть, как идет игра.

Едва он вошел в игорный зал, как увидел Лепски, который стоял возле колонны и наблюдал за игроками. Льюис подошел к нему.

— Рад тебя видеть, Том, — сказал он, пожимая ему руку. — Как Кэрол?

Кэрол Май была невестой Тома. Они решили пожениться в конце года, и Лепски был уверен в том, что Льюис сделает им хороший подарок.

— Прекрасно, сэр, — ответил Лепски. — Здесь тоже все в порядке. С какой легкостью эти люди расстаются с деньгами.

— Да уж, — с улыбкой ответил Льюис. — Ваши люди здесь?

— На террасе, сэр. Они получили распоряжения заходить сюда каждые десять минут. Полицейские, постоянно маячащие в зале, могут произвести нежелательное впечатление.

Льюис рассмеялся:

— Ты прав, Том. Держи ситуацию под контролем. — Кивнув, Льюис направился к игорным столам.

«Хороший парень этот Льюис, — думал Том. — Располагающий к себе». Лепски поправил свой галстук и вышел на террасу, в дальнем конце которой сидели четверо патрульных.

Они не знали, что зря теряют время. Когда произойдет ограбление, оно произойдет в самом главном месте казино, бронированном хранилище. А там не будет ни одного полицейского. Деньги, которые находились на игорных столах, — сущий пустяк в сравнении с теми суммами, которые скапливались в несгораемых сейфах казино… Тысячи и тысячи долларов.

В прохладной атмосфере бронированного хранилища Рита Уоткинс зорко следила за приходом и уходом денег.

Когда лифт доставлял очередную партию денег, девушки помещали их в аппарат, сортирующий деньги по номиналу, потом другой автомат считал их и выдавал девушкам пачками по пятьдесят билетов. Девушки обандероливали их и складывали в мешки согласно номиналу. Когда над столом Риты загоралась красная лампочка, Рита отдавала приказание отправить деньги наверх, отмечала номер стола, затребовавшего деньги, и их количество. Деньги приходили, деньги уходили. Работа требовала быстроты и сноровки. Девушки ни на минуту не могли расслабиться. За их работой наблюдали двое вооруженных охранников, которые сидели на табуретах по обе стороны от стальной двери.

Одному из них, высокому широкоплечему парню по имени Хэнк Джефферсон, это страшно надоело. Он решил, что если проведет так еще несколько дней, то окончательно сойдет с ума. Он твердо решил попроситься на другую работу, пусть даже патрулировать вокруг казино, только бы не сидеть здесь и не пялиться на эти проклятые деньги.

Другой охранник, постарше, кряжистый здоровяк по имени Бик Лоудри, совершенно опустившийся тип, наслаждался видом девушек, пожирая глазами их хорошо обрисованные формы. Ковыряя спичкой в зубах, погруженный в эротические мечты, он не без основания считал, что у него лучшая работа в мире.

К бронированному хранилищу вел небольшой коридор, заканчивающийся служебным входом. У двери была широкая цементированная платформа, к которой каждое утро подъезжали машины, груженные продуктами для ресторана. Возле этих дверей в стеклянной будке сидел еще один охранник по имени Сид Реган. Ему был шестьдесят один год, и до выхода на пенсию оставалось проработать всего четыре года. Он работал в казино вот уже тридцать восемь лет. Это был небольшого роста толстяк с веснушчатым лицом и редкими седыми волосами. Реган любил свою работу и жалел, что в скором времени придется оставить работу в казино. Молодежь считала его болтуном, и в этом была доля правды. Он очень любил поговорить о добрых старых временах. Никто не хотел слушать его бесконечные рассуждения, но Реган не унывал. Как правило, ему удавалось найти простака, который дергался от нетерпения, пока Реган с упоением описывал различные случаи из его прошлого.

Этот стареющий человек, много лет честно выполнявший свою работу, являлся самой большой ошибкой, которую когда-либо совершил Гарри Льюис при подборе персонала. Реган должен был следить за тем, чтобы мимо его поста не прошел никто из посторонних. Как установил Мейски, он очень гордился своей ответственной работой, любил проявить инициативу, но не терпел, чтобы ему приказывали. Ведь он столько лет отлично выполнял свою работу. Мейски решил использовать это его качество в своих интересах.

Когда Реган увидел небольшой фургон с хорошо известными ему буквами «IВМ» на бортах, это его несколько удивило, но не насторожило. Он подумал, что в казино вышел из строя какой-то аппарат, а администрация забыла его предупредить об этом. Наблюдая за тем, как из фургона вышел Джесс Чандлер и неторопливо направился к его будке, он подумал, что девушки в хранилище работают все хуже и хуже.

Чандлер получил подробные инструкции от Мейски. Подойдя к охраннику, Чандлер сдвинул на затылок фуражку и приветствовал Регана кивком головы.

— В бронированном хранилище испортился аппарат для подсчета денег, — сказал он. — Вот уж не везет так не везет! Я только собрался посмотреть развлекательную программу по телевизору, как получил срочный вызов. — Чандлер продемонстрировал ему регистрационную карточку вызова. — Придется поторопиться. Надеюсь, вас поставили в известность?

Мейски особо подчеркнул, чтобы Чандлер произнес эту фразу. После долгого наблюдения за Реганом он знал, что охранник пользуется любым предлогом для того, чтобы остановить кого-либо поболтать, хотел этого человек или нет. Он пришел к выводу, что Реган отождествляет себя с казино и никогда не признается в том, что ему не сообщили о неисправности аппарата для подсчета денег. И все же Мейски едва не потерпел неудачу. Пару секунд Реган размышлял над тем, не позвонить ли в кабинет Льюиса и узнать, действительно ли был вызов, но потом вспомнил, что Льюиса на месте нет, и, обиженный тем, что никто не удосужился предупредить его, взял регистрационную карточку и, опустив очки на нос, принялся ее рассматривать. Документ был в полном порядке. Мейски потратил несколько дней на то, чтобы заполучить его.

— Да, да. — Реган снял очки и принялся рассматривать Чандлера. — Я в курсе дела. Они вас ждут, парень. Можете войти. — Он поставил на карточку штамп, дающий право входа в бронированное хранилище.

Лишь только тогда из фургона появился Ваш, а секундой позже — Перри. Пока Ваш и Чандлер вытаскивали из фургона тяжелый ящик с аппаратом, Перри небрежной походкой подошел к стеклянной будке охранника.

Хэлло! — сказал он и сунул в рот сигарету. — Не ваша ли фотография была напечатана в газете на прошлой неделе?

Это был еще один нюанс, о котором узнал Мейски и решил использовать в игре против Регана. Охранник откашлялся и отложил очки.

— Это действительно я. Вы ее видели? Это старая фотография, но я не думаю, что я сильно изменился с тех пор. Вот уже тридцать восемь лет я сижу на этом месте. Представляете? Так что я вполне заслужил это.

— Ничего себе! — на круглом лице Перри отразилось неподдельное изумление. — Тридцать восемь лет! Надо же! Я в этом городе всего три года, а вы должны помнить еще старые добрые времена.

Это был еще один диалог, придуманный Мейски. Реган проглотил наживку, как форель глотает муху.

Чандлер и Ваш прошли мимо них, неся ящик. Реган даже не обратил на них внимания.

— Добрые старые времена? — переспросил он, принимая от Перри сигарету. — Разумеется. Вы даже не подозреваете, что я знаю! Например…

Мейски ждал, сидя в фургоне, положив руки на руль.

За двадцать пять минут до появления у служебного входа фургона Мич Коллинз остановил свою машину у казино и, прихватив с собой сумку с инструментами, вышел из машины. Подойдя к ярко освещенному входу, он остановился. Респектабельный швейцар в униформе бутылочного цвета с золотыми позументами неторопливо направился к нему. У Мича мелькнула мысль, что этот толстый самодовольный человек вряд ли производит хорошее впечатление на клиентов казино. Не дав ему даже возможности открыть рот, Мич приветливо улыбнулся и сказал:

— Мне только что позвонил мистер Льюис. Насколько я понял, у вас где-то произошло короткое замыкание.

Швейцар удивленно уставился на Мича:

— Я не в курсе этого, мистер.

Швейцар работал в казино примерно столько же времени, сколько и Реган. За это время он сколотил неплохое состояние из чаевых, открывая двери казино перед состоятельными клиентами. За долгие годы, делая простую работу, он совершенно разучился думать.

Пауза затягивалась, и Мич нетерпеливо сказал:

— Послушай, старик, это срочный вызов, и я обязан как можно быстрее выполнить работу. Мне наплевать на то, что казино может сгореть из-за того, что вы не в курсе того, что у вас происходит. Где у вас распределительный щит?

Швейцар даже вспотел от мысли, что в казино может погаснуть свет. Это была бы катастрофа.

— Да, да, мистер, я провожу вас.

Мичу пришлось чуть ли не бежать за грузным швейцаром. Тот вел его узкой тропинкой, окаймленной апельсиновыми деревьями, на которых висели оранжевые плоды. Подойдя к стальной двери, швейцар ключом открыл ее.

— Пожалуйста, — сказал он, включая свет. — Что здесь может быть не в порядке?

— Почем мне знать, — раздраженно сказал Мич, кладя сумку с инструментами на пол. — Для этого я должен все здесь проверить. Вы останетесь посмотреть?

Швейцар заколебался. В самом глубинном участке его мозга навечно было впечатано правило, гласящее: посторонние ни в коем случае не должны допускаться к распределительному щиту, а уж тем более оставаться там в одиночестве. Но он слишком редко вспоминал о нем. С другой стороны, даже в этот поздний час люди продолжали прибывать в казино, и, оставаясь здесь, он терял чаевые. Глянув на униформу Мича, на инструментальную сумку с надписью: «Электрокорпорация Парадиз-Сити», он подумал, что зря беспокоится. Человек делает свою работу.

— О’кей. Работайте. Я вернусь через десять минут.

— Можете не торопиться, — сказал Мич. — Я вряд ли справлюсь быстрее, чем за полчаса.

— О’кей, но дождитесь меня здесь. — Швейцар чуть ли не рысцой двинулся обратно.

Мич улыбнулся и, повернувшись к распределительному щиту, принялся изучать его. Он достаточно быстро нашел предохранители бронированного хранилища. У него в запасе было еще несколько минут, перед тем как приступить к выполнению задания. Закурив, он открыл сумку с инструментами.

Он был очень спокоен и уверен в успехе.

Бик Лоудри почувствовал, как капля пота скатилась по щеке и упала на руку. Он дремал и, удивленный этим, выпрямился, осознав, что в хранилище очень жарко. Вытерев лицо платком, он повернулся в сторону напарника.

— Эй, тебе не кажется, что здесь чересчур жарко? — сказал он.

Хэнк был поглощен чтением книги, на обложке которой красовалась обнаженная женщина.

— Отстань, — раздраженно отмахнулся тот. — Разве ты не видишь, что я занят.

Бик снова вытер лицо и со злостью глянул в сторону кондиционера. Затем поднялся с табурета и, подойдя к кондиционеру, приложил руку к решетке. Из аппарата поступал сырой горячий воздух.

— Этот дурацкий аппарат вышел из строя, — со злостью констатировал он.

Четверо девушек, работающих в лихорадочном темпе, не обратили внимания на его слова. Игра наверху шла с переменным успехом, и в настоящий момент казино начало проигрывать.

Рита, занятая ответами на сигналы, то и дело загорающиеся у нее на пульте, чувствовала, как платье, пропитанное потом, прилипло к телу, но не могла остановиться. Ее работа требовала быстроты и внимания, и она смогла только сказать Бику, чтобы тот попробовал устранить неисправность самостоятельно.

Ленивый по натуре, он с надеждой глянул в сторону Хэнка.

Когда существовала возможность поручить работу кому-нибудь другому, он всегда ее использовал.

— Хэнк, да брось ты эту проклятую книгу! — рявкнул он. — Ты что, меня не слышишь? Кондиционер испортился!

Хэнк с неохотой оторвался от книги. Он как раз читал то место, где вот-вот должны были изнасиловать женщину, которая уже не имела сил продолжать борьбу. Ему хотелось дочитать сцену насилия, а Бик не давал ему такой возможности.

— Ты можешь оставить меня в покое, — огрызнулся он. — Неужели сам не можешь понять, что там случилось?

Сказав это, он вновь принялся за чтение.

В дверь кто-то забарабанил кулаком, и в этот момент аппарат для подсчета денег звякнул и остановился.

— Бог мой! — ахнула Рита. — Только этого нам не хватало! Аппарат испортился. Как же мы будем считать деньги?

Девушки оторвались от работы и только теперь почувствовали, насколько жарко в замкнутом помещении хранилища. Пачки денег, аккуратно обандероленные, лежали на столах перед ними.

Стук повторился, и Хэнк, чертыхнувшись про себя, захлопнул книгу и сполз с табурета. Подойдя к двери, он открыл смотровое окошко. С той стороны двери стоял высокий мужчина в фуражке, на околышке которой были желтые буквы «IВМ».

— В чем дело? — спросил он в переговорное устройство.

— Я доставил аппарат для подсчета денег, — спокойно ответил Чандлер.

Хэнк с подозрением смотрел на него. В его мозгу зародилось смутное подозрение.

— Вы что, ясновидящий? — спросил он. — Машинка сломалась минуту назад.

— Фирма получила вызов по телефону от мистера Льюиса, — сказал Чандлер и продемонстрировал регистрационную карточку.

Рита тоже подошла к двери. Увидев на карточке печать Регана, она не стала вдаваться в подробности.

— Открой дверь, Хэнк, — распорядилась она. — Он появился как нельзя более кстати. Пусть войдет и запустит этот чертов агрегат.

Сказав это, она вновь вернулась к своему столу, так как на пульте в который уже раз зажглась красная лампочка.

Хэнк повернул ключ в замке:

— О’кей… Входите.

Жара в помещении между тем усиливалась. Одна из девушек пожаловалась:

— Мисс Уоткинс, неужели ничего нельзя сделать? Жара просто невыносимая.

— Сейчас… сейчас, — ответила Рита. — Подождите минутку.

Чандлер и Ваш находились уже в хранилище. Они поставили ящик на один из пустых столов, и почти в это же время Мич вставил предохранитель на распределительном щите. С протестующим ворчанием кондиционер начал работать.

— Вот видите. — Рита махнула девушкам рукой. — Он заработал.

Чандлер, внешне спокойный, хотя руки его противно дрожали, приподнял крышку ящика. Мейски сделал все зависящее, чтобы она легко снималась. Когда Чандлер сунул руку в ящик, Хэнк подошел поближе. Подозрение ясно читалось на его лице. Бик к этому времени уже возвратился на свой табурет. Теперь, когда кондиционер вновь заработал, он снова вернулся к своим эротическим мечтам. Ваш чуть отстранил Хэнка и повернулся к нему спиной. Он прерывисто дышал, пот заливал его черное лицо. Рука Чандлера нащупала рукоятку револьвера. Он вытащил оружие из ящика, а Ваш, согласно инструкции, быстро нагнулся, чтобы выйти из сектора обстрела, схватил маску и быстро напялил ее на лицо. Чандлер крикнул:

— Стоять! Руки за голову!

Хэнк замер, вытаращив глаза. Ваш разогнулся, уже с маской на лице, и тоже наставил на него ствол револьвера. Бик так и остался сидеть на табурете, страх исказил его лицо. Он медленно поднял руки. Кто не потерял самообладания, так это Рита. Она спокойно нажала кнопку тревоги, находившуюся под ее столом. Это было бесполезно. Десять минут назад Мич отключил сигнализацию по всему казино.

Ругаясь сквозь зубы, Чандлер натянул маску, а Ваш продолжал держать под прицелом обоих охранников. Затем Чандлер с силой ударил верхушкой газового баллона о стол.

Результат превзошел все его ожидания. Баллон выскочил у него из рук, а облако газа моментально заполнило помещение. Носком ботинка Чандлер отбросил его подальше и отошел к стене.

Мейски сказал ему, что газ отключает сознание примерно через десять секунд. Тогда он не поверил, что такое возможно. Хэнк, оказавшийся в центре газового облака, медленно осел на пол и завалился на бок у самых ног Чандлера.

Рита Уоткинс оказалась второй жертвой. Поднеся руки к горлу, она упала поперек стола, ее юбка задралась на бедра, а волосы свесились в корзину для бумаг.

Остальные девушки потеряли сознание спустя пару секунд. Дольше всех сопротивлялся Бик Лоудри. Вытаращив глаза, он безвольной рукой пытался нащупать рукоятку револьвера, затем сполз с табурета и растянулся у ног Ваша.

Чандлер оставался неподвижным, глядя на тела лежащих на полу. Но, видя, что Ваш лихорадочно заталкивает пачки банкнот в ящик, взял себя в руки и принялся помогать ему, стараясь выбирать пачки со стодолларовыми купюрами. Работая в бешеном ритме, они быстро наполнили ящик. Чандлер видел, что Ваш намного спокойнее его. Негр укладывал пачки быстро и аккуратно, не теряя ни дюйма свободного пространства.

Через семь минут ящик был заполнен под самую завязку.

Чандлер закрыл крышку.

— Уходим… нечего здесь дольше делать! — глухим голосом проговорил он.

Ваш красноречивым жестом указал на коробку с пятидолларовыми банкнотами. Чандлер совсем забыл об инструкции Мейски. Они быстро набили карманы пачками пятидолларовых купюр. На столе Риты Уоткинс зажглись сразу три красные лампочки. Чандлер посмотрел на длинные ноги Риты, свешивающиеся со стола, затем наклонился над ящиком. Подняв, они были удивлены его весом.

Открыв стальную дверь, они торопливо пошли по коридору. В этот момент вентиляция вытянула газ, так что они смогли снять маски.

В пятнадцати ярдах от них виднелась широкая спина Перри, мешающая старику видеть стальную дверь. Перри с неподдельным интересом внимал бесконечным историям старика. Он как раз рассказывал о том, как один из игроков, продувшись в пух и прах, предложил на ставку свою любовницу.

— Это была еще та красотка. — Реган улыбнулся. — Когда же неудачника вместе с куколкой выставили за дверь, нам было искренне жаль его.

Бросив маски на пол, Ваш и Чандлер медленно приближались. При этом Ваш пятился задом. Перри искоса глянул на сообщников.

— Итак, парни закончили, — сказал он. — Я получил большое удовольствие от беседы с вами. Вы такой интересный рассказчик. Пойду открою дверь фургона.

Он подошел и открыл дверь. Мейски, полумертвый от волнения, услышал его слова и завел двигатель.

Реган, поправив очки, посмотрел на Чандлера, который как раз проходил мимо него.

— Мы забрали неисправный аппарат, — сказал тот, обливаясь потом от страха. — Пока.

Реган кивнул.

— О’кей. Пока, парни.

В этот момент Майк О’Брайен, начальник охраны казино, решил зайти в бронированное хранилище. Он проделывал это каждые три часа, и это должен был быть его последний визит.

Он появился из темноты как раз в тот момент, когда Ваш и Чандлер загружали ящик в фургон.

Мейски, сидящий за рулем, видел, как он подходил, но ничего не мог предпринять. Он никак не мог предупредить сообщников о неприятном сюрпризе.

Чандлер закрыл одну половину двери и готовился закрывать другую, когда увидел, как вдруг напрягся Перри.

Секундой позже он оказался лицом к лицу с мужчиной средних лет и крепкого телосложения, одетого в форму охранника казино. Цепкие глаза незнакомца вопросительно смотрели на него.

— Что здесь происходит? — спросил О’Брайен.

Чандлер скорее почувствовал, чем увидел, что Перри отступил в тень. Краем глаза он отметил, что Ваш тоже сделал два шага назад. Давать объяснения предстояло ему. Сохраняя невозмутимое выражение лица, он сказал:

— Мы только что заменили аппарат для подсчета денег в бронированном хранилище. На то было соответствующее распоряжение мистера Льюиса. — Он небрежно захлопнул дверцу фургона. — Такое невезение! Получить вызов в такое позднее время!

— Минутку, — остановил его О’Брайен. — Откройте дверь. Я хочу посмотреть, что там внутри.

Чандлер с недоумением уставился на охранника:

— Но послушайте, старина, мне хотелось бы побыстрее вернуться назад. Но если вы настаиваете… — Он приоткрыл одну из дверей фургона.

О’Брайен прищурился, пытаясь получше рассмотреть, что же находится внутри.

— Что в этом ящике? — спросил он.

— Испорченный аппарат для подсчета банкнот. — Чандлер начал нервничать.

— У вас имеется пропуск?

— А то как же. Охрана его видела. — Чандлер махнул в сторону Регана, который спокойно наблюдал за происходящим.

— И все же мне нужно посмотреть, что находится в ящике, — настаивал О’Брайен. — Откройте!

Перри, видя, что дело осложняется, вытащил свой кольт, на ствол которого был навинчен глушитель. Чандлер почувствовал, что его сердце замерло. Неприятность, которой он так боялся, все же случилась. Но он послушно подтащил ящик поближе к двери. О’Брайен сделал шаг вперед и повернулся широкой спиной к Перри. Ваш в отчаянии сжал кулаки. «Идиот! — подумал он. — Если бы ты дал фургону спокойно уехать…»

Мейски, от взгляда которого не ускользнула ни одна деталь, нажал на акселератор и медленно тронул фургон с места. Перри нажал на спусковой крючок, как только О’Брайен сделал первый шаг к машине. Пуля 38-го калибра попала охраннику в спину, и он упал лицом вперед. Звук выстрела был не громче щелчка пальцами.

Остолбеневший Сид Реган смотрел, как упал его старый друг. Потом с быстротой, удивительной для человека его возраста, он нагнулся под стол, где в пыли валялся револьвер 45-го калибра, на который Реган смотрел как на бесполезную игрушку. Его пальцы сомкнулись на рукоятке, и в следующий момент он нажал на спуск. Гром выстрела заложил уши, пуля прошила дверь фургончика, пролетев так близко от головы Чандлера, что он почувствовал дуновение ветра на щеке. Продолжая стрелять, Реган сполз с табурета и спрятался за столом.

Перри повернулся и поднял револьвер, но Чандлер схватил его за рукав:

— Бежим! Нельзя терять ни секунды! — И он первым побежал по темной аллее.

Понимая, что сейчас сюда нагрянет вся охрана казино, Перри последовал за ним. Ваш, дрожа от страха, вышел из тени и наклонился над О’Брайеном. В надежде, что он сможет помочь ему, он перевернул безвольное тело. Свет, падающий из коридора, освещал лицо мертвеца. Ваш с ужасом отпрянул от него. Этому человеку уже ничем нельзя было помочь. Дрожа, Ваш беспомощно оглянулся по сторонам. Он не видел иного выхода, кроме как бежать по узкой аллее, окаймленной апельсиновыми деревьями. Внезапно из темноты перед ним вырос Лепски с револьвером в руках. Вконец деморализованный Ваш, забыв о револьвере, который держал в руке, бросился навстречу Лепски. Без раздумий Лепски выстрелил. Сила удара пули опрокинула Ваша на спину. Он почувствовал нестерпимое жжение в груди, звезды и луна начали меркнуть, и наступила темнота.

Сержант Джо Бейглер зевнул и протянул руку к кофеварке, стоявшей перед ним на столе. Налив кофе в бумажный стаканчик, он закурил и посмотрел через раскрытую дверь кабинета в сторону комнаты полицейских. Дежурным в эту ночь был Макс Якоби, инспектор третьего класса. Откинувшись на спинку кресла и положив ноги на стол, он читал книгу.

— Что это ты там читаешь? — поинтересовался Бейглер, который никогда ничего не читал.

Якоби, один из самых воспитанных городских полицейских, молодой еврей, повернулся в сторону сержанта.

— Ассимил…

Бейглер раскрыл пошире глаза.

— Аси… что?

Якоби терпеливо пояснил:

— Учебник французского языка. Я изучаю французский, сержант.

— Французский? — удивлению Бейглера не было границ. — Чего ради?

— А для чего вы делаете что-нибудь? — спросил Якоби.

Некоторое время Бейглер размышлял, почесывая голову.

— Но французский… какого черта! — Багровое лицо Бейглера прояснилось. — Понял! Ты хочешь поехать в Париж, Макс?

— Я как-то не думал об этом. Может быть.

— Хочешь позабавиться там с француженками, не так ли?

Якоби улыбнулся.

— Естественно, сержант, — ответил Якоби, довольный, что не нужно придумывать причину, по которой он изучает французский.

— Слушай, сынок, я уже был в Париже, — серьезным тоном сказал Бейглер. — Так вот, там совершенно не нужно знание французского языка. Если тебе понадобится девчонка, достаточно свистнуть. Так что не перенапрягай понапрасну мозги… они тебе понадобятся на работе.

— Да, сержант, — сказал Якоби, вновь раскрывая книгу и углубляясь в чтение.

В этот момент на столе у Бейглера пронзительно заверещал телефон. Бейглер поднял трубку и услышал голос, от которого у него едва не лопнули барабанные перепонки. Выслушав сообщение, он сказал:

— Оставайся на месте, Том. Я сейчас пришлю к тебе Хесса. — Швырнув трубку на рычаги, он сказал, даже не повернув головы в сторону Якоби:

— Позвони шефу, Макс. Ограбили казино. Два человека убиты.

В то время как Якоби, бросив книгу, лихорадочно набирал номер домашнего телефона капитана Террела. Бейглер уже разговаривал с центральным комиссариатом.

— Предупредите все посты… ограбление и убийство в казино. Проверять все машины. И внимание… эти люди очень опасны! Поставьте заграждения на всех главных и второстепенных дорогах. Действуйте без промедления! Предупредите Хесса!

Выслушав ответ, Бейглер положил трубку.

Он поднялся и подошел к Якоби, который уже положил трубку.

— Шеф уже выехал, — сказал Макс.

— О’кей, Макс. Оставайся здесь. Я еду в казино. — Он вновь поднял трубку телефона. — Где Хесс? — спросил он у дежурного сержанта.

— Только что вышел в бар на противоположной стороне улицы. Решил выпить банку пива.

Бейглер бросил трубку, проверил револьвер, надел пиджак и вышел из кабинета. Сбегая по лестнице, он прыгал сразу через три ступеньки.