Сказав «прости» московским негам,

Я путь направил в дальний край,

Где меж холмов, покрытых снегом,

Лежит село Большой Карай.

Здесь край глухой и зарубежный.

<За> много дней под пылью снежной

Исчез дорог последний след,

И падшей лошади скелет

Один краснел пятном ужасным

И предприятием опасным

Казался путь пустынный мой

Под колкой вьюгой ледяной.

С утра метель шумит и воет,

И валит пешехода с ног,

И снежной пылью ровно кроет

Чуть видные следы дорог.

С какою жалобой унылой,

Как мать над детскою могилой

Метель рыдает в час ночной.

Она, как тяжело больной,

Всю ночь и мечется, и стонет.

Проглянет бледно-мутный день:

Не видно ближних деревень,

И все однообразно тонет

В пространстве сером, где слились

Заборы, горизонт и высь…

……………………………………

На тесном жертвеннике рядом

Сверкают дискос и потир.

Пшеницею и виноградом

Опять богат Господний пир

О, что для сердца заповедней,

Чем эти ранние обедни

В святых стенах монастыря,

Когда несмелая заря

Чуть брезжит в окна голубые,

Сияет белый омофор

И запах ладана, просфор,

Вино, сосуды золотые, —

Все, все о тайне говорит,

И сердце радостно горит.