Несмотря на снег, падавший большими хлопьями, многочисленная толпа волновалась у ворог тюрьмы. Хогарти и Джек проложили себе путь к двери и показали охране удостоверения. Они были счастливы войти вовнутрь, чтобы хоть немного согреться.
— Не понимаю, черт возьми, чего эти зеваки толпятся у ворот? — пробурчал Джек.
Хогарти снял пальто.
— Они надеются увидеть палача, — объяснил он. — Но на это у них нет ни малейшего шанса. Он проходит совсем с другой стороны, через служебный вход.
Джек нервно разглядывал пустое помещение.
— Я буду чертовски доволен, когда все это кончится, — сказал он. — Никогда не любил казней.
Хогарти безразлично пожал плечами.
— Видеть, как прикончат такого подлеца, — одно удовольствие. Ни за что на свете не пропущу этот спектакль.
— Надеюсь, это займет немного времени? — спросил Джек.
— Да, — Хогарти кивнул. — Пойдем, я познакомлю тебя с Дэвисом. Мы давно знаем друг друга.
— Дэвис? — заколебался Джек. — Ты имеешь в виду палача?
— Да. Пойдем, я вас представлю друг другу.
Помещение, в котором должна была состояться казнь, находилось в другом крыле тюрьмы. Войдя в небольшую комнату, Джек испытал некоторое разочарование. Кроме электрического стула и нескольких рядов деревянных скамеек, здесь ничего не было. Высокий худощавый мужчина наблюдал за работой электрика. Увидев Хогарти, он приветливо улыбнулся. Они обменялись рукопожатием.
— Привет, Шерлок! Это ты своим старанием обеспечиваешь меня работой?
— Рад тебя видеть, Дэвис. На этот раз мы постарались вдвоем. Хочу представить тебе Джека Эллинджера Это наш новый агент.
Джек осторожно пожал руку палачу.
— Эллинджер был первым, кто начал охоту на Ранена, — пояснил Хогарти Дэвису.
— Грязная история, — Дэвис прикусил зубами кончик седоватого уса. — Читал об этом мерзавце в газетах. Я доволен, что пошлю его в преисподнюю. Вот уж кто действительно заслуживает электрического стула. Бедные девушки…
— Они хорошо за себя отомстили. Мы и арестовали его только благодаря Мари Лерой. Она начала стрелять из револьвера. Она же и оглушила его камнем. Когда он очнулся, на его руках и ногах уже были стальные браслеты.
Дэвис одобрительно похлопал Хогарти по плечу и вернулся к электрическому стулу.
— Извините, парни, но нужно кое-что сделать.
Электрик протянул ему пульт управления.
— Знаешь, как это работает? — обратился Дэвис к Джеку.
Джек отрицательно покачал головой.
— Все до предела просто. Вот искрогасящий контур. Все же две тысячи вольт… Смотри… — он нажал кнопку, и под ручками кресла зажглись лампочки. — Это сигнализация присутствия напряжения… Хорошо, Джо, — он повернулся к электрику, — можешь выключить.
Он открыл маленький чемоданчик.
— Электроды я всегда ношу с собой, — объяснил он, вынимая шлем, снабженный разъемом. — Внутри он пропитан солевым раствором, предохраняющим от возгорания. Ожоги или искры вызывают сильную боль у приговоренного, а это может негативно отразиться на свидетелях.
— Пойдем сядем, — тихо проговорил Хогарти Джеку. — Сейчас войдут свидетели казни.
Они заняли места на последней скамье.
— У меня от его разъяснений разболелась голова, — признался Джек.
Хогарти хотел что-то сказать, но в этот момент открылась дверь и вошли люди с торжественно-застывшими лицами. Они чинно уселись на скамейках.
— Господи! — Джек дернул Хогарти за рукав.
В комнату вошла Сади Перминджер. На секунду она застыла возле двери, словно выбирая, где сесть, затем быстро направилась к первой скамье и села. Джек хорошо видел ее лицо. Оно было совершенно безжизненное, как и ее строгое черное платье.
— Зачем она пришла? — шепотом спросил Джек.
— Равен лично пригласил ее. Ведь приговоренный к смерти имеет право пригласить на свою казнь одного человека по собственному выбору. Вот он и пригласил ее.
Джек с недоумением уставился на Хогарти.
— Он что, предполагает, что ей станет его жалко?
— Идут! — тихо прервал его Хогарти.
Из коридора послышались размеренные шаги. Дверь снова открылась, и вошли два охранника, затем Равен. Шествие замыкали тюремный капеллан и начальник тюрьмы.
Равен рассеянным взглядом окинул помещение и прошел к электрическому стулу. Лицо его было бледным, как мел, но внешне он выглядел спокойным. Дэвис подошел к нему и протянул руку. Равен дико посмотрел на нее, но все же пожал.
— Все будет достаточно быстро, — тихим голосом сказал Дэвис.
— Не торопись, — с легкой усмешкой сказал Равен. — Ведь только это время мне и отмерено.
Охранники подвели Равена к стулу, и он сел. Подошел начальник тюрьмы и прошептал несколько слов на ухо осужденному.
— А что мне говорить? — суровым голосом произнес Равен, медленным взглядом оглядывая присутствующих, пока его глаза не встретились с глазами Сади. Она смотрела на него с непримиримой холодной ненавистью, и он улыбнулся. Затем повернулся к Дэвису.
— Начинай, старина, — сказал он. — Помоги мне уйти отсюда.
Дэвис зафиксировал его руки и ноги специальными зажимами, прикрепил к ногам электроды и быстро водрузил на голову шлем.
Равен глубоко вздохнул.
— Жаль мне оставлять свои поезда, — сказал он с горечью. — Прощайте!
Дэвис взял в руки пульт управления, вопросительно посматривая На начальника тюрьмы. Тот кивнул головой. Дэвис включил рубильник, и в помещении ощутимо ослабло освещение. В глубокой тишине слышалось лишь слабое потрескивание и глухой свист. Тело Равена выгнулось и безжизненно упало вперед, натянув ремни.
Джек заметил, что его трясет мелкая, неприятная дрожь. Он искоса посмотрел на Хогарти. Тот невозмутимо жевал резинку.
Дэвис отключил напряжение. К креслу подошел доктор, расстегнул рубашку Равена и проверил биение сердца. Повернувшись к присутствующим, он сказал:
— Этот человек мертв!
Охрана подала знак свидетелям, чтобы те покинули помещение. Когда все вышли, Сади вдруг вернулась. Ненависть все еще искажала ее лицо. Прежде чем кто-либо смог ей помешать, она подошла вплотную к стулу и плюнула в лицо уже мертвого Равена.