— Ночь проведем в Одессе, — сказал Равен.
Мари непроизвольно вздрогнула, но не сказала ни слова. Они находились в дороге уже много часов. Оба нервничали, и Равен начал терять терпение. Он уже почти сутки без отдыха вел машину, и девушка не изъявила ни малейшего желания подменить его. Что она думает? Не может же она манекеном сидеть рядом и надеяться, что он даром довезет ее до Голливуда? Нет, красотка, настал момент расплачиваться за путешествие!
— Это маленький городок, но в нем имеется приличный отель, — продолжал Равен. — Следующая остановка на день или два будет в Канзас-Сити. Вот этот город вам понравится…
— Нам понадобится, по крайней мере, неделя, чтобы добраться до Голливуда, — нервно сказала Мари.
— Эта ночь пролетит быстро, — с усмешкой возразил Равен.
Она бросила на него взгляд, но ничего не ответила. Через несколько минут они въехали в городок. Равен остановился возле бензоколонки и заправил бак. Узнав у служащего адрес отеля, поехал в указанном направлении.
— Итак, мы — мистер и миссис Юнг, не забывайте этого, — предупредил он, выходя из машины.
Она молча пошла следом за ним. Дежурный швейцар принес из машины их багаж. Равен быстро заполнил регистрационную карточку. Портье посмотрел на фамилию, которую записал Равен, и непроизвольно вздрогнул. Равен с подозрением посмотрел на него.
— Что-нибудь не так, приятель? — спросил Равен, и глаза его мгновенно стали жесткими.
Портье покачал головой.
— Ничего особенного, мистер. Просто вы забыли указать, откуда вы приехали.
Равен взял ручку и дописал — Джефферсон-Сити.
— Номер на двоих? — спросил портье.
Мари вздрогнула.
— Конечно, — ответил Равен, улыбаясь.
Лифта в отеле не было, и они поднялись в свой номер пешком вслед за швейцаром-негром.
— Эти провинциальные гостиницы действуют мне на нервы, — раздраженно проворчал Равен.
Мари почувствовала, что теряет волю к сопротивлению. Сердце ее бешено стучало, и она чувствовала себя совсем разбитой. Они вошли в просторный, безвкусно обставленный номер, в котором большая железная кровать занимала почти половину пространства. Негр, получив щедрые чаевые тут же удалился, оставив их вдвоем.
Равен снял плащ и зевнул.
— Ну, что вы на это скажете? — спросил он, критически оглядывая номер.
— Я нахожу это гнусным и ужасным, мистер Юнг, — с содроганием ответила Мари. — Разве нельзя было устроиться иначе? Ведь вы могли заказать комнату и для меня.
— Конечно, мог бы, — с улыбкой ответил Равен.
— Вы утверждали, что у меня не будет причин для беспокойства. Вы отдаете себе отчет в том, как все это ужасно?
Равен сел на кровать.
— Я довез тебя до этого города, — сказал он. — И нахожу, что имею право на некоторую любезность с твоей стороны. Но мне не хочется тебя принуждать. Все очень просто. Если ты хочешь продолжить поездку вместе со мной, этой ночью ты останешься здесь и постараешься быть милой со мной. Если же хочешь остаться в этом городишке или вернуться пешком в Сан-Луи, я сейчас же уезжаю дальше. Но один. Что ты на это скажешь? — Он помолчал, затем, поморщившись, добавил: — Вообще-то у меня не было намерения обращаться с тобой подобным образом.
Она присела на кровать с противоположной стороны и расплакалась.
— Господи! — сквозь рыдания проговорила она. — Какой же я была безумной!
Равен привлек ее к себе.
— С тобой, что, еще никогда этого не было?
Она отвернула от него лицо.
— Никогда.
— Не бойся. Рано или поздно, но через это надо пройти. Девушки, мечтающие получить работу в Голливуде, не могут быть девственницами и танцовщицами одновременно. Встань и разденься. Уже поздно. Я буду мил с тобой, вот увидишь.
Она выпрямилась, глядя на него умоляющим взглядом.
— Дайте мне минуту отсрочки, позвольте раздеться одной.
Равен рассмеялся.
— Не разыгрывай из себя недотрогу, — он вновь обнял ее. — Я сам сниму с тебя твои тряпки…
— Нет!..
Но он уже потерял остатки терпения и грубо опрокинул ее на кровать. Она увидела животный блеск его глаз, и готовый вырваться вопль застрял у нее в горле.
— Молчи! — Равен зажал ей рот ладонью. — Так ты хочешь побыть со мной, или мне лучше уехать?
Вытянувшись на спине, она с ужасом смотрела в его безжалостные глаза. Крупные капли пота выступили на его сероватой коже. Она чувствовала, как дрожь ее тела передается кровати, и знала, что если окажет сопротивление, он попросту изнасилует ее, а затем бросит в этом Богом забытом городишке. Бросит с одним долларом и сорока центами, которые имелись в ее кошельке в настоящий момент. Нет, теперь она уже ничего не сможет сделать. И, может быть, это будет не так ужасно, как ей кажется? Знакомые девушки, которые прошли через это, не жаловались. Она закрыла глаза, чтобы не видеть это искаженное похотью лицо.
Он схватил рукой за вырез платья и одним движением разорвал легкую материю. Мари попыталась приподняться, но он толкнул ее обратно.
— Не шевелись! — прошипел он. — Я куплю тебе все, что ты пожелаешь, но не шевелись!
— Нет, нет, не надо, прошу вас! — бессвязно шептала она, хватая его за руки, когда он срывал с нее пояс с чулками. — Не надо! Это так ужасно!..
— Молчи!
Ее руки бессильно упали. Он сорвал с нее трусики, и теплый воздух ночи омыл ее испуганную наготу. Она спрятала вспыхнувшее лицо в ладонях и заплакала от бессилия. Ее стройное тело, крепкая, хорошо сформированная грудь воспламенили его еще больше. Но едва он протянул к ней дрожащие от вожделения руки, раздался сильный, требовательный стук в дверь. Равен застыл, словно парализованный, ничего не понимая, но сознание тут же вернулось к нему, и он одним прыжком вскочил на ноги, выхватывая револьвер.
— Кто там? — хрипло прорычал он.
Мари повернулась на бок, продолжая закрывать лицо ладонями. Плечи ее содрогались от рыданий.
— Равен! Открой дверь, выброси оружие и выходи с поднятыми руками! — пролаял из-за двери угрожающий голос.
Он все понял. На ум пришел портье и его удивленный взгляд. Он в западне! И нет даже автомата. Идиот, он оставил его в машине! Равен выстрелил в дверь и услышал, как полицейские с проклятием отскочили от двери.
Мари вскрикнула и села на постели.
— Что случилось? — ее глаза округлились от удивления, увидев револьвер. — Зачем вы стреляете? Что…
Равен резко повернулся к ней.
— Заткни пасть! — прорычал он.
— Равен! — вновь раздался голос. — Тебе не скрыться. Отель окружен. Сдавайся! У тебя нет ни малейшего шанса…
— Так чего же ты медлишь? Иди! Получи мой скальп! — он вновь выстрелил в дверь.
— Равен?! — воскликнула Мари, прижав ладонь ко рту. — Вы — Равен?
Он вновь повернулся к ней.
— Черт возьми! Теперь ты знаешь все, маленькая шлюха! Да, я Равен, и именно ты помогла мне удрать из Сан-Луи! Понятно? Ты поможешь мне и теперь!..
Он натянул брюки, обул туфли, сунув револьвер в карман. Потом подошел к ней, поставил на ноги и сорвал остатки одежды. Она была слишком напугана, чтобы почувствовать стыд.
— Мы сейчас выйдем отсюда, — сказал Равен, беря револьвер. — Ты пойдешь впереди. Если в меня начнут стрелять, тебе придется плохо.
— Вы не можете это сделать… Умоляю вас, не в таком виде!..
Не слушая ее бессвязных протестов, Равен завернул девушке руку за спину и подтолкнул к двери.
— Я выхожу! Не стреляйте! — закричал он. — Если ты вздумаешь упасть в обморок или выкинуть еще какую-нибудь штуку, я раскидаю твои кишки по этому вонючему городишку, понятно? — прошептал он ей, с силой вдавливая холодный ствол револьвера в ее обнаженную спину, так что она закричала от боли. Не обратив ни малейшего внимания на крик, Равен распахнул дверь.
Увидев в проеме обнаженную девушку, два агента на мгновение растерялись. На это и рассчитывал Равен. Он дважды выстрелил. Пламя из ствола обожгло руку Мари. Агенты, как подкошенные, повалились на пол.
Не обращая на них больше внимания, Равен заставил Мари почти бегом преодолеть коридор и лестницу. В холле, обалдело уставясь на них, находился посыльный. Равен, почти не целясь, послал в него пулю. Подталкивая Мари, он побежал к двери. Его машина стояла прямо напротив входа. Рядом стояла другая, пустая.
Мозг Равена лихорадочно прорабатывал варианты спасения. Портье наверняка сообщил о его появлении в полицейский участок или местное отделение ФБР. Вряд ли в таком городке, как Одесса, да еще ночью, оказалось больше двух агентов. Таким образом, их слова о том, что отель окружен, скорее всего, блеф.
Глубоко вздохнув. Равен вытолкнул Мари на улицу. Никто не стрелял. Он заставил ее быстро добежать до машины.
— Залезай!
Она безропотно открыла дверцу и села. Равен оглянулся. Ему показалось, что в тени деревьев кто-то шевельнулся. Он тут же выстрелил в ту сторону. Затем прыгнул на сиденье и нажал на стартер. Машина рванулась вперед.
Мари подтянула под себя ноги и попыталась прикрыть грудь рукой. Она дрожала непонятно от чего: то ли от пронизывающего ветра, то ли от пережитого.
— Сиди смирно и молчи! — приказал Равен. — Иначе я тебя прикончу!
Он понимал, что дорога на Канзас-Сити слишком опасна. Поэтому повернул в сторону Файтенвилла. Он увеличивал скорость до тех пор, пока стрелка спидометра не задрожала на отметке шестьдесят миль в час. Это была предельная скорость для такой дороги.
Равен попытался спокойно обдумать ситуацию. Черт возьми, люди из ФБР оказались не так глупы, как он думал. Его шансы на спасение теперь прямо пропорциональны расстоянию, отделяющему его от Одессы.
— Остановись на минутку, — взмолилась Мари. — Я сильно замерзла.
— Терпи! — прохрипел он. — Садись на пол, там теплее. У меня нет времени на остановки.
Она соскользнула с сиденья и скорчилась на полу.
— Позвольте мне выйти, — опять попросила она. — Ведь я больше вам не нужна…
Он было на секунду задумался над ее словами, но потом решил, что полезнее будет держать ее возле себя.
— Заткнись! — рявкнул он.
Дорога стала немного лучше, и Равен увеличил скорость. Минут через пятнадцать он решил остановить машину и достать из багажника автомат, и дать ей возможность накинуть что-нибудь на себя. Действительно, пусть катится к чертям! Нечего терять на нее время. Однако, оглянувшись, он увидел в темноте ночи свет фар. Он не строил иллюзий относительно преследователей. Тридцать к одному, что это агенты ФБР гнались за ним. Но даже если это и так, выяснять он не хотел. Слишком велик риск.
Равен вновь надавил на акселератор. Часы на щитке показывали половину третьего ночи. Так или иначе, но до рассвета необходимо как-то оторваться от преследования. Он вновь бросил взгляд на Мари. Нужно освободиться от нее как можно скорее. Жаль, конечно, что не удалось воспользоваться такой красоткой, но ничего не по-делаешь.
Свет фар неумолимо приближался. Их разделяло уже не более двух-трех миль, в темноте трудно было определить точнее. Агенты наверняка видят свет фар его автомобиля. Как он не подумал об этом раньше! Равен моментально выключил фары. Мчавшаяся под колесами дорога тут же исчезла из поля зрения, и он инстинктивно нажал на тормоза. Пришлось почти вплотную прильнуть к ветровому стеклу, чтобы хоть как-то различить полотно дороги. Он значительно потерял скорость, но фары все же не включал, считая это преимуществом. Совершенно случайно он заметил перекресток дорог и свернул на боковую. Там он несколько увеличил скорость, хотя дорога была очень узкой. Был шанс, что его преследователи проскочат мимо.
Равен обернулся, чтобы сориентироваться, где же преследователи, и моментально поплатился: машина, вильнув, слетела с дороги и врезалась в дерево. Равен сильно ушибся головой о ветровое стекло.
Мари вскрикнула. Равен выбрался из машины и выругался. Сквозь деревья он видел свет фар преследовавшей его машины. Она промчалась по главному шоссе мимо перекрестка и теперь удалялась. Он вернулся к разбитой машине и вытащил Мари.
— Ни звука! — приказал он ей.
Дрожа от холода, она стояла рядом с ним. До них донесся удаляющийся звук сирены. Равен от злости заскрежетал зубами. Он не ошибся, это были агенты ФБР. Через минуту он овладел собой.
— Идем, — приказал он Мари. — Нам нельзя здесь оставаться.
Она безропотно пошла рядом с ним. Теперь, когда у него нет машины, необходимо как можно быстрее от нее избавиться. Она для него слишком большая обуза. При свете луны он бросил взгляд на ее стройное, грациозное тело, и в нем вдруг вновь пробудилось дикое желание. Забыв обо всем на свете, он схватил ее за плечи, рывком поворачивая к себе лицом. Она сразу же поняла, чего он хочет. Страх исказил ее лицо, но тем не менее она молча сопротивлялась насильнику, и Равен был поражен ее силой. И тут вдруг она закричала. Равен оцепенел, но в следующее мгновение нанес удар кулаком в лицо. Она покачнулась и упала на колени, продолжая кричать. Еще один удар опрокинул ее навзничь.
— Замолчи! — прорычал он, вдавливая ее спину в землю. — Или я сейчас убью тебя!
Она замолчала, но не прекратила борьбы, отталкивая его, пытаясь вырваться из цепких рук.
— Я все же доберусь до тебя, — хрипел он. — Не шевелись! Замри!..
Будто послушавшись, она раскинула руки и замерла. Пальцы правой руки нащупали тяжелый камень и сомкнулись на нем. Она сделала попытку его поднять. Тяжесть тела Равена давила на нее. И тут с ней что-то произошло.
— Нет… нет… нет… — шептала она.
Его рука больно сжала ей гордо, и вдруг ее словно пронзили чем-то… Уже плохо воспринимая происходящее, она подняла руку с камнем и с силой опустила угловатый обломок ему на голову…