Жак Кастой, помощник директора местного отделения «Паккард моторе», легким пружинистым шагом вошел в офис. Швейцар почтительно приветствовал его и проводил до лифта.
Кастой был из тех людей, которые постоянно поддерживают спортивную форму. Здоровье его было в безукоризненном состоянии. Его самодовольной физиономии позавидовал бы всякий.
Войдя в свой кабинет, он тут же нетерпеливо нажал кнопку звонка, вызывая секретаря. В ожидании он снял шляпу и пригладил перед зеркалом волосы. Поправив галстук и еще раз взглянув в зеркало, он остался доволен своей внешностью.
Дверь открылась, и на пороге возникла элегантная блондинка с голубыми глазами и гибкой спортивной фигурой. Он улыбнулся ей, садясь за письменный стол.
«Сегодня наш боров явился в хорошем настроении», — неприязненно подумала девушка о своем шефе.
«Чертовски хороша! — в свою очередь подумал Жак. — И как всегда в превосходной форме!»
Соблюдая субординацию, она почтительно кивнула ему головой.
— Ну, Мэри, не будьте такой недотрогой. Сделайте еще несколько шагов вашими прелестными ножками, чтобы я мог вас получше рассмотреть, — игриво проговорил Жак.
— Вы прекрасно можете рассмотреть меня и с такого расстояния, — ответила она. — Какие будут распоряжения?
Кастой взял карандаш и задумчиво покрутил его в пальцах. Лицо его несколько побледнело.
— Садитесь, я хочу с вами поговорить.
Мэри села, заботливо оправив юбку. Слегка наклонясь вперед, Кастой с неподдельным интересом наблюдал за ее манипуляциями. По его мнению, каждая красивая девушка, имеющая изящные ножки, должна демонстрировать их при каждом удобном случае.
— У вас на чулке спустилась петля, — сказал он, вытягивая шею с явным намерением рассмотреть ногу.
Мэри наклонилась, проверила чулки и нашла их в безукоризненном состоянии.
— Посмотрите немного выше. Неудачная покупка, если учитывать цены на чулки…
Мэри слегка приподняла юбку, но вновь не обнаружила дефекта.
Кастой встал из-за стола и подошел к ней.
— Вы же совсем не туда смотрите, — строго сказал он, приподнимая юбку.
Она хлопнула его по руке, поправляя юбку.
— Я должна была сразу догадаться, — с горечью сказала девушка. — Одна из ваших многочисленных уловок…
Кастой бросил на нее сияющий взгляд.
— Кажется, я плохо рассмотрел, а может, мне просто показалось, — усевшись рядом, он, словно невзначай, взял ее за руку. — Вообще-то, я редко ошибаюсь, и вы прекрасно знаете…
Она высвободила руку и напряглась, ожидая неприятностей.
— Может быть, мы все же начнем работать? — сказала она.
Кастой покачал головой.
— Ах, Мэри, ну почему вы мне не доверяете? — посетовал он, грустно качая головой. — Знаете, малютка, как это было бы прекрасно, пойди вы мне навстречу…
Мэри нахмурилась.
— Я тут же оказалась бы в роддоме, рискни пойти вам навстречу, — едко ответила она. — Итак, мы работаем или как?
Кастой вновь вздохнул. Вот и пойми этих женщин! Бывали дни, когда Мэри отвечала взаимностью на его шутки.
Он сел обратно в кресло и принялся критически ее рассматривать. Без сомнения, в последнее время у нее какой-то усталый и раздраженный вид. Решив не говорить больше комплиментов, он принялся диктовать ей деловые письма.
Было около десяти, когда они закончили работу, и он милостиво отпустил ее.
— Возьмите выходной, малышка. Я вскоре уйду и вряд ли появлюсь сегодня.
Она молча посмотрела на него и, так ничего и не сказав, вышла из кабинета. Кастой нахмурился. День явно начался неудачно.
Дверь отворилась, и на пороге появился Генри Перминджер. Кастой бросил на него быстрый взгляд и мысленно застонал. Решительно ему не везет: по всему было видно, что Генри в очень плохом настроении.
— Что у тебя стряслось? — вместо приветствия спросил Жак.
Генри плюхнулся в кресло и тяжело вздохнул.
— Ну и красотка, не правда ли? — сказал он.
Кастой нахмурился.
— О ком это ты? — строго спросил он.
— О мисс Микельсфилд, о ком же еще. Ты просто баловень судьбы, раз имеешь такую секретаршу!
— С чего это ты взял?
Генри бросил на него игривый взгляд.
— Ну как же… Ты же холостяк. Держу пари, вы прелестно проводите время вместе…
Кастой выпрямился.
— Минутку, Перминджер! Не люблю трепать языком на подобные темы! Здесь, между прочим, деловая контора, и люди здесь занимаются исключительно работой!
— Так-так-так! Скажи, пожалуйста! Вам в ваших кабинетах только и остается, что флиртовать с секретаршами, пока такие парни, как я, делают за вас всю работу, не имея и минуты свободного времени.
Кастой решил переменить тему разговора.
— Очевидно, ты пришел только затем, чтобы расписать мне прелести моей секретарши?
Лицо Генри моментально помрачнело.
— Нет, конечно, — неохотно произнес он. — Я пришел к тебе, старина, за советом.
Кастой довольно улыбнулся. Такой поворот разговора его вполне устраивал. Усевшись поудобнее, он закурил сигарету.
— Весь к твоим услугам, — сказал он, а в голове мелькнула мысль, не пришел ли Генри занять денег, но тут же вспомнил, что когда Генри нужны деньги, он придерживается иных тем в разговоре. Это его несколько успокоило. Генри нервно потер рука об руку.
— Так вот, — начал он. — Мы поссорились. Я и Сади. Вчера она выставила меня за дверь.
Кастой сочувственно заворчал.
— Славная у тебя жена, — сказал он. Жак часто задумывался над тем, как могла такая красивая девушка, как Сади, влюбиться без памяти в Генри. Он и сам не прочь был бы оказаться на месте Перминджера.
— Славная-то она славная! Но смотри на вещи под необычным углом. Подумать только, она обвинила меня в том, что я имею привычку глазеть на других женщин. Набралась наглости и заявила, что я даже приударяю за некоторыми из них.
Кастой неопределенно пожал плечами.
— И это правда?
Генри отвел взгляд.
— Сказать по правде, она недалека от истины. Но она не должна была иметь об этом ни малейшего представления.
— Кстати, Перминджер, случайно речь идет не о той блондинке, с которой я тебя видел однажды вечером?
Генри нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Спокойно, старина, — миролюбиво ответил Кастой. — Не надо горячиться. Я только хотел сказать, что то была не Сади.
Генри отрицательно покачал головой.
— У меня с ней чисто деловые отношения. Она хотела купить одну из наших машин.
— И купила? — ехидно поинтересовался Жак.
Генри пропустил его шпильку мимо ушей.
— Полагаю, — продолжал Кастой, — ты ей пускал пыль в глаза.
— Хватит! Мне нужен совет, а не нравоучения! Я ушел от Сади. Что мне теперь делать?
— Ты ее оставил? — Кастой удивленно приподнял бровь. — В таком случае я посоветовал бы тебе обратиться к психиатру.
— Но я же тебе сказал, что это была ссора. Я просто не мог остаться в квартире.
— И ты оставил ее совершенно одну? — Кастой сожалел, что не знал об этом раньше. Он мог бы воспользоваться случаем и нанести визит Сади.
— Я хочу, чтобы ты пошевелил мозгами и дал хороший совет.
Кастой снова пожал плечами.
— Нет ничего проще. Вернись домой, обними ее за плечи и с покаянным видом скажи, что ты болван, что, кстати, соответствует истине, но очень ее любишь. И все будет о’кей.
Генри пристально посмотрел на него.
— Ты действительно так считаешь? Господи, как бы я желал, чтобы так и было!
Кастону стало скучно.
— Разумеется, так и будет, — он встал. — Мчись домой и сделай то, о чем я говорил. Ручаюсь, она уже сожалеет о своем вчерашнем поступке.
Генри радостно вскочил на ноги.
— Бегу! Это чертовски мило с твоей стороны. Надеюсь, когда-нибудь я отплачу тебе той же монетой…
— Давай, давай, — Жак подтолкнул Генри к двери. — Вот увидишь, все уладится. И не забудь поцеловать ее от меня.
Он посмотрел вслед Генри и, вздохнув, вернулся в кабинет.