От моих телодвижений проснулась Сигуре. Проснулась и минуту втыкала, где она вообще находится. Я за это время успел привстать на руках и посмотреть на мою ненаглядную. Да, хорошо мы покутили… Сигуре тоже встала, но вместо того что бы уйти, перекинула через меня ногу и спустя мгновение оказалась надо мной, сдавив бока коленями.

– Кенчи? – она опустила взгляд, посмотрев мне в глаза, – ты должен на мне жениться…

– Э… – я поелозил, – а ты в этом сомневалась, любовь моя?

– Нет. Но ты должен жениться. Немедленно.

– Что прям сейчас что ли? – удивился я, – постой, давай оденемся, и обо всём поговорим.

Сигуре помолчала несколько секунд, после чего кивнула и слезла наконец с меня, тут же схватив в охапку свою одежду, убежала, сверкая голой попкой, в свою комнату…

Ну блин я и попал!

17. О том, как женятся плавающие кроты

«Хотя… если подумать, какого хрена?» – задал я себе вопрос, ища труселя.

Вопрос, между прочим, с глубоким философским смыслом. Какого хрена я попал? Сигуре – не уродина, не стерва. Чего бояться? Жизнь вся такая – родился, учился, женился, а в конце концов всегда смерть, так зачем же париться так, как будто мы можем изменить конец? Живи и радуйся! Жена – красавица – радуйся. Молчаливая – радуйся. Радуешься – радуйся! Как говорится, давайте радоваться! Петь и ликовать… напевая эту песенку я и вышел, найдя всё-таки свои труселя. Санузел в каждой секции был свой, поэтому я потратил ближайшие пять минут на окончательное успокоение и обретение гармонии под струями горячей, обжигающей воды. Вытеревшись махровым полотенцем, я спустился вниз, в кухню. К ней примыкал маленький, на десять персон, обеденный зал, в котором и сидела Сигуре. От вчерашнего ужина ничего не осталось, но в холодильнике ещё можно было найти что-то вкусненькое, в виде пирожных. Заварив чаю, я прошёл к девушке, которая уже оделась в домашнее – короткие шорты и фисташково-зелёная футболка, с рисунком какого-то самурая из японского мультика. Сигуре взяла чай и пирожное, после чего, быстро перекусив, заговорила опять тем же тоном:

– Ты должен жениться.

– Я понял, – я вздохнул, – а почему ты так настаиваешь?

– Порядок, – сообщила Сигуре, глядя мне в глаза – обесчестил – женись.

– Без проблем, – пожал я плечами, – только в Японии. Ты не гражданка Швейцарии, да и нельзя по местным законам в моём возрасте… зато в Японии уже очень даже можно.

– В Японии, – кивнула Сигуре, проявив лаконичность. В переводе на словоблудский язык это значит «в Японии так в Японии, главное женись».

Мы посидели секунд тридцать в полной тишине. Я посмотрел на Сигуре – красавица, каких ещё поискать… почему бы и нет? Хотя надо сначала спросить у Акисаме-сана.

– Акисаме-сан ещё не возвращался?

– Нет.

– В таком случае я в школу, за дипломом, а потом будем ждать его. Не можем же мы его оставить здесь, одного…

Сигуре коротко кивнула и вернулась к трапезе. Я, поднявшись, побежал собираться. Как-никак забрать диплом – дело быстрое, сходил к секретарю, назвал фамилию…

Собственно, примерно так оно и произошло – пройдясь пешком до школы, я успел как раз к раздаче – около кабинета секретаря стояла небольшая очередь из выпускников. Никаких серьёзных мероприятий не планировалось. Выпускники себе сами обеспечат и вечеринки, и алкоголь, и доступных выпускниц… это у нас такие строгие правила.

Потолкавшись в очереди, я назвал фамилию, после чего, получив диплом, уже без проблем пошёл обратно. Вернее, проблемы были, только из другой оперы. Всё у нас с Сигуре серьёзно и как-то… не так как у простых людей. Я ей в любви признался сходу, она жениться потребовала тоже быстро, без предварительных няня-мими. И ведь если бы даже мог отказать, не захотел бы. Другая проблема – она потребовала это сделать сразу, быстро, как можно быстрее. А без Акисаме-сана… да и как я потом объясню всё? Где свадьба? Вообще где что?

Ох, как с этим всё не просто. Зайдя в дом, я заметил обувь Акисаме-сана – туристические сапоги.

– Акисаме-сан, – радостно позвал я его – в таком доме определить, где он, проблематично, надо походить, позвать. Но Акисаме был недалеко – на кухне. Вообще любимое место в доме – расположилось за стенкой от главной прихожей, и там был своеобразный перекрёсток всех дорог в доме. Это уже моё требование – что бы где бы я ни находился, путь до кухни был прямой. Мы, мужчины, люди простые, прямолинейные, не любим приносить удобство в жертву красоте.

Акисаме спустился с барного стула около одного из кухонных высоких столов. До моего прихода, судя по всему, он обедал.

– А, вот и ты, Кенчи-кун, – обрадовался он, – как сходил?

– Замечательно, – я продемонстрировал диплом, – а вы как?

– Не хуже, – он кивнул на чемодан рядом со столом, – столько красивых мест… и каждое хочется запечатлеть навечно в картине. Как жаль, что наше время так ограничено…

– Да, жаль, – вздохнул я, – ладно, у меня тут один личный вопрос к вам… – я прошёл и налил себе чаю, – вот скажите, Акисаме-сан…

– Да, да, – он тоже поднёс к губам чашку.

– Если я, предположим, э… как бы это помягче сказать, проведу ночь с Сигуре, а она утром потребует жениться на ней, это в порядке вещей?

Акисаме закашлялся так, что я думал – помрёт, пришлось хлопать его по спине.

Откашлявшись, он посмотрел на меня удивленными глазами:

– Кеничи-кун, тебе об этом думать пока слишком рано…

– Об этом думать никогда не рано и никогда не поздно, – не согласился я с ним, – а ответ на вопрос?

– Если подумать… – Акисаме-сан задумался, а щёки его слегка порозовели, – это обязательно. Сигуре же не безродная девушка, а часть клана Косака. Традиции, особенно в таких консервативных семьях, чтут свято. И если юноша, совершив недозволенное с девушкой из клана не женится на ней, то положено ему отрубить голову.

Пришла очередь закашляться мне – чай не в то горло попал.

– Голову? Хотя меньшего я и не ожидал…

– А почему ты спрашиваешь? – спросил Акисаме, хитро блеснув глазами, – уж не решил ли ты сотворить такое с Сигуре?

– Уже. – Голос Сигуре из-за наших спин заставил подскочить нас обоих. За спиной действительно стояла Сигуре, в прежней одежде. Акисаме перевёл взгляд с неё на меня, потом обратно на неё:

– Ты уверена, что правильно всё поняла?

– Акисаме-сан… я не маленькая девочка, – напомнила она, – я уверена. Кстати, Кеничи, что тебе мешает сейчас?

– Ничего, любовь моя, – впервые в присутствии Акисаме я так её назвал, чем вызвал у него нервный тик, – собираем вещи?

Сигуре кивнула и ушла, а Акисаме так и остался сидеть…

Сборы заняли примерно полчаса. Покидать кое-какие шмотки в сумки, посмотреть, что да как, после чего дружно выйти в гостиную. Там нас уже ждал Акисаме.

– И куда мы собрались? – грозно спросил он.

– Видите ли, Акисаме-сан… я не имею и не имел ничего против такого расклада, поэтому еду жениться. Кстати, вы тоже собирайтесь, я вызвал такси до аэропорта и забронировал три билета на ближайший рейс.

Сигуре по такому случаю надела свой прежний наряд, находящийся где-то между «откровенный» и «пошлый». Собственно, реакция окружающих соответствовала. Опять ей пришлось с трудом расстаться со своим оружием и мы вышли. Следом за нами увязался Акисаме-сан. Оно и понятно, отец невесты обязан присутствовать. Молчали. Молча мы доехали до аэропорта, где пришлось всё же столкнуться с действительностью – билеты были только на рейс через пять часов. Что делать всё это время? Я переглянулся с Сигуре и Акисаме.

– Придётся подождать, – с довольной улыбкой сказал Коэтсудзи.

– Подождём, – кивнул я, – пошли.

Мы направились в зону ожидания. Время тратить можно и с пользой. Багажа с собой не имели почти, поэтому покидав сумки на кресло в зоне ожидания, я обратился к мастеру Коэтсудзи:

– Мастер, может, займёмся тренировкой?

– О, – улыбнулся он, – так тебе не терпится?

Я кивнул.

– А тебя не смущает, что мы в аэропорте, – он обвёл взглядом толпу ожидающих, которые пялились на нашу кампанию. Ещё бы – японец в традиционном кимоно, красивая девушка с мечом за спиной и парень с печатью вселенского пофигизма на лице. Цирк, вернее рёдзанпаку на выезде. Хотя рёдзанпаку и цирк – понятия разные, но по виду сразу и не отличишь.

– Нет. Если, конечно, не потребуется раздеваться. Тогда могут прибежать полицейские и упечь нас за хулиганство.

Коэтсудзи картинно расхохотался, после чего кровожадно сверкнул глазами:

– Заметь, ты сам меня об этом попросил! А теперь… – он задумался, судя по виду, чем бы меня запрячь, – устроим спарринг!

– Хорошо, – я повернулся к Сигуре, – Любовь моя, займись той медитацией, что мы учили в самолёте.

Сигуре кивнула, подыскав себе место, а мы с Акисаме вышли на относительно пустынную площадку. И понеслась!

Коэтсудзи встал в стойку и первым меня атаковал. А дальше – праздник для ожидающих. Зрелище то ещё. Коэтсудзи был прекрасным мастером – его атаки в корне отличались от мастера Сакаки. Сакаки делал упор на силу, его удары были быстры и агрессивны, а стиль прямолинеен, рассчитан на равновесие. Акисаме – наоборот, часто использовал уловки, уходил с линии атаки в слепую зону и хватал меня за руки, лишая равновесия. Его стиль отличался обилием обманных движений, которые было невозможно прочитать заранее и быстрых атак, бросков, захватов – ни одного прямого удара он не наносил. Это мне дало серьёзную пищу для ума – Коэтсудзи словно бы боялся драки и старался вывести врага из равновесия, медленно, но верно, подтачивал оборону противника, предпочитая уходить от атак полностью, а не блокировать от атак или просто уклоняться. Так он сохранял равновесие и не давал противнику просчитать свои будущие движения. После нескольких десятков минут Акисаме объявил пит-стоп и дал мне время наконец подумать.

Противник был точно не сильнее меня, его движения не быстрее моих, но за счёт технологичности и равновесия он выигрывал всегда. Демонстрировать своё ки тут нельзя, да и бесполезно это – Коэтсудзи такой же, как и я. Наша порода редкая, но не уникальная. Я понял – что бы драться с Коэтсудзи мои навыки не только бесполезны – они вредны! Вернее, он использует мою прямолинейность, и выигрывает только за счёт техники, а не силы и скорости. К бою с такими противниками Сакаки меня не готовил, вот и вышла вражда рыбы и крота на её, рыбы, поле. Акисаме просто использует моё барахтанье и привычки в свою пользу, предугадывая атаки, выполняя тычки и броски в тот момент, когда я открываюсь! Замечательно, просто замечательно… Как это перебороть? Кроты ведь тоже умеют плавать, и неплохо, когда проголодаются. А значит, не всё потеряно – нужно просто принять другие правила боя.

– Отдохнул? – подошёл ко мне Акисаме, – в таком случае, продолжим.

Акисаме снова атаковал, но снова очень образно – обошёл меня и, проведя ложную атаку, хотел ткнуть в плечо, уйдя с моей линии атаки. Предсказуемо – я наклонился и за счёт вращательного движения корпуса провёл лёгкий удар в ту точку, где он должен был быть. Коэтсудзи пришлось заблокировать мой удар, но это уже достижение! И дальше Остапа понесло… вернее, Коэтсудзи сорвался с цепи – интенсивность его атак возросла раза в два, а частота уловок в пять раз, он просто набросился с ложными движениями и не давал мне сосредоточиться на его стиле. Узкоглазый злодей. Я от атакующего типа боя перешёл в защитный, наглухо закрывшись от его атак, но и это не помогало – он бросал меня несколько раз. Причём ощущения те ещё – как будто какая-то неведомая сила подбрасывает в воздух и кидает на спину, даже то, что я видел его быстрые атаки, не спасало – видеть то я вижу, а вот реагировать… не успевал. Оставалось одно – контратаковать.

После нескольких часов изнуряющего боя я всё-таки сумел провести первую удачную контратаку – отбил его руку, которой он собирался меня схватить и, проведя ложную атаку в голову, поставил подсечку. Коэтсудзи не успел среагировать и потерял равновесие, но на ногах устоял и даже контратаковал. Среагировать я на этот раз успел, уйдя от его захвата.

– Стоп, – поднял руки Акисаме, – ты быстро учишься. Поразительно быстро, но уже объявили посадку на наш рейс…

Я только и вздохнул. Уел, он же ещё и за объявлениями следил, не переставая драться. Вот это я понимаю, мастер.

– Пойдём, – вздохнул я тяжело и направился в сторону Сигуре. Девушка сидела в позе лотоса на скамье, что немало привлекало внимание прохожих, которые снимали на камеру бесплатный цирк под названием «рёдзанпаку».

Однако долго мы драились, очень долго. Простым смертным, без ки, столько не выдержать.

Сигуре следила за нашими тренировками, пользуясь новоприобретённой техникой. Уже намного лучше, судя по тому, что только я направился в её сторону, как она встала и, потянувшись с грацией кошки, посмотрела в мою сторону:

– Уже?

– Да. Летим.

Я подхватил свой багаж, и мы полетели…

* * *

Всё же, что делать никто из нас не знал. То есть совсем, абсолютно. Выйдя из аэропорта к стоянкам общественного транспорта, мы все, втроём, «встали на ручник». То есть начали тормозить. Акисаме прокашлялся и спросил:

– Кхм… Кеничи-кун, ты знаешь, что делать дальше?

– Совершенно не в курсе, – повернулся я к нему, – как-то не приходилось раньше жениться.

Сигуре на мгновение улыбнулась, но тут же вернула своё непрошибаемое выражение лица.

– Мне тоже, – Акисаме задумался, потерев подбородок, – у тебя есть утикаке?

– Что? – не понял я.

– Свадебное кимоно. А ещё ритуал принято проводить в доме жениха, убедиться в том, что глава клана невесты дал своё согласие…

Акисаме такой Акисаме… мы с Сигуре переглянулись, после чего абсолютно синхронно вздохнули, рассмеявшись:

– Акисаме-сан, ваши познания в свадебной церемонии похвальны, но я думаю, нам просто…