Марк уже уехал, когда она проснулась. В этот раз Джемма спала в одной из гостевых комнат, чтобы вновь не услышать мышей. Сон ее был беспокойным, голова до сих пор болела, но синяк был не так заметен, и она замаскировала его тональным кремом. И, слава богу, никакого писка она больше не слышала.

Когда она делала чай, приехал Роб. Она помахала ему, и он направился к дому, снимая на ходу свою шляпу.

– Я слышал, вам досталось в драке? – спросил он, глядя на ее лоб.

– Я сама виновата, что попала под руку, – ответила Джемма и решила сменить тему: – Не хотите чашечку перед тем, как займетесь холлом?

Роб потер поясницу, его лицо скривилось от боли.

– Да, было бы неплохо.

– Сегодня сильно болит, Роб?

– Как обычно.

Джемме было его жаль. Постоянные боли изматывали Роба и влияли на его настроение. Роб стоически выносил боль, но все больше казалось, что он подавлен и рассеян. Ему было сорок с небольшим – слишком мало, чтобы жить как старику. Джемма знала, что он не хочет выходить на пенсию. Он родился и жил на земле, и отказаться от тяжелой работы значило отказаться от собственной мужской гордости. Она прописала ему болеутоляющие, но Роб их не принимал, говоря, что не хочет зависимости от таблеток.

– Как долго сержант останется у вас? – спросил мужчина, принимая у Джеммы чашку чая.

– Я не знаю.

– Неплохой вроде парень, – сказал он и, подмигнув, добавил: – И симпатичный.

Джемма насмешливо посмотрела на него:

– Если еще кто-нибудь скажет, как хорошо было бы мне закрутить роман с сержантом Ди Анджело, я закричу.

– К слову о криках. Сержант сказал, что вы слышали мышей за стеной. Я положил яд на чердак и поставил несколько мышеловок на сервант под лестницей. Перед отъездом я их проверю.

– Спасибо, Роб. Я очень ценю вашу работу. О, и спасибо за то, что пригнали мою машину.

– Без проблем, – ответил он, дуя на чай, чтобы немного остудить его. – Есть ли новости о Нике Гоглине?

– Я наводила справки, пока ждала в клинике сержанта Ди Анджело. Он все еще в коме, но предварительное обследование говорит, что есть надежда. Должно пройти время, прежде чем мы поймем, восстановится ли он.

– Мэг и детям очень тяжело. Нейрель сказала, что вы планировали устроить благотворительный бал, чтобы собрать немного денег для Мэг.

– Все верно. Я подумала, можно было устроить танцы в большом ангаре. Там надо будет как следует подмести и все украсить. Можно устроить барбекю и провести лотерею.

– Звучит неплохо, – ответил Роб, ставя чашку на стол. – Что ж, пора мне начинать.

– Не усердствуй, Роб, – сказала Джемма, увидев, как он дернулся, потянувшись за шляпой.

Смяв шляпу в руках, он посмотрел на Джемму:

– Без нее все не так, правда?

– Да, Роб, – мягко ответила она.

Мужчина вздохнул:

– Я очень скучаю по старушке. Она всегда была так добра ко мне. Иногда я думаю, что бы я делал без нее все эти годы, особенно после смерти моего отца.

– Она обожала вас, Роб. Все это видели.

Он грустно улыбнулся:

– Она была мне как мать. Моя родная мать ушла от нас, когда мне было четыре. Какая мать так поступит со своим ребенком?

– Я этого не знала. Как ужасно.

– Мы с отцом делали все, чтобы держать хозяйство на плаву. Я точно знаю, что из-за этого моей спине так худо. Я слишком много работал ребенком. У меня почти не было детства. Я не виню своего отца, он всего лишь пытался свести концы с концами. Но в итоге нам пришлось продать половину земли, чтобы после засухи выплатить долги банку.

– Вы видели свою мать потом?

– Нет. – Роб покачал головой. – Она сбежала с каким-то торговцем и уехала в город.

Джемме было жаль того мальчика, которым был Роб. Она сама потеряла мать в автокатастрофе и, хотя уже была взрослой, по сей день остро переживала потерю. Не удивительно, что Роб так одинок. Измученный болью и тоской, которым десятки лет.

– Роб… – начала она и запнулась.

– Я знаю, что вы хотите сказать.

– Да?

– Глэдис хотела, чтобы вы задержались в Джингили-Крик. Это был ее способ заставить вас остаться с нами навсегда.

– Она говорила с вами об этом перед смертью? – удивленно спросила Джемма.

– Всего пару слов, но я видел, как она хочет, чтобы вы остались. Этого все хотят. Вы принадлежите этому месту, Джемма. – Роб улыбнулся. – Кроме того, если вы продадите дом и уедете, возможно, у меня уже не будет работы. Новые хозяева могут не захотеть, чтобы кто-нибудь у них здесь ходил.

Джемма сжала его руку:

– Я пока никуда не собираюсь. К тому же у меня есть о ком заботиться. О Флосси.

Роб наклонился и потрепал собаку по голове:

– Она тоже по ней скучает, да, Флосс?

У Джеммы не было ни минутки отдыха до обеда. Клиника была полна пациентов, желающих сделать прививки, а также более серьезных больных, с которыми надо было обсудить дальнейшее лечение. Но наконец последний пациент ушел, и Джемма смогла закрыть дверь. Она вздохнула и прошла на маленькую кухню, где можно было приготовить чай или кофе, стояла микроволновая печь и тостер.

Нейрель подняла голову, когда Джемма зашла внутрь.

– Бедная Элис умирает, да?

– Да, – ответила Джемма, думая о том, как поддерживали Элис Питерсон ее родственники в сложной борьбе с лейкемией. У нее была агрессивная форма болезни, которая не поддавалась лечению. Элис решила вернуться домой после долгого лечения в Брисбене, чтобы умереть в кругу семьи.

– Ты думаешь о чем-то другом, – сказала Нейрель, оглядывая Джемму. – Я вижу. Что случилось? Может, с горячим сержантом стало слишком сложно управляться? Только не говори, что он поцеловал тебя. О господи! Неужели так и было?

Джемма ощутила, как от звука его имени по ее телу разливается жар.

– Конечно нет. К тому же у нас пари.

– Пари? Какое?

– Что мы не будем целоваться, – ответила Джемма, покраснев.

– Не могу поверить, что слышу это, – покачала головой Нейрель. – То есть ты заключила пари с сержантом Ди Анджело, что вы не будете целоваться? Ты совсем сошла с ума?

Джемма поджала губы:

– Мне надо было установить кое-какие границы. Он проживет в Хантингтон-Лодж неизвестно сколько времени. Слишком легко вести отношения.

– И?.. Ну же, Джемма. У тебя же никого не было после того идиота в Мельбурне. Не пора ли забыть об этом и немного порадоваться жизни?

– Почему всем так нравится решать за меня? – спросила Джемма, беря чашку.

Казалось, все только и думают о том, что Марк Ди Анджело – чудесная партия для нее. Ей приходилось пропускать мимо ушей комментарии и не замечать интересующихся взглядов в клинике. Каждый пациент хотел узнать, как у нее дела с симпатичным сержантом. Ей и без лишних напоминаний сложно было выкинуть его из головы. Джемме было неловко оттого, что все видят ее одиночество. Она и не подозревала, что это так заметно.

– Потому что мы заботимся о тебе, Джемма, – сказала Нейрель. – Ты так много делаешь для нашего сообщества, но никто не ждет, что ты от всего откажешься. Ты должна жить полной жизнью.

– Хорошо. Я просто не уверена, что должна делать это здесь.

Нейрель замерла:

– Ты же не думаешь уезжать отсюда?

Джемма закусила губу:

– Не знаю… Я запуталась. Я бы не осталась тут так надолго, если бы не Глэдис. А теперь она подарила мне Хантингтон-Лодж. Думаю, я буду выглядеть жадной и корыстолюбивой, если вдруг продам дом и уеду.

– Тебе следует поступить так, как считаешь нужным. Ты здесь совсем не счастлива?

– Конечно, я счастлива! Я люблю это место. Ты, как никто другой, знаешь это.

– Но тебе все еще чего-то не хватает.

– Думаю, я все еще пытаюсь понять, чего хочу, – со вздохом ответила Джемма.

– Как и все мы, – согласилась Нейрель, передавая ей шоколадное печенье.

Когда Джемма ехала домой, жара только усилилась. Роб уже уехал, а машины Марка не было видно. Самое время для того, чтобы поплавать. Джемма надела купальник под футболку и брюки, сунула ноги в сандалии и направилась к реке. Флосси дошла с ней до ворот и, устало вздохнув, вернулась в дом.

Вода была холодной, и Джемма блаженно вздохнула, погрузившись в реку. После сложностей последних дней плеск воды и мягкое дуновение ветра освежали ее.

Птицы встревоженно заголосили, и Джемма оглянулась, вглядываясь сквозь ветки ивы.

Из тени вышел Марк. На нем были джинсы и прилипшая к телу влажная от пота футболка. Ее сердце забилось быстрее, когда Марк снял очки и посмотрел на нее:

– Кажется, это самое подходящее место для столь жаркого дня.

– Как вы узнали, что я здесь? – спросила Джемма, продолжая двигать ногами и руками, чтобы удержаться на плаву.

– Я увидел вас, когда сворачивал на подъездную дорожку. Как вода?

– Мокрая.

Марк усмехнулся:

– Хотите, составлю компанию?

Она быстро взглянула на его джинсы:

– У вас есть с собой плавки?

– А они мне нужны? – невозмутимо поинтересовался Марк.

Джемма вздрогнула.

– Что ж… Я все равно собиралась выходить, – сказала она, поворачивая к берегу.

– Я не испорчу вам веселья, – сказал Марк, скидывая футболку на прогретый солнцем камень. – Думаю, здесь хватит места для двоих.

Когда он стал расстегивать джинсы, ее руки соскользнули с тростника, за который она цеплялась, чтобы вылезти из воды. Ее глаза сверкнули, а сердце заколотилось еще быстрее, когда она услышала звук расстегиваемой молнии. Марк снял ботинки, носки и стянул джинсы. На нем были черные узкие трусы, не оставлявшие места для фантазии. Джемма поедала его глазами, разглядывая каждый дюйм его великолепного тела, пока он не оказался в воде.

– М-м-м, так лучше. – Марк нырнул.

Джемма оттолкнулась от берега и отплыла к центру заводи, чтобы дать ему место.

Вынырнув рядом с ней, Марк случайно коснулся ее ногой. Почти незаметное прикосновение пронзило тело Джеммы, словно электрический разряд. Она отплыла назад, но Марк не отставал. Его темные глаза, обрамленные густыми ресницами, следили за ней.

– Хотите наперегонки до четвертой ивы и обратно?

Джемма почувствовала, как все мышцы напряглись в предвкушении соревнования.

– Почему бы и нет?

– Вы объявляете старт, – сказал Марк, поравнявшись с ней. – Дать вам несколько футов преимущества?

Джемма ответила ему негодующим взглядом:

– На старт, внимание, марш!

Конечно, он ее победил, но Джемма выложилась полностью. Борьба за каждый дюйм воодушевляла, но в конце Марк вырвался вперед с такой силой и скоростью, которых у Джеммы уже не было. Радость победы светилась в его глазах. Джемма с досадой заметила, что он даже не запыхался, тогда когда ее легкие горели.

– В следующий раз дать фору?

– Ни за что, – ответила она, стараясь скрыть неровное дыхание. – Когда я выиграю, то выиграю честно.

– Вы так говорите, словно так и будет, – с легкой улыбкой заметил Марк.

– Уверенность – ключ к успеху. Думая, что можешь выиграть, активно движешься к цели. Если считаешь, что проиграешь, то сам настраиваешь себя на поражение.

Его взгляд загорелся.

– Так вы не передумали насчет нашего пари?

Джемма вскинула голову:

– С чего бы это?

Марк быстро взглянул на ее губы:

– Потому что, я думаю, мы оба хотим сделать этот шаг вперед.

Джемма почувствовала, как внутри все сжалось от желания. Она облизнула губы и ощутила солоноватый вкус воды и необычайную потребность в его поцелуе. Она перевела взгляд на его губы, и внутри все перевернулось от волнения и предвкушения. Это был напряженный и захватывающий момент. Поцелует он ее или нет? Или она, отбросив осторожность, сделает шаг и прижмется к его губам просто так, просто чтобы ощутить его вкус и пронзающую дрожь от мысли, что она желанна?

Но тут Джемма вспомнила, с какой уверенностью и надменностью Марк уверял ее, что она сдастся первая. Она не любила быть предсказуемой. Джемма кокетливо улыбнулась и нырнула, мощными рывками рассекая воду, удаляясь от берега.

Когда она вынырнула, Марк медленно, в свое удовольствие, плыл в противоположном направлении. Джемма вернулась к берегу, забралась на один из камней и, обняв колени руками, принялась наблюдать за Марком.

Через некоторое время он вышел из воды и с гораздо большей мощью и грацией, чем чуть раньше – она, как уныло отметила Джемма. У нее даже остались ссадины на коленках. По сравнению с его загорелыми, густо покрытыми волосами ногами ее собственные казались молочно-белыми. Садясь рядом с ней, Марк случайно обрызгал ее.

– Вам никто никогда не говорил, что одной плавать опасно? – спросил он, откидывая с лица мокрые волосы.

– Я хорошо плаваю.

– Корни деревьев и подводные ветки не лучшие условия для такой уверенности. Вам всегда надо брать кого-то с собой.

– Возможно, вы не заметили, но у меня нет телохранителей, сержант.

– Тогда на крайний случай сообщайте кому-то, куда вы идете.

– Коп – всегда коп.

– Что это значит?

– Вы считаете, что ваша обязанность беречь всех и всегда, – ответила Джемма, уткнув подбородок в колени и искоса глядя на Марка. – Вы когда-нибудь расслабляетесь?

– А вы? – Его взгляд был задумчив.

– Я знаю, что могу сгореть на работе, – после маленькой напряженной паузы ответила Джемма. – Это одна из опасностей, подстерегающая специалистов в изолированном сообществе. Никакого простоя, если вы специально не ищете его. Вы всегда кому-то нужны.

Марк смотрел вдаль, щурясь от света заходящего солнца. Спустя время он поднялся и произнес:

– Нам стоит уйти отсюда прежде, чем появятся комары.

Джемма встала и пошла за одеждой. Она оделась и присоединилась к Марку. На полпути к дому телефон Марка зазвонил, и он ответил на звонок. Джемма прошла вперед на случай, если это личное. Через пару минут Марк догнал ее, и, обернувшись, она увидела его хмурое лицо.

– Что случилось?

– Ваш телефон с вами?

– Нет, я оставила его дома. Кто-то пытался связаться со мной?

– Несчастный случай в ущелье. Женщина упала с высоты двенадцати футов. Никто не может вызволить ее без альпинистского снаряжения. Муж не знает, жива ли она.

– Скорую уже вызвали? – спросила Джемма, бросаясь к дому.

– Да, Рэй. Он уже на пути. До этого ущелья далеко?

– Не очень. Мы будем там через пятнадцать… через десять минут, если поторопимся.

Добравшись до дома, Джемма схватила свою сумку, и они с Марком сели в машину. Она объяснила ему дорогу, и они поехали гораздо быстрее, чем если бы за рулем была она. Марк включил переносную сирену, и ее звуки вызвали в Джемме прилив адреналина.

Они подъехали к ущелью за секунду до скорой. Муж жертвы собирался сам спуститься вниз, чтобы спасти жену, но Рэй изо всех сил пытался остановить его.

– Парень, подожди, пока у нас появятся спецсредства. Без них нам ее не поднять. Скорая уже здесь, доктор тоже. Успокойся, ладно?

Бедняга плакал и бормотал сквозь слезы:

– Мы женаты только неделю. Это был наш медовый месяц. Она позировала для фотографии. Надо было догадаться, что это опасно. Я пытался поймать ее, но она выскользнула из моих рук.

Джемма выскочила из машины, пока Марк оценивал обстановку.

– Мне надо спуститься к ней. Каковы мои шансы?

Марк вздохнул, оглядывая местность:

– Вы занимались скалолазанием?

– Нет, но если есть снаряжение, то я рискну, – ответила Джемма, чувствуя, как от одной лишь мысли внутри все сжимается в комок.

– Я пойду с вами. Но, думаю, нам понадобится вертолет, чтобы достать девушку, если она жива, конечно.

Джемма сглотнула, глядя на молодую женщину, лежавшую на груде камней так далеко внизу.

– Сколько времени прошло после падения?

– Полчаса, – ответил Марк, глядя на обезумевшего от горя мужа несчастной, сжавшего голову руками.

– Я вызову спасательный вертолет, – сказала Джемма и достала телефон, проверяя сигнал. – Это займет какое-то время. В любом случае лучше ее поднять с помощью лебедки.

Марк не ответил. Он уже направлялся к Рэю, но быстро остановился, чтобы потрогать капот машины. Для чего, Джемма так и не поняла. Через пару минут Марк принес снаряжение.

– Я помогу вам спуститься, – сказал он, разматывая веревки и закрепляя карабины.

Спускаться вниз по скале было очень страшно, но рядом с Марком и Рэем, который следил за веревками, Джемма чувствовала себя в полной безопасности. Она пару раз ударилась о камни, но потом поняла, как контролировать свое передвижение.

Ощутив твердую землю под ногами, когда они наконец спустились на дно ущелья, Джемма испытала огромное облегчение, но у нее не было и секунды осмыслить это. Марк взял с собой ее сумку и протянул ее Джемме, когда они склонились над жертвой. У молодой женщины, Кейт Барнс, была травма головы, и по неестественному изгибу ее правой ноги и левой щиколотки стало ясно, что они сломаны.

Джемма проверила пульс, и, к ее удивлению и радости, он хоть слабо, но прощупывался.

– Она жива. Лучше сообщить об этом мужу, пока я осматриваю ее, – сказала Джемма, быстро надевая перчатки.

Марк позвонил Рэю, что показалось Джемме странным, ведь можно было просто крикнуть.

– Как она? – спросил он, тоже надевая перчатки.

– Дыхательные пути чисты, дыхание в порядке, но меня беспокоит рана на ее голове, – сказала Джемма, пытаясь остановить кровотечение. – Еще у нее может быть внутреннее кровотечение. Ей пришлось долго падать.

– Возможно, ей удалось за что-то уцепиться, иначе бы она не выжила после такого падения, – отозвался Марк, глядя на скалу.

– Это чудо, конечно, но опасность пока остается.

Джемма провела первичное обследование: двадцать вдохов в минуту, пульс около восьмидесяти, кровяное давление слабое, но стабильное; пять-шесть баллов по шкале глубины комы, на боль реагирует слабо, пониженная температура. Из сумки Джемма достала жесткий воротник, уменьшила его и с помощью Марка плотно закрепила на шее пострадавшей. Кислородный баллон и маску спустили вниз из машины скорой помощи, и Джемма смогла обеспечить пациентке дыхание. Затем была подключена капельница с физиологическим раствором, которую им также спустили. Вторичный осмотр показал отсутствие пульса в правой ступне, скорее всего в результате перелома голени. Джемма попросила пневматическую шину и, пока Марк держал пациентку, зафиксировала перелом и наложила шину. Со вздохом облегчения она ощутила, как пульс вернулся в нижнюю конечность. Затем с помощью Марка пострадавшую аккуратно переместили на жесткие носилки и закрепили ее положение мешками с песком. Учитывая переохлаждение, девушку накрыли одеялом и в ожидании вертолета постарались обеспечить насыщение кислородом и нормальное кровообращение.

Джемма с радостью услышала звуки приближающегося вертолета. Она не была уверена в том, что Кейт выживет, но лучше, чтобы ее поскорее доставили в Брисбен. Пока с вертолета спускали парамедика и носилки, Джемма по радиосвязи передавала в травматологическое отделение данные о состоянии Кейт и ее жизненных показателях.

Когда пострадавшую подняли из ущелья и разместили на вертолете, уже стемнело. Рэй освещал путь Марку и Джемме, но подниматься оказалось намного сложнее и медленнее.

– Не смотри вниз, – сказал Марк, когда Джемма потеряла опору и замерла. – Вперед, моя хорошая. Вы отлично справляетесь. Смотрите на следующий камень, за который хочешь зацепиться. Сосредоточься на этом.

Джемма сделала глубокий вдох, чтобы сдержать панику. Она чувствовала, как по плечам стекают капельки пота, а ее ладони внутри перчаток, которые дал ей Марк, стали липкими. Ее сердце безумно колотилось. Голова кружилась, и чуть-чуть тошнило. Это было самое ужасное приключение в ее жизни.

– Ну же, дорогая! – Марк снова подбадривал ее. Его голос был спокойным и мягким, словно у возлюбленного. – Вы можете. Один шаг за другим.

– Я не могу. – Джемма посмотрела на него с отчаянием. – Марк, я не уверена, что справлюсь. Насколько легче было спускаться…

Марк оттолкнулся ногами от скалы и протянул ей руку.

– Потому что тогда ты думала о спасении Кейт, – улыбнувшись, сказал он. – Возьми меня за руку. Мы поднимемся вместе.

Дрожащая рука Джеммы скользнула в крепкую теплую ладонь Марка, и медленно, но уверенно они поднялись на скалу.

– Хорошая работа, – все еще держа ее за руку, сказал Марк. – Я знал, что вы справитесь.

– Извините меня, – смущенно глядя на Марка, сказала Джемма. – Не знаю, что на меня нашло. Я просто не могла пошевелиться.

– Это был тяжелый подъем для новичка, – ответил Марк, отпуская ее руку и снимая шлем.

Он провел рукой по мокрым от пота волосам и вместе с Рэем стал собирать снаряжение.

Когда машина была загружена, Рэй подошел к Джемме:

– Я отправил мужа пострадавшей, Джейсона, вместе с женой. Я боялся, что он сам прыгнет в это ущелье.

– Какое кошмарное происшествие, да еще в медовый месяц. Они местные?

– Нет, из Сиднея. Думаете, она выживет?

– Сложно сказать. У нее тяжелая травма головы. Но мы оказались здесь достаточно быстро, так что у нее больше шансов, чем если бы она пролежала там несколько часов.

К ним подошел Марк и присоединился к разговору.

– Когда точно тебе позвонил ее муж, Рэй? – спросил он констебля.

– В пять тридцать, – ответил тот. – Я был в участке. Сразу же связался с вами. Потом попытался дозвониться до Джеммы, но она не отвечала.

– Я забыла телефон дома, – ответила Джемма, кусая губы.

– Вы не можете все время быть на связи. У вас и так очень напряженная работа.

– Я бы хотел поговорить с мужем, – перебил Марк. – Вы сумели получить от него хоть какую-нибудь информацию?

– Нет, он едва соображал. Я смог установить только то, что они приехали в ущелье незадолго до половины шестого.

– Как он отреагировал на то, что его жена жива?

У Джеммы по спине пробежали мурашки. Она не совсем понимала, куда клонит Марк. Неужели он считает, что падение Кейт не несчастный случай? Поэтому он позвонил Рэю, а не крикнул, чтобы тот смог посмотреть реакцию мужа? И не поэтому ли он проверил, насколько теплый капот, когда ходил за снаряжением?

– Он был вне себя. Парень не сомневался, что его жена мертва. Его ошеломила новость, что она жива.

Марк молчал, сосредоточенно оглядывая место происшествия.

Джемма переглянулась с Рэем, но тот лишь непонимающе пожал плечами.

Марк подошел к тому месту, где стояла машина молодой пары. Он дважды обошел ее и наклонился, чтобы рассмотреть следы. Джемма видела, как он возвращается к ним, освещая землю вокруг себя.

– Какие у вас предположения, Марк? – спросила она, когда он вернулся к ним.

– Я хочу, чтобы это место оцепили для полного исследования. Я вызову полицейских из Миннигары.

Рэй моргнул, будто пытаясь понять, что же он пропустил.

– То есть вы думаете, что это убийство, сержант?

Марк угрюмо взглянул на него и достал телефон:

– Я решу это тогда, когда все улики будут собраны, в том числе и показания жены, если она выживет.

– Вы думаете… – Джемма запнулась, – что муж столкнул ее со скалы?

– Думаю, это возможно. Мотор машины был абсолютно холодный. И он был холодным, когда мы приехали. А значит, они пробыли здесь гораздо дольше, чем с половины шестого вечера.

– То есть вы считаете, что… он подождал какое-то время, прежде чем позвать на помощь? Но зачем ему это? Если он хотел бы ее убить и создать впечатление, что это несчастный случай, почему бы не вызвать скорую сразу же?

– Потому что он хотел быть уверен в том, что она будет мертва, когда придет помощь, – с каменным лицом ответил Марк. – Возможно, женщина была все еще в сознании, когда она ударилась о землю.