Но сержант Велли не нашел револьвера. Не нашли его ни он, ни детективы Флинт, Пиготт, Гесс, Джонсон и компания, рыскавшие по всем возможным местам.

В особняке Поттсов и на земле Поттсов поиски были бессмысленны. Правда, обнаружилось несколько бесполезных предметов. Например, в коттедже Горация откопали старый кожаный сундук с десятком древних потускневших монет и не менее старую абордажную саблю. Но ничего похожего на кольт двадцать пятого калибра нигде не было.

Инспектор Квин страшно разозлился, впрочем, по другой причине.

Должно было состояться погребение Макса. Его хоронили на семейном участке кладбища Сент-Паксид.

Корнелия Поттс пришла в себя после сердечного приступа, и ей сообщили о смерти сына. На первый взгляд показалось, что Старухе уже все известно. Она села в кровати и позвала свою служанку, такую же старую, как Корнелия. Служанку звали Бриджит Кеннивели, и доктор Иннис ненавидел ее. Тут же примчался и доктор, бледный и взволнованный. Присутствие миссис Поттс на кладбище исключено. Он отказывается нести ответственность за возможные последствия. Ей надо проявлять благоразумие. Она не должна ничего делать. Он запретил ей вставать.

Старуха молча сползла с постели и резко обругала Бриджит. Та засуетилась, приготавливая ванну для своей хозяйки.

Когда инспектор Квин узнал от доктора о том, что Старуха уже способна разговаривать, его лицо вспыхнуло мрачной радостью.

— Может, не стоило ей сообщать? — все-таки спросил он и шагнул в комнату.

Между ними произошла краткая и злая беседа. Старуха почти ничего не отвечала. Нет, прежде ей никто ничего не говорил. Она только что узнала. И пойдет на кладбище в любом случае. А теперь исчезни, дурак, дай одеться старой женщине.

Инспектор вышел.

— Конечно, маленький Тэрлоу проболтался,— проворчал он.— Ну и стадо!

Корнелию Поттс сопровождали доктор Иннис и Бриджит Кеннивели. Старуха была закутана до самого носа. С лица не сходило мрачное выражение. Она не проливала слез.

Эллери смотрел на нее с любопытством. Она же ни на кого не обращала внимания. Ни на мужа, ни на майора Гоча, ни на Сэлли. Казалось, ее даже удивляет присутствие в Сент-Паксид других детей.

После возвращения Бриджит раздела ее и опять уложила в постель. Старуха закрыла глаза и попросила у доктора Инниса снотворного. Спала она беспокойно.

— Ну,— сказал инспектор,— что мы теперь будем делать?

— Мне это тоже интересно, отец.

— Ты озадачен?

Сын пожал плечами.

— Я не верю, что нашу загадку нельзя разгадать. Она вполне по зубам человеку. Просто работаем мы неважно.

Инспектор Квин вздохнул.

— Если даже ты не видишь проблеска, то я тем более, Эллери. Единственное, что нам остается,— это тайно следить за домочадцами.

Через несколько дней после похорон Мака к Эллери Квину пришли два посетителя. Он буквально не узнал Сэлли Поттс, так она изменилась: похудела, лицо стало серым, глаза поблекли. Горе согнуло ее.

Чарли Пакстон тоже выглядел больным.

Инспектор Квин уже закончил работу, но, едва увидев изможденные лица молодых людей, позвонил в управление полиции и предупредил, что этим делом займется он.

— Как себя чувствует ваша мать? — участливо обратился инспектор к Сэлли.

— Мать? — неопределенно проговорила та.— По-прежнему.

— Теперь ты поняла всю их гнусную сущность,— вмешался Чарли.— Дорогая, расскажи Эллери и инспектору о наших соображениях.

— Ничего тут нет гнусного, Чарли, это называется совсем по-другому, гораздо хуже. Господи, иногда я просто от тебя заболеваю,— устало вздохнула она.— Конечно, порой плачу и переживаю, но я не ребенок. Вы знаете,— она повернулась к Эллери, не давая Чарли ответить,— по-моему, мистер Квин...

— Эллери,— поправил тот.

— Эллери. Мне кажется... ну, здесь кроется нечто ужасное, кто-то намеренно все подстроил.

— Что вы имеете в виду? И что значит намеренно?

Сэдли закрыла глаза.

— Сперва я была потрясена. Я вообще не могла думать. Убийство такое... о каких пишут в газетах. Для вас это не событие. О подобных вещах просто читают и относятся к ним с симпатией или антипатией. Но глубоко они не трогают.

— Вы совершенно правы.

— Теперь о случившемся. Представьте, что в вашем доме полиция. Кто-то жаждет вашей смерти. Кто-то вмешивается в вашу жизнь... подобно дьяволу. Вы видите вокруг себя разные лица, лица членов вашей семьи, даже те, что вам не нравятся... и вы убиваете себя. Изнутри. Медленно. Невероятно, но так оно и есть. Вы же... Когда умер Боб, я просто не поверила. Я была напугана, происшедшее казалось нереальным. Теперь Мак...— Она закрыла лицо руками.

Чарли кинулся было к ней. Но Эллери отрицательно покачал головой, и адвокат, отойдя к окну, стал разглядывать спокойную улицу. Инспектор Квин смотрел на рыдающую девушку молча. Наконец она достала из кармана платок и вытерла глаза.

— Простите, теперь я сделалась похожей на фонтан.— Она спрятала платок и, откинувшись на спинку стула, попыталась даже улыбнуться.

— Продолжайте, мисс Поттс,— сказал инспектор.— Все это очень интересно.

Она подняла на него виноватый взор.

— Почему же происходящее показалось мне странным? О чем я? Ах, да... Я думала о смерти Мака. Два убийства в доме. А кто стал жертвой? Роберт и Мак. Мои братья.— Ее голубые глаза вспыхнули.— Не те, что родились у матери от первого мужа! Нет! Не безумцы! Только Бренты умирают, Бренты-здравомыслящие.

Чарли попытался что-то вставить.

— Позволь мне закончить, Чарли. Все ясно как божий день. Мы, Бренты, будем убиты один за другим. Роберт — первый, потом — Мак... затем мой отец и я. Согласись, Чарли, я правду говорю. Следующий в списке — я или папа.

— Но почему, Сэлли?! — закричал, не выдержав, Чарли.— Не давай волю чувствам!

— Разве что-то непонятно? Деньги, ненависть, безумные планы... Короче, почему, я не знаю, но так оно и есть. Мои рассуждения столь же верны, как то, что в данную минуту я сижу на стуле. И я убеждена, что ты такого же мнения, Чарли! Может, господа Квины и думают иначе, но ты — нет...

— Мисс Поттс,— начал инспектор.

— Пожалуйста, называйте меня Брент. Я даже слышать не хочу это ужасное имя.

— О, конечно, мисс Брент.

Эллери и его отец переглянулись. Сэлли была права. Ее мысли подтверждали их собственные опасения. Третье убийство. Они даже знали, чем оно будет совершено: похищенным кольтом.

Инспектор приблизился к окну и, помолчав, сказал:

— Мисс Брент, вы можете подойти сюда?

Сэлли послушно встала рядом с ним.

— Посмотрите вниз,— продолжал он.— Нет, через улицу, на противоположное здание. Что вы видите, мисс Брент?

— Высокий мужчина курит сигарету.

— Теперь взгляните направо, в сторону Амстердам-авеню. Что там?

— Автомобиль,— сказала Сэлли недоуменно.— В нем два человека.

Инспектор улыбнулся.

— Мужчина напротив и двое в машине — детективы. Они следят за вами, мисс Брент. Ни на минуту не выпускают вас из поля зрения. А когда вы находитесь дома, за вами наблюдают другие сотрудники полиции. Под охраной и ваш отец, мисс Брент. Так будет продолжаться до тех пор, пока у нас не появится уверенность, что вы в безопасности.

Сэлли покраснела.

— Не считайте меня неблагодарной, инспектор. Я же ничего не знала, но теперь буду чувствовать себя лучше. И за отца я рада. Однако вы сами прекрасно понимаете, что, если нас будут охранять двадцать четыре часа в сутки, вам придется задействовать весь департамент полиции, а рано или поздно меня и папу все равно подкараулят! Выстрел через окно, сквозь закрытую дверь...

— Не беспокойтесь,— перебил ее инспектор — Я смело могу обещать вам, что ничего не случится.

—- Конечно, дорогая! —- поддержал Чарли.— Пока не следует волноваться. Сейчас мы можем позавтракать с легкой душой и куда-нибудь,сходить...

Сэлли покачала головой.

— Спасибо, Чарли, ты очень мил.

— Сэлли.— Девушка быстро повернулась к Эллери, который пристально смотрел на нее,— У вас что-то особенное на уме,— сухо произнес он.— Что? Отвечайте.

— Их всех надо отправить в соответствующее заведение,— мрачно сказала она.

— Сэлли! — ужаснулся адвокат.— Твою родную мать?

— Она ненавидит меня, Чарли. У нее больной мозг. Если бы она болела, например, туберкулезом, я бы отправила ее в Аризону, не так ли?

— Но запихнуть женщину в...— слабо запротестовал Чарли.

— Не делай из меня изверга! — закричала Сэлли.— Никто из вас моей матери не знает. Она хладнокровно прикончит меня, если почувствует, что я мешаю ее планам. Она свихнулась! Я не ощущаю себя в безопасности, пока она, Тэрлоу, Гораций и Луэлла живут рядом! А теперь называй меня как хочешь! — выкрикнула напоследок Сэлли и упала в кресло.

— Мы уже обсуждали этот вопрос,— мягко сказал Эллери.— Да, да. Мы думали о них. Чарли тоже подтвердит вам: для того, чтобы посадить ваших родственников в сумасшедший дом, нет законных оснований. Это очень трудно. Миссис Поттс будет бороться до последней монеты. Нам бы потребовалось много времени. А надежды почти ноль. Между тем они могут осуществить свой замысел. Нет, мы не отказались от идеи поместить кое-кого из Поттсов в психиатрическую больницу. Но позднее, дождавшись удобного случая. Теперь же все усилия будут напрасными и рискованными.

— Кроме того, не исключена возможность посадить их в тюрьму,— спокойно добавил инспектор Квин.— Мы о ней тоже думали. Например, задержать их как свидетелей или по какой-то другой причине. Да и потом — Чарли это знает,— мы не имеем права арестовывать их на неопределенный срок без объяснения. Деньги вашей матери наверняка сыграют свою роль, поэтому, прежде чем мы что-то предпримем, нам необходимы улики.

— Ну что ж, надеюсь, вы не откажетесь надеть на меня саван? — спросила Сэлли с печальной улыбкой.

—- Сэлли! — закричал Чарли.— Не смей так говорить!

— Как бы то ни было,— продолжал инспектор,— мы сделаем все, что в наших силах. Каждый обитатель особняка Поттсов находится под непрерывным двадцатичетырехчасовым наблюдением. Нами руководит надежда докопаться до истины, мы просто обязаны найти ключ к разгадке. Безусловно, всегда существует вероятность промахнуться. Но в таком случае,— прибавил инспектор Квин странным тоном,— вы, например, можете сегодня поскользнуться на банановой корке, мисс Брент, и сломать шею.

— Хватит, инспектор,— сердито сказал Чарли.— Разве вы не видите, что она напугана? Я знаю, что вы делаете все от вас зависящее, но...

— Замолчите, Чарли,— оборвал его Квин-старший.

Эллери переглянулся с отцом. Чарли удивила резкость инспектора.

— Что ты думаешь, отец, по поводу идеи Сэлли? — наивно спросил Эллери.— Насчет возможной опасности.

Щеки инспектора побагровели.

— Вряд ли она права,— холодно сказал он.— Нет, несчастья не произойдет, сын.

Эллери согласно кивнул.

— Так или иначе,— равнодушно проговорила Сэлли,— оттуда я не уйду. Я не брошу отца, а он особняк не покинет. Папа считает, что старый человек не может начать жить сначала. Он просит, чтобы я без него уходила, но... Нет. Ситуация безнадежна.

— Отнюдь,— улыбнулся Эллери.— В особняке есть один человек, которому по силам прекратить творящиеся безобразия.

— Как? — изумился инспектор.— Кто это?

— Корнелия Поттс.

— Старуха? — Чарли покачал головой.

— Но, мистер Квин...— начала Сэлли.

— Эллери,-— поправил ее тот.— Понимаете, Сэлли, ваша мать — бог и закон дворца Поттсов. По крайней мере, для трех детей от первого брака. У меня такое ощущение, что если она сможет убедить потомков...

— Вы же видели, как тяжело было предотвратить дуэль между Бобом и Тэрлоу,— с горечью сказала Сэлли.— Повторяю: она сама хочет смерти Брентов. Она счастлива всем происходящим. Она же радовалась на похоронах Мака! Вы зря тратите время, Эллери.

— Прямо не знаю, — пробормотал Чарли.— Я не защищаю твою мать, дорогая, но, по-моему, ей очень тяжело. Я думаю, что Эллери прав. Она может остановить происходящее.