Доктор Сэмюэль Прути, дымя сигаретой возле тела Маклина Поттса, процедил сквозь стиснутые зубы:

— Встречал я, конечно, на своем веку обезьян, но эти сумасшедшие Поттсы выше моего понимания. Я не в силах даже ворчать. Происходящее просто обворожительно.

— Что тут обворожительного? — спросил инспектор Квин, с горечью глядя на труп Мака.

— Вот эти метки на лице,— задумчиво произнес Прути.— Они впечатляют. Знаете, мальчики, а ведь это отметки Фрейда.

— Кого? — переспросил сержант Велли.

— Возможно,— вмешался Эллери Квин,— возможно, что Зигмунд к ним причастен. Но вы легко установите истину, если дотронетесь до лица бедняги Мака.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Прути.

— Не так много, док.

В особняке Поттсов было спокойно. Тело Мака лежало на постели в том же положении, как его обнаружил Эллери. Все оставалось на прежних местах, кроме револьвера, который отправили на баллистическую экспертизу.

Фотографы делали снимки, дактилоскописты искали отпечатки пальцев. Одни работали в комнате, где убили Мака, другие брали отпечатки у слуг. Правда, их труд мог оказаться напрасным, поскольку убийца Маклина Поттса носил перчатки.

Эллери Квин между тем развивал свою теорию.

— Факт отсутствия на револьвере, на хлысте и чашке с бульоном каких бы то ни было следов свидетельствует о том, что убийца очень аккуратно стер их.

—В какое время его убили, док?— спросил инспектор.

— Где-то между тремя и четырьмя часами.

— Середина ночи? — простодушно заметил сержант Велли.

— Выстрел произведен через подушку.— Эллери показал обгоревшую ткань и отверстие от пули.

— Все верно,— кивнул инспектор.

— Конечно,— согласился Эллери и продолжил: — Когда убийца прокрался сюда, голова Мака лежала на подушке. Преступник сунул под нее руку. Мака он, конечно, не разбудил, а через секунду тот был убит. Потому и нет следов борьбы.

— А если подушку вытащили из-под него и Мак все же проснулся? — предположил Велли.

Эллери кивнул.

— Не исключено. Но Маклин не успел даже удивиться: в следующее мгновение его уже не стало.

Доктор Прути едва заметно вздрогнул.

— Дела вершат люди.

— А после убийства подушку снова засунули Маку под голову...— продолжал Велли.

— Аккуратный человек,— пробормотал Эллери.— Да, дела вершат люди.

— Потом он взял хлыст и начал бить Мака по лицу? Правильно, док?

— Да,— сказал Прути, рассматривая голубые рубцы.— Удары были нанесены сразу после смерти, не раньше. Я в этом твердо уверен. Преступник отшвырнул револьвер, схватил хлыст и принялся избивать свою жертву. Я утверждаю, что подушку он убрал на место только потом.

Инспектор Квин покачал головой.

— Это выше моего понимания.

— Но не понимания мистера Квина-младшего,— прогудел сержант.— Такие вещи по вашей части, мистер Квин, не правда ли?

Эллери никак не среагировал на столь явную насмешку.

— И еще одно,— сказал инспектор Квин.— Меня волнует чашка с куриным бульоном. Неужели безумный убийца притащил ночью закуску?

— Почему вы решили, что это именно он принес? — не согласился Велли.— Может, покушать захотел умерший парень. Проснулся ночью, посмотрел на часы: четыре. Решил что-нибудь принять перед дуэлью. «Лучше всего куриный бульон»,— сказал он себе и отправился на кухню, а когда вернулся с чашкой, его уже ждал убийца.— Сержант помолчал.— Во всяком случае,-— унрямо повторил он,— такое не исключено.

— Когда я говорил о ночной закуске,— жестко сказал инспектор Квин,— то имел в виду, что убийца наверняка был сумасшедшим, лунатиком или еще чем-то подобным. Так что не встревайте, Велли!

— Хорошо, хорошо.

— Самое странное, отец,— пробормотал Эллери,— что сержант прав.

Инспектор и Велли удивленно воззрились на него.

— О, не во всем, конечно,— торопливо прибавил Эллери.— А фактически ни в чем. Но его идея наводит на след. А если еще точнее —- на отличную мысль: попытаться сделать разумные выводы, исходя из нелепостей. С определенной поправкой, естественно.

— Что-то вы мудрите, Эллери,— сказал доктор Прути.

— Не очень. Чашку с бульоном принес сюда убийца. Кстати, когда я уходил от Мака ночью, ее здесь не было. Преступник притащил бульон намеренно.

— Чтобы покушать? — усмехнулся инспектор Квин.— Или покормить Мака?

— Нет, вовсе не для еды, отец.

— Зачем же тогда?

— По той же причине, что и хлыст. Между прочим, кому он принадлежит, отец? Ты уже проводил дознание?

— Это хлыст Мака,— ответил инспектор с таким довольным видом, будто хотел сказать: «Видишь, и ты можешь ошибаться».

— А откуда взялся бульон?

— С кухни. Миссис Уотсис, повариха, сказала, что всегда оставляет его в холодильнике для Старухи.

— Значит, убийца, перед тем как совершить свое гнусное преступление,— храбро выпалил сержант,— спустился в кухню, наполнил чашку бульоном и пробрался сюда. Холодный бульон,— задумчиво прибавил он,— я слышал, застывает, а горячий...

— Не мучайте себя, Велли,— сказал инспектор Квин.— Ступайте лучше в город и выясните, как там баллистическая экспертиза. Эллери, пойдем.

Доктор Прути с неохотой поехал сопровождать труп. Тело отправили в морг. Доктор не стал ждать результатов вскрытия: все было ясно. Во рту не обнаружилось следов бульона и пороха, смерть наступила в результате попадания пули тридцать второго калибра в сердце. Он не собирался даже присутствовать на похоронах.

Инспектор и его сын сначала обошли особняк, прежде чем приступить к расспросам. Все вокруг выглядело мрачно и уныло.

Сэлли лежала на кушетке в своем будуаре, глядя сухими глазами в потолок. Эллери было нелегко напоминать ей о брате, который сейчас в таком же положении, но недвижимый и бездыханный лежал в морге. Чарли растирал ей руки и с испугом смотрел в безучастное лицо Сэлли. Стефан Брент-Поттс тихо, без обычного заикания говорил дочери:

— Не отчаивайся, Сэлли. Мак умер. Убит. Что тут можно поделать? Покончить жизнь самоубийством? Давай лучше бороться, детка. Полиция — наш друг. Чарли тоже с нами... Правда, Чарли?

Старый Стив ткнул Чарли под ребро.

— Я люблю тебя, дорогая,— только и сумел выдавить адвокат, не прерывая своего занятия.

— Не лежи так! — с отчаянием воскликнул Стив.— Может, позвать доктора?

— Нет.— Голос девушки звучал слабо.

— Если ты не перестанешь измываться над собой, я действительно приглашу врача. Даже двух. Сэлли, милая! Ответь мне!

— Никогда бы не подумал такого о старом неудачнике,— пробормотал инспектор, когда они вышли из комнаты.— Из всех он один держится мужественно. А где этот паразит Гоч?

— Дремлет у себя в комнате, Чарли сказал.

— Дремлет?

— Стив отправил его отдыхать,— пояснил Эллери.— Похоже, его вообще мало трогают несчастья товарища. Не нравится он мне!

— Нравится — не нравится! — воскликнул Ричард Квин.— Кому интересны эти тонкости? Я хочу найти преступника, только и всего. Зачем он отослал Гоча? — словно опомнившись, подозрительно спросил инспектор.

— По мнению самого Стефана Брента-Поттса, этот мальчик сильно за него «беспокоится».

— Этот мальчик слишком часто прикладывается к бутылке,— раздраженно сказал инспектор.— Одна маскировка кругом. Не понимаю я старых пиратов.

— Все очень просто, отец. Гоч нашел уютную гавань. Кстати, ты получил о нем сведения?

— Нет еще.

Они навестили Луэллу в ее замке, побывали в сказочном домике Горация, а вернувшись во дворец, проведали Тэрлоу. Луэлла по-прежнему разводила свою грязь в фарфоровых сосудах. Гораций творил величайшее произведение — «Новую матушку Гусыню». Тэрлоу спал, как человек, с честью выполнивший свой долг. Запах алкоголя висел над его подушкой, защищая спящего, как крылья ангела. Ничего не изменилось, кроме того, что, по выражению Горация Поттса, «одним человеком в доме стало меньше».

* * *

В гостиной Корнелии Поттс инспектор скрестил копья с доктором Иннисом. Квин-старший решил поговорить с матерью покойного, а доктор Иннис решил, что Квину с матерью покойного разговаривать нельзя.

— Тогда обещайте не напоминать ей о последнем событии,— холодно настаивал доктор Иннис.

— Обещаю пощадить ее печень,— фыркал инспектор.— О чем же, по-вашему, я должен с ней беседовать, если не о «последнем событии», как вы изволили выразиться?

— В таком случае я вынужден вам отказать. > та очень слаба. Известие о смерти второго сына убьет ее.

— Сомневаюсь, док.— Но все же инспектор покинул гостиную Старухи и подозвал Эллери. Они зашли в кабинет.

— Садись, сын,— вздохнул старый джентльмен.— В подобных случаях у тебя всегда появляется бестолковое выражение на лице. Что ты думаешь об этом деле? Признаться, я немного растерялся.

— Куда мне с моей бестолковостью.— Эллери криво усмехнулся.

— Так-то оно так, но все же о чем ты размышляешь?

— О Бобе, о Маке. О жизни и смерти, о безрезультатности наших действий. О Сэлли... А ты?

— Даже не знаю. В этой семье все было в порядке, пока их не задели в гражданском суде. Маленькая гадость привела к большой. Два убийства подряд! Места себе не нахожу: а вдруг еще одно?

— Ты полагаешь, преступник может предпринять новые попытки?

Инспектор кивнул.

— Вдруг это начало заговора против Брентов? Во всяком случае, происходящее мне не нравится,— сурово прибавил он.— А хуже всего, что заговорщики в первую очередь взялись за прекрасных молодых парней.

— Да,— мрачно согласился Эллери.

— И больше ты ничего не скажешь? А безумное избиение мертвого Мака? Похоже не только на ненависть, но и на психопатию. Куриный же бульон, несомненно, свидетельствует о неуравновешенном уме, что бы там ни фантазировал Велли.

— Однако и избиение, и бульон объясняются просто, отец,— спокойно сказал Эллери.— Я уже говорил: убийца имел на то причины.

— Выпороть мертвеца, оставить рядом чашку с бульоном...— Инспектор покачал головой.— Давай, я тебя слушаю.

— Хорошо.— Эллери немного помолчал. А потом сделал нелепую вещь. С самым серьезным выражением лица он запел на мотив колыбельной:

Эллери взглянул на отца. Глаза инспектора напоминали двадцатипятицентовики.

— Вот тебе и Старуха,— спокойно продолжал Эллери,— которая живет в ботинке, или, вернее, в доме, построенном благодаря обуви. Кроме того, здесь имеется и Ботинок в буквальном смысле. У Старухи была куча детей... целых шесть человек! То, что она не знала, как с ними справиться, по-моему, не подлежит сомнению. Вся ее нестандартность и жестокость — обыкновенная маска, скрывающая беспомощность.

— «Вот и давала им бульон...» — пробормотал инспектор.— Чашка в комнате Мака!

— Без хлеба,— сухо добавил сын.— Не думай, что это простое совпадение. Или следствие того, что доктор Иннис запретил ей употреблять хлеб.

— «А потом порола...»

— Да, по крайней мере Мака. А постель? Мака убили в постели. Ты все понял?

— Нет! — взорвался инспектор.— Никто не заставит меня поверить...

— Но ты уже веришь, отец,— вздохнул Эллери.— Ты ужасно впечатлительный. Безумцев вокруг полно, и, очевидно, теперь накатит целая волна преступлений, соответствующих «Сказкам матушки Гусыни». Однако подумай, могут ли сумасшедшие поступать разумно? Нет, не могут. У безумцев и преступления будут безумные. Преступления матушки Гусыни... Теперь ты видишь, что предпочитаешь верить в безумие обоих убийств? Видишь, что творит хитрый ум, затронутый сумасшествием, как использует ситуацию, чтобы выглядеть нормальным. Но разве может здравомыслие прикрыть безумие?

Инспектор Квин вздохнул.

— Ну, ну. Я вовсе не сомневаюсь, что тут работа здравомыслящего человека, а не сумасшедшего.

— Не обязательно.

Инспектор искренне удивился. Эллери улыбнулся.

— Пока точно ничего не известно. Я только говорю о возможном варианте. Преступление мог совершить и сумасшедший.

— Хотелось бы, чтобы ты выражался яснее,— раздраженно сказал инспектор Квин.

Эллери пожал плечами.

— Теперь у тебя множество версий для объяснения с прокурором.

— Прекрати!

— Ладно. Продолжим развитие нашей теории. Что приходит на ум в первую очередь?

— Гораций Поттс,— быстро ответил инспектор Квин.— Он пишет современные «Сказки матушки Гусыни».

Эллери засмеялся.

— Вот видишь, старая лиса.

— С ним все ясно так же, как ясен нос на твоем лице. Если близнецов убил ненормальный, то это сделал Гораций.

— Да, действительно.

— Гораций... человек, который едва соображает, что творит.

— Не будь таким уверенным,— нахмурился Эллери.— Гораций самый настоящий позер. Он знает гораздо больше, чем хочет показать.

— О чем ты?

— Я только размышляю, отец. Человек он неглупый. У него своеобразные взгляды на жизнь, и он пугается вопросов, ясных любому взрослому. Но он все отлично понимает, поверь мне.

— Какая разница,— рявкнул инспектор,— понимает или нет! Но он вполне мог стать убийцей. А по твоим словам, это исключается.

— Не обязательно.

— Послушай, у тебя есть какая-нибудь определенная точка зрения? — не выдержал инспектор. Его лицо покраснело.— Давай сначала,— заговорил он безнадежно.— Кое-какие вещи нам не известны...

— Ты хочешь прибегнуть к арифметике?

— Да, именно к арифметике! Пока все шестеро были живы, каждый получал по пять миллионов после смерти Старухи. После убийства Роберта их осталось пятеро. Теперь Мак. На четверых приходится по семь с половиной миллионов! Иными словами, убийца близнецов захапал на два с половиной миллиона больше!

— К чему же волноваться из-за двух с половиной миллионов,-— простонал Эллери.— Не всякий решится на преступление при гарантированных пяти. Впрочем, возможно, я не прав. Ты, отец, сам виноват, что произвел на свет бедняка.

Осторожно вошел сержант Велли. Легко бросив свои двести двадцать пять фунтов веса в любимое кресло майора Гоча, он зевнул.

— Ну? — холодно спросил инспектор.

— Приказ я исполнил...

— Вы были в лаборатории баллистики?

— Да, сэр.— Велли вытянулся.— Лейтенант сказал, что Маклина Поттса убили из пистолета, найденного на полу.

— Вот уж действительно новость! Револьвер, из которого стреляют. Мы определенно делаем успехи. Что еще?

— Больше ничего,— угрюмо бросил сержант.— А как бы вы хотели, инспектор? Чтобы лейтенант назвал вам имя убийцы?

— Какой системы револьвер, сержант? — вмешался Эллери.— Я не рассмотрел его.

— «Смит-вессон» тридцать второго калибра.

Мистер Квин-младший издал странное восклицание.

Отец обернулся к нему.

— Что случилось? Ты заболел?

Эллери вскочил на ноги.

— Заболеешь тут! Помнишь список оружия, приобретенного Тэрлоу в «Корнуэлл и Ричи»? Ведь мы насчитали двенадцать стволов. Два экземпляра отсутствовали. Причем они совпадали с теми двумя, которые фигурировали на дуэли Тэрлоу — Роберт. А теперь сержант заявляет, что Мака Поттса прикончили из такого же «смит-вессона»!

— Велли! Позвоните в управление и выясните у лейтенанта номер револьвера, из которого застрелили Макдина Поттса, а потом узнайте в «Корнуэлл и Ричи» номера обоих «смит-вессонов», купленных Тэрлоу. Побыстрее, пожалуйста!

Пораженный такой вежливостью, сержант отправился звонить.

Минут через пять он вернулся обратно и сообщил, что номера обоих стволов совпадают.

Один из исчезнувших револьверов был найден.

* * *

— Сплошной туман вокруг,— простонал инспектор.— Для чего убийца Роберта украл два ствола из четырнадцати, купленных Тэрлоу, и использовал один из них, совершая второе убийство?

— Убийство Мака,— уточнил сержант.

— Это ясно,— сказал Эллери.— Но зачем ему понадобилось похищать и прятать пару именно этих револьверов?

Лицо сержанта вытянулось.

— Вы имеете в виду, что мы плохо думаем?

— Конечно плохо! — перебил его начальник.— Украли два ствола. Один вернули вместе с убийством, значит, и другой вернется так же?

— Третье преступление! — пробормотал Эллери.— Логично... И дело не только в украденном револьвере...— Он покачал головой.

— Тогда мы должны срочно найти кольт,— сказал сержант,-— Или нам придется все ночи сидеть в ожидании без сна.

— Отыскав кольт, мы предотвратим третье убийство,— подтвердил Эллери.— Ахиллеса здесь нет, и стрелой уже никто не воспользуется. Таким образом^ найдя отсутствующий кольт, мы подберем ключ к похитителю. Надо искать.

— Но где? — жалобно взвизгнул Велли.— Черт побери! Мы перерыли весь дом и не только дом, но и землю вокруг. Тут не спрятать и дудку, не то что. револьвер. Искать снова— работа для двенадцати человек на двадцать четыре недели...

— Найдите кольт,— кратко сказал инспектор.