Дом на Вестмор-стрит оказался маленьким деревянным строением, примыкающим к большому зданию. Узкая бетонная дорожка вела ко входу. Я поднялся на крыльцо и позвонил. Дверь, находившаяся за проволочной сеткой, была открыта, но в помещении свет не горел. Чей-то усталый голос спросил из темноты:

— Кто там?

— Мистер Таллей дома? — спросил я в ответ.

— Кому он понадобился?

— Другу.

— Хорошо,— хрипло проговорила женщина из темной комнаты.— Какая требуется сумма?

— Это не счет, миссис Таллей. Ведь вы миссис Таллей, я полагаю?

— Уходите и оставьте меня в покое,— пробормотала она.— Мистера Таллея здесь нет, не было и не будет.

Я прижался лицом к сетке, пытаясь разглядеть помещение. Смутно виднелись очертания мебели. Похоже, женщина лежала на кушетке, а может, мне это только показалось.

— Я больна,— продолжала она.— Я устала. Уйдите, дайте мне отдохнуть.

— Меня направили к вам Грейсоны.

Минута тишины, потом вздох.

— Первый раз о них слышу.

Я прислонился к дверному косяку и взглянул на улицу. Там стояла машина с включенными фарами. Других машин не было видно. Я снова заговорил:

— Вероятно, вы в курсе, миссис Таллей, что Грейсонов еще интересует их дело. Что с вами? Не нужна ли вам помощь?

— Я хочу остаться одна,— упорствовала женщина.

— Мне необходимы сведения,— в свою очередь настаивал я.— Я должен их получить. Желательно спокойно, или с шумом, если нельзя иначе.

— Опять полицейский? — спросила женщина.

— Вы прекрасно знаете, что я не полицейский, миссис Таллей. Грейсоны не станут разговаривать с копами. Позвоните им и убедитесь.

— Я никогда о них не слыхала,— повторила она.— А если бы даже и слышала, у меня все равно нет телефона. Убирайся отсюда, коп. Я больна больше месяца.

— Меня зовут Марлоу,— пытался я объяснить.— Филип Марлоу. Я частный детектив из Лос-Анджелеса. Грейсоны уже кое-что сообщили, но мне еще необходимо побеседовать с вашим мужем.

Женщина в темноте тихо и печально засмеялась.

— Итак, вы кое-что узнали? — сказала она.— Вот это я уже слышала не раз. Великий боже, конечно слышала... вы кое-что узнали! Джордж Таллей тоже кое-что узнал... когда-то...

— Он сможет воспользоваться своим открытием,— заметил я,— когда поделится со мной.

— Если за ту цену, которую он уже заплатил, то лучше убейте его,— проговорила женщина.

Тут я увидел, что на улице кто-то зажег и опять погасил фонарь. Непонятно, зачем это сделали. Мне почудилась какая-то фигура возле моей машины.

В глубине комнаты возникло и исчезло бледное лицо. Теперь на его месте были волосы: женщина отвернулась к стене.

— Я измучена,— глухо твердила она.— Я страшно измучена. Уходите отсюда, сэр. Умоляю вас, уходите, пожалуйста.

— Я могу одолжить вам немного денег,— мягко произнес я.

— Вы не чувствуете запаха сигар?

Я потянул носом, но табачного дыма не уловил.

— Нет.

— Они были здесь. Часа два назад. Боже, как я устала. Прошу вас, уходите.

— Выслушайте меня, миссис Таллей.

Она повернулась, и из темноты снова проступили неясные очертания ее лица.

— Вот что: я вас не знаю,— сказала она.— И не хочу знать. Мне нечего вам сообщить. Впрочем, даже если бы и было, я бы все равно молчала. Я живу в этой норе, если мое существование можно назвать жизнью. Но все-таки я живу. Мне нужно только немного тишины и покоя. А теперь уходите и оставьте меня одну.

— Впустите меня,— настаивал я.— Давайте побеседуем. Я сумею вам помочь.

Она снова отвернулась, и в голосе ее прозвучал сдерживаемый гнев:

— Если вы немедленно не исчезнете, я начну кричать изо всех сил. Убирайтесь отсюда.

— Хорошо,— заторопился я.— Я оставлю в дверях визитную карточку. Не забудьте мою фамилию. Может, вы еще передумаете. А теперь спокойной ночи, миссис Таллей.

Ответа не последовало. Я сунул в дверь визитку, спустился с крыльца и по бетонной дорожке вышел на улицу. На другой стороне улицы слабо ворчал мотор машины с включенными фарами. Но моторы ворчат в тысячах машин на тысячах улиц. Я сел в свой автомобиль и уехал.