Ужин был накрыт на летней террасе офицерского клуба. Внизу лениво плескалось море, волны с шипением накатывались друг на друга, хищно слизывая золотой песок, и уносили свою добычу в неведомые морские глубины.

Полковник Джэссоп был настроен весьма благодушно. Он вел себя как истинный хозяин на светском рауте: никаких званий и чинов — все сидящие за столом — только дорогие гости. Больше всего внимания досталось Джоан. Своим обращением к ней — полковник нарочито не замечал ее капитанские нашивки — он постоянно подчеркивал, что Джоан — очаровательная девушка.

Беседа за ужином была непринужденной и, в основном, касалась мирной жизни. Постоянно обнажая в улыбке свои белые, длинные, как у лошади, зубы, Джэссоп рассказывал смешные истории, и сам первым начинал громко хохотать. Но при этом его стальные, глубоко посаженные глаза оставались холодными, без единого веселого лучика. И как только его взгляд останавливался на Джоан, она чувствовала на себе его звериную цепкость.

Каффи допил кофе и отставил чашку:

— Полковник, я должен вас кое о чем спросить. Вы понимаете, что произошло тогда?

— Ну конечно, — раскуривая сигару, полковник пристально взглянул на Каффи.

Каффи на одном дыхании выпалил:

— Утром, б-го числа, вам сообщили, что Сантьяго связался с кем-то, вне вашей юрисдикции, и он готов сообщить о том, кто стрелял за пределами периметра базы?

— Так точно, — кивнул полковник.

Каффи отодвинул чашку и, нагнувшись, вытащил из стоящего у его ног черного кожаного портфеля папку. Положив ее на стол, раскрыл на чистом листе и, отвинтив колпачок паркера, приготовился к записи. Все сидящие за столом в недоумении уставились на лейтенанта. А он, как ни в чем не бывало, спросил:

— Если я что-либо пропустил, то вы, ради Бога, говорите, — и Каффи склонился над папкой.

Полковник Джэссоп обвел всех присутствующих тяжелым взглядом и, слегка наклонив в сторону Каффи свою коротко стриженную с седеющими висками голову, на полуулыбке ответил:

— Благодарю!

— Итак, вы вызвали к себе подполковника Маркинсо-на и лейтенанта Кендрика. Правильно? Что тогда произошло? — словно не замечая этого жеста полковника, продолжил Каффи.

— Мы договорились, что. рядового Сантьяго нужно перевести с базы для его же безопасности, — полковник повернулся к лейтенанту Кендрику, словно искал у него подтверждения своим словам.

— Сантьяго должны были перевезти? — переспросила Джоан.

— Да, — утвердительно кивнул полковник. — Его должны были первым самолетом доставить в Штаты, в ноль шесть утра следующего утра. Как выяснилось, на пять часов позже, чем нужно.

— Ну ладно, если это все, что у вас есть… — захлопывая папку и опуская ее в портфель, Каффи встал из-за стола. — Еще раз спасибо за ваше время.

Лейтенант Кендрик взял под локоть Джоан:

— Не торопитесь, миссис. Сейчас придет джип и вас подбросят в аэропорт.

Джоан резко высвободила руку:

— Не забывайтесь! Я, лейтенант, капитан Галуэй и сейчас при исполнении…

Кендрик щелкнул каблуками и отдал ей честь. При этом взгляд его был если не насмешлив, то в нем сквозило легкое пренебрежение к офицеру в юбке.

— И еще, минутку, господа, — Джоан вернулась к столу и достала записную книжку. — У меня есть к вам, полковник, еще один вопрос…

Каффи посмотрел на нее удивленно:

— У тебя не может быть никаких вопросов.

— Но они есть! — заупрямилась Джоан.

Полковник Джэссоп и лейтенант Кендрик нехотя вернулись к столу.

— Полковник, вы разговаривали с кем-нибудь из врачей, когда умер Сантьяго?

Полковник переглянулся с Кендриком:

— Ну конечно, я разговаривал — ведь умер один из моих людей…

— Ну вот все, он умер. Пошли, — Каффи захлопнул записи Джоан.

Словно не замечая этой выходки Каффи, Джоан, глядя в стальную бездну глаз Джэссопа, спросила:

— Полковник, мне просто-таки интересно, вы когда-нибудь слыхали термин «красное наказание»?

— Да, слышал, — криво улыбнулся полковник.

Джоан в упор рассматривала полковника:

— В феврале вы должны были получить предписание командующего Атлантическим флотом, где указывается, что дисциплинарные меры к рядовым новичкам недопустимы.

— Тот, кто написал это письмо, — менторский тон полковника начал отдавать металлом, — не знает, что такое кубинец, вооруженный советским автоматом. Но поскольку мы получили такое письмо, — улыбнувшись в сторону Джоан, произнес полковник, — я отнесусь к нему с должным вниманием. Вы еще что-то хотите сказать?

— Нет, нет, — Каффи вскочил и начал бегать возле Джоан. — Она ничего не хочет больше сказать. И вообще — она тем и очаровательна… Ну все, друзья, пошли, — и он, увлекая за собой Сэма Уэдберга, пошел к подъехавшему джипу.

Джоан же, только удобнее устроилась за столом, что-то подчеркнула в своих записях и подняла глаза на полковника:

— Я хочу знать, применяется ли здесь кравное наказание?

Каффи вернулся и, наклонившись над Джоан, проговорил:

— Полковник тебе уже ответил: на этой базе красное наказание не применяется… И вообще, он не обязан тебе отвечать дальше…

— Нет обязан, — оборвала она Каффи на полуслове.

— Я только сейчас заметил, — поигрывая желваками и пытаясь при этом улыбнуться, с растяжкой произнес Джэссоп, — что она старше тебя по званию, Дэнни!

— Да, сэр, — Каффи вновь опустился на стул. Сэм неуверенно примостился на соседний.

— Слушайте меня внимательно, я серьезно говорю. Тебе здорово повезло, — продолжал полковник. — Нет, господа, ничего более сексуального в мире, чем женщина, которой ты по утрам должен отдавать честь. Повысить бы их всех в звании, — Джэссоп стряхнул сигару, наполнил свою рюмку и, делая небольшие глотки, довольно громко произнес: — Если тебе по утрам не отсасывала офицерша, превосходящая тебя по званию, считаю, что ты пропустил самое прекрасное в жизни…

Синие глаза Джоан стали влажными, но она ровным голосом произнесла:

— Полковник, насчет красного наказания. Оно все-таки по-прежнему у вас на базе продолжается?

— Но, учитывая, что я полковник, — Джэссоп не удостоил Джоан ответом, — мне, наверно, следует обливаться холодным душем, прежде чем какую-то бабу сделают президентом…

— Полковник, я вас спрашиваю, — настойчивость Джоан начинала злить Джэссопа.

— Поосторожней, нужно думать, как со мной разговаривать. Я нормальный, приятный человек, но от этой жары я с ума схожу, мать твою… — Полковник нервно закурил сигару, пуская дым в лицо Джоан. — Что касается красного наказания — неофициально, я, конечно, против этого, но если официально — это обязательная, необходимая часть тренировки. А если это происходит здесь без того, чтобы я был в курсе — да ради Бога! Я командую своими людьми так, как я командую. Хотите расследовать — давайте, рискуйте. — Полковник залпом осушил один фужер, затем снова налил — капли янтарного рома золотым бисером остались на белоснежной скатерти. Откинувшись на спинку стула, Джэссоп продолжал: — Я завтракаю на расстоянии трехсот ярдов от четырех тысяч вооруженных кубинцев, которые хотят меня убить. Так что не думайте, что сюда можно явиться, показать мне свои документы и заставить меня нервничать.

Монолог Джэссопу дался с трудом. Он зло сплюнул и макнул сигару в недопитый фужер.

Ужин был явно испорчен.

— Ну вот, теперь уж, действительно, пошли. — Джоан, не прощаясь, отошла от стола.

Уже почти у джипа Каффи повернулся к Джэссопу:

— Да, полковник, чуть не забыл. Мне нужна копия приказа о переводе Сантьяго с базы.

Лицо Джэссопа стало каменным.

— Что?! — угрожающе переспросил он.

— Ну, мне для подшивки нужна копия… — сбивчиво объяснил Каффи.

— Для подшивки?! — ухмыльнулся Джэссоп.

— Да!

— Конечно, Дэнни, ты получишь для подшивки эту копию. Ведь я готов помочь тебе как угодно. — Очередная сигара нервно перемещалась из угла в угол длинных узких губ полковника. — Ты веришь мне, Дэнни?

— Ну конечно, — кивнул Каффи.

— Капрал отвезет вас в аэропорт, и вы получите там все необходимые документы и приказы и так далее. Только нужно попросить меня повежливее.

— Простите, как, не понял? — переспросил удивленно Каффи.

— Ты должен попросить меня повежливее, — глаза полковника стреляли в лейтенанта. — Понимаешь, Дэнни? Я не боюсь пули, боли, крови. Меня не прельщают медали и деньги… Я только хочу, чтобы ты стоял там, в своей педерастической форме и своим гарвардским языком говорил со мной повежливей…

Каффи внимательно всматривался в перекошенные злобой черты лица Джэссопа.

Брызжа слюной, полковник договорил:

— Ты меня попросишь об этом повежливей?

— Полковник Джэссоп! — Каффи говорил как можно спокойнее, хотя в душе у него все клокотало. — Будьте любезны, если вам не сложно, передайте мне, пожалуйста, копию приказа о переводе Сантьяго, сэр!

— Никаких проблем! — дым, выпущенный полковником от долгой затяжки, буквально окутал лицо Каффи, и он, закашлявшись, пошел за Джоан.

Лейтенант Кендрик быстро взглянул на довольного собой полковника и опустил глаза.