На следующее утро, после раннего завтрака, Мейсон долго рылся на книжных полках, пока не нашел наконец объемистый том в толстой светлой обложке. Книга содержала биографические данные всех, кто занял в последнее время более или менее видное место в кинопромышленности.

 Из этой книги адвокат узнал, что Хоумену тридцать четыре года, что он два года учился в колледже и выдвинулся в Голливуде благодаря нескольким нашумевшим сценариям, написанным в основном в течение последних двух лет.

 Записав кое-что в свой блокнот, Мейсон принялся внимательно изучать переданное ему Дрейком фото Хоумена. На оборотной стороне фотографии был оттиснут штамп «Фотоплея». Адвокат опустил шторы, включил настольную лампу и начал поворачивать фото под разными углами. Он смог сделать только один вывод: сквозь фотографию штамп на ее обороте рассмотреть было невозможно.

 И однако это фото не выходило у него из головы, даже когда он явился в свою контору и занялся делами.

 Делла Стрит принесла утреннюю почту.

 — Чем кончилось ваше интервью с миссис Уорфилд? — с любопытством спросила она.

 — В сущности — ничем. Она, по-видимому, ничего не знает. Но тут есть одно неясное для меня обстоятельство.— Он протянул Делле фото Хоумена.— Взгляните, Делла. Только не поворачивайте его. Просто посмотрите и скажите, могли бы вы с первого взгляда определить, что оно сделано в ателье «Фотоплея»?

 — Нет.

 — А она смогла!

 — Вы уверены в этом?

 — Что касается этого злополучного дела, то я вообще ни в чем не уверен. Все слишком запутанно и нереально...

 — Погодите,— сказала Делла, снова беря фотографию. Она поднесла ее ближе к свету.

 — Бесполезно,— усмехнулся Мейсон— я уже пробовал. Штамп не просвечивает. Кроме того, тогда на столе вообще не было лампы. Она не переворачивала фото — просто посмотрела на него и сразу вернула нам.

 — А вы, конечно, ожидали, что она вцепится в фотографию обеими руками? — чуть насмешливо произнесла Делла.

 — Ну, этого она при всем желании не могла сделать. Другой рукой она шарила в своей сумке или что-то в этом роде.

 Глаза Деллы внезапно блеснули.

 — А она случайно не пудрилась в тот момент?

 — Кажется, да, а что?

 Делла быстро открыла свою сумочку, достала пудреницу, щелкнула ее крышкой и распорядилась:

 — Возьмите фото, быстро!

 Недоумевающий Перри взял фотографию со стола, Делла пристально смотрела в зеркальце и вдруг торжествующе воскликнула — в зеркале ясно отразилась обратная сторона фотографии.

 — О боже! — простонал Мейсон.— Ну и дураки же мы! Ну, ладно, я ведь простой юрист, но Дрейк имеет наглость считать себя детективом, черт бы его побрал!

 Дрейк был немедленно вызван в кабинет адвоката, и все было изложено ему с соответствующими комментариями. Пол был заметно смущен и раздосадован.

 — Мы допустили оплошность,— решительно констатировал Мейсон.— Эта женщина далеко не глупа, и теперь, когда у нее была целая ночь, чтобы обдумать создавшееся положение, мы должны быть готовы к любым неожиданностям. Едем немедленно в отель! Делла, вы поедете с нами: пожалуй, вы сможете мне пригодиться больше, чем кто бы то ни было,— И он метнул убийственный взгляд в ctopoнy Дрейка.

 В вестибюле отеля Дрейк прежде всего подошел к человеку, казалось, полностью поглощенному чтением газеты. Это был один из его агентов.

 — Она у себя в комнате,— сказал детектив, возвращаясь к Перри и Делле.— Думаю, будет лучше, если мы сразу пройдем к ней. Комната 628.

 Все самые худшие опасения Мейсона и Дрейка оправдались в полной мере: миссис Уорфилд не было в номере. По-видимому, ее вообще не было в отеле. Но самое загадочное заключалось в том, что исчез и ее багаж, хотя администратор, его помощник и рассыльный уверяли, что вынести чемоданы из отеля незаметно — вещь абсолютно невозможная.

 — Откровенно говоря, я чувствую себя как заблудившийся в лесу ребенок,— заметил Мейсон, когда они, заметно приунывшие, снова оказались на улице.