Все вдруг качнулось перед его глазами. Казалось, платформа уходит из-под ног. Голос Лео, задавшего этот вопрос, прозвучал как гром.

Лица Лео и Детвейлера поплыли перед ним, и он, к своему ужасу, почувствовал, что у него дрожат колени.

— Что вы...— Он жадно глотал воздух.— О чем вы говорите?

— О Дороти? — вмешался Детвейлер.— Вы хотели жениться на ней. Ради денег. Но потом она забеременела. Вы знали, что не получите денег. И тогда вы ее убили.

Он покачал головой.

— Нет! — крикнул он.— Нет! Это было самоубийство! Она прислала Эллен записку! Вы же знаете это, Лео!

— Ты заставил написать ее,— проговорил Лео.

— Но как я мог сделать это? Как я мог заставить ее?

— Вот это вы и расскажете нам,— сурово произнес Детвейлер.

— Я едва знал ее!

— Ты вообще не знал ее. Ведь ты так сказал Марион,— спросил Лео.

— Да, я вообще ее не знал!

— Только что ты сказал, что едва знал ее.

— Я вообще не знал ее!

Лео сжал кулаки.

— Мы послали тебе наши брошюры в феврале пятидесятого года!

Бад удивленно смотрел на него. Его руки крепко сжимали решетку.

— Какие брошюры? — прошептал он.— Какие брошюры?

— Которые я нашел в вашей комнате в Менассете,— подсказал Детвейлер.

— О боже! — Он вздрогнул.— Брошюры в коробке и что еще? Вырезки? Список качеств Марион? О боже!

— Кто вы? Какого черта вы влезли в это дело?

— Стойте на месте! — предупредил Детвейлер.

— Кто вы? — рявкнул Бад.

— Гордон Гант,— ответил Детвейлер.

«Гант! Тот, с радио! Тот, который ругал полицию! Какого черта он...»

— Я знал Эллен,— сказал Гант.— Я встретился с ней за несколько дней до того, как вы убили ее.

— Я...— Он  почувствовал слабость.— Сумасшедший! — Он повернулся к Лео.— Не слушайте его! Я никогда никого не убивал!

— Вы убили Дороти, Эллен и Поуэлла! — перечислил Гант.

— И почти убил Марион,— вступил Лео.— Когда она увидела этот список...

«Она видела список! О боже!»

— Я никогда никого не убивал! Дорри совершила самоубийство, а Эллен и Поуэлла убил грабитель!

— Дорри? — рявкнул Гант.

— Я... Все звали ее Дорри! Я... Я никогда никого не убивал! Только джапов, но это было в армии!

— Так почему же у вас дрожат ноги? — спросил Гант.— Почему дрожат щеки?

Он схватился за щеки. Контроль! Самоконтроль! Он глубоко вздохнул. Медленнее, медленнее... Они не смогут ничего доказать! Они знают о списке, о Марион, о брошюрах, и все, но они ничего не смогут доказать... Еще вдох...

— Вы ничего не сможете доказать,— сказал он.— Потому что нечего доказывать. Вы оба безумцы.— Он стиснул руки.— Хорошо, я знал Дорри. Так же, как и дюжина других парней. Да, и я все время думал о деньгах. Разве закон запрещает это? Свадьбы не будет в субботу. Хорошо.— Он сунул руки в карманы пиджака,-—Возможно, лучше быть бедным, чем иметь такого тестя. А теперь дайте мне пройти. Я не хочу иметь дело с лунатиками.

Они не двинулись. Они стояли плечом к плечу в шести футах от него.

— Дайте пройти,— крикнул он.

— Дотронься до цепи, которая позади тебя,— приказал Лео.

Он посмотрел на каменное лицо Лео, потом медленно обернулся. Он не прикоснулся к цепи, а только посмотрел на нее.

— Мы были здесь, пока Отто показывал тебе все остальное,— сказал Лео.— Дотронься до цепи.

Его рука потянулась вперед и дотронулась до цепи. Цепь с грохотом упала, и перед ним открылся провал. Пятьдесят футов внизу под ногами и цементный пол.

— Не так много, как у Дороти, но все же хватит,— сказал Гант.

Он повернулся к ним, держась за ограду. Он старался не думать о провале.

— Вы не смеете...

— Разве у меня нет причины? — спросил Лео.— Ты

убил моих дочерей!

— Нет! Я не убивал их! Клянусь, Лео, я не убивал их!

— Поэтому ты и задрожал, когда я упомянул о Дороти? Ты же не думал, что это шутка?

— Лео, я клянусь душой моего покойного отца...

Кингшип холодно посмотрел на него.

— Вы не сделаете этого! Вы никогда не сможете сделать это! Вы не уйдете отсюда!

— Да? — сказал Лео.— Ты думаешь, что только ты один можешь вовлекать других в беду и планировать убийства? Тут тоже все будет в порядке. Обычный несчастный случай от неосторожного прикосновения к посторонним предметам. Просто несчастный случай. Как ты предотвратишь его? Никто и не услышит шума. Люди внизу заняты работой. Даже если они и поднимут головы, то ничего не увидят в этом дымном воздухе. Нападешь на нас? Попробуй только отцепи руки от ограды. Так почему я не могу это сделать? Почему я не уйду отсюда? Почему?.. Конечно,— продолжал он,— я могу сделать и по-другому. Я могу передать тебя полиции.— Он посмотрел на часы.— Я даю тебе пять минут. Я сам буду судить тебя.

— Скажите нам, где пистолет,— добавил Гант.

Двое мужчин стояли рядом. Лео поднял левую руку, чтобы видеть часы. Гант смотрел на Бада.

— Как вы заставили Дороти написать эту записку?

Он дрожащими руками держался за ограду.

— Вы обманываетесь,— проговорил он.— Вы пытаетесь заставить меня признаться в том, чего я никогда не делал.

Лео медленно покачал головой. Он смотрел на часы.

— Две минуты тридцать секунд,— сказал он.

Бад перегнулся вниз и начал кричать рабочим;

— Помогите! Помогите!

Рабочие внизу были заняты своим делом. Он снова посмотрел на Лео и Ганта.

— Убедился? — спросил Лео.

— Вы убиваете невинного человека!

— Где пистолет? — спросил Гант.

— У меня нет пистолета! У меня никогда не было пистолета!

— Две минуты,— проговорил Лео.

Он в отчаянии посмотрел вокруг. Кран! Сейчас начнут опорожнять конвейер и кран поднесет вагонетку. Только бы ему ухватиться за нее! Тогда мы еще посмотрим, что из этого получится.

— Минута тридцать секунд,— напомнил Лео.

Бад уставился на них. Неумолимо проходили секунды. Он посмотрел направо. Неужели они выполнят свой план? Да, это план! Теперь в этом нет сомнения: они действуют по своему плану.

— Одна минута,— сказал Лео.

Он посмотрел вниз. Кран медленно подцепил вагонетку. Еще немного... А секунды бегут!

— Тридцать секунд!

Как быстро идет время!

— Послушайте,— сказал он.— Я вам скажу кое-что о Дорри. Она...— Он замолчал, заметив какую-то фигуру, которая снизу смотрела на них.— Помогите! — Он отчаянно замахал рукой.— Помогите!

Лео и Гант тоже взглянули вниз.

О, слава богу! Это спасение!

Потом он увидел, что это женщина, Марион.

— Куда ты? — закричал Лео.— Уходи отсюда, Марион! Ради бога, вернись, Марион!

Казалось, она не слышала его. Она поднялась к ним и стала рядом.

Бад почувствовал ее взгляд. Ноги его снова задрожали. Если бы только у него был пистолет!

— Марион!—закричал он,— Останови их! Они сошли с ума! Они пытаются убить меня! Останови их! Они тебя послушают! Я могу тебе все объяснить про этот список! Клянусь тебе, я не лгал...

Она молча смотрела на него.

— Почему ты сразу не сказал мне о Стоддарде?

— Я люблю тебя! Клянусь богом, я люблю тебя! Я признаюсь, что сперва думал о деньгах, а потом полюбил тебя! Ты же знаешь, что я не лгу!

— Откуда мне знать?

— Я клянусь тебе!

— Ты уже много раз клялся! — Она положила обе руки на плечи мужчинам.

— Марион! Ты не сделаешь этого! После того как мы...

Пальцы ее сжали их плечи.

— Марион,— умолял он.

Внезапно он вспомнил о вагонетке.

— Помогите! — закричал он.— Помогите!

— Плавильня — шумное место,—повторил Лео. И он сделал шаг вперед. Гант тоже шагнул вперед. Марион последовала за ними.

— Послушайте! — молил их Бад.— Ну, пожалуйста...— Он уставился в их лица.

Они сделали еще шаг вперед. Он испугался. Так они и в самом деле хотят убить его! Они убьют его!

— Хорошо! — закричал он.— Я все скажу! Она думала, что делает перевод с испанского! Я просил ее перевести...

Голос его прервался. Что это с ними? Маски с их лиц исчезли, какое-то смущение, они смотрят вниз.

Он посмотрел вниз. Ноги его дрожали. О боже! Как тогда, когда он убил этого джапа! Что это с ним?

— Нет! — закричал он.— Я не хочу умирать!

Внизу под ним из конвертора разливалась медь. Горячий жаркий воздух коснулся его лица. Стало нечем дышать.

Он сделал шаг в сторону и упал. Падая; он увидел какой-то зеленый диск перед глазами. Но что это... Он не падает? Кабель! Падая, он ухватился за кабель! Он висел над бездной, держась за кабель. Сейчас его спасут, они не могут его не спасти. Ведь он ничего не сделал! Какой-то хаос звуков, какой-то ужасный шум! Голоса людей, шум машин. Левая рука оторвалась от кабеля. Теперь он висел на одной руке. Сейчас его спасут! Разве его могут убить? Ведь он ни в чем не виноват! Они не дадут ему умереть! Кабель дрожит в руке, а ноги его перестали дрожать. Он не умрет. Но кто это так ужасно кричит? Как Дороти, когда он поднял ее ножки на крыше, как Эллен, когда он всадил в нее первую пулю. Кто это орет? Неужели человек может так кричать? Так это он кричит? Почему? Он же не умирает? Он ведь не должен умереть! Ведь он еще...

Пронзительный крик был прерван звонким шумным всплеском. Из разливочного ковша во все стороны посыпались маленькие яркие точки горячего металла. Они мягко хлопнулись об пол и зашипели. Маленькие мягкие комочки остывающей меди.