Он стоял в тени бронзовой статуи. На нем был серый фланелевый костюм, в руке он держал бумажный пакет. Перед ним сновали взад и вперед люди. Он изучал их лица. Мужчины в пиджаках, подбитых ватой, с узким узелком галстука, щеголеватые женщины с косынками на шее, их головы гордо подняты. Он внимательно наблюдал за ними, пытаясь вспомнить фото, которое год назад ему показывала Дороти. «Марион была бы очень хорошенькой, если бы сменила прическу». Он улыбнулся, вспомнив, как сама Дороти укладывала назад свои волосы. Его пальцы сжали пакет.

Она пришла с севера, и он узнал ее, когда она была в сотне футов от него. Она была высокая и худая, пожалуй слишком худая, и одета как большинство женщин вокруг: коричневый костюм с золотой косынкой, небольшая модная шляпка, сумочка через плечо. Волосы, зачесанные назад, были каштанового цвета. У нее были большие глаза, большие карие глаза, как у Дороти, но на ее лице они казались слишком большими, а скулы, такие красивые у ее сестер, у Марион были слишком резкими. Когда она подошла ближе, то увидела его. Она приближалась с каким-то вопрошающим взглядом и смущенной улыбкой. У нее на губах была бледная розовая помада, что он связывал с неопытностью девушек.

— Марион?

— Да,— Она нерешительно протянула руку.— Здравствуйте,— проговорила она, не глядя на него. Ее рука с длинными пальцами была холодна.

— Здравствуйте,— ответил он.

Они зашли в бар. После некоторых колебаний Марион заказала дакири.

— Я... я не смогу долго оставаться,— сказала она и уселась на край стула. Пальцы ее обвились вокруг бокала.

— Куда бегут все эти красивые женщины? — спросил он, улыбаясь, и тут же понял, что это был неверный ход. Она натянуто улыбнулась и еще больше смутилась. Он с любопытством смотрел на нее, наблюдая за реакцией на свои слова. После паузы он снова задал вопрос: — Вы работаете в агентстве объявлений?

— Да, ответила она.— У Камдена и Галбрайта. А вы пока в Колдуэлле?

— Нет.

— Я думала, что вы заканчиваете университет, как говорила Эллен.

— Да, но пока я не учусь.— Он сделал глоток мартини.— Мой отец умер, и я не хотел, чтобы мать работала.

— О, простите...

— Может быть, мне удастся закончить в следующем году. А возможно, я перейду на вечерний. А вы где учились?

— В Колумбии. Вы из Нью-Йорка?

— Из Массачусетса.

Всякий раз, когда он пытался заговорить о ней, она переводила разговор на него. Или на погоду. Или на что-нибудь другое.

В конце концов она спросила:

— А что это за книга?

— «Обед у Антуана». Эллен хотела, чтобы я прочел ее. На полях есть ее пометки, и я подумал, что вам будет приятно иметь ее.

Он протянул ей пакет.

— Лично я предпочитаю что-нибудь другое.

Марион встала.

— Я пойду,— сказала она, смущенно улыбаясь.

— Но вы еще не допили.

—- Простите,— быстро проговорила она, глядя на пакет.— У меня свидание. Деловое свидание. Я не могу опаздывать.

Он встал.

— Но...

— Простите,— она замялась.

Он положил деньги на стол.

Они пошли обратно по Пятой авеню. На углу она остановилась и протянула ему руку.

— Я очень рада, что познакомилась с вами, мистер Корлис,— сказала она. Рука ее опять была холодной.— Спасибо за выпивку. И за книгу. Я высоко ценю это...— Она повернулась и смешалась с толпой.

Опустошенный, он несколько мгновений продолжал стоять на углу. Потом его губы сжались и он шагнул вперед.

Он последовал за ней. Он шел в тридцати шагах позади нее.

Она прошла по Пятьдесят четвертой улице, там она перешла на другую сторону и направилась к востоку, в сторону Медиссона. Он знал, куда она идет, он помнил адрес. На углу он остановился и проследил, как она вошла в дом.

— Деловое свидание,— пробормотал он. Он подождал несколько минут, сам не зная чего. Потом повернулся и медленно пошел назад, к Пятой авеню.