Эллен громко защелкнула свою сумочку и с улыбкой смотрела на приближающегося ГТоуэлла. На нем было серое пальто и костюм цвета морской волны. На лице была та же улыбка, что и вчера вечером.

— Привет,—проговорил он и сел рядом с ней на диван в вестибюле.— Ты определенно не заставляешь себя ждать.

— Другие поступают так же.

Он улыбнулся еще шире.

— Как твоя охота за работой?

— Довольно неплохо. Кажется, я что-то получу. У, адвоката.

— Отлично. Тогда ты останешься здесь?

— Возможно.

— Отлично.— Он взглянул на часы.— Нам лучше идти. Я сейчас шел сюда и видел, как все спешат на танцы...

— О-о-о! — жалобно протянула она.

— В чем дело?

Она смущенно улыбнулась.

— Сначала мне надо выполнить одно поручение. Поручение этого адвоката. Мне надо отнести ему письмо. Рекомендацию.— Она похлопала по сумке.

— Я не знал, что секретари нуждаются в рекомендациях. Я думал, что они только испытывают вас на умение печатать и стенографировать и еще что-нибудь.

— Да, но я призналась, что у меня есть письмо от моего последнего хозяина, и он сказал, что будет рад посмотреть его. Он будет у себя до половины девятого.— Она вздохнула.— Мне очень жаль, -

— Мне тоже.

Эллен дотронулась до его руки.

— Я быстро вернусь,— пообещала она,— и мы сможем пойти в другое место, не обязательно на танцы. Выпьем...

— Отлично,—весело отозвался он. Они встали.— Где этот юрист? — Поуэлл стоял перед ней и держал ее за борта пальто.

— Недалеко отсюда,— сказала Эллен.— В муниципалитете.

Перед входом в здание он остановился. Эллен подошла к двери и оглянулась на него. Он был бледен, но это могло ей и показаться от света, который падал из вестибюля.

— Я подожду тебя внизу, Эвви,— предложил он. Губы его были плотно сжаты.

— Я хочу, чтобы ты пошел со мной,— заговорила она.— Я могла бы принести ему письмо и раньше, но он просил занести его вечером, а мне эю показалось странным. У него какой-то сальный вид.— Она улыбнулась.— Ты будешь защищать меня.

— О! — воскликнул Поуэлл.

Эллен вошла в дверь, и после минутного колебания Поуэлл последовал за ней. Она оглянулась и посмотрела на его лицо. Он дышал открытым ртом, и на его лице застыло какое-то странное выражение.

В огромном мраморном вестибюле было тихо и пусто. Три из четырех лифта были закрыты. Желтый свет из кабины четвертого лифта освещал стены и пол. Они шли бок о бок, и гул их шагов эхом раздавался по вестибюлю.

Высокий негр в униформе читал «Люк». При виде их он поднялся и открыл металлическую дверь лифта.

— Вам какой этаж? — спросил он, зажав журнал под мышкой.

— Четырнадцатый,— ответила Эллен.

Они молча стояли в кабине лифта и смотрели, как загорались цифры на табло, указывая этажи: 7... 8... 9... Поуэлл пальцем поправил свои усы.

На 14-м этаже лифт остановился. Лифтер открыл дверь, и Эллен первая вступила в пустынный коридор. Поуэлл последовал за ней. Позади них с резким лязгом захлопнулась дверь. Послышался шум опускающегося лифта. Эллен свернула направо.

— Нам сюда, комната 1405.

Они шли по коридору. Только над двумя дверьми горели лампочки. Ковер заглушал их шаги.

— Мы недолго,— пробормотала Эллен.— Я только отдам письмо.

— Ты думаешь, тебя возьмут на работу?

— Надеюсь. Это хорошее письмо.

Они дошли до конца коридора и снова свернули направо. Одна йз дверей левой стороны была освещена, и Поуэлл направился к ней.

— Это не та дверь,— проговорила Эллен и направилась к неосвещенной двери с правой стороны. На двери висела табличка: «Фредерик X. Клаузен, юрист». Эллен подергала дверь за ручку, но та не поддавалась.

— Вот это да! — с горечью произнесла она и посмотрела на часы.

— Еще пятнадцать минут до половины девятого. Ведь он говорил, что будет здесь до этого времени. (Секретарь предупредила ее по телефону, что контора закрывается в пять часов.)

— Что дальше?— спросил Поуэлл.

— Пожалуй, я суну письмо под дверь,— сказала Эллен и раскрыла сумочку. Она достала из нее большой белый конверт и авторучку. Положив конверт на сумку, она стала что-то писать.— Очень жаль, что мы не пошли на танцы.

— Это верно,— согласился Поуэлл,— хотя я и сам не очень-то хотел туда идти.— Теперь он дышал нормально.

— Впрочем,— проговорила Эллен,— мне все равно завтра приходить сюда, так что не стоит оставлять тут конверт.— Она убрала авторучку в сумку и посмотрела на конверт. Чернила еще не просохли. Она взяла конверт за угол и начала размахивать им, чтобы чернила побыстрее высохли. Ее взгляд упал на противоположную дверь. На двери была табличка «Лестница». Ее глаза блеснули.— Ты знаешь, что я подумала?

— Что?

— Прежде чем мы вернемся назад и выпьем...

— Что? — он улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ, размахивая конвертом,

— Давай поднимемся на крышу.

Он опустил голову, как будто что-то увидел на полу.

— Зачем тебе это? — спросил он.

— А ты не хочешь посмотреть на луну? На звезды? Ночь отличная. Оттуда должно быть _ужасно_ смотреть вниз.

— Я думаю, что мы еще можем успеть на танцы,— заметил он.

— Мы же не сошли с ума, тем более что и тебе не хочется идти туда.— Она сунула конверт в сумочку и резко захлопнула ее.— Идем! — весело проговорила она и направилась к двери на лестницу.— Что с тобой случилось? Куда делась вся твоя вчерашняя романтичность?— Она протянула руку, чтобы схватить его за рукав, но ухватила лишь воздух.

Она толкнула дверь и обернулась, ожидая его.

— Эвви, от высоты у меня кружится голова.—Он с трудом выдавил улыбку.

— А ты не смотри вниз,— легкомысленно произнесла она.— Тебе даже не стоит подходить к краю.

— Дверь, наверное, заперта.

— Не думаю, что есть смысл запирать дверь на крышу.— Она усмехнулась.— Идем! Я же не прошу тебя спускаться в Ниагару в бочке.— Она с улыбкой смотрела на него. Он, как лунатик, направился за ней.

Дверь за ними закрылась. Впереди горела крошечная лампочка. Они прошли восемь шагов, поворот, еще восемь шагов. Перед ними была металлическая дверь с надписью: «Посторонним вход категорически запрещен». Он с каким-то облегчением вслух прочел эту надпись.

— Ерунда,— презрительно отозвалась Эллен и подергала дверь.

— Она, должно быть, заперта,— предположил он.

— Если бы она была заперта,— возразила Эллен, то не было бы смысла в этом предупреждении.— Попробуй ты.

Он легко толкнулся в дверь.

— Не открывается.

— Да ты по-настоящему попробуй.

— Хорошо, хорошо,— проговорил он с какой-то отрешенностью и плечом нажал на дверь. Она чуть поддалась со скрипом. Он толкнул ее еще раз.— Все в порядке, Эвви,— мрачно сказал он.—Любуйся своей великолепной луной.

— Здорово! — воскликнула Эллен. Ему показалось, что ее голос звучал как-то многозначительно. Она подошла к краю крыши и услышала, как позади мягко закрылась дверь. Поуэлл встал рядом с ней.

— Плечо немного ушиб,— смущенно проговорил он.

Перед ними возвышалась радиобашня. В небе ярко мерцали звезды. Красные фонари башни окрашивали все вокруг в розовый цвет. Между красными полосами ровными белыми полосками светила луна. Эллен искоса посмотрела на профиль Поуэлла. Позади него она разглядела парапет вентиляционной шахты. Она вспомнила фото в газетах. Там крестиком было обозначено место, откуда упала Дороти. Это место было совсем рядом с ними. Внезапно ей показалось, что если она повернет голову, то увидит Дороти... В глаза ей бросился бледный профиль Поуэлла, Она инстинктивно отпрянула назад.

«Все в порядке,— подумала она.— Здесь мне нечего бояться. Здесь я в безопасности, как в отеле. Я Эвелина Киттеридж».

Он уловил ее взгляд.

— Я думал, что ты хочешь полюбоваться луной,— сказал он.

Она посмотрела на него, и у нее внезапно закружилась голова. Звезды расплылись... Она отошла от края и схватилась руками за парапет. Грудь ее тяжело сдавило. «Вот здесь он убил ее. Он выдал себя, этого достаточно, чтобы пойти в полицию. Я в безопасности...» Наконец она пришла в себя. Она посмотрела на раскинувшийся внизу город.

— Дуайт,— тихо позвала она,— иди сюда.

Он повернулся и медленно подошел к парапету, но остановился чуть в стороне.

— Разве здесь не красиво? — Она говорила, не глядя ему в лицо.

— Красиво,— ответил он.

Некоторое время он рассматривал панораму города, а потом медленно повернулся к вентиляционному стволу. Он осторожно подошел к парапету, как будто ноги отказывались держать его. Потом его руки вцепились в холодный камень. Он перегнулся и посмотрел вниз.

Эллен чувствовала его присутствие рядом с собой. Красный свет полосой лежал на его фигуре. Она бесшумно двинулась к нему.

Он смотрел вниз. Где-то там, далеко внизу, светился маленький квадратик.

— Я думала, что у тебя от высоты кружится голова.

Он обернулся. На его лице играли красные и белые полосы. Его губы искривились в нервной усмешке.

— Да, но я не могу не смотреть вниз.— Улыбка исчезла с его губ.— Какая-то пытка, ^то моя черта.

Эллен повернулась спиной к парапету и взглянула на город.

— Может быть, теперь пойдем? — спросил он.

— Мы же только что пришли.— Она прошла мимо труб к западному концу крыши.— Здесь так чудесно! — Поуэлл тоже посмотрел на город, но ничего не сказал.— Ты когда-нибудь был здесь ночью? — спросила она.

— Нет,— ответил он.— Я никогда не был здесь раньше.

Эллен вернулась к парапету и задумчиво посмотрел вокруг.

— В прошлом году,— сказала она,— я, кажется, читала, что отсюда упала девушка.

Внизу зашумел вентилятор.

— Да,— до странности тихим голосом отозвался он.— Эго было самоубийство. Она не упала.

— А-а-а! — протянула она.— Не знаю, как тут можно убиться, если здесь всего два этажа.

Он положил руку на ее плечо.

— Она упала туда, в вентиляционный ствол.

— Да, теперь я вспомнила,— она выпрямилась.— Де-мойнские газеты писали об этом.— Она положила сумочку на парапет и обеими руками вцепилась в него.— Она училась в Стоддарде, не так ли?

— Да.— Он повернулся к городу.— Вон там, видишь, круглое здание? Это обсерватория университета, рядом с ней физический корпус...

— Ты знал ее?

— Почему ты спрашиваешь?

— Я просто подумала, что ты должен знать ее, раз вы учились в одном университете.

— Да,— резко сказал он.— Я знал ее, она была чудесной девушкой. Однако давай поговорим о чем-нибудь другом.

— Меня потряс этот случай,— продолжала она,— поэтому я и спросила. Все дело в шляпе.

Поуэлл тяжело вздохнул:

— О какой шляпе ты говоришь?

— На ней была красная шляпка с бантом, и я как раз в тот день, когда это случилось, купила себе красную шляпку.

— Кто тебе сказал, что на ней была красная шляпка?— спросил Поуэлл.

— Разве нет? В де-мойнских газетах...

«Скажи, что она была зеленая»,— молила Эллен.

Наступила пауза.

— В нашем «Кларионе» никогда не упоминалась красная шляпка,— отозвался Поуэлл.— Я внимательно прочел все газеты.

— Но если ваши газеты не упоминали о ней, это еще не значит, что шляпки не было.

Он ничего не ответил. Она заметила, что он посмотрел на часы.

— Послушай,— резко проговорил он,— уже без двадцати пяти девять. С меня достаточно этого превосход-його вида,— Он повернулся и направился к лестнице.

Эллен заторопилась за ним.

— Мы еще не можем уйти,— проговорила она.

— Это еще почему?

— Я... я хочу выкурить сигарету.

— А...— Он сунул руку в карман. Рука замерла там.— У меня ничего нет. Пойдем вниз и там купим.

— У меня есть,— она торопливо вернулась к парапету, к тому месту, откуда, как писали газеты, упала Дороти. Она открыла сумочку и улыбнулась Поуэллу,— Мне так хочется покурить здесь.— Он подошел к ней.— Ты закуришь?

Он сердито сжал губы и взял сигарету.

«Это наша последняя встреча,— подумала она.— Он не предложит Эвелине Киттеридж встретиться еще раз».

Она размяла сигарету.

— Это случилось здесь? — она кивнула на парапет.

Его глаза прищурились, губы дрогнули.

— Послушай, Эвви, я же просил тебя не говорить об этом. Ты можешь сделать мне одолжение? — Он сжал губами сигарету.

Она не отрывала глаз от его лица. Она сунула сигарету в рот и начала шарить в сумочке.

— Прости, я не знала, что ты такой обидчивый,— холодно заметила она.

— Неужели ты не можешь понять? Я знал эту девушку!

Она достала спички. Маленький огонек осветил ее лицо. Она поднесла огонек к его сигарете.

— А почему она так поступила? Держу пари, что она была беременна.

Она увидела, что его лицо перекосилось, словно от боли. Он закрыл глаза. Мускулы на его руках напряглись.

«Сейчас последует удар»,— подумала Эллен.

— Хорошо,— сказал он.— Я скажу! Ты знаешь, почему я не хочу говорить об этом? Ты знаешь, почему я не хотел подниматься сюда? Почему я вообще не хотел заходить в это проклятое здание? — Он отшвырнул сигарету.— Потому, что девушка, которая совершила самоубийство, была та самая, о которой я говорил тебе вчера! Что твоя улыбка напоминает ее! — Его глаза впились в ее лицо.— Девушка, которую я...

Слова резко срывались с его губ. Красный свет освещал его искаженное болью лицо. Внезапно он схватил ее за левое запястье и с силой сжал. Сигарета прилипла к ее губам. Сумка выпала из рук. Правой рукой она вцепилась в его волосы. Он попытался оторвать ее руку от волос... Он отпустил ее, но потом стал медленно надвигаться на нее всей своей крупной фигурой.

— Что ты делаешь? — закричала она.— Что ты делаешь?

Он отступил, пытаясь овладеть собой. Она нагнулась за сумкой. Выпрямившись, она увидела, что он держит в руке какой-то предмет.

Потом она поняла — это ее спички. И такая отчетливая надпись: «Эллен Кингшип».

Ее охватил страх. Она закрыла глаза и почувствовала, как к горлу подкатывает комок. В животе какая-то слабость. Она пошатнулась и прислонилась спиной к парапету.