Никто, кроме Богочеловека Христа, ибо Он, победив смерть Воскресением, разорил "тело смерти" как онтологическую действительность (ср. Откр. 20, 14, 10), избавил род человеческий от смерти, даровал ему Жизнь вечную, Истину вечную, Любовь вечную, Правду вечную, Радость вечную и все остальные Божественные блага, которые только Бог Любви и человеколюбия может даровать. И так Он решил проблему человека. И действительно, с тех пор, как Бог стал человеком, явился как Богочеловек, телом Своим, Церковью, остался как Богочеловек в земном мире, - Он действительно стал и навсегда остался верховной ценностью и верховным критерием человеческого рода. Он - Единый Истинный Бог и Единый Истинный Человек, и Единый - Совершенный Бог и Единый Совершенный Человек неба и земли. Будучи таковым, Он является единой верховной Мерой самого человека в его психофизической действительности и Богочеловеческой потенциальности и всего человеческого. Только в Богочеловеке человек впервые увидел себя совершенным и вечным и познал себя от начала до конца. Отсюда новый аксиоматический и гносеологический принцип всех принципов для человеческого рода: Богочеловек есть мера всех существ и вещей. Но принцип "человек - мера всех существ и вещей" и по-прежнему господствует, чаще всего incognito в безбожном, многобожном и антихристовом мире. Поэтому Богом наученный в том, что есть в Боге и в человеке, Апостол все философии человеческого рода сводит к двум: философии по человеку и философии по Богочеловеку (Кол 2,8).

2. Только Богочеловек есть совершенный Человек, совершенный Бог и совершенный Человек. Ипостась Бога Слова есть самое важное для Церкви и ее учения. Святые богомудрые отцы 4-го Вселенского Собора боговдохновенно исповедали все и объясняли. В Богочеловеке Христе человек достиг всех своих совершенств: Богом усовершенствовал и достроил и свою душу, и свою совесть, и свою волю, и свой ум, и свое сердце, и свое Тело - словом: всего себя. И произошло самое большое и важное чудо: Богочеловек оставил Себя в нашем земном мире и во всех мирах как Церковь, как Тело Свое, чтобы каждый человек мог стать членом Богочеловеческого Тела и так вновь воспрять и достигнуть совершенств своего Богоподобия (ср. Еф. 3, 6). Каждое человеческое существо может только в Богочеловеке и Богочеловеком стать настоящим, совершенным, полноценным человеком; только Церковью и через Церковь, "со всеми святыми", человек может достигнуть "в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова" (Еф, 3, 18; 4. II-1б). В Богочеловеке Христе "обитает вся полнота Божества телесно" (Кол. 2, 8-10), чтобы каждый из нас в Церкви и Церковью исполнил себя этой полнотой Божества. А этого каждый из нас может достигнуть только "со всеми святыми" через святые таинства и святые добродетели, руководимый святой верой и святой любовью (Еф, 3,17-20).

Без Богочеловека человек - это, в действительности, человек без головы и еще без самого себя - вечного и бессмертного, без себя - богоподобного. Вне Богочеловека нет человека, но есть существо ниже человека, нечеловек  Кто же без Богочеловека человек - всегда раб смерти, греха и диавола. Только Богочеловеком человек и достигает поставленной Богом цели: становится богом по благодати, и этим достигает совершенной полноты своего существа и своей личности. Он достигает своей Божественной вечности через Богочеловечность, живя в Богочеловеческом Теле Церкви "со всеми святыми", становясь богочеловеком по благодати через святые таинства и святые добродетели. И окрыляет его радость слов святого Василия Великого: "Человек - это существо, которому приказано стать богом". Созданный потенциальным богочеловеком человек в Богочеловеческом теле Церкви стремится ум свой уподобить Божественному уму, преобразить его в Божественный ум ("мы имеем ум Христов" - 1 Кор. 2,16); совесть и волю свою уподобить Божественной совести и воле и преобразить в Божественные; тело свое уподобить тел Богочеловека и преобразить в Божественное тело ("тело для Господа, и Господь для тела" - 1 Кор. 6, 13). Становясь богочеловеком по благодати в Церкви и Церковью, человек возвращает себя к догреховному богоподобию (Парастас "по подобию возведи, древнею добротою возобразитися"), восполняя себя красотами христоподобия (Тал. 4, 19; 3, 27)

Рим. 8, 29). Без Богочеловека человек всегда находится в опасности уподобиться диаволу, ибо грех есть в то же время и сила, и образ диавола и, работая ( = рабствуя) вне Богочеловека греху, человек добровольно становится подобным диаволу, становится своим диаволу: "Кто делает грех, тот от диавола" (1 Ин. 3,8). Нельзя забывать, что главная цель диавола - обезбожить человека, лишить его богоподобия, оторвать от Богочеловека и превратить таким образом в подобное себе существо. Гуманистический антропоцентризм есть, по существу, диаволоцентризм, ибо и тот, и другой желают одного: быть самим собой, самим в себе и для себя. Так они, в действительности, ввергают себя в царство "второй смерти", где нет Бога и нет ничего Божьего (Откр. 21, 8; 20,14). Все вышесказанное есть не что иное, как евангельский, апостольский, святоотеческий теантропизм (евангельское, апостольское, святоотеческое учение Богочеловечества).

3. Европейский гуманизм во всех формах: от самой примитивной до самой сложной и тонкой, от фетишистского до папистского, - основан на вере в человека в его психофизической данности и историчности. Существо любой формулы гуманизма есть человек как высшая ценность и высший критерий: "Человек есть мера всех вещей и существ", - а потому все формы гуманизма, по существу, имеют языческое происхождение. Все формы европейского гуманизма, появившиеся и до, и во время эпохи Возрождения, и после нее, все протестантские, философские, религиозные, социальные, научные, культурные, политические формы гуманизма постоянно, вольно или невольно, стремятся к одному: верой в человека заменить веру в Богочеловека, евангелием по человеку заменить Евангелие Богочеловека, человееской философией и культурой заменить Богочеловеческую, - одним словом, жизнью по человеку заменить жизнь по Богочеловеку. Все это длилось веками, пока в 1870 году на 1 Ватиканском соборе не воплотилось (не соединилось) в догмате о непогрешимости папы: этот догмат стал одним из главных догматов папизма. Поэтому на 2 Ватиканском соборе в наши дни так упорно и искусно защищалась неприкосновенность этого догмата, ставшего эпохальным событием для Европы, особенно ее апокалипсиса, в который она уже вступила. Этим догматом европейский гуманизм пришел к своему идеалу и идолу - человек провозглашен верховным божеством, европейский гуманистический пантеон получил своего Зевса.

Искренность - это язык истины; догмат о непогрешимости папы-человека есть не что иное, как возрождение язычества, языческой аксиологии и критериев истины. Страшно сказать, но это нужно сказать: догматом о непогрешимости папы догматизирован языческий гуманизм, прежде всего эллинский. Догматизирована как высшая ценность и высший критерий эллинская культура, поэзия, философия, искусство, политика, наука: "человек есть мера всего"; т.е. догматизировано язычество, догматизирована автаркия (главенство) европейского человека, к чему стремились все формы европейского гуманизма.

Догмат о непогрешимости папы - это "Ja-Sagung" Ницше всему творчеству европейского человека, его культуре и цивилизации. А они по целям и по методам преимущественно языческие. Заповедь Богочеловека: "Ищите же прежде всего Царства Божия и Правды Его, и это все (что потребно для этой временной жизни - пер.) приложится вам" (Мф. 6, 33), з европейская гуманистическая культура чуть ли не все объявила целью человека и материалом его труда! Богочеловек - единственный Спаситель человека от греха, смерти и диавола, единственный Обновитель человека, воскресивший и вознесший его, даровавший ему вечность и бессмертие, и обожение, ясно указал цель человеческого существа и его жизни стать совершенным, как Бог (Мф, 5, 48), а европейский человек узаконил все, что захотел, в качестве цели для человеческого существа. Истинно евангельское изречение: "Весь мир лежит во зле" - и после подвига Богочеловека (1 Ин, 5,19-21); более того, по слову св. Апостола Павла, диавол есть "бог века сего" (2 Кор. 4, 4). С миром, добровольно лежащим во зле, у последователя Христа не может быть согласия. Последователь Христа не может, не попирая Истину евангельскую, идти на согласие с гуманистическим человеком, оправдывающим и догматизирующим все земное, Здесь всегда выбор: Богочеловек или человек; европейский человек выступает как законодатель, - здесь нет места Богочеловеку, поэтому в гуманистическом царстве Его место занимает Vicarius Christi (наместник Христа), а Богочеловек оттеснен на небо. что является своего рода Его рззвоплощением.

Догматом о непогрешимости присвоив себе все права и класть, принадлежащие только Богочеловеку, папа, в действительности, провозгласил себя Церковью в папистской церкви и стал в ней всеми и всем, потому-то догмат о непогрешимости папы стал верховным догматом папизма, и папа от него не отречется никакой ценой, пока он является папой гуманистического папизма.

4. История человеческого рода знает три главных падения: Адамово, Иудино и падение папизма. Сущность грехопадения всегда одна: суть его есть желание с помощью самого себя стать добрым, совершенным, стать Богом, но этим человек, не осознавая того, уподобляется диаволу, ибо и он хотел с помощью себя стать Богом и собою заменить Бога. И в этом гордоумии он сразу стал диаволом, полностью отделенным от Бога, и против Бога- В этом гордом самообмане и состоит существо греха и существо диавола - сатаны. А это есть не что иное, как желание остаться при своем естестве, не желать в себе ничего, кроме самого себя, и диавол весь б том, что не желает иметь Бога в себе, з том, что желает всегда быть самим собой, самим в себе и для себя, герметически закрытым от Бога и всего Божьего. А это суть вечным эгоизм и себялюбие, обращенные на вечность. Таков, по существу, и гуманистический человек: всегда в себе, при себе, для себя, всегда дерзко замыкающийся в себе от Бога, и в этом вся суть гуманизма, вершина которого - желание с помощью зла стать добрым и с помощью диавола - Богом. Отсюда и диавольское обещание нашим прародителям в раю, что с помощью его (диавола) они "будут, как боги" (Быт. 3,5).

Человеколюбивым Богом человек создан как существо, имеющее возможность с помощью Бога стать богом по благодати, чтобы на основе богоподобия своего существа он добровольно построил, создал себя с помощью Божией в богочеловека. Но человек по своему свободному выбору устремился через грех в безгрешность, с помощью диавола пожелал стать Богом. И наверняка стал бы на этом пути своего рода диаволом, если бы Бог, по Своему безмерному человеколюбию и великой милости Своей, не вмешался, став Богочеловеком, и не возвратил, не направил бы его к Богочеловеку. и не ввел бы его Церковью - Телом Своим - в подвиг обогочеловечения через святые таинства и святые добродетели. И тем самым Господь дал возможность человеку возрасти " мужа совершенного, в меру возраста Христова" (Бф. 4, 11) и этим достигнуть Божественного предопределения о себе: добровольно стать благодатным богочеловеком. Падение папизма - это желание заменить Богочеловека человеком.

5. В нашем человеческом мире, по словам св. тайновидца Иоанна Дамаскина, только Богочеловек Христос есть "единственное новое под солнцем". И это - вечно новое: и Своим Богочеловеческим подвигом, и Своей Богочеловеческой Личностью, и Своим Богочеловеческим Телом - Церковью, А человек только в Богоче-ловеке нов, всегда и вечно нов - во всех своих событиях на пути

спасена освящения, преображения, обожения, обогочеловечения. В земном мире все стареет и умирает, только человек как благодатный человек, "сотелесник Христов" не стареет и не умирает. Вступивший в Церковь Богочеловека и ставший ее частью, органической частью святого и вечного Тела Христова, в котором личность развивается и непрерывно растет "возрастом Божиим" (Кол. 2, 19) - "в мужа совершенного, в меру возраста Христова" (Еф. 4, 13) человек вечно возрастает и развивается в Божественную бесконечность, которую он получил от Трисолнечного Божества, быв сотворен богоподобным.

Богочеловек так исключительно нов и единствен, что в действительности Истина - через Него произошла (Ин, 1, 17) и через Него осталась в нашем человеческом мире. Все, что до Него и без Него, не может заключать в себе Истины, ибо только Богочеловеческая Ипостась есть Истина: "Я семь истина" (Ин. 14,6), и нет для человека Истины, кроме Богочеловека, ибо нет человека без Богочеловека.

Все новое - от Богочеловека и в Богочеловеке: сначала Он Сам, затем спасение и учение о спасении и путь спасения. Исключительно ново в человеческом роде Богочеловеческое слово: различать грех и грешника; ненавидеть грех - любить грешника, убивать грех - спасать грешника, не убивать грешника за грех, но спасатъ от греха. Потрясающая иллюстрация этого; женщина взята в прелюбодеянии. Всемилостивый Спас отделил грех женщины от ее богоподобного существа, осудив грех, помиловал грешницу; "И Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши" (Ин. 8, 11). Это путь Православия в спасении грешника от греха; путь Св. Предания, богомудро закрепленный в Православной Церкви всеми св. отцами и боговдохновенно выраженный св. Симеоном Новым Богословом: "Добро, сделанное не добрым образом, не есть добро".

В свете евангельского Св. Предания является противоевангельским и антихристовым убивать грешника за грех, и никакая инквизиция не может быть оправдана, тем более не может быть святой. В конце концов, все формы гуманизма убивают грешника за грех, уничтожают человека с его грехами, ибо они (эти формы) отвергают Богочеловека, в Котором только спасение человека от греха, смерти и диавола. Кто не за Богочеловека, тот тем самым против человека, тот есть убийца человека и самоубийца, ибо делает человека жертвой греха, смерти и диавола, от которых спасает только Богочеловек. Поступая так с грешником, гуманистический человек неминуемо совершает самоубийство, убивает душу свою, себя самого отдает в ад, в вечную дружбу с диаволом, этим "человекоубийцей от начала" (Ин. 8, 44). А над всем этим безгранично господствует этический гуманистическо-иезуитский догмат: "цель оправдывает средства".