Наступило новое летнее утро в Сайта-Байе с жарким солнцем в небе без единого облачка и с главной улицей, заполненной туристами. Я направился к роскошному жилищу, в котором Стоунли проводил свою идиллическую жизнь.

Мои часы показывали немногим больше одиннадцати часов, когда я приехал туда, и, вероятно, они уже успели сговориться, или, возможно, единственный оставшийся в живых сможет мне что-нибудь сказать.

Марша Стоунли открыла мне дверь и ласково улыбнулась Она была в желтом бикини, которое выгодно оттеняло ее загар.

— Салют, Денни, — проворковала она. — Хотите кофе?

— Почему бы нет? — ответил я вежливо.

Она проводила меня в гостиную, пригласила присесть и подождать, пока она приготовит кофе. Потом она направилась в кухню. Я имел право на сигарету не раньше полудня и грустно вздохнул. Это вопрос лишь силы воли, а в общем на все наплевать! Я с великим наслаждением выкурил примерно половину сигареты, когда появилась Марша с кофе. Она села напротив и поставила поднос, не переставая ласково смотреть на меня. Я заметил, что ее нижняя губа вздулась, как будто кто-то покусал ее.

— У меня никогда не будет возможности отблагодарить вас, Денни, — сказала она. — Когда мы вернулись в дом, вы уже ушли.

— Я внезапно вспомнил об одном неотложном свидании. А как там все закончилось?

— Восхитительно!

— Вы никого не убили?

Она насмешливо улыбнулась.

— У меня и не было такого намерения. Я просто хотела убедиться в том, что у Грега больше никогда не появится желания провести неделю в борделе. Я полагаю, что он получил хороший урок.

— А где он сейчас?

— Одевается. Он немного вяловат сегодня утром. У нас была очень бурная ночь. — У нее был довольный вид. — Очень насыщенная. Я уверена, что он убедился, что может получить у себя дома все, что хотел получить вне его.

— Он, должно быть, ненасытный, — пробормотал я.

— Это я ненасытная, — весело сказала она. — Грег просто с ума сходит по сексу.

— Я в восторге, что все закончилось так хорошо.

— Восхитительно. Он вдовое увеличил сумму, которую дает мне на расходы, а в следующий раз, когда он куда-нибудь поедет, возьмет меня с собой.

— Это замечательно, — сказал я и попробовал кофе.

— Я действительно очень благодарна вам, Денни, — проворковала она. — Если бы вы мне не сказали, где находится Грег, нам бы никогда не удалось так хорошо понять друг друга.

— Вы видели Элоизу перед уходом?

— Нам пришлось вернуться туда, чтобы Грег мог взять свою одежду, — приветливо ответила она. — Это было смешно. Вы не находите? Эта большая глупая кобыла, когда увидела меня, закричала и галопом умчалась от нас.

— Ну что ж, я ее понимаю.

Мы допили кофе, и она стала поглядывать на меня с некоторым интересом.

— Итак, — сказала она, — это было очень мило с вашей стороны прийти повидать меня, Денни. — Она встала. — Еще раз спасибо за все.

— Я надеялся немного поговорить с вашим мужем, — вежливо сказал я.

Она сощурила глаза.

— На какую тему?

— Я подумал, что он сможет мне немного помочь.

— Вы хотите, чтобы он рассказал вам, как провел эту неделю в борделе?

— Ни в коем случае! Ни за что на свете! — живо возразил я. — Я хотел поговорить об его опыте торговли недвижимостью.

— Ну что ж, — нехотя согласилась она, — но не задерживайте его долго, он действительно устал.

— Этому я охотно верю, — от всего сердца согласился я.

Она вышла, а я стал ждать, ощущая, как трудно и нудно сидеть без дела, и не смея закурить сигарету. Это действительно тяжело. Через две-три минуты вошел Стоунли. Он шел очень медленно, как будто ему было трудно ходить.

Его лицо было белым как мел, а глаза с красными прожилками печальны. Он приковылял к креслу, которое покинула Марша, и осторожно сел.

— Боже мой, Бойд, — тихим голосом сказал он, — что я вам такого сделал?

— На что вы жалуетесь? — удивленно спросил я. — Вы в течение восьми дней бесплатно пользовались борделем и кончили тем, что великолепно поладили со своей женой.

Он провел дрожащей рукой по губам.

— Она меня прикончит. Вы знаете, она хочет категорически доказать, что целует лучше, чем все шлюхи города. Это не так, но она сдерет с меня шкуру, чтобы доказать мне это.

— Почему вы должны были оставаться там целую неделю? — спросил я.

Он медленно сощурил глаза, и у меня создалось впечатление, что мигнули красные огоньки.

— Луиза д’Авенци предложила вам бесплатную неделю у Элоизы, чтобы отстранить вас от чего-то?

— Проклятие! Это была благодарность за оказанную услугу, вот и все.

— Какого рода услугу?

— Это не имеет ничего общего с вами, Бойд. До сих пор вы доставляли мне только неприятности, так что убирайтесь из моего дома, и немедленно!

— Я частный детектив, нанятый для того, чтобы отыскать Луизу д’Авенци, — сказал я. — Все во что бы то ни стало хотели узнать, кто мой клиент. Пемброк был так нетерпелив, что заставил своих людей узнать это у меня. Тогда я назвал ему ваше имя.

— Мое? — проблеял он.

— Конечно. Я сказал им, что вы собирались провести веселую неделю в Лос-Анджелесе вместе с Луизой, и, так как она не приехала, вы испугались, что с ней случилось несчастье, и наняли меня, чтобы я отыскал ее.

— Почему вы меня так ненавидите? — Он непонимающе покачал головой. — Ведь мы даже не были знакомы, а вы начали разрушать мою жизнь.

— Пемброк будет потрясен, когда узнает, что вы вернулись в город. Он не поверит вашим утверждениям, что вы не мой клиент.

— Вы взрываете все! — простонал он. — Вы знаете это, Бойд! Все!

— Может быть, и нет, если вы кое-что мне расскажете. Пемброк скорее поверит мне, чем вам, если я скажу ему, что вы никогда не были моим клиентом.

Он немного подумал, и по выражению его лица я понял, что это ему совсем не улыбается.

— Полагаю, что у меня нет выбора, — с горечью пробормотал он. — Что вы хотите знать?

— Пемброк, Масон и Карол Даркас хотят завладеть домом Луизы и превратить его в клуб. Это так?

— Да, — уронил он мрачно.

— Они хотят заставить ее сделать это, угрожая, что если она откажется сотрудничать с ними, то они зарегистрируют ее дом как бордель. У Масона достаточно влияния, хотя это нелегко, так как нужно будет убедить многих людей, которые также в числе клиентов Элоизы. Вчера вы мне сказали, что дом Пемброка гораздо больше подходит для создания такого клуба.

— Я это сказал?

Его лицо внезапно стало бессмысленным.

— Может быть, вы этого не помните, — холодно заметил я. — В этот момент вы были изрядно напичканы, а на ваших коленях сидела подружка из лицея.

Это воспоминание вызвало у него гримасу.

— О, эта, — пробормотал он.

— Тогда скажите мне, почему дом Пемброка больше подходит для клуба?

— Откуда я могу знать? — Он беспомощно пожал плечами. — Я просто так сказал. Как вы заметили, я был напичкан до краев.

— Нужно будет найти что-нибудь получше. Луиза исчезла, потому что не хочет подписывать контракт с Пемброком и остальными членами банды. А почему вы тоже должны были исчезнуть в это время?

— Я вам клянусь, что ничего не знаю. Я даже не знаю, правда ли это. Я помогал Луизе в двух или трех делах, и когда она предложила мне бесплатную неделю у Элоизы, я воспользовался этим предложением. Нужно быть дураком, чтобы отказаться!

— Кто, по-вашему, убил ее мужа?

— Не имею ни малейшего представления.

— У всех у вас есть своя гипотеза, — прошипел я. — А какая у вас?

— Многие думают, что в этом замешана Луиза и что она ответственна за его смерть. Лично я никогда в это не верил. Разумеется, д’Авенци был старше ее на двадцать лет, и она не спала с ним. Но он отлично обходился без ее услуг, Луизе было совершенно наплевать, когда он ходил с остатками банды к Пем…

Он умолк, как поперхнулся, и я увидел каплю пота, блеснувшую на его лбу.

— К Пемброку? В подвал?

— Вы в курсе дела?

— Я был там, где хозяйничает мисс Апплеби, внизу, где у нее каучук и прочее. Это настоящая сумасшедшая. А банда? Кто еще, кроме д’Авенци?

— Пемброк, естественно. Брад Масон и Карол Даркас. Мне кажется, что вроде все.

— А Марша и Грег Стоунли?

— Ладно! Мы ходили туда два или три раза. Это началось как нечто вроде групповой оргии, но Пемброк вскоре стал совершенно неудержим… с этой ненормальной Апплеби… Это все стало для нас немного слишком. Так что мы решили бросить это.

— Луиза никогда туда не ходила?

— Насколько мне известно, нет. Ее называли снежной королевой. Может быть, она лесбиянка. — Он пожал плечами. — О них с Элоизой ходили такие слухи. Одно несомненно: Луиза не интересуется мужчинами.

— А как случилось, что она вышла замуж за д’Авенци?

— Без сомнения, из-за его денег. Он, может быть, был счастлив получить ее для представительства и как доказательство своей мужской полноценности. Как можно знать подобные вещи?

— А Элоиза когда-нибудь присутствовала на этих играх в подвале Пемброка?

— Нет. — Он немного поколебался. — Подождите, да, один раз. Пемброк сказал, что она и девочка Апплеби были вместе внизу и не хотели, чтобы их беспокоили. Карол Даркас заявила, что они две ненормальные шлюхи, но Пемброк уверял ее, что она ошибается. Апплеби не хотела, чтобы кто-либо до нее дотрагивался, безразлично какого пола. Один раз я слегка хлопнул ее по попе, и она чуть не сломала мне руку за это.

— Хотите, я вам кое-что скажу? Вы были правы, что дом Пемброка лучшее место для создания клуба. Оттуда видна фантастическая панорама города до самого океана и все прочее…

— Он также более доступен и удобнее расположен, — добавил он. — И ни один пьяный не рискует ночью упасть с обрыва, как это может случиться у Луизы.

— А заинтересован ли Пемброк в этом? — спросил я.

— Безусловно, нет!

Он энергично покачал головой.

— Он богат, любит свой дом, обстановку. Никакие деньги не соблазнят его продать дом.

— Так что, если кто-нибудь будет очень воодушевлен этой мыслью, ему придется искать другую возможность уговорить его изменить решение?

— Не существует никакой другой возможности, — твердо заявил он.

— А шантаж? — предположил я.

— Если кто-нибудь попробует проделать это с Пемброком, он просто не выживет, — уверенно проговорил Стоунли.

Появилась возбужденная Марша и бросила на меня недовольный взгляд.

— Я не хочу, чтобы ты уставал. Тебе нужно хорошенько отдохнуть. Все твои силы понадобятся тебе сегодня ночью, мой зайчик.

— Я уже ухожу, — ответил я, вставая.

— Вы не забудете поговорить с Пемброком? — тревожно спросил Стоунли.

— Нет, не забуду, — пообещал я.

Он утонул поглубже в кресло и закрыл глаза.

Марша проводила меня до двери. Она была полна неуемной энергии, ничего хорошего не сулившей ее мужу.

— До свидания, Денни, — приветливо проговорила она. — Возможно, мы еще увидимся когда-нибудь.

— Возможно.

Она засмеялась.

— Только не очень скоро, прошу вас. Мы действительно будем очень заняты в следующие дни… и ночи.

— Скажите мне только одну вещь, — попросил я. — В подвале Пемброка вам уже пришлось попробовать сеанс бичевания?

Дверь хлопнула у меня перед носом.

Я пошел к своей машине, говоря себе, что невозможно всем нравиться.

Я вернулся в отель и позавтракал.

Это дало мне возможность использовать остаток дня, чтобы попробовать найти для себя полезное дело. Логика подсказывала, что нужно поразмышлять. Я растянулся на кровати и погрузился в размышления.

Было немногим более пяти часов, когда я проснулся, принял душ, оделся, потом спустился на стоянку, чтобы взять свою машину. Логика мне подсказала, что я должен нанести визит последней персоне в Санта-Байе, которая хочет меня видеть.

Через несколько минут я остановился возле коттеджа на Парадиз-бич и постучал в дверь. В тот момент, когда дверь начали открывать, я с силой толкнул ее и услышал сердитое восклицание. Я полностью распахнул дверь, а Карол Даркас как раз обрела равновесие. На ней был тонкий свитер и короткие шорты, демонстрирующие ее ноги в их полной красе.

Выражение ее серо-зеленых глаз показало мне, что я так же нежеланен, как налоговый инспектор.

— Опять вы! — закричала она.

— Опять я. А вы снова обрели способность сидеть?

Ее губы скривились в злобной гримасе.

— Вы знаете, Бойд, я готова убить вас!

— В прошлый раз вы уже должны были это сделать. Кто же вы такая? Сумасшедшая убийца?

Я сел на диван и с надеждой посмотрел на нее.

— Я охотно выпил бы чего-нибудь.

— Об этом не может быть и речи, — отрезала она. — Вы ничего не получите, Бойд. Скажите то, что хотели сказать.

— Про клуб садизма в подвале Пемброка. Вы ходили туда?

— Мне известно, что у вас извращенный ум, — сердито проговорила она. — И почему бы не демонстрировать его в другом месте?

— Все вы члены этого клуба, — продолжал я.

Вы и Масон, Марша и Грег Стоунли, естественно, что и Пемброк и его хозяйка-бичевательница мисс Апплеби. Не надо забывать и про д’Авенци, когда он был жив.

— Вы знаете, что мне очень хочется? — с чувством спросила она. — Отхлестать вас до бесчувствия. Потом я взяла бы острый нож и…

— Но не Луиза.

— Что?

— Луиза не состояла в клубе даже тогда, когда ее муж был его членом. Не так ли?

— Я вам сказала это в прошлый раз! Луиза — шлюха, которая одинаково любит и мужчин, и женщин.

— Вы говорили это, но это неправда.

Она сделала гримасу.

— Скажем так: я немного преувеличила.

— Она никогда не состояла в этом клубе, как вы сказали.

Карол злобно пожала плечами.

— По моему, Луиза лесбиянка и получает все удовольствия со своей подругой Элоизой.

— Но ее муж был членом клуба?

— Д’Авенци был большим проказником. Он не оставлял в покое ни одну женщину. Но почему он женился на Луизе, я никогда не узнаю.

— Он жил со всеми тамошними женщинами?

— За исключением мисс Апплеби. — Ее губы скривились в гримасе. — Вот это совсем сумасшедшая, Бойд!

— Я это заметил. Знаете, то, что вы рассказали мне тогда, когда я был у вас в последний раз, мне кажется совершенно логичным. В сущности, действительно, если это Элоиза убила д’Авенци и в благодарность за это Луиза позволила ей превратить свой дом в бордель, то, возможно, что Элоиза ответственна и за исчезновение Луизы.

— Ваша голова, кажется, не так уж и тупа, как кажется, — сказала она. — Что вам налить? Виски?

— С капелькой воды от вашего доброго сердца.

Она подала мне стакан, и сама села напротив меня, держа свой стакан обеими руками.

— Это правда, что Брад и я имели бы только двадцать процентов в этом деле, — сказала она, — но для нас это очень существенно. Уйдет много времени на то, чтобы классифицировать этот дом в категорию борделей, и это, конечно же, скверно для дома, который будет переоборудован под клуб.

— А там больше нет никаких домов, подходящих для этого? — с невинным видом спросил я.

— Не при данной ситуации и не при данном положении дел.

— А дом Пемброка?

Она засмеялась.

— Он не продаст его, даже если ему предложат цену в десять раз превышающую истинную стоимость.

— Если вы в состоянии внести дом Луизы в категорию борделей, почему бы не угрожать Пемброку тем, что вы обнародуете то, чем он занимается в подвале своего дома и вообще чем он занимается?

— И в скандале скомпрометировать нас всех?

— Вы совершенно правы. Это, без сомнения, глупая мысль.

— Вы внезапно стали что-то очень благоразумны, Бойд.

— Потому что вы единственная здесь, у кого есть мозги, и еще потому, что у меня всегда была слабость к рыжим.

— Это странно… — Она закусила нижнюю губу. — Я думала об этом сегодня утром. Вы помните, когда вы ворвались к нам. Брад и я как раз пытались вспомнить некоторые демонические моменты, пережитые там, в подвале Пемброка. Это оставляло меня совсем холодной. Но когда вы бросили меня поперек ваших коленей, это уже было не то же самое. — Какие-то огоньки зажглись в ее глазах. — Мне кажется, многое зависит от того, кто именно сечет вас.

— Я это тоже понял. Особенно после того, как мне удалось освободиться от ваших зубов, которые впились в мою руку.

Она очень естественно засмеялась.

— Когда вы найдете Луизу, почему бы вам не вернуться сюда, Бойд. Мы сможем вместе произвести действительно демоническую музыку.

— А Масон?

— Пусть он идет к дьяволу, — коротко сказала она.

Я допил стакан и встал.

— Скажите мне, Карол, вы боитесь Нелсона Пемброка?

— Все боятся его, и я в том числе.

— А куда ходил д’Авенци перед тем, как его убили?

— Я ничего об этом не знаю, А это важно?

Открылась дверь, и появился Брад Масон. Увидев меня, он замер на месте, и лицо его омрачилось.

— Что вам здесь нужно, Бойд?

— Я задал вопрос. Может, вы знаете ответ. Куда ходил д’Авенци, перед тем как его убили?

— К себе домой, — ответил он. — Он вышел из дома Пемброка, это было очень поздно вечером, и отправился домой на своей машине, только он так и не доехал до дому.

— После сеанса в подвальном зале?

Масон неопределенно пожал плечами.

— Весьма возможно. Но совершенно естественно, что на следствии об этом не говорилось.

— А где были в этот вечер вы?

Он живо покачал головой.

— Я был в отъезде и вернулся лишь через два или три дня после убийства.

— А кто там был тогда?

— Только жители дома. Так, во всяком случае, писали газеты, если память мне не изменяет: Пемброк, мисс Апплеби и Карл.

— Спасибо. Теперь мне нужно бежать.

— Но он вернется, когда найдет Луизу, — просюсюкала Карол Даркас. — У нас с ним дело идет на лад, Брад, а ты для меня ничего не можешь сделать.

— Подожди, глупая ты шлюха!

Масон, полный ярости, стал наступать на нее, а она, отступив на шаг, взяла бутылку виски. Чтобы пользоваться ею, как дубинкой, подумал он.

Я оставил их выяснять отношения, и вернулся к машине. Когда я включал мотор, их крики донеслись до меня. Заниматься любовью с Карол Даркас — это все равно, что зайти в клетку с тиграми, подумал я, но, возможно, это очень занимательно.