Вернувшись в отель, я поднялся в свою комнату. Было около пяти часов и еще очень жарко. Пять минут спустя дежурный принес мне большой «Том Коллинс», который я медленно выпил, пытаясь размышлять. К тому времени когда я допил стакан, мои размышления ни к чему не привели. Иметь клиенткой Луизу д’Авенци — это едва ли не хуже, чем не иметь клиентов совсем. Наступало время сигареты. Я не стал ждать установленного часа и закурил, посмотрев на свой профиль в зеркале.

Изображение показалось мне прекрасным, только немного искаженным беспокойством. Я отлично понимал в чем дело.

«Что, к дьяволу, нам теперь делать?» — спрашивало изображение, и у меня не было ответа. Чуть позднее зазвонил телефон.

— У телефона Карол Даркас, — объявил голос, когда я ответил. — Вы нашли Луизу?

— Еще нет.

— Мне кажется, что нам надо поговорить, — мрачным тоном сказала она.

— Согласен. Приходите ко мне в отель выпить стаканчик.

— Там слишком много посетителей. Я не хочу, чтобы меня видели вместе с вами, Бойд. В настоящий момент вы не очень уважаемая персона в этом городе.

— Тогда где же?

— Я нахожусь в коттедже на Парадиз-бич. У Брада сегодня вечером совещание, и он вернется поздно. Согласны?

— Отлично.

Я начал думать, что всюду, где я бываю в Санта-Байе, кто-то наставляет на меня оружие. Возможно, Карол Даркас не составит исключение. Тогда я надел свою амуницию о кобурой и пистолетом тридцать восьмого калибра внутри, а сверху спортивный пиджак, сшитый так, чтобы не было заметно выпуклости от кобуры. Мне понадобилось минут двадцать, чтобы доехать до коттеджа.

Карол открыла мне дверь. Ее пламенеющие волосы были хорошо причесаны, а одета она была совершенно непринужденно. Бежевая блузка была настолько прозрачна, что не скрывала ее небольшие острые груди, а широкий кожаный пояс плотно обтягивал талию. Мы прошли в гостиную и она указала мне на кресло.

— Я пью «Кровавую Мэри», — заявила она. — Я всегда думала, что томатный сок нейтрализует алкоголь. Хотите попробовать?

— Почему бы и нет? — приветливо ответил я.

Она приготовила смесь и подала ее мне, потом старательно стала устраиваться на диване напротив. Ее серо-зеленые глаза задумчиво рассматривали меня.

— Луиза не приходила в контору сегодня утром, — сказала она.

— Похоже на то.

— Брад был просто в бешенстве. Нелсон Пемброк тоже был очень недоволен. И раз мы заговорили о нем, что у вас произошло с ним?

— О чем вы говорите? — спросил я с невинным видом.

— Он приходит в ярость каждый раз, когда произносят ваше имя. Вы нажили себе опасного врага, Бойд.

Я заметил:

— Я вижу, что вы теперь можете садиться без особых проблем?

Она жалобно усмехнулась.

— Но должна быть очень внимательной. Я целый час потратила на то, что втирала в свой зад мазь, прежде чем лечь спать. Это успокоило боль.

— Вы должны были позвать меня. Я эксперт по всяким мазям.

— Знаете, я вам верю.

Она скорчила гримасу.

— Это вас, может быть, удивит, Бойд, но ваш восхитительный профиль меня совсем не пленяет. Я люблю некрасивых мужчин.

— Бросив взгляд на Масона, я охотно могу вам поверить. У кого из вас зародилась мысль заняться садизмом? У Нелсона Пемброка?

— Это была глупая идея Брада.

— У Пемброка дома есть очень интересный подвал. Я посетил его вчера вечером.

— Да? — недоверчиво протянула она.

— Если Масон будет нуждаться в консультации эксперта, то пойдите в этот подвал и проконсультируйтесь у его личной помощницы мисс Апплеби.

— Да? — повторила она. — Я ничего не знаю из того, о чем вы говорите, Бойд. Но что, если мы вернемся к нашим баранам?

— К Луизе д’Авенци?

— Я начала принимать вас всерьез, когда она сегодня утром подложила нам свинью, — продолжала Карол. — Если бы она могла прийти, она бы пришла. И теперь они запишут ее дом как бордель.

— Хорошее начало для нового клуба. Экс-публичный дом.

— Я вас прошу на этом остановиться, — закричала она. — Теперь отыскать Луизу нам необходимо так же, как и вам. Безусловно, есть возможность нам работать вместе.

— Мой клиент сказал, что Луиза почти обнаружила, кто и по какой причине убил ее мужа. И после этого она исчезла. Что вы об этом думаете?

— Ничего. — Она пристально посмотрела на меня. — Это кажется невероятным. Полиция произвела расследование и не нашла никаких следов!

— А кто его убил, по вашему мнению?

— По моему мнению? — Снова пристальный взгляд. — У меня нет ни малейшего представления.

— Многие люди, с которыми я говорил, считают, что это могла сделать сама Луиза.

— Почему? Ее муж был старше ее почти на двадцать лет и набит деньгами. Он все оставил ей. И вообще, Луиза не способна убить кого-либо. Это сумасшествие — так думать! — возмущенно проговорила она.

— Значит, вы одна из ее друзей?

Она кивнула.

— Мы добрые друзья уже в течение четырех или пяти лет.

— Но недостаточно добрые, чтобы отказаться от сотрудничества с Масоном и Пемброком и заставить ее сотрудничать в строительстве клуба.

— Это совсем другое, — живо возразила она. — Дело есть дело, и его не следует смешивать с дружбой.

— Вы были добрыми друзьями в тот момент, — упорно настаивал я, — когда было совершено преступление. Вы, Луиза, Пемброк и Масон…

— Естественно! Но я не вижу никакой связи!..

— А кто первый подал мысль о клубе?

— Забавно! Грег Стоунли. Я полагаю, что это единственная хорошая идея, которую этот бедный болван когда-либо выдвинул.

— Тогда почему же он не в деле?

— Идея широко распространяется по всему свету, если ее излагают кому попало, — ответила она. — К тому же Грегу нечего было внести.

— У Луизы есть дом, у Пемброка — земля. А вы с Масоном?

— Способности тоже имеют значение. Мы можем интриговать, комбинировать и практически получить все, что хотим, в этом городе. А это нелегко, Бойд. Иногда действия нуждаются в особой деликатности. Существуют влиятельные граждане, и, чтобы уговорить их, нужно иметь определенную репутацию и умение убеждать.

— Как, например, три пули в голову, прежде чем столкнуть машину в овраг? — предположил я.

— Вы просто невозможный подонок! — Она делала видимые усилия, чтобы подавить свою злость. — Все это не приведет нас ни к чему, Бойд. Если я предложила вам повидаться со мной, то это только потому, что я думала, что мы сможем договориться вместе искать Луизу.

— Хорошо, — сказал я. — Кто-то, возможно, похитил ее, чтобы помешать подписать соглашение в вашей конторе сегодня утром.

— Я не представляю себе, кто бы это мог быть. Это был наш секрет, нас троих, и мы действительно хотим завершить это дело. Луиза ведь не сама себя похитила, не правда ли?

— Конечно, — живо ответил я. — А что, если мой клиент прав? Если она почти выяснила, кто и почему убил ее мужа. Или, возможно, уже обнаружила убийцу.

— Вы хотите сказать, что этот кто-то хотел помешать ей передать его полиции?

— Нужно признать, что у вас острый ум, Карол.

— Перестаньте оскорблять меня, самодовольный дурак! — Она тяжело дышала. — Ладно, прошу прощения. Но единственной возможностью заставить ее молчать было бы…

— Убить ее, — закончил я.

Она невольно вздрогнула.

— Я даже не хочу и думать об этом. Это слишком ужасно!

— Будем надеяться, что мой клиент ошибается. Как я уже сказал, я вижу лишь один вариант, но вы не можете мне помочь ни с одной, ни с другой стороны. Итак, сотрудничество было отличным, пока оно продолжалось, но продолжалось оно недолго, не так ли?

— Может быть, все было бы гораздо легче, если бы вы мне сказали, кто ваш клиент, — сказала она самым что ни на есть убедительным тоном. — Потому что я, вероятно, знаю его, и это бы прояснило ситуацию и представило дело в другом аспекте.

Я грустно покачал головой.

— Это принцип Бойда. Я никогда не выдавал имени своего клиента без его разрешения. А клиент мне его не дал.

— Вы перестанете, наконец, издеваться надо мной? — презрительно бросила она. — Я знаю, что ваш клиент Грег Стоунли. Он собирался заниматься любовью с Луизой в течение восьми дней в Лос-Анджелесе, и когда она не приехала, он сразу же вообразил, что с ней случилось что-то невероятное.

— Кто вам это сказал? — спокойно спросил я.

— Нелсон Пемброк сегодня утром. — Теперь она начала насмехаться. — Он нам также рассказал, как вы испугались, когда его шофер слегка ударил вас по голове.

— Его шофер? В этом и состоит работа Карла?

— Я напрасно потеряла время, — сказала она. — Я надеялась узнать от вас что-нибудь, что помогло бы отыскать Луизу, но совершенно очевидно, что вы совсем не продвинулись.

— Но я познакомился с очаровательными людьми. Все самобичующиеся!

— Допивайте свой стакан и освободите место, — недружелюбно проговорила она. — Если у вас есть хоть на грош соображения, вы все бросите и вернетесь в Нью-Йорк, причем очень быстро. Нелсон Пемброк совершенно не тот тип, который забывает или прощает.

— А что это такое? — спросил я. — Нечто вроде клуба? Вы каждую пятницу вечером бываете в подвальном этаже дома, и мисс Апплеби занимается с каждым по очереди?

— Вы отвратительный, мерзкий подонок!

Черты ее лица исказились от ярости, когда она соскочила с дивана, чтобы броситься на меня и впиться ногтями правой руки в мое лицо. Было не время для джентльменства. Я схватил ее за запястье и сильно дернул, что заставило ее потерять равновесие. Секундой позже она уже лежала поперек моих колен вне себя от злости.

Я уже был готов отпустить ее, но она вонзила зубы в мою ладонь, и это причинило мне адскую боль. Я зажал ей ноздри, что вынудило ее дышать через рот, и когда она открыла его, я освободил руку. Ее зубы оставили на моей руке глубокие следы, которые начали кровоточить.

Я схватил ее за обе руки и крепко сжал их одной рукой, стараясь, чтобы на этот раз моя рука была подальше от ее зубов, потом я рванул ее пояс, пряжка отстегнулась, и я стал стягивать с нее юбку, в то время как она поливала меня отборной бранью. Так как она не носила трусиков, я внезапно увидел крупным планом ее пылающее лоно, но оно совсем меня не привлекло, потому что в данный момент я думал только о хорошей порке. Я сбросил ее со своих колен на пол, потом потащил к дивану, куда и бросил ее плашмя на живот.

На ее круглых ягодицах еще были ясно видны следы плетки. Я воспользовался моим ремнем, подумав о том, что мисс Апплеби, конечно, действовала бы той стороной, где была пряжка, но я не был садистом, как она. Я ударил шесть раз по ее бело-розовому заду, и при каждом ударе она испускала вопль, стараясь кричать все громче. Под конец я сбросил ее на пол, вернулся к своему креслу и взял свой стакан, стоящий рядом на маленьком столике. Карол Даркас рыдала, но больше от злости, чем от боли, как мне тогда казалось.

Я приветливо посоветовал ей:

— Вам нужно будет лишь в течение часа втирать крем, и, при небольшом везении, вы сможете садиться уже завтра вечером.

Она ответила мне бормотанием, не имевшим никакого смысла. Я допил свой стакан и поставил его, прежде чем направиться к двери.

— Подождите! — закричала она.

Я повернулся и увидел, что ей удалось выпрямиться при помощи рук и колен. Ее великолепные рыжие волосы беспорядочно падали на плечи, а серо-зеленые глаза злобно смотрели на меня, делая ее похожей на ведьму.

— Это шлюха, Бойд! — продолжала она. — И она всегда была шлюхой. К настоящему времени она уже переспала со всеми: со Стоунли, с Пемброком и с Брадом. Она любит и женщин. Вы знали это? Вашу мисс Апплеби и ее большую подругу Элоизу Харман. Он узнал об этом.

— Что вы такое говорите? Боже мой!

— Д’Авенци, — прошипела она. — Он узнал о том, что она делала, и не хотел выносить это! Он пытался развестись. Ей надо было помешать ему. У нее не было желания потерять все это: деньги, дом и все остальное. Тогда она его и убила!

— Луиза находилась в Нью-Йорке, когда его убили, — спокойно возразил я. — Полиция полностью проверила ее алиби.

— Разумеется, Луиза была в Нью-Йорке. Но у нее были друзья, не так ли?

— Кто, например?

— Среди других дорогая Элоиза, вот кто!

Это было правдоподобно, только бы она не выплевывала слова мне в лицо.

— Почему вы думаете, что Луиза стала ее компаньонкой и предоставила ей возможность превратить дом в бордель? Вы думаете, что Луиза нуждалась в деньгах?

— Я не знаю, нуждалась ли она, но этот домишко должен приносить немалый доход. Если она не дорожила этим домом, почему бы ей было не превратить его в выгодное предприятие? Просто невозможно быть таким дураком, Бойд!

Она встала и попыталась натянуть юбку на бедра.

— Если кто и избавился от Луизы, то это ее друг Элоиза. Вы хотите знать почему? Потому что с того момента, когда Луиза подпишет бумагу о создании нового клуба, Элоиза останется ни с чем! Нет борделя, нет клиентов, нет ничего!

— Предположим, что вы правы. Предположим, что Элоиза убила д’Авенци, и в виде компенсации получила свою часть борделя. Но почему Луиза внезапно изменила свое решение через два года или даже немного позже?

— Потому что она знала, что ей больше не удержать его, — ответила она. — Мы можем без особого труда закрыть ее бордель, и Луиза это знала. Лучше получать доход с хорошего дела, чем очутиться с пустыми руками и глупым видом!

— Если Луиза знала это, то, несомненно, знала и Элоиза.

— У Элоизы, может быть, были другие мысли. — Она нагнулась и подняла свой пояс. — Может быть, Элоиза решила помешать Луизе подписать, воображая, что этим она сможет терроризировать всех нас и заставить забыть о проекте клуба.

— У вас потрясающее воображение, Карол, — сказал я, — почти такое же, как и ваш отвратительный характер.

— Ваша клиентка, несомненно, — заорала она, — Элоиза! Она вас наняла, чтобы спутать все карты и отвести от себя подозрения! Или, может быть, вы находитесь в сговоре с ней, Бойд? Вы уже похитили или убили Луизу, и все эти истории о частных детективах лишь для того, чтобы заморочить нам головы.

— Я могу вам сказать одну вещь, Карол. Место, где вы храните свои мозги, гораздо более привлекательно, чем ваша голова.

Она продолжала поносить меня, потом, обернув пояс вокруг руки, направилась ко мне. Я видел, как блестели кнопки, и подумал, что надо ей поклониться: она нелегко сдается.

Внезапно юбка соскользнула с ее бедер, и колени запутались в ней. Она попыталась сделать шаг вперед, но внезапно упала на пол плашмя и стала истошно вопить, ругая всех и вся, потом стала колотить ногами об пол.

Я открыл дверь и вышел в сумрак вечера.

Я сказал себе, что это самое лучшее, что я могу сделать, потому что у меня создалось впечатление, что бы я ни сказал, ничто не смогло бы ее утешить.