Придя в свой домик, я закурил и растянулся на кровати. Из другого домика, расположенного неподалеку, до меня доносилось меланхолическое соло, исполняемое на трубе, и я поневоле подумал, что было бы очень интересно знать, как будет реагировать Мускат, когда узнает, что весь вечер провел рядом с трупом. Минут через пять в мою дверь постучались, и я крикнул:

— Войдите!

Дверь открылась, и в комнату вошла Эприл Мауэр. Она быстро закрыла за собой дверь и сказала:

— Доброе утро, мистер Бойд.

На ней были кожаные шорты цвета морской волны и белый бюстгальтер. Ее светлые волосы были заколоты толстым пучком и эффектно контрастировали со смуглым загорелым телом.

— Если вы хотите достигнуть своей цели, то вам надо почаще принимать душ, — сказал я, намекая на ее имя.

— Предоставляю это вам. Уж если вы к кому-нибудь пристанете, то будет нелегко от вас отделаться, — кисло заметила она.

— Ваш вид возбуждает, — покорно сказал я. — Вы всегда так возбуждающе выглядите?

— Конечно, — спокойно ответила она.

— Если я когда-нибудь сойду с ума до такой степени, чтобы жениться, то я хотел бы, чтобы моя будущая жена имела такой же возбуждающий вид по утрам. В этом случае я спокойно спал бы по ночам, не страшась того, что утренний кофе мне будет подавать страшилище, — ответил я.

— Любая девушка, которая возымеет желание выйти за вас замуж, должна сперва побывать у психиатра, — ответила она.

— Лучше бы — у френолога, — сказал я с надеждой. — Вы хотите, чтобы я исследовал ваш череп?

— О, боже ты мой, мистер Бойд, какие мысли рождаются в вашей голове! — заметила она и посмотрела на меня своими голубыми глазами. — Видимо, все зависит от формы вашего профиля. Вы считаете, что вам достаточно показать девушке ваш замечательный профиль, и все будет в порядке?

— Ну ладно, черт возьми, зачем вы ко мне пожаловали? — крикнул я. — Если вы хотите, чтобы вас утешили, поскольку вы, бросив взгляд на убитую, плохо провели ночь, то почему вы об этом не скажете без обиняков?

— Все имеет какую-нибудь причину, — холодно ответила она. — Но когда речь заходит о вас, мне трудно ее отгадать. — Эприл посмотрела на меня взглядом врача, исследующего пациента. — Возможно, ваша ненависть к женщинам объясняется тем, что еще ребенком вы возненавидели свою мать.

— Какую из них? — быстро спросил я. — К моему совершеннолетию у меня было четыре матери. Моего старика все звали Данни-Разведенец.

Она сунула руки в карманы шорт, и те сразу обтянули ее бедра и ляжки.

— Сдаюсь, — сказала она. — Я только что разговаривала с лейтенантом Хардингом, и он сказал мне, что никто не имеет права уехать, пока он не найдет убийцу. И я спрашиваю себя, как на это будет реагировать студия.

— Об этом я уже узнал, — ответил я со вздохом. — Я звонил Гуггенхаймеру, и он снова пропел мне старую песенку: если Глория не вернется ко вторнику, то…

— Что «то»?

— То я не получу своего гонорара, и он внесет меня в черный список, так что мне будет трудно найти работу, как на восточном, так и на западном побережье. После того как он перечислил все, что предпримет против меня, если я не доставлю Глорию своевременно, он добавил, что предпримет еще ряд других — весьма подлых мер.

— Я тоже хотела бы, чтобы Глория вернулась на студию своевременно, — сказала Эприл.

— Вот как? — Я недоверчиво уставился на нее. — У вас есть какие-либо причины желать этого?

— Я очень ценю регулярное питание, — ответила она. — А финансовое положение Глории в настоящий момент очень неважное. Все, что ей принадлежит, это заложенный дом, кабриолет, который может понадобиться только сумасшедшему, да два меховых манто. Я ничего не имею против меховых манто, но ведь они же несъедобны!

— Неужели ее дела действительно так плохи? — спросил я.

Она кивнула.

— Если не хуже. Мне кажется, она верила в то, что Вулрих окажет ей помощь, которая была так необходима. И, должно быть, узнав вчера вечером, что он банкрот, она чуть не впала в шоковое состояние.

— Теперь дело уже обстоит не так, — ответил я. — Он был настолько предусмотрителен и заботлив, этот парень, что застраховал свою жену сразу после свадьбы на огромную сумму.

Эприл удивленно подняла брови.

— Для этого он, должно быть, имел веские основания, не правда ли?

— Правильно, Шерлок Холмс, — ответил я. — Вы правы, и копы тоже успели об этом подумать. Но не только Эдди имел мотив. Он был один из многих. Хардинг считает, что это с таким же успехом мог быть и один из его кредиторов, которому пришла в голову мысль убить Эллен: или Луи Барон, или хотя бы Грег Бейли. Глории тоже могла прийти в голову такая мысль, или же она сделала это из ревности, после того как узнала, что Эллен Фицрой вышла замуж за Вулриха.

— А как насчет Муската Муллинса? — спросила Эприл. — Как я слышала, на борту находились две парочки: Глория — Эдвард Вулрих и Мускат — Эллен Фицрой.

— Теперь положение немножко осложнилось, — заметил я.

— Весь вопрос заключается в том… что вы теперь будете делать.

— Гуггенхаймер предложил мне самому найти убийцу, если копам это будет не по силам, — сказал я.

— И вы попытаетесь это сделать?

— Подумываю. Ведь если я этого не сделаю, то останусь в сплошных убытках.

— Я вам помогу, — спокойно сказала она.

— Благодарю от всего сердца, — буркнул я. — Теперь я уверен в удаче!

— Я сделаю это не ради вас, — умерила она мой восторг. — Я с удовольствием выполняю секретарские обязанности при Глории. Работа хорошо оплачивается — в тех случаях, когда вообще оплачивается, — и от нее не сильно устаешь. Но если Глория не появится в срок на студии, я останусь без работы. Поэтому мое предложение диктуется материальными соображениями, Денни.

— О’кей! Теперь у меня есть бесплатный помощник. У вас уже имеется какая-нибудь разумная идея?

— Конечно! — ответила она. — Надо поймать убийцу.

— Великолепно! — В отчаянии я даже закатил глаза. — А с чего мы начнем?

— Не имею понятия, — призналась она. — Но надеюсь, что вам что-нибудь придет в голову.

— Очень хорошо. — Я глубоко вздохнул. — Почему бы нам вдвоем не прогуляться по гавани. Может быть, на свежем воздухе нам что-нибудь и придет в голову.

— Согласна, — ответила она. — Вы действительно не знаете, кто убил Эллен Фицрой.

— Если бы я знал, то не сидел бы тут и не болтал с вами, — сказал я. — А уже катил бы вместе с Глорией в Голливуд.

— Я разочарована, — ответила она. — Я думала, что вы — настоящий детектив, мистер Бойд.

— Так мы пойдем прогуляться или нет? — вежливо спросил я и поднялся с постели. — Или вы предпочитаете, чтобы я вас придушил где-нибудь в темном уголке?

Мы медленно пошли по берегу мимо яхт, яхт и снова яхт. Постепенно мне наскучило это занятие, и у меня возникло желание прогуливаться где-нибудь подальше вдоль Гудзонова залива или вдоль Ист-Ривер. Но потом я увидел в акватории гавани нечто такое, что даже не поверил своим глазам. Я закрыл глаза в надежде, что видение будет вести себя благоразумно и исчезнет, но когда несколько секунд спустя я вновь открыл их, все оставалось по-прежнему. Когда видишь красных слонов, взбирающихся по стене, — это еще пустяки, но когда видишь, что в бассейн Бахиа-Мар входит испанская галера, совершенно такая же, какие строили лет пятьсот назад, это уже чересчур.

— Взгляните-ка туда, — прошептал я. — Христофор Колумб подплывает. Вы не хотите сказать ему, что он опоздал на пятьсот лет?

— Ах вот вы чему удивились! — презрительно заметила она. — А меня это нисколько не удивляет. Здесь есть все, что хотите. И самое фантастическое: китайские джонки, испанские и римские галеры, немецкие подводные лодки и даже ванны из искусственных тканей.

— О’кей, мисс Всезнайка, — ответил я. — Откуда в вас столько мудрости? Почерпнули дома из комиксов?

— Скажете тоже, — презрительно фыркнула она. — Я читаю энциклопедию, причем регулярно. Для отдыха. Сейчас я читаю том от «Пол» до «Рос» и с нетерпением жду, когда смогу перейти к следующему.

— Видимо, мне тоже имеет смысл обзавестись энциклопедией, — сказал я, больше обращаясь к самому себе. — Вы часто даете мне понять, что я ниже вас по интеллекту.

— Так оно и есть, — зло отпарировала она. — Вы действительно ниже.

Последующие несколько минут мы шагали в полном молчании.

— Ну что, еще не придумали, как мы будем ловить убийцу? — наконец спросила Эприл нетерпеливо.

— Я как раз думал об Эллен Фицрой, — ответил я. — Это была хорошенькая куколка и петь она умела. Так почему же она, черт побери, вышла замуж за такого бродягу, как Вулрих? Из сострадания, что ли?

— С ее точки зрения, Вулрих стоял выше нее на общественной лестнице, — быстро ответила Эприл. — И был сказочно богат. К тому же он был ее боссом.

— Для меня он как был, так и остается негодяем, — буркнул я.

— Он, кажется, тоже не хотел жениться на ней, — сладким голосом сказала она.

— Я бы уж точно не женился, — буркнул я.

— Что ж, очень рада это слышать, — заметила она с улыбкой.

Мы прошли еще ярдов пятьдесят, и тут у меня в голове родилась удивительная мысль. Я остановился, но Эприл продолжала идти дальше. Она даже не заметила, что я остановился, и все больше и больше удалялась от меня.

— Эй! — прокричал я ей вслед. Она остановилась и медленно обернулась.

— Не обижайтесь, — сказала она. — Где яхта, там и чайки.

— Мне пришла в голову мысль, — сказал я с глубоким вздохом.

— И вы хотели бы, чтобы я поместила вас с ней в формалин? — предположила она.

— Мускат Муллинс или сам убил Эллен или присутствовал при убийстве, — сказал я. — Поэтому мы должны еще раз побеседовать с ним.

— Вы считаете, что лейтенант Хардинг еще не сделал этого?

— Сделал. Но он допрашивал его или ночью, или ранним утром, когда тот еще по самое горло был напичкан героином, — ответил я. — А сейчас он, возможно, перешел в состояние кошачьего горя и сможет вспомнить о событиях прошедшей ночи.

— О’кей, — бросила она. — И это будет началом нашего расследования. Но до этого я бы хотела что-нибудь съесть. Просто умираю с голоду.

— И в этом вы сами виноваты, Эприл, — сказал я не без удовлетворения. — Если бы вы захотели…

— Меня заставил об этом забыть ваш профиль, — сказала она серьезно.

Когда мы позавтракали и направились к домику Муската Муллинса, было уже половина третьего и значительно жарче, чем утром. В домике никто не играл на трубе, и никто не открыл нам дверь, когда я постучал. Не открыли ее и тогда, когда я забарабанил по ней кулаками.

Я уже собирался перестать, когда в мое правое плечо ударило что-то вроде парового молота. Я сморщился от боли и медленно обернулся. В тот же момент я увидел волосатую грудь под прозрачной нейлоновой рубашкой. А чтобы увидеть лицо, мне пришлось задрать голову.

— Почем стоят акции, партнер? — спросил он громоподобным голосом, который чуть не разорвал мне барабанные перепонки.

Он, словно жонглер, перебрасывал жевательную резинку из-за одной щеки за другую и со счастливой ухмылкой смотрел на меня. Я не знал этого парня и совсем не имел желания познакомиться с ним поближе. Его внешность впечатляла и вызывала мурашки на спине. Он был ростом более двух метров и весил, наверное, все 250 фунтов. С ним могли бы справиться человек шесть, если бы у них имелось полмили железных цепей.

— Это что, твой дружок? — спросил я у Эприл.

Та покачала головой.

— Он только что подошел, и я, слава Богу, его никогда раньше не видела.

— Вы — Бойд, ищейка с киностудии, не так ли? — спросил он и снова перебросил жевательную резинку из-за одной щеки за другую.

— В известной степени, — осторожно ответил я. — А вы кто такой?

— Свайн, — ответил он, — детектив из страхового общества.

Я сразу вспомнил, что Хардинг упоминал о возможности его прибытия.

— Детектив из страхового общества Свайн, — обрадованно повторила Эприл. — Могу биться об заклад, что с таким телосложением вы можете убедить любого клиента!

Свайн критически осмотрел ее с головы до ног и сделал это весьма неторопливо. Когда он добрался до ее коленок, она покраснела.

— Эта баба довольно глупа, — наконец заметил он. — Но обладая такой фигурой, можно позволить себе болтать. Не правда ли, Бойд? — Он дружески ткнул меня под ребро, и я сразу же подумал, что, наверное, придется вызывать врача.

— Мистер Бойд! — вскричала Эприл, загораясь от гнева. — Вы что, будете стоять и безучастно слушать, как меня оскорбляют?

Я бросил быстрый взгляд на великана и кивнул.

— Конечно, милая, — сказал я самым сердечным тоном.

Свайн продолжал жевать резинку.

— Я уже говорил с местным полицейским, — сказал он. — А, возможно, в этой дыре имеются два полицейских? — Он затрясся от смеха по поводу своей же глупой шутки и дружески похлопал меня по плечу. Я не мог себе позволить посмеяться вместе с ним, так как мне мешала боль в позвоночнике.

— Его зовут Хардинг, — сказал Свайн, отдохнув от смеха. — Он ввел меня в курс дела и сообщил о вас, Бойд. Поэтому я считаю, что мы оба сидим в одной лодке, не правда ли? Так почему бы нам не сотрудничать?

— В каком плане? — хрипло спросил я.

— Нужно найти убийцу, эту гнусную вошь, которая расправилась с девушкой, — прорычал он. — Я совсем не собираюсь оставлять на воле этого проклятого выродка. — Он сжал свои могучие руки в кулаки. — Я разорву его на составные части. Вытащу все кишки и разложу по полочкам! Воткну нос в черепную коробку так, что он вылезет с противоположной стороны! Согну…

— Конечно, конечно, — поспешно перебил я. — Мне кажется, что я вас хорошо понял.

Свайн глубоко вздохнул.

— Я начинаю волноваться, когда думаю об этом грязном убийце, — спокойно объяснил он. — И чем быстрее мы его схватим, тем лучше, не так ли? — Он понизил голос до доверительного шепота, схватил меня за отвороты куртки и поднял на три-четыре дюйма в воздух, так что мне не надо было напрягаться, чтобы слышать его.

— У меня разработана отличная версия, — продолжал он громоподобным голосом. — Это был один из вас, верно?

— Судя по всему, да, — согласился я.

— Я так и знал! — триумфально кивнул он. — Я так и знал, партнер. Поэтому мы начнем с того, на кого падают наибольшие подозрения.

— Начнем что?

— Разлагать его на составные части, — спокойно ответил он. — Таким способом мы наверняка вытащим из него…

— Что вытащим? — осторожно спросил я.

— Убийца он или нет! — Свайн разжал руки, и мои каблуки вновь коснулись земли, причем так, что по моим позвонкам словно прошел электрический ток. — И не думаю, что мы потерпим неудачу.

— Скорее всего не потерпим, — ответил я, не решаясь смотреть на Эприл.

— Нам просто не может не повезти, — продолжал он с вдохновением. — Мы всех их переберем по одиночке, одного за другим. И, рано или поздно, они заговорят — особенно если услышат треск ломающихся костей.

— А что, если они все невиновны? — продолжал я допытываться.

Свайн пожал своими медвежьими плечами.

— Когда-нибудь мы все равно наткнемся на того, кого нужно, Бойд. А остальные должны немножко пострадать во имя справедливости. Может быть, это звучит довольно сурово, но у нас нет другого пути для достижения цели.

— Вы имеете в виду кого-нибудь определенного? Для начала? — нервно спросил я.

— Лейтенант дал мне список с именами, — ответил он радостно. — И мне сразу бросилось в глаза имя — Луи Барон!

— Вы считаете, что убийца он?

— Я не уверен. — Он на мгновение задумался. — Но я знаю, что это грязная крыса, которая имеет пользующийся дурной славой игорный притон в Лас-Вегасе. Этого Майку Свайну достаточно! Вывернуть ему руки будет для меня большим удовольствием, партнер.

Из-за его плеча я бросил взгляд на троих мужчин, приближающихся к нам, и сразу во мне поднялось сладкое чувство удовлетворения.

— Какой счастливый случай! — сказал я. — Вот и сам Луи Барон со своими соратниками.

— Правда? — Свайн улыбнулся. — Ну, это уже кое-что!

Барон приближался, окруженный своими соратниками — Куском Мяса с одной стороны и кривоногим Пальцами с другой.

— Мне познакомить вас? — с надеждой спросил я.

Свайн отрицательно покачал своей огромной головой.

— Совсем не обязательно, партнер, — сказал он и потряс кулаками. — У меня свои визитные карточки.

С этими словами он направился навстречу этой троице, которая уже находилась в нескольких шагах. Перед одним из них он остановился и спросил:

— Вы — Барон?

— Верно, — холодно ответил Луи. — Что вы от меня хотите?

— Настало время, когда порядочные люди начинают вами интересоваться, — медленно протянул Свайн. — Божьи мельницы мелят медленно, но зато удивительно мелко и чисто. Парни вроде вас понимают только один язык, и этим языком я сейчас и буду разговаривать.

Барон вопросительно взглянул на меня.

— Откуда появился этот идиот?

— Его зовут Свайн, — ответил я. — Майк Свайн. Он — детектив из страхового общества, из того, где была застрахована Эллен Фицрой. И оно прислало его сюда. Он считает, что самый легкий путь выяснить все обстоятельства — это разрывать подозреваемых на куски, одного за другим. У меня сложилось впечатление, что он хочет начать с вас…

— У вас сложилось правильное впечатление, — проворчал Свайн. — И я уже предвкушаю это.

Он вытянулся на цыпочках и словно выстрелил кулаком правой, который, несомненно, снес бы Барону голову, если бы попал в него. Но кулак пронесся мимо.

Кусок Мяса и Пальцы одновременно вступили в действие. Пальцы высоко подпрыгнул и приземлился каблуками точно на ногу Свайну. Мне показалось, будто я слышу треск кости, но уверен в этом я не был. В тот же момент подскочил Кусок Мяса и, когда Свайн открыл рот, чтобы заорать от боли, ударил его скрещенными ладонями снизу в подбородок так, что голова Свайна откинулась назад, и причем с такой силой, что — будь на его месте кто-нибудь другой — она бы вообще оторвалась от шеи.

Кусок Мяса исполнил всю работу. Сперва он нанес ребром ладони удар по шее и закончил раунд ударом кулака в нос, который приобрел цвет перезрелого помидора.

Когда Свайн начал валиться на спину, Пальцы предупредительно снял свою ногу с его. Земля задрожала, когда детектив рухнул на нее, а потом все затихло. Свайн не шевелился.

Кусок Мяса нагнулся над ним и внимательно его осмотрел.

— Он еще дышит, — констатировал он с огорчением.

Пальцы засмеялся.

— Вот уж никогда бы не подумал, — прохрипел он. — Парень пытался избить босса?

— Интересно, за кого он нас принял? За школьников? — с обидой спросил Кусок Мяса.

— О’кей! — фыркнул Барон. — Иногда я все-таки вижу, что не зря плачу вам, мальчики. Возьмите его и забросьте подальше. Мне нужно поговорить с Бойдом.

Я огляделся и только тут заметил, что Эприл Мауэр исчезла. Два телохранителя Барона оттащили Свайна куда-то в сторону, а сам он закурил сигарету.

— Что нового, Бойд? — спросил Барон.

— Насколько мне известно, ничего, — ответил я. — Мы все здесь и останемся на местах, пока Хардинг не найдет убийцу.

— А за это время дела, которые я оставил в Лас-Вегасе, меня разорят, — буркнул он. — А если я отсюда смоюсь, то они пришьют убийство мне. Тем более что я уже привлекался к ответственности ранее. Вы — частный детектив, не так ли? У вас нет какой-нибудь идеи?

— Ничего такого, о чем бы стоило упоминать, — признался я.

У Барона был очень кислый вид.

— Увы, и Хардинг выглядит не намного умнее, — заметил он. — Что касается меня, то я уверен, что ее убил Вулрих. Он и женился-то на ней только ради того, чтобы заграбастать кучу денег из страхового общества.

— Но если его изобличат в убийстве, он никогда ничего не получит, — ввернул я реплику.

— Не прикидывайтесь более глупым, чем вы есть на самом деле, — ответил он. — Какой убийца исходит из того, что его изобличат?

— Наверное, вы правы, — сказал я.

— С вами говорить — только время терять, — бросил он презрительно. — Где эта девчонка Мауэр?

— Зачем вам она? — поинтересовался я.

Он нахмурил лоб.

— Это вас не касается, но если уж хотите знать, то скажу: она чертовски неплохо выглядит. И если я вынужден оставаться здесь и ничего не делать, то почему бы мне и не поразвлечься?

— Я понятия не имею, куда она делась, — холодно бросил я.

— Ну ничего, не беспокойтесь. Я сам ее найду, — сказал он. — А вам, Бойд, советую приобрести собаку, чтобы с вами ничего не случилось.

Он направился вдоль ряда домиков, оставив меня в одиночестве. Я повернулся снова стучать в дверь к Мускату Муллинсу, но потом передумал и махнул рукой.

«К черту все это, — подумал я, — сперва надо выпить».