Елена проснулась и зажмурилась от яркого солнца, лучик которого пробился сквозь маленькую щелку в ткани шатра. Тело ломило от усталости.

Всю ночь она лихорадочно обдумывала ситуацию и заснула только на рассвете.

Она потянулась, гадая, что готовит ей грядущий день.

Несколько часов она перебирала в уме все возможные варианты. Что, если ей удастся украсть мобильный телефон и связаться с кем-нибудь. Но кому звонить? Попросить оператора соединить ее с Кадарским дворцом? С главой совета в Талии, который, скорее всего, обрадуется новости о ее похищении.

А может, подружиться с кем-то из охранников и уговорить помочь? Это еще менее вероятно: никого из охраны не трогает ее бедственное положение.

Устроить пожар? Чтобы спутники, пролетающие самолеты или вертолеты зафиксировали задымление?

Каждый следующий вариант спасения казался более смехотворным, чем предыдущий, но все же Елена отказывалась признать поражение. Сдаться – значит потерять корону.

Чем дольше она здесь останется, тем больше вероятность, что Азиз женится на ком-то еще, что бы ни говорил Халиль. Но даже если он не найдет другую, на ней Азиз все равно не успеет жениться. Созовет свой референдум и вообще не будет в ней нуждаться.

Но он сам все еще нужен ей. Ей нужен кто-то, чтобы выйти замуж в следующем месяце, как она пообещала совету. Кто-то, кто станет отцом ее детей…

От всех этих мыслей ее замутило, сердце сжалось. Ее план выйти за Азиза был вызван отчаянием, искать другого жениха нелепо. Что же ей теперь делать?

Вздохнув, Елена встала с постели. Рядом послышался звонкий голос, и секунду спустя в шатер вошла женщина с кувшином воды.

– Доброе утро, ваше высочество, – произнесла она, присев в быстром реверансе, и Елена в ответ пробормотала слова приветствия, прикидывая, не может ли эта женщина стать ее союзницей.

При виде воды в кувшине Елена вспомнила вчерашнюю ванну и не вовремя появившегося Халиля. Пламя в его глазах принесло ей одновременно боль и наслаждение. Быть желанной – страшная сила. Восхитительная, да, но и пугающая, особенно если ты объект желания такого мужчины, как Халиль.

Елена подумала, что решение принять ванну было глупым, но, когда двое безмолвных охранников внесли бочку и наполнили ее горячей водой, она не смогла устоять.

Она утомилась, была вся в песке, каждая мышца ныла от боли и усталости, и мысль о погружении в воду с розовыми лепестками на поверхности показалась ей невероятно привлекательной. Ванна может очистить сознание так же хорошо, как и тело, и к тому же она никак не ожидала, что Халиль придет к ней ночью.

И все же он видел ее… О, как он на нее смотрел! Елена вновь покраснела. Высокие края бочки укрывали ее тело от любопытных глаз, к тому же она сидела к нему спиной.

Но все же жар и сила его взгляда не выходили у нее из головы.

– Нужно ли вам что-нибудь еще, ваше высочество? – спросила женщина с приятным акцентом.

«Да, – подумала Елена. – Свобода». Она натянуто улыбнулась:

– Все чудесно, спасибо. Это вы приготовили мне ванну прошлой ночью?

Женщина кивнула:

– Да, я подумала, вам захочется освежиться.

– Было чудесно, спасибо. А где вы взяли воду? Здесь где-то рядом оазис?

– Да, сразу за скалами.

– Так он находится в укромном месте? Я бы с удовольствием искупалась, если можно.

Женщина улыбнулась:

– Если шейх Халиль не будет против, это вполне возможно. Там просто чудесно.

– Спасибо.

Елена не знала, даст ли ей это возможность для побега или привлечения внимания тех, кто ее ищет. Но, по крайней мере, это шанс. Осталось получить согласие Халиля.

– Будете готовы – выходите, – продолжила женщина. – Шейх Халиль ждет вас.

Уже во второй раз женщина назвала Халиля шейхом. Хорошо бы выяснить, отчего он так уверен в своих правах на трон. Но она не станет спрашивать – не хочет ничего знать о нем или, боже сохрани, обнаружить какую-то симпатию к нему.

Несколько минут спустя, одетая в выданные ей брюки хаки и рубашку на пуговицах, с аккуратно заплетенными волосами, Елена вышла из шатра.

От сияния пустынного солнца, ярко-синего неба и прозрачного воздуха у Елены на мгновение перехватило дыхание. Ее ослепила суровая красота пустыни. Хотя она того и не хотела.

Халиль в одиночестве ел под навесом. При приближении Елены он встал.

– Пожалуйста, садитесь.

– Спасибо. – Она присела на краешек стула, и Халиль удивленно приподнял бровь.

– Решили быть любезной сегодня?

Елена пожала плечами.

Он налил ей кофе из латунного чайника. Напиток был густым, темным и пах кардамоном.

– Это кадарский кофе, – сказал Халиль. – Пробовали когда-нибудь?

Она покачала головой и сделала глоток. Кофе был крепкий, но скорее приятный.

– Вы бы следовали кадарским традициям, если бы стали невестой Азиза?

– Возможно, я все еще его невеста. Может, он еще найдет меня.

Халиль смерил ее надменным, самоуверенным взглядом:

– Я не разделяю ваших надежд, ваше высочество.

– Зато верите в свои.

– Как я уже говорил вам, кадарцы не поддерживают Азиза.

Он конечно же преувеличивает? Азиз говорил о некой нестабильности, но не о том, что он непопулярный правитель.

– За пределами Сайада, вы сказали. А почему они его не поддерживают? Он единственный сын шейха, а наследование всегда было династическим.

– Может, вы прислушаетесь к моему совету и освежите свои познания в кадарской истории?

– И что же мне стоит почитать, по-вашему?

Она приподняла бровь, пытаясь выровнять тон.

– У меня с собой есть небольшая библиотека. Я буду счастлив дать вам одну из книг. Хотя вы и не найдете там те ответы, что ищете. – Халиль улыбнулся, словно забавляясь, и эта улыбка смягчила его черты, сделав его еще более привлекательным, чем когда он был холодным и жестким.

– А где же мне их тогда найти? На мгновение он задумался.

– Не думаю, что вас удовлетворят любые ответы, ваше высочество. Не сейчас. Но когда вы будете готовы выслушать меня и понять, что в этой истории больше нюансов, чем вам сказал Азиз, я вам все расскажу.

– О, как мне повезло, – насмешливо ответила Елена. Но впервые за все время она почувствовала настоящее смятение. Он так уверен в своих словах. Что, если под этим есть какие-то основания? Впрочем, нет. Он мятежник. Самозванец. Все остальные предположения немыслимы.

К ее удивлению, Халиль подался вперед и накрыл ладонью ее руки. Елена почувствовала, как тепло его рук передается всему ее телу.

– Вы не хотите проявлять любопытство. Но проявляете.

– Зачем бы мне интересоваться преступником? – съязвила она.

Халиль улыбнулся и убрал ладонь.

– Помните, что я сказал. У этой истории есть другая сторона. – Он обернулся, намереваясь уйти, и Елена в растерянности уставилась на его спину: она упустила возможность спросить его про оазис.

– А что мне делать эти четыре дня?! – крикнула она ему вслед. – Сидеть запертой в своем шатре?

– Надеюсь, вы не настолько глупы, чтобы планировать побег, – обернулся Халиль.

– А что, если так?

– Я найду вас. Надеюсь, до того, как вы погибнете.

– Прелестно.

– Пустыня – опасное место. Скорпионы, змеи, песчаные бури, которые за секунды могут занести песком шатры, не то что человека.

– Я знаю. – Елена сжала губы и уставилась в свою тарелку.

Халиль предложил ей свежие фрукты: немного инжира, фиников, сочные ломтики дыни… Она взяла вилку и наколола кусочек папайи.

– Так я могу быть уверен, что вы не сбежите? – спросил Халиль.

– Хотите, чтобы я пообещала?

– Нет, – через мгновение ответил он. – Я не верю обещаниям. Просто не хочу, чтобы ваша смерть была на моей совести.

– Как предусмотрительно, – рассмеялась Елена. – Я тронута.

К ее удивлению, он снова улыбнулся, на щеках заиграли ямочки.

– Я предполагал, что так и будет.

– Так я могу покидать шатер, если не собираюсь сбежать? Женщина, которая принесла мне воду, сказала, что тут есть оазис. – Елена задержала дыхание, стараясь казаться как можно безмятежнее.

– Вы имеете в виду Лейлу, жену Ассада. Да, вы можете сходить к оазису, если хотите. Только опасайтесь змей.

Она кивнула, испытывая ликование и облегчение одновременно. У нее есть план. Она наконец может что-то предпринять.

– Вы куда-то едете? – спросила она, кинув взгляд на оседланных лошадей, стоявших неподалеку. Если Халиль уедет, тем лучше.

– Да.

– Куда?

– На встречу с местными бедуинскими племенами.

– Ищете сподвижников?

– Помните, что я сказал вам об ответах и вопросах?

– А я вовсе не любопытствую. Просто не собираюсь сразу сдаваться, даже если вы этого хотите. «Нападение – лучшая защита, – процитировала она. – Защита – начало нападения».

Халиль кивнул с легкой улыбкой на устах:

– «Искусство войны» Сан Цзу. Впечатляет. Елена продолжала молчать, гордо задрав подбородок вверх, и Халиль ответил ей другой цитатой:

– «Тот, кто знает, когда стоит сражаться, а когда – нет, победит».

– Точно.

Он засмеялся.

– Думаете, вы можете победить в такой ситуации, ваше высочество? Несмотря на все, что я вам рассказал?

– «Высший пилотаж в искусстве войны – подчинить соперника без боя».

– И как вы собираетесь подчинить меня?

Елена поняла это по ощущению тепла, разлившегося по всему ее телу, почувствовав в его словах сексуальный подтекст.

Халиль посмотрел на нее, и Елена не смогла отвести взгляд, не в состоянии ни говорить, ни думать.

– «Да будут ваши планы темны и непроницаемы, как ночь», – наконец произнесла она.

– Вы явно хорошо изучили этот труд. И это весьма любопытно, учитывая, что ваша страна не воевала почти тысячу лет.

– Есть разные виды войн. А война, в которую втянута наша страна, не всем заметна.

– Да, это так. И я надеюсь, ваше высочество, что война за трон Кадара пройдет без единой капли крови.

– Вы не думаете, что Азиз даст вам отпор?

– Кто знает. Ладно, мне пора ехать. Надеюсь, вы хорошо проведете время.

С этими словами Халиль направился к лошадям. На фоне ослепительно-синего неба и яркого солнца его фигура казалась темной и внушительной. Странным образом с его уходом Елена почувствовала, что ей отчаянно его не хватает.

Вернувшись в шатер, она, к своему удивлению, увидела на столике книгу «Становление современного Кадара». «Что за этим таится, – подумала Елена, – насмешка или забота?»

Пролистав книгу, она отметила, что уже знает основы истории страны, много лет мирно существовавшей на отдаленном полуострове, омываемом Аравийским морем. Жители Кадара никогда не знали войн. Впрочем, достижения технического прогресса также обходили королевство стороной. Но в начале девятнадцатого века шейх Ахмад аль-Бакир, прапрадедушка Хашема, объединил племена и создал монархическое государство. Он управлял Кадаром почти пятьдесят лет, и все это время в стране царили мир и благоденствие.

Это не объясняло, почему Халиль верит, что законный правитель он, а не Азиз, единственный сын Хашема. В книге не было даже намека на какой бы то ни было мятеж и общественные беспорядки. Ничто не указывало на причины возможных беспокойств во время мирного и счастливого правления королевского дома аль-Бакир.

Елена отбросила книгу в сторону, решив больше не думать о Халиле. Ей нет до него никакого дела. Ей просто надо выбраться отсюда. И она решительно отправилась на поиски Лейлы. Та с радостью согласилась проводить ее к оазису и даже принесла с собой купальный костюм и еду. Елена почти почувствовала себя виноватой за свой обман.

Почти.

Оставшись в шатре в одиночестве, она стала искать то, что ей могло пригодиться. Ножки от стола были слишком толстыми, но вот стулья могли понадобиться.

Встав на колени, приглушив подушкой звуки, она умудрилась отломать несколько кусков от спинки стула. Она запихнула деревяшки в сумку с едой и с гордо поднятой головой вышла из шатра.

Лейла повела ее по проторенной дорожке, вьющейся между двух огромных валунов.

– Этот путь называется «ручеек», – пояснила Лейла. Проход между камней был невероятно узок. – Это очень красивое место. Сами увидите.

– А вы не боитесь, что я сбегу? – спросила Елена, стараясь, чтобы ее слова прозвучали как шутка.

Лейла дружелюбно улыбнулась, вызвав у Елены новый приступ гнева, который она снова постаралась подавить. Эти люди держат ее тут против воли, и не важно, насколько добра к ней Лейла. Ей надо каким-то образом сбежать отсюда.

– Я знаю, вам приходится нелегко, ваше высочество, но шейх – хороший человек. Он спас вас от неудачного замужества, осознаете вы это или нет.

– Вот уж не знала, что шейха заботит мое личное счастье, – ответила Елена. – Я думала, его волнует только титул.

– Он и так уже шейх. Одного из племен в пустыне, – пояснила Лейла. – И он законный наследник кадарского трона. По отношению к нему была допущена вопиющая несправедливость, и вот наконец пришло время все исправить.

И вновь Елена ощутила укол совести. Лейла говорила с такой убежденностью… Прямо как Халиль.

– Какая несправедливость?

Лейла покачала головой:

– Не мне об этом рассказывать. Но если бы вы вышли за Азиза, вы стали бы женой самозванца. Почти никто за пределами Сайада не считает, что он должен стать шейхом.

– Но почему?

– Спросите лучше шейха Халиля…

– Он не шейх, – перебила Лейлу Елена. – Не Кадара. Еще не шейх.

– Но непременно должен им стать, – тихо, но уверенно ответила Лейла. – Спросите его. Он скажет вам правду.

Но хочет ли она знать эту правду? И если у Халиля есть законные права на трон, как это скажется на ней и ее матримониальных планах? Должна ли она все-таки выйти за Азиза? Как к этому отнесется совет? Впрочем, пока она все еще здесь, это чисто теоретический вопрос.

Наконец, пройдя по тропке между валунов, они вышли на каменистую площадку, с которой открывался вид на небольшой, мерцающий на солнце водоем, укрытый в тени пальм. Было жарко, сухо и безветренно – идеальная погода для купания.

Елена огляделась по сторонам, пытаясь понять, последовали ли за ними охранники, но никого не увидела. На всякий случай она устроила представление: положила сумку на песок, расстелила полотенце на камне. Намазалась солнцезащитным кремом, прежде чем раздеться до черного купального костюма, который ей дала Лейла. Снова оглянулась. Она точно была одна. Никто из лагеря не пошел за ней.

Да и зачем? Она была в каких-то пяти минутах ходьбы от своего шатра, посреди пустыни. Куда ни кинь взгляд – бескрайние пески и черные камни, суровые и прекрасные. Некуда бежать, нечего делать – только ждать и надеяться, что Азиз найдет ее.

Или подать сигнал. Она достала из сумки обломки стульев, сорвала несколько чахлых растеньиц, росших по краям оазиса, и сложила все это в довольно жалкую на вид кучку. Много огня и дыма не выйдет, поняла она, но попробовать все же стоит. Это ее единственный шанс. Елена решительно начала тереть деревяшки друг о друга.

Через пятнадцать минут у нее на обеих руках были волдыри, а деревяшки лишь слегка потеплели. И ничего похожего на искры. Расстроенная, она отложила обломки стула в сторону и поднялась с колен. Было жарко и тихо, мерцающая вода оазиса манила.

Елена нырнула в водоем. Вода, прохладная и освежающая, сомкнулась над ней, и она проплыла несколько футов под водой. Она плыла, даже не зная, где дно, и тем более не желая коснуться его босыми ступнями. Даже если бы ей удалось высечь огонь, что отличило бы его от других источников света лагеря? Надо развести огромный костер, чтобы кто-то обратил на него внимание. Чуть ли не весь лагерь поджечь.

Да, замысел Елены был нелеп и смешон, решительность тут же сменилась депрессией. И все же она решила попробовать еще раз. Как будто у нее есть выбор.

Она выбралась из воды и снова принялась тереть деревяшки друг о друга. Пять минут спустя она увидела первую искру. Озаренная надеждой, Елена стала тереть сильнее, и вскоре от искр занялись сухие травы и листья. Она вскрикнула от радости.

– Не двигайтесь!

При звуке этого низкого бесстрастного голоса все внутри ее оборвалось, в висках застучала кровь. Всего в нескольких футах стоял Халиль – глаза прищурены, губы сжаты.

И тут ее сердце буквально остановилось: медленно и уверенно Халиль поднял руку, в которой держал пистолет, и навел прямо на нее.