Елена захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней, закрыв глаза. Это был долгий, волнительный, насыщенный и при этом удивительно удачный день. Она была признательна Халилю за поддержку, за то, каким обаятельным он был с прессой. Это был тонкий дипломатический момент – публично поддержать его притязания на трон Кадара. Но Халиль вступился за нее, и теперь она была рядом с ним. Плечом к плечу. Именно о таком браке она и мечтала.

Может, просто нужно время, чтобы он привык к этому. И снова научился любить…

Потому что она любит его. Глупо это отрицать. Сейчас ей хотелось открыть свои чувства к нему – любовь, уважение и желание. Да, желание, которое весь день не давало ей покоя. Он притягивал ее как магнит – своей решительностью, своей внезапной чувствительностью, своим внимательным взглядом…

После пресс-конференции Елена встретилась со своим ассистентом, чтобы утвердить расписание на ближайшие дни. Команда юристов составила брачный договор, который они оба подписали, а затем был ужин с сановниками. После этого Халиль отправился в гостевые покои в другом крыле дворца, а она – в свои комнаты.

Елена уже по нему скучала. Ей хотелось поговорить с ним: завтра уже свадьба, а они так и не побеседовали с глазу на глаз.

Елена выскользнула из комнаты и побежала к спальне Халиля.

Влажной от волнения ладонью постучала в дверь.

– Входите.

Он стоял в расстегнутой рубашке, его плоский бронзовый живот был открыт ее взору. У Елены перехватило дыхание.

– Я думал, это кто-то из прислуги, – улыбнулся Халиль.

– Нам надо поговорить…

– Ты передумала? Жалеешь о своем выборе?

Елена с удивлением обнаружила, что он волнуется.

– Нет. А ты?

– Тоже.

Он снова улыбнулся, и у Елены внезапно стало легко на душе. Она так любила его улыбку! Она любила его.

Но пока Елена решила ничего не сообщать Халилю о своих чувствах. Он еще не готов услышать признание, а она не готова произнести его вслух.

– Так зачем ты пришла?

– Я же сказала – поговорить.

Он сделал шаг ей навстречу. Под рубашкой проступали литые мускулы, на губах играла лукавая улыбка, глаза излучали доброту…

– Ты уверена в этом?

– Нет, – сдалась она. Ее желание так очевидно, так всеобъемлюще и неоспоримо. – Я хочу тебя, Халиль.

– Я тоже хочу тебя.

Просто инстинкт. Но она-то чувствует намного больше! Елена испытывала благодарность, восхищение, уважение, радость. Он так помог ей, так поддержал. Она и не думала, что можно испытывать по отношению к кому-то такую гамму чувств.

Ей так захотелось сказать это, слова жгли ей губы, но Халиль не позволил.

Он обнял ее, прижал к себе, стер все слова поцелуем. «Лучше уж так», – подумала Елена и отдалась ощущениям. Халилю не нужны ее слова и эмоции.

Он потянул ее к постели, на шелковые простыни, стянув попутно с нее ночную рубашку. Завтра в это же время они будут лежать в постели уже будучи законными супругами. Но Елена уже сейчас, в тот момент, когда его руки нежно касались ее тела, а губы жадно приникли к губам, чувствовала себя его женой.

Потом они долго лежали, прижавшись друг к другу. Халиль гладил ее руку от плеча до запястья, при этом его прикосновения были невероятно нежными. Елена чувствовала себя почти счастливой. Вот бы этот момент длился вечно!

– Когда ты поговоришь с Азизом? – тихонько спросила она. Как бы то ни было, от реальности никуда не денешься.

– Как только мы вернемся в Кадар.

– Как думаешь, он рассердится, когда узнает, что мы поженились?

– Понятия не имею. Ты знаешь его лучше, чем я.

– Да? Вы же вроде бы общались в детстве?

– Я видел его всего однажды, в семь лет, когда отец решил познакомить своих сыновей. – Голос Халиля звучал спокойно, но Елена понимала, как он волнуется, как тяжело ему говорить об этом.

– Я знаю, тебе нелегко вспоминать детство, Халиль. То, что тогда произошло, ужасно. – Ее взгляд упал на его запястья, испещренные многочисленными шрамами. – Откуда у тебя эти ожоги?

– Меня связывали, – ответил Халиль после долгой паузы. – Оставляли связанным на целые сутки. Я пытался вырваться, и следы от веревок остались навсегда. – Его голос казался почти бесстрастным. – Когда отец выгнал меня из дворца, я три года жил в бедуинском племени в удаленном от столицы уголке Кадара. Местный шейх обожал меня наказывать. Он связывал меня, как собаку, или бил на глазах у всех. Я много раз пытался сбежать, но мне это так и не удалось. Поэтому, поверь мне, Елена, я понимаю, каково тебе было оказаться в плену. – Халиль судорожно вздохнул, и Елена крепко обняла его.

– Мне так жаль. Но почему этот человек так жестоко обходился с тобой?

– Моя мать была его двоюродной сестрой и навлекла позор на весь род своей мнимой изменой. Впрочем, Абдул-Хафиз и до этого точил зуб на ее семью, потому что та покинула племя и отправилась искать счастья в Сайаде. Вот почему мой отец отправил меня туда: он знал, что эти люди вряд ли окажут мне радушный прием. И так оно и было поначалу. Но теперь я управляю ими. Я их шейх.

Халиль старался говорить без надрыва, но эмоции невольно прорывались наружу. Елена даже представить не могла себе этот кошмар. Связывать семилетнего мальчика? Мучить его, бить, так чтобы на спине остались шрамы, а на руках – ожоги? Ее переполняли ярость и боль, она прижалась щекой к спине Халиля, всем телом прильнула к его телу.

– Я так рада, что все позади.

– И я.

И все же Елена знала, что ужасное прошлое забыть невозможно, что на сердце у Халиля столько же шрамов, сколько на его спине. Неудивительно, что теперь он никому не доверяет и не верит в любовь.

Может быть, ей удастся спасти его? Доказать, что настоящая любовь существует.

Она перевернулась на живот, прижалась губами к его запястью, затем губами и языком проложила путь по всему его телу, показывая Халилю все то, что не могла выразить словами.

И он не оттолкнул ее. Халиль держал ее за плечи, пока она двигалась над ним, а затем нежно и мягко опустилась на него. Халиль, закрыв глаза, прерывисто дышал, а она начала двигаться, выплескивая в этом акте любви все, что было у нее на сердце и на душе. Елена молилась, чтобы Халиль понял ее чувства.

В ту ночь сон долго не приходил к Халилю. Он смотрел на балдахин над кроватью, держа в своих объятиях Елену, слыша, как выравнивается ее дыхание, и гадал, почему он был с ней так откровенен. Никому еще он не признавался в этом – даже Дайме и Ассаду. Зачем кому-то знать о перенесенном им унижении? И все же так хотелось, чтобы кто-то понимал и принимал его до конца.

Понимание и чуткость со стороны Елены едва не заставили его полностью потерять контроль над собой. Он до сих пор не знал, что такое любовь. Но если она и есть, то их отношения с Еленой являются подлинным ее воплощением. Халилю необходимо было знать, ответно ли его чувство.

Он изменился. Он менялся с тех самых пор, как встретил Елену, как увидел в ней свое отражение, и она смягчила его, выпустила на свет его скрытые чувства, подобрала ключ к его сердцу.

Разве можно вернуться к прежней пресной жизни?

Их обвенчали в дворцовой часовне в присутствии членов совета с супругами, нескольких послов и дипломатов.

На Елене было кремовое шелковое платье и кружевная накидка в тон. От свадебного букета и фаты она решила отказаться. Она подобрала наряд с помощью своего стилиста сразу по возвращении. Она хотела казаться женщиной, контролирующей свою страну, свою судьбу. Женщиной, готовой вступить в «деловой» брак. Конечно, в глубине души ей хотелось одеться в воздушное платье и кружевную вуаль, держать в руках огромный букет и в сопровождении отца идти к алтарю. «Но это лишь нелепые мечты, – напомнила она себе. – Важен брак, а не свадьба».

Их ночь была такой нежной, такой чудесной, но сегодня Халиль стоял рядом с ней с каменным лицом, молчаливый, непроницаемый, в традиционном кадарском наряде – богато вышитой тобе и свободных брюках. Он выглядел великолепно и немного пугающе: совершенно не было понятно, о чем он думает и что чувствует.

Свадебная церемония прошла как в тумане. Халиль и Елена произнесли клятвы. Он притянул ее к себе и запечатлел на ее губах холодный поцелуй. Затем был устроен небольшой торжественный прием. Елена беседовала с гостями, советники выражали свою радость от того, что теперь нашелся человек, который сможет о ней позаботиться. Она чувствовала, что теперь ее жизнь изменится кардинально. Но не жалеет ли сейчас Халиль о сделанном шаге?

После приема Елена и Халиль удалились в комнаты в ее личном крыле дворца.

У кровати с балдахином их ждало охлаждающееся шампанское, в камине потрескивал огонь, на подушке кто-то заботливо оставил для Елены легкую ночную рубашку.

– Ты выглядела сегодня прелестно, – сказал Халиль. – И до сих пор так выглядишь. Я не мог отвести от тебя взгляд.

Елена вспыхнула от удовольствия.

– Спасибо. Я тоже не могла на тебя налюбоваться, – с застенчивой улыбкой призналась она.

– Я в курсе.

– Ах ты, наглец! – рассмеялась она.

– Но это же правда!

– Было бы более галантно не упоминать об этом.

– Почему? – Халиль подошел к ней. – Это же было взаимно? – Он покрыл легкими поцелуями ее лицо. – А вот этого я ждал весь день.

– А что же раньше не решился?

Халиль поцеловал ямку у нее на шее.

– Представляешь, что бы подумали твои чопорные советники, если бы я похитил тебя из бальной залы и вернул с помятой прической, припухшими губами и огромной улыбкой в пол-лица?

Елена улыбнулась:

– Они были бы рады, что я должным образом исполняю свои супружеские обязанности.

– Думаю, – сказал Халиль, расстегивая молнию на ее платье, – тебе нужны более подробные инструкции по исполнению супружеского долга.

Платье упало на пол, и на Елене остался только бюстгальтер и трусики.

– Да, наверное, – согласилась она, сгорая от желания.

Спустя несколько часов Елена, уютно устроившись в объятиях Халиля, предавалась радужным мечтам об их будущем.

– Мне надо поехать в Париж, – сказал Халиль. – Повидать тетушку. Она переехала туда несколько лет назад. Мне бы хотелось, чтобы вы познакомились.

– Конечно, – спокойно ответила Елена. Она была рада разделить с ним любую часть его жизни.

– После этого мы вернемся в Кадар. Я получил сообщение от Азиза: он согласен встретиться со мной. И если мне удастся убедить его устроить референдум, мне бы хотелось, чтобы ты в этот момент была рядом со мной. Очень важно, чтобы люди видели, что ты меня поддерживаешь. Это не займет много времени, и ты быстро сможешь вернуться в Талию.

– Разумеется. Но, может, ты хочешь, чтобы я задержалась в Кадаре подольше? – Елена повернулась, посмотрела Халилю в глаза и увидела в них теплоту.

– Да, – коротко ответил он, и Елена сжала его ладонь, как никогда уверенная в том, что любит этого человека и готова ехать за ним на край света.

– Тогда я останусь, – сказала она.

Халиль подвинулся к ней еще ближе и поцеловал.