Слабость вернулась, практически лишив ее возможности двигаться. Во всем теле Перла ощущала тупую боль. Но это было ничто по сравнению с подозрением, которое обрушилось на нее. Как Перла ни пыталась отогнать эту мысль, она все время возвращалась, не давая ей покоя.

Перла украдкой посмотрела на стоящего рядом с ней в лифте мужчину, который крепко сжимал ее руку. После того как они покинули ресторан, Арион не произнес ни слова. Когда Перла вернулась из дамской комнаты, бледная, дрожащая, он лишь спросил, не хочет ли она уйти. Сотрудники ресторана пытались извиняться, а у нее не хватило смелости признать, что недомогание никак не связано с едой. Лифт остановился, и Перла машинально последовала за Ари. Только зайдя в номер, она заметила, что он раза в три больше ее номера, и поняла, что находится в апартаментах Ариона. Он провел ее через гостиную, кабинет и спальню в комнату для гостей.

Там стояла гигантская кровать под шелковым балдахином. За золотистой аркой виднелась просторная ванная комната. А из окна открывался вид на Вашингтон, залитый вечерними огнями.

Окинув комнату быстрым взглядом, Перла повернулась к Ари, который стоял неподалеку и вопросительно смотрел на нее.

– Там есть новая зубная щетка, если тебе понадобится, – заметил он.

Она кивнула и, кинув клатч на кровать, бросилась в ванную. Такая поспешность была продиктована подсознательной попыткой оттянуть неизбежное объяснение. Перла почистила зубы и прополоскала рот. Ощутив приступ тревоги, она схватилась за края раковины. Арион Пантелидес не глуп – по выражению его лица было ясно: он догадывается, что происходит.

– Перла.

Она вздрогнула и повернулась так резко, что у нее потемнело в глазах. Сильные мужские руки успели подхватить женщину.

– Пошли.

Его нежные прикосновения грозили лишить ее самообладания, но она старалась не попасть во власть неуместных чувств. Арион провел Перлу в комнату и усадил на кровать рядом с собой. Пиджак он успел снять, а рукава рубашки были завернуты по локоть. При виде мускулистых предплечий, покрытых волосками, Перлу молниеносно охватило возбуждение, но она тут же об этом забыла, стоило ей посмотреть ему в глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Ари глубоким низким голосом.

Его лицо немного побледнело, а в глазах мелькали мрачные непонятные тени.

– Я… – Перла силилась ответить, но у нее пересохло в горле.

– Вот, выпей воды. – Он передал ей стакан и подождал, пока она сделает несколько глотков.

– Ари… – Она так волновалась, что не могла связать и двух слов.

– Прежде чем ты скажешь что-нибудь, я хочу, чтобы ты была уверена в этом на сто процентов.

– Почему?

– Потому что последствия могут быть гораздо серьезнее, чем ты в состоянии представить.

У нее внутри все сжалось от его сурового тона. Эмоциональное напряжение достигло пика, и по щекам Перлы покатились слезы.

– Theos, не надо плакать, пожалуйста.

– Прости, я очень редко плачу, но сейчас мне трудно сдержаться.

Стиснув зубы, Арион смахнул слезы с ее щек, но ничего не сказал. Неожиданный стук в дверь заставил мужчину обернуться, но от нее не скрылась тревога, пробежавшая по его лицу.

– Доктор пришел, – объявил он.

– Доктор? Ари, мне не нужен доктор. Я нормально себя чувствую.

Он остановился и пристально посмотрел на нее, затем спрятал руки в карманы.

– Я могу отослать его, если ты хочешь. Но мне кажется, нам стоит удостовериться, что ты ничем не больна. Это не подлежит обсуждению. Либо мы сделаем это сейчас, либо завтра. Решай сама.

Ее пальцы судорожно вцепились в покрывало. Страх перед неизвестностью нарастал с каждой секундой. Но Ари прав – стоит убедиться, что ее плохое самочувствие не вызвано какой-нибудь серьезной болезнью.

Перла обреченно кивнула.

Арион вернулся в сопровождении врача. Тот начал осматривать ее и задавать вопросы. Все это время Ари находился рядом и не сводил с Перлы глаз.

– Меня немного беспокоят ваши головные боли и переутомление, а также слегка увеличенные гланды, – наконец сказал врач. – Советую вам отдохнуть несколько дней…

– Она так и сделает.

– Нет! Я не больна, к утру все пройдет, – запротестовала Перла.

Арион ответил ей грозным взглядом, не терпящим пререканий. Врач добавил:

– Я могу ввести вам вакцину от гриппа на всякий случай.

Перла поспешно кивнула, и он достал шприц. Она напряглась и испуганно поморщилась. Присев рядом с ней на кровать, Арион обнял ее за плечи. Невидимая сила, исходившая от его крепкого тела, придала ей мужества.

Он был очень близко, золотые искры в его глазах и чувственные губы производили на нее гипнотический эффект. Его рука сильнее обхватила плечо Перлы. Дикое желание, которое невозможно было подавить, вновь вырвалось на свободу.

Доктор откашлялся, и это вернуло ей чувство реальности. Шприц, наполненный жидкостью, приближался к ее коже.

– Подождите! Это может как-то навредить при беременности? – выпалила Перла.

– Вы беременны, мисс Лоуэлл? – нахмурив лоб, спросил врач.

– Вообще-то миссис, – пробормотала она рассеянно и перевела взгляд на Ариона.

Ари зажал мертвой хваткой руку доктора.

– Значит, ты уверена? – прохрипел он.

Перла лишь кивнула в ответ. Потрясенный, он отпустил запястье врача. Черты его лица исказились, превратившись в печальную маску.

Она беременна. И это ребенок Ариона.

Он проводил врача и вернулся к ней. Несколько минут он мерил комнату шагами, а затем остановился у изголовья кровати.

– Сколько длится задержка?

– Почти две недели.

Он что-то пробормотал на родном языке, нервно пробежал рукой по волосам и продолжил ходить взад-вперед.

– И это тебя не насторожило?

– Нет. У меня нерегулярный цикл.

Перла вспомнила ту ночь, и чувство стыда неприятно укололо ее. Страсть и вожделение настолько захватили женщину, что она забыла о предохранении. А теперь она беременна. У нее появится ребенок, которого она будет любить и лелеять. Ребенок, который будет любить ее. Лучи радости озарили ее сердце.

Вдруг Перла вскочила, схватившись за живот:

– Боже, я приняла несколько обезболивающих таблеток сегодня днем!

– Каких именно?

Она ответила и тут же обеспокоенно спросила, запинаясь:

– Это могло навредить ребенку?

– Нет. – Арион покачал головой. – Доктор сказал мне, какие лекарства можно принимать в течение беременности.

– Ты спросил его?

– Конечно, ведь это и мой ребенок тоже, – сухо произнес он.

Но Перла видела, что он не в восторге от неожиданной новости. Несмотря на это, она ощутила потребность встать на защиту новой жизни, зародившейся в ней.

– Ты не обязан…

– Прости, что? – перебил ее Арион, его голос прозвучал, словно раскат грома.

Проведя языком по губам, Перла решила выпить воды, но ее руки дрожали так сильно, что она боялась все пролить.

– Я хочу сказать… Это все не запланировано… Я сама позабочусь обо всем.

– Ты? Позаботишься?!

Гнев в его голосе дал ей понять, что он неправильно истолковал ее слова.

– Я имела в виду, что сама позабочусь о ребенке после его рождения.

– Давай внесем ясность. Ты планируешь оставить ребенка? – Темные глаза прожигали ее.

– Конечно! Я никогда и не мечтала… – Перла храбро вздернула подбородок. – Да, я хочу оставить ребенка. Я возьму на себя ответственность за него, и тебе не надо ни о чем беспокоиться.

– По какому праву ты берешь всю ответственность на себя? Мы оба не подумали о предохранении.

– Я знаю. Но я как женщина не должна была забывать об этом. Послушай, Арион, не стоит корить себя.

– Перла, посмотри на меня, – мягко попросил он. Она подняла глаза и от решительного и твердого взгляда у нее по телу побежали мурашки.

– Неужели я выгляжу как мужчина, который позволит, чтобы его ребенка воспитывал кто-то другой? Я предполагаю, что ты не собираешься всю жизнь провести в одиночестве. Рано или поздно ты захочешь серьезных отношений.

Это было настолько маловероятно, что Перла еле удержалась от смеха. Но по выражению лица Ари она поняла, что ему не до шуток.

– Не знаю, может быть, – ответила молодая женщина.

– Хорошо, давай выберем другой путь.

Он подошел ближе, с виду абсолютно спокойный. Но Перла знала, что за внешним спокойствием кроется буря эмоций.

– Ты думаешь, я откажусь от заботы о ребенке?

– Ари…

– Да или нет?

– Нет.

Однако ее терзали сомнения – радоваться этому факту или опасаться.

Если Арион действительно хочет ребенка – а всем своим поведением он дал ей понять, что так оно и есть, – это означает, что он станет неотъемлемой частью ее жизни на долгие годы.

Перла по опыту знала: не все дети бывают желанными. Причиной этого были разные обстоятельства, но факт оставался фактом – некоторые родители бросали своих детей. Она никогда не поступит так со своим ребенком. А Арион? Детство и юность оставили в его сердце глубокие раны, которые до сих пор не затянулись. Ему пришлось пережить предательство людей, которые должны были заботиться и поддерживать его. В каком-то смысле это даже хуже, чем сиротство.

Сможет ли он отпустить когда-нибудь эту боль и полюбить малыша, а не просто быть рядом с ним из чувства долга?

– Хорошо, я рад, что мы разобрались с этим вопросом.

Арион вышел. Вскоре он вернулся с подносом, на котором был сервирован ужин. Простой сэндвич с ветчиной и огурцами пробудил у Перлы жуткий аппетит.

– Пока не найду повара, который будет следить за твоим питанием, я буду готовить сам.

– Что?

Он налил апельсиновый сок в стакан и передал ей.

– Что именно тебе непонятно?

– Да все… Ты не должен это делать, Ари.

– Ты носишь моего ребенка. Я просто обязан…

Ей показалось, что за этими словами кроется нечто большее, чем чувство долга. Но когда она взглянула на Ариона, на его лице снова была непроницаемая маска.

– Ешь, – скомандовал он.

Женщина принялась за еду. Когда она допила сок, Ари спросил:

– Как ты себя чувствуешь? – В его голосе слышалась не только забота, но и обеспокоенность, от которой у Перлы защемило сердце.

– Я в порядке. Сейчас меня больше интересует, как себя чувствуешь ты.

Взяв поднос, Арион встал.

– Мои чувства не важны. Тебе пора спать. Поговорим утром.

Ей хотелось уточнить, о чем именно они будут говорить утром, но он уже уходил. Его спина и плечи выдавали напряжение, и от этого Перле стало еще больше не по себе. Ее рука скользнула к животу и нежно обхватила его. Что бы там ни было, она со всем справится ради своего малыша.

Ари едва успел поставить поднос, прежде чем тот выскользнул из его дрожащей руки. Он вцепился пальцами в край стола.

«У меня будет ребенок!» – эта мысль стучала в его висках как отбойный молоток.

Непреодолимое желание закричать от боли, осыпать проклятиями свою судьбу переполняло Ариона, и подавить это он смог с трудом. Он прошел в гостиную и залпом осушил стакан чистого виски. Но это не помогло ему избавиться от страха, который затаился внутри.

Неужели он обречен не справиться с этим так же, как это произошло с Софией?

Ему пришлось в одиночку заботиться о матери и братьях, он приложил все усилия, чтобы защитить их от последствий проступков отца. Но не смог спасти Софию и их нерожденного ребенка.

Неужели злой рок будет преследовать его вечно? Нет! В этот раз все будет по-другому. Он сделает все возможное и невозможное.

Арион лихорадочно метался по комнате. Чувство вины и панический страх слились воедино.

«Я стану отцом!»

Развернувшись, он вышел из гостиной и отправился в кабинет. Хотя в Вашингтоне было уже далеко за полночь, в Европе продолжался рабочий день. Первым делом он позвонил в лондонский отдел «Пантелидес люкс» и собрал всю нужную ему информацию. Затем Арион связался со своими адвокатами в Греции. Раньше их дела сводились исключительно к бизнесу, поэтому он не удивился, что они были слегка ошарашены причиной его звонка.

Когда он закончил телефонные переговоры, горизонт уже заиграл предрассветными красками. Ари потер рукой подбородок и откинулся на спинку кресла. Он не представлял, как Перла отреагирует на его предложение. На этом пути может возникнуть множество преград, но он не остановится. Единственное, что теперь имеет смысл, – это благополучие ребенка, которого Перла носит под сердцем.

Когда Арион постучался в ее дверь около семи часов утра, Перла успела проснуться, принять душ и надеть свой черный наряд. По дороге в столовую, где ее ждал завтрак, приготовленный Арионом, она попыталась соорудить из непослушных локонов пучок.

Ари подавил желание помешать этому, впрочем, он воздержался и от комментариев по поводу ее одежды.

Закончив с прической, Перла повернулась к нему и заметила, что он не переодевался со вчерашнего вечера.

– Ты спал этой ночью?

– Нет, – ответил он, пытаясь скрыть раздражение, вызванное ее внешним видом.

Она с беспокойством посмотрела на него, но Арион отвел глаза.

– Садись. Выпей чай и съешь соленые крекеры. Они помогают справиться с тошнотой и утренним недомоганием.

Бросив взгляд на поднос, Перла поморщилась:

– Поздно. Меня сегодня стошнило уже два раза. На долю секунды страх и тревога парализовали Ариона, но он взял себя в руки:

– Все равно выпей чашку чая.

Она покорно села. Ему хотелось приободрить ее, успокоить, но он понимал, что лучше это не делать, потому что впереди их ожидает немало проблем.

– А почему ты ничего не ешь? – спросила она.

– Пока мы не определим, какие запахи вызывают у тебя тошноту, я буду есть отдельно.

– Откуда ты знаешь об утреннем недомогании и о том, что вызывает тошноту?

Кровь застыла в его жилах, и Ариону на миг показалось, что он сейчас задохнется. Нестерпимая боль пронзила сердце.

– Ари… – дрожащим голосом проговорила Перла.

– Моя жена была на четвертом месяце беременности…

Ее чашка со звоном ударилась о блюдечко, она побледнела.

– Боже мой… Я не знаю, что сказать. Мне так жаль…

Арион взмахом руки заставил ее замолчать. Он не желал вдаваться в подробности трагедии, не желал, чтобы она стала свидетелем того, как воспоминания разрывают его в клочья.

– Допивай чай, Перла. Нам нужно многое обсудить.

Выбитая из колеи его признанием, она машинально схватила чашку и сделала несколько глотков.

– Есть ли у тебя какие-нибудь проблемы со здоровьем, о которых мне следует знать? – поинтересовался он.

– У меня аллергия на устрицы, и, пожалуй, все. Благодаря медицинской страховке Моргана я каждый год проходила обследование в клинике, и за все это время у меня ничего не выявили.

При упоминании ее мужа Арион со злостью сжал кулаки. Но ему придется свыкнуться с мыслью, что еще совсем недавно она была женой другого.

– Тогда мы отложим медицинский осмотр до приезда в Лондон.

– Мы возвращаемся в Лондон? – удивленно спросила Перла.

– Да.

– Почему?

– Потому что именно там мы поженимся.