– Я уже прочел все, так или иначе связанное с нынешней Землей, – сказал Кавасита.

– На главном корабле информации куда больше, – заметила Нестор.

– Не знаю, готов ли я к встрече с Японией.

– Я и сама не была на Земле пятнадцать лет.

Кавасита улыбнулся.

– Один миг…

– Мне кажется, роль Мафусаила вам определенно нравится.

– Скорее, это Рип Ван Винкль.

– Но, ведь, нравится, правда?

Кавасита тут же посерьезнел.

– Нет. Не всегда.

– Вы провели в полном одиночестве четыре столетия! Теперь вы, наверняка, и муху не тронете…

– Как сказать… Вон как я обошелся с теми типами, которые считали себя живыми людьми. Сколько я им доставил хлопот… Иных из них мне даже пришлось убить.

– Вы находились в полуненормальном состоянии.

– Ничего подобного, – возразил Кавасита. – Я находился в своем уме и при этом мог оправдать едва ли не каждый свой поступок. Я следовал за историей и не нашел в себе сил изменить ее курс. Мне хотелось создать лучший мир, но, увы… – Он пожал плечами. – Возможно, когда-нибудь я смогу сказать все.

Анна повернулась к иллюминатору переднего обзора и отыскала взглядом корабль ЮС.

– Можно ли жить так, чтобы не делать людям больно?

– И как вы решили с ним поступить?

Она удивленно воззрилась на японца.

– Вы замечаете очень многое, хотя смотрите в другую сторону…

– Не забывайте, в течение многих десятилетий я занимал очень высокий пост.

– Не переоценивайте своих возможностей, Есио. Я понимаю, вы человек, а не обезьяна, но из этого еще ничего не следует. – Внезапно блеск ее глаз поблек. – О, Боже, простите меня… Я выразилась излишне грубо. Чего-чего, а яда во мне предостаточно.

– Он очень увлекся вами.

– Когда я увидела его впервые, мне казалось, столь же сильными будут и мои чувства. Но этого не произошло. Физически он представляется мне едва ли не идеальным мужчиной, но… Но в нем чувствуется какая-то слабинка. И не просто слабинка, а…

Она сделала неопределенный жест рукой.

– Вы играете этим мужчиной, не понимая собственных чувств. Разве это мудро?

Анна вспыхнула вновь.

– Черт возьми, это не ваше дело!

– Что верно, то верно, – невозмутимо отозвался Есио.

– Я предложила ему должность на моем корабле, но не уверена в том, что он справится. Порой я веду себя, как последний идиот… Почему, не знаю и сама…

– Может быть, у вас не все дома? – предположил Кавасита.

– Нет. – Анна отвернулась в сторону. – На то есть причины. Я всегда действую… осознанно. И потом… у меня есть совесть, понимаете?

– Порой мы принимаем за любовь нечто иное и оттого испытываем боль, – заметил Кавасита. – Потом мы перерастаем ее. Это рост, а не предательство.

– Тем не менее, мы чувствуем себя предателями, – пробормотала она. – Это похоже на пустые обещанья…

– Когда правит тело, душа умирает. Утрата любви подобна скорби по тому, кого никогда не существовало.

– Я его не люблю, – сказала Нестор. – И он меня скорее всего не любит. Возможно, моя нынешняя печаль вызвана единственно воображением.

Кавасита покачал головой.

– Тут же покончи с ней, слышишь? Так, чтобы от нее не осталось и следа! И побыстрее!

Анна боялась смотреть ему в глаза. Она понимала, о чем он говорит.