Когда мы добрались до моей спальни, Пенни бурно воспротивилась войти в шкаф. И только после моего предложения остаться в спальне в одиночестве она пулей выскочила в тайный ход, как только повернулась плита. Через несколько минут мы вышли к ступеням, ведущим с вершины сторожевой башни в подвал.

Роберт Карлтон стоял спиной к дальней стене, лицо у него пылало, глаза казались неестественно блестящими, в руке он сжимал пистолет. За ним чернел достаточно большой провал в стене. В свете, проникающем из подвала, виднелись непонятные предметы желтого цвета.

— Назад! — хриплым голосом приказал Карлтон. — Я это нашел, это все мое! — Он неистово замахал пистолетом: — Если кто-то приблизится, я буду стрелять!

— Ларри… — Голос Бориса перешел на писк. — Ларри, мой зловонный друг, кто из нас помешался, он или я?

— Помнишь стихи о том, что сокровище потеряно, но не утрачено? — спросил я. — Этот Аларик, надо думать, действительно был хитрым мерзавцем! Он все твердил, что соорудил сторожевую башню для того, чтобы следить за воинами жаждущего отмщения Черного Рыцаря, но в действительности ему просто нужен был своего рода надежный сейф для хранения награбленного. Первоначально единственный путь сюда вел с вершины башни, и он устроил наверху ловушку-капкан, чтобы никто, кроме него, не смог туда добраться. Убежден, что по какой-то причине эта ловушка сработала против него и убила до того, как он раскрыл тайну кому-либо из своих близких. Тот проход, которым воспользовались мы, сделан гораздо позже, чем остальные. Наверное, его соорудили уже Викс-Джонсы. С его помощью гораздо проще спускаться вниз, не надо подниматься на сторожевую башню, тем более что окрестные жители могли задуматься над тем, что они там делают.

— О чем это вы толкуете? — Хью смотрел на меня широко раскрытыми глазами. — Похоже, здесь все начали сходить с ума! Никакого сокровища тут нет. И никогда не было, бытующая в этих местах легенда — чистая выдумка, абсолютно ни на чем не основанная.

— Не морочьте мне голову! — рассердился я. — Вы и ваш лысый дворецкий буквально из кожи вон лезли, чтобы сохранить все в полнейшей тайне с того самого момента, как мы сюда приехали. Вы подозревали братьев Карлтонов, потому что знали, что Найджел разговаривал с дядюшкой Сайласом; но, когда они предложили снять замок в аренду для киносъемок, вы подумали, что отказать невозможно, потому что в этом случае они наверняка решат, что сокровище действительно существует. И когда они предложили Найджелу подшутить надо мной, спрятавшись в шкафу, вы, наверное, рассчитывали на то, что он займется поисками. Он действительно ухитрился спуститься вниз, и один из вас убил его.

— Вы ненормальный! — Глаза Хью едва не вылезли из орбит. — Вы все ненормальные, вся ваша проклятая компания! — Он с решительным видом направился к Роберту Карлтону: — Послушайте, Карлтон, уберите свой револьвер и постарайтесь вести себя как цивилизованный…

— Еще одни шаг, Хью, и…

— Не будьте идиотом! — сердито выкрикнул Хью. — Честное слово, все это давно перестало быть шуткой!

Он сделал шаг вперед, и я заметил, как палец Карлтона надавил на спусковой крючок. Раздался негромкий шипящий звук над нашими головами, и в следующее мгновение в плечо Карлтона вонзился нож. Карлтон пошатнулся и уронил пистолет на пол. Я оглянулся и увидел лысого, — который стоял на ступеньках лестницы над нами.

— Крайне сожалею, сэр, — обратился он к Хью, — но, когда я увидел, что он угрожает вам, я вынужден был что-то предпринять.

— Разумеется, Фартингейл, — невнятно пробормотал Хью. — Возможно, вы спасли мне жизнь. Честное слово, я убежден, что он намеревался меня убить, понимаете? — Потом он перевел свой затуманенный взор на меня: — Объясните, Бейкер, что за чушь вы тут несли о том, что мы с Фартингейлом убили Найджела?

— Сначала вы сами ответьте на один вопрос, — повысил я голос. — Если вы прежде не имели понятия о существовании этого подвала, то каким образом Фартингейл только что ухитрился сюда попасть?

— Ну, я полагаю…

— Великий Боже, Фартингейл! Каким образом вы  проникли сюда?

Одутловатая физиономия дворецкого на этот раз казалась желтее обычного. Он медленно наклонил голову:

— Я разыскал вашего дядюшку Сайласа, сэр. Похоже, что ему лучше, если вы понимаете меня, сэр. Рассуждает куда разумнее. Он сказал мне, что давно уже знает о существовании тайных ходов, а когда обнаружил, что мистер Найджел Карлтон блуждает в одном из них, он решил, что тот задумал убить кого-то из членов семьи, поэтому сам убил незваного гостя. Он и объяснил мне, как попасть сюда. Ну и добавил, что положил труп в этот сундук. — Он ткнул пальцем в огромный деревянный сундук посредине подвала. — Я захватил с собой этот нож, сэр, потому что, откровенно признаться, немного нервничал, не будучи уверенным, что меня ожидает.

— Чертовски рад, что вы так поступили! — воскликнул Хью внезапно окрепшим голосом. — Вот, пожалуйста, Бейкер. Вы слышали ответ на свои вопросы?

— Возможно, — пробормотал я и быстро подобрал с пола пистолет Карлтона. — Но я хочу лично поговорить с дядюшкой Сайласом.

— Это несложно сделать, сэр, — просипел своим замогильным голосом Фартингейл. — Я его запер в его комнате.

— В таком случае, полагаю, тебе лучше проводить туда мистера Бейкера, раз ему необходимо удовлетворить свое любопытство, — сказал Хью, гневно глядя на меня. — А нам тем временем лучше заняться плечом Карлтона.

К этому времени Карлтон вытащил нож из раны. Как я понял, задеты были лишь мягкие ткани, но вид собственной крови, стекающей по пиджаку, был ему не под силу. Он издал душераздирающий стон и потерял сознание. Пенни опустилась на колени возле него, затем оторвала кусок ткани от его же рубашки и довольно ловко сделала из него жгут, чтобы остановить кровотечение.

— Не сомневаюсь, что это шок, — деловито произнесла она. — Все будет в порядке.

— Замечательно! — Я кивнул. — Борис, не спускай глаз с Хью, пока я отсутствую. И если только тебе покажется, что он намеревается выкинуть какой-то фортель, ударь его. И как следует, ясно?

— Послушайте! — Голос Хью дрожал от ярости. — Вы абсолютно не считаетесь с нормами цивилизованного поведения, Бейкер!

— Оставьте свои ценные высказывания до того момента, когда я вернусь!

Фартингейл ожидал меня на лестнице с выражением вежливой скуки.

— Должен ли я идти первым, сэр?

— Вне всякого сомнения. Я буду идти следом, держа наготове оружие — на всякий случай, как вы понимаете.

Он повернулся и стал подниматься вверх по ступенькам, я действительно шел сзади на почтительном расстоянии. Мне пришлось пережить несколько неприятных минут, когда в проходе начался совершенно темный участок. Затем мы достигли вращающейся стены, он повернул панель, и мы оказались в спальне. Передохнули немного и двинулись дальше.

На развилке он остановился и посмотрел на меня:

— Комната мистера Сайласа находится на четвертом этаже, туда не проведено электричество. Мне сходить за свечой?

— За свечой мы пойдем вместе, — ответил я. — Я не собираюсь выпускать вас из поля зрения ни…

Откуда-то сверху донесся душераздирающий свистящий звук. Дворецкий медленно растянул губы в улыбке.

— Черт возьми, что это такое? — пробормотал я.

— Полагаю, что вы и сами все поймете, сэр, — вкрадчиво ответил этот полутруп, — оно всегда выслеживает свои жертвы по запаху.

Звук повторился еще раз, теперь гораздо ближе.

— В данный момент оно идет, привлекаемое специфическим запахом, как мне кажется. — Он негромко хихикнул. — Вашим запахом, сэр!

Автоматически я повернул голову, чтобы видеть верх лестницы, и это было непоправимой ошибкой. Свист приближался, я успел разглядеть два больших желтых глаза, следящих за мной из темноты. Фартингейл воспользовался моим замешательством и изо всей силы ударил меня по запястью, так что я выронил пистолет. В первое мгновение я застыл от неожиданности, прямо ко мне большими прыжками приближалась огромная серая тень.

Когда она оказалась на свету, я понял, что это был колоссальных размеров охотничий пес; он раскрыл пасть, ощерив огромные клыки, которые, как мне показалось, должны были без усилий перегрызть мое горло. Это было животное особой породы, больше похожее на дикого волка, чем на домашнюю собаку, верного друга человека. В одно мгновение пес оказался внизу, я инстинктивно сжался, вытянув вперед правую руку, когда животное присело, готовясь к прыжку. Я услышал громкий торжествующий хохот Фартингейла, с садистским наслаждением ожидавшего продолжения. Но ничего не случилось.

Пес постоял на месте, глядя на меня, потом опустил огромную голову и стал нюхать пол. Он описал дугу, все время принюхиваясь, затем попятился назад, двигая обеспокоенно головой, как будто чувствовал себя несколько сконфуженно. Я втянул воздух, бессознательно подражая зверю, и, почувствовав тошнотворный запах отвратительной слизи, которой все еще были покрыты мои ботинки, от всего сердца поблагодарил Бога, сообразив, что эта вонь полностью поглотила мой собственный запах.

Через несколько секунд собака глухо заворчала, выражая разочарование, и большими скачками вернулась назад по лестнице.

— Ничего не понимаю…

Это горестное восклицание заставило меня снова взглянуть на Фартингейла и на пистолет в его руке, направленный на меня.

— Не понимаю, — медленно повторил он. — Он же приучен идти по следу и убивать. Он… — Дворецкий замолчал и с шумом втянул воздух: — Откуда такое зловоние?

— Черт побери, откуда я знаю? — ответил я нетвердым голосом.

Его глаза какое-то мгновение изучали мое лицо, затем он медленно опустил взгляд на ноги.

— Так вот оно что! — Он облегченно улыбнулся.

— Что такое?

— Снимайте ботинки! — рявкнул он.

В моем воспаленном сознании возникла картина того, что будет через пять секунд: Ларри Бейкер беспомощно стоит в одних носках, в то время как это исчадие ада огромными прыжками возвращается назад и вгрызается ему в горло.

Мне приходилось выбирать между неизбежностью и надеждой на то, что дворецкий не так ловко управляется с пистолетом, как с ножом.

— Ну что ж, — покорно пробормотал я и стал медленно наклоняться.

Согнувшись пополам, я, подобно сжатой пружине, совершил гигантский прыжок, который перенес меня на середину лестницы, еще прыжок — и лестница осталась позади. Я помчался вдоль извилистого прохода, прислушиваясь к громкому топоту ног Фартингейла, догонявшего меня. Без промедления я приподнял металлическую перекладину дубовой двери и нырнул в непроглядную тьму по другую ее сторону.

Конечно, в спешке я совершенно позабыл о том, что проход подо рвом круто уходит вниз, и проехался на животе в протухшем месиве. Когда я снова поднялся на ноги, я расслышал, как дворецкий осторожно пробирается позади меня, он был совсем неподалеку. Капля холодной воды с кровли упала мне сзади на шею, я громко завопил от неожиданности, что было весьма некстати. В следующее мгновение раздался грохот выстрела. Пуля угодила в потолок недалеко от моей головы и рикошетом отскочила к каменной стене. Из последних сил я рванул вперед.

Когда я добрался до основания разрушенной башни, летучие мыши поднялись как по команде со своих мест, и в этот момент я впервые подумал о том, что природа обошла меня, не наделив такими крыльями, как у этих существ. Я совершил головокружительно быстрое восхождение по винтовой лестнице, перепрыгивая через три-четыре ступеньки, не заботясь о том, что грохот моих прыжков указывает Фартингейлу, где я нахожусь в данный момент.

Добравшись до верха башни, я на мгновение остановился, чтобы восстановить дыхание, и убедился, что дворецкий преодолел уже половину лестницы. Он вроде бы не спешил, меня это несколько озадачило, пока я не сообразил, что с вершины башни мне уже некуда бежать и он это прекрасно знал. Луна по-прежнему ярко освещала зубцы. Я замер в растерянности, не зная, что же делать дальше. В стрессовом состоянии мои мозги, благодарение Богу, вновь зашевелились: он воображает, что мне некуда деться, но у меня же есть такое место! Назад, через тайный ход, по лестнице, скрытой в стенах, в подвал!

Я снова задвигался, торопливо обшаривая гладкую каменную стену перед собой, ибо мне надо было обнаружить эту едва заметную тень в том месте, где ей не полагалось находиться. Сами понимаете, если бы я стал двигаться слишком быстро, то просто пропустил бы ее, но и медлить тоже было нельзя: я мог превратиться в идеальную мишень для лысого. До меня донеслись звуки его шагов: он проходил уже сквозь открытую арку на вершине башни, но, к счастью, дворецкий двинулся в противоположном направлении. Неужели мы столкнемся с ним нос к носу!

Наверное, секунд через пять я заметил благословенную тень и поцеловал бы ее, имей я на то время. Мне так не терпелось добраться туда, что я неловко царапнул ногой по каменному полу. Откуда-то с противоположного края донесся шум ускоряющихся шагов дворецкого, он должен был появиться с минуты на минуту. Я опустился на четвереньки, просунул руку в углубление и изо всей силы нажал на один конец каменной плиты. Раздался слабый щелчок, за ним последовал глухой грохот, и тут где-то в трех футах от меня появился Фартингейл, его тощее длинное тело ясно вырисовывалось на фоне неба. При ярком свете луны мне хорошо было видно, с каким торжествующим лицом он направил пистолет в мою сторону. Именно в это мгновение внутри стены зародился чудной шум.

Я услышал жуткий звук, похожий на свист хлыста, у себя над головой, панический вопль дворецкого перед тем, как меч Бастарда сбросил его вниз через парапет. Вопль закончился глухим звуком удара о землю. Я пробрался внутрь башни и без труда нащупал кольцо крышки люка.

Путь назад показался мне бесконечно длинным, но через какое-то время я все же заметил неясный свет в конце лестницы.

Достигнув поворота в тайный коридор, ведущий к моей спальне, я свернул туда. Хью Викс-Джонс может и подождать, решил я, потому что без Фартингейла он не представлялся мне опасным противником. Мне казалось куда более важным убедиться, что с Имоджен ничего не случилось.

Дверь ее комнаты была закрыта. Я громко постучал, затем нажал на ручку и убедился, что она не заперта на ключ. Приглушенный абажуром свет ночника придавал помещению теплый, уютный вид, но комната была пуста. Я обеспокоенно начал осматриваться, потом услышал голос Имоджен и едва удержался от радостного крика.

— Я здесь. — Голос доносился из-за неплотно прикрытой двери, которая, как я решил, наверняка вела в ванную. — Сию минуту выйду! — Голос Имоджен звучал напряженно. — Все прошло благополучно?

Я открыл рот, чтобы ответить, но так и не закрыл его. Что это был за вопрос?

— С Бейкером, я имею в виду. — Ее голос звучал громко и деловито: — Если тебе удалось отделаться от него, все остальное будет сущими пустяками. Они поверят, что Найджела Карлтона убил дядюшка Сайлас, он же натравил собаку на…

Дверь ванной комнаты распахнулась, и Имоджен вошла в спальню. Очевидно, она занималась прической. Черные волосы, разделенные прямым пробором, изящно обрамляли ее продолговатое лицо. Одета она была снова в черный свитер и узкие черные брючки, все это подчеркивало полноту ее высокой груди и соблазнительные линии широких бедер.

Признаться, я не обратил должного внимания на все это, так как все мое внимание было сосредоточено на ее лице.

При виде меня рот у нее широко раскрылся, темные глаза медленно округлились, выражая нечто среднее между удивлением и страхом.

— Ларри? — прошептала она. — Я…

— …Думала, что это Фартингейл, — закончил я фразу.

— Я не знаю, что…

Она замолчала, глядя на что-то у меня за спиной.

— Где Фартингейл? — спросил позади меня ворчливый голос.

Я повернулся и увидел невысокого лысого толстяка, который стоял в проеме двери, его лицо выражало крайнее раздражение.

— Он умер, — ответил я. — Его убил Бастард.

— Ага! — Он удовлетворенно закивал. — А сокровища?

— Найдены внизу, в подвале.

— В подвале? — Он засунул палец в рот и с минуту громко сосал его. — Я думал, что они должны находиться в сторожевой башне… Значит, вот почему они держали в подвале собаку. Я не осмеливался спускаться туда, но частенько наблюдал за ней сквозь решетчатое окно, которое выходит в подвал. Фартингейл оттуда кормил этого пса, бросал ему сверху огромные куски сырого мяса.

— Я решил, что действовали Хью и Фартингейл, — произнес я, — но…

— Имоджен, конечно, — нетерпеливо оборвал он меня. — У Хью никогда не хватило бы ума.

— Когда же вы отыскали сокровища? — спросил я молчавшую брюнетку.

Уголки ее рта опустились вниз в злобной усмешке.

— Лет десять назад, чисто случайно. Я стояла на башне, любуясь видом, оперлась на стену и, очевидно, прикоснулась при этом к тайной пружине. Меня напугал раздавшийся звук, я отпрыгнула назад, так что бронзовый страж чуть не убил меня. Я не сумела одна справиться с этой ловушкой, от Хью никогда не было никакого толку, пришлось звать на помощь Фартингейла. — Она горько усмехнулась. — Аларик там спрятал свои богатства. Драгоценные камни и тяжелые золотые фигуры, античные кубки и все прочее. Я постепенно все это продаю; нам необходимо действовать осторожно, чтобы наши покупатели не стали проявлять излишнего любопытства. Фартингейл получал за это треть суммы. Если бы я не нашла сокровища, наш замок давно бы окончательно разрушился… — Она посмотрела на старика: — Ты снова вернулся бы туда, где находился до этого, в какой-нибудь государственный санаторий, а Хью пытался бы зарабатывать на жизнь каким-нибудь младшим клерком в третьеразрядной фирме.

— Фартингейл убил того человека, — раздраженно заговорил дядюшка Сайлас. — Я ничего не имел против, это было ему хорошим уроком, чтобы не совал свой нос в дела, которые его не касались. Но потом вы надумали убить и его, — он ткнул пальцем в мою сторону, — науськав на него собаку. Против этого я бы тоже не возражал, если бы вы не решили во всем этом обвинить меня.

— Ну, — она вздохнула, — теперь все это уже не имеет значения, верно?

— Наверное, раз этот сумел все выяснить… Все теперь так усложнилось. Я хочу сказать, откуда мне было знать, что он обнаружит тебя и вина не падет на меня?

— Что усложнилось, дядюшка Сайлас? — спросила Имоджен строгим голосом.

— Я видел Фартингейла с собакой, — ответил он. — У него была твоя рубашка… — Сайлас кивнул в мою сторону, и я припомнил, что Имоджен надевала ее, когда ушла из моей спальни, — и он дал собаке ее несколько раз понюхать, затем сказал: «Убей!» После этого он запер меня в моей комнате и объяснил, что вы планируете обвинить во всем меня одного. — Он неодобрительно покачал головой. — Мне кажется, ему доставляло огромное удовольствие говорить все это мне, ведь он меня всегда ненавидел.

— Какое это имеет отношение к «осложнениям», как ты выразился? — нетерпеливо спросила она.

— Он часто запирал меня в комнате, каждый раз, когда ты уходила из дома, и от этого я устал. Поэтому я взял какой-то ключ и подточил его так, что теперь он подходит к моему замку. — Он радостно захихикал. — Конечно, я никому ничего не сказал!

— Ближе к делу! — нахмурилась Имоджен.

Его выцветшие голубые глаза с минуту всматривались в лицо женщины.

— Подло пытаться обвинять меня в двух убийствах, которые я не совершал! Я очень рассердился на тебя, Имоджен. Очень рассердился!

Откуда-то донесся свистящий звук, потом затих. Старик наклонил голову вбок и прислушался.

— Ты сам во многом виноват, дядя Сайлас. Но я сожалею, что обращалась с тобой недостаточно ласково, — пробормотала Имоджен. — Теперь давай забудем обо всем и…

— Поэтому, — продолжал Сайлас, не обращая внимания на ее слова, — после того как я вышел из своей комнаты, я спустился сюда, но тебя на месте не оказалось.

— Мне пришлось убирать тело Найджела, — равнодушно объяснила она.

Сайлас указал пальцем на кровать:

— Вот там лежала твоя такая нарядная штуковина, я забрал ее с собой.

Она недоверчиво посмотрела на него, затем рассмеялась:

— Бога ради, зачем тебе понадобилась моя ночная рубашка?

— После этого я снова разыскал пса, дал ему понюхать твою нарядную штуковину и сказал: «Убей!»

Она побледнела:

— Ты что?!

— Теперь все так усложнилось, — пожаловался он, — и остановить собаку уже невозможно.

Снова раздался свистящий звук где-то совсем неподалеку. Имоджен задрожала от страха.

— Идиот! — закричала она. — Сумасшедший старик!

Теперь этот звук был совсем рядом с дверью. Потеряв от ужаса голову, Имоджен бросилась к окну. Я повернулся, намереваясь захлопнуть дверь и запереть ее на ключ, но именно в этот момент в комнату ворвалось серое злобное чудовище. Оно прямиком устремилось к Имоджен, свист был полностью заглушен грозным рычанием. Пес взвился в воздух, намереваясь прыгнуть прямо на Имоджен. Та отчаянно закричала и повернулась к нему спиной, но он своим весом сбил ее с ног, раздался звон разбитого оконного стекла, осколки усыпали весь пол, а женщина и вцепившийся в нее зверь вывалились наружу. Имоджен кричала, падая; до нас донесся плеск воды, заполнявшей ров.

Я первым бросился к разбитому окну и выглянул наружу.

Далеко подо мной в ярком лунном сиянии я разглядел руку, которая на мгновение высунулась из взбаламученной зеленой тины, но тут же исчезла, и тина стала медленно затягиваться над ней.

Я повернулся и посмотрел на старика, который деловито сосал свой палец.

— Полагаю, — сказал он наконец, — они снова запрут меня в этом ужасном месте с решетками на окнах и мягкими стенами, где все такого мерзкого белого цвета?

— Боюсь, что так, дядюшка Сайлас, — ответил я.

Он снова засунул палец в рот и секунд десять прилежно сосал его.

— Не хочешь ли ты сейчас вернуться в свою комнату и подождать там? — спросил я его.

— Совсем не хочу, — ответил он, умоляюще глядя на меня. — Скажи, не мог бы я бросить совсем малюсенький взгляд на сокровища Бастарда?

— Почему бы и нет, пожалуйста! — сказал я. Мне было очень жалко несчастного старика.

Этот дом, который англичане прозвали «квартирой извозчика», находился в одном из самых аристократических районов Лондона. Прежде тут была конюшня, потом кто-то потратил небольшие деньги, чтобы превратить ее в квартиру, и нажил огромное состояние, продав ее уже в таковом качестве. Входная дверь была выкрашена огненно-красной краской, но меня это ни капельки не удивило. Я нажал кнопку звонка, и где-то внутри эстрадный оркестр исполнил мелодию в ритме танго. Дверь распахнулась, на пороге стояла блондинка, сильно смахивающая на беспризорного мальчишку, и смотрела на меня с каким-то отрешенным видом.

На ней было светло-желтое плотно облегающее платье без рукавов из крепа. Глубокое декольте позволяло беспрепятственно любоваться ложбинкой между округлыми грудями; что касается юбки, то она заканчивалась в пяти дюймах от колен. Черные ажурные чулки и туфли — все та же неповторимая фантазия из крокодиловой кожи.

Ее умудренные опытом глаза посмотрели на меня с таким безразличием, будто она была алкоголичка, а я принес ей на продажу парное молоко.

— Вы пригласили меня, помните? — проворчал я.

— Ах да… — Она немного оживилась: — Ларри Бейкер? Входите.

— Огромное спасибо.

Она провела меня в гостиную, где посреди комнаты на черном полированном полу лежала шкура белого медведя. Я осторожно опустился на стул, который напоминал кофейный столик со спинкой, она же устроилась против меня на колоссальной кушетке «свободной формы», обитой белой кожей. Когда она привычным движением закинула ногу на ногу, я заметил на ней те же самые ярко-красные подвязки, которые имел удовольствие видеть и прежде.

— Итак, вы позвали меня, и я здесь. Сразу предупреждаю, у меня очень мало времени. Проект Роберта Карлтона канул в Лету, и мы сегодня вечером вылетаем в Нью-Йорк. — Я бросил взгляд на часы. — В пять часов я должен встретиться с Борисом, так что…

— Это невозможно! — отрезала она.

— Что невозможно?

— Вряд ли вам удастся сделать это за такой короткий срок, — холодно объяснила она. — А это должна быть первоклассная работа, надеюсь, вы понимаете?

— Пенни Поттер, — произнес я чуть ли не по слогам, — о чем вы?

— О сценарии. — Она хмуро посмотрела на меня, как будто я был законченным тупицей. — Страшно важно, чтобы он был действительно хороший!

— Что?!

— Ох, разумеется, сценарий.

Я с минуту внимательно разглядывал ее.

— О каком, черт подери, сценарии мы толкуем? Сценарий с вампирами скончался примерно тогда же, когда погиб последний вампир, припоминаете?

— Не надо про эти кошмары! Я очень зла на Роберта Карлтона! К счастью, я поручила своему агенту написать о случившемся в пару газет, так что кое-что я все же получу. Но, вообще говоря… — Она перекинула ногу на ногу. Ее красные подвязки напоминали сигнал светофора. — Теперь это уже не имеет значения. Мой агент раздобыл для меня десятиминутную сценку в новом телесериале, который наверняка станет настоящей сенсацией! С участием Диего Барра, это потрясающий австралийский певец. Но нам нужны диалоги. То есть диалог необходим мне, он-то в любой момент может раскрыть рот и запеть. Но… Это кризис в моей карьере, вы понимаете? Мне необходим остроумный забавный сценарий, который держал бы зрителей в постоянном напряжении и не позволил бы этому проходимцу пропеть ни единой ноты!

У меня в голове громко и настойчиво зазвучал колокол.

— Так вы хотите, чтобы я сочинил для вас сценарий? — Я истерично захохотал. — Исключается. Здесь полно прекрасных сценаристов, поручите одному из них эту работу.

— Но они все дорого стоят! — Ее глаза округлились от ужаса. — Я хочу сказать, в конце-то концов, для чего существуют друзья?

— Ну уж по крайней мере не для того, чтобы я здесь бесплатно сочинял для вас сценарий и, таким образом, не попал на самолет.

— Вы всегда сможете вылететь другим рейсом, — заявила она, надув губы. — А вот я не смогу отыскать другого Ларри Бейкера, который мне напишет блестящий сценарий в стиле Ларри Бейкера, с остроумными диалогами и неожиданными сюжетными поворотами!

— Крайне сожалею! — Я быстро поднялся. — Я получил удовольствие, правда, оно обошлось мне недешево, познакомившись с вами, но я не жалею о потраченных деньгах. А теперь желаю вам счастья и прощайте!

— Перестаньте же дергаться! — прикрикнула она. — Сидите и слушайте, я еще не закончила. Вы можете устроиться здесь, пока сочиняете сценарий, так что не будете платить за отель…

На ее лице появилось страдальческое выражение, однако она превозмогла боль и добавила:

— Я даже все это время буду кормить вас бесплатно…

— Ваша щедрость не знает границ, а как насчет спиртного?

— Ладно, — простонала она, — согласна.

— Чушь! — рассердился я. — Вы помешались, и я опасаюсь, что это заразный случай.

Повернувшись, я решительно двинулся к выходу.

— Ларри! — Надо было слышать, каким вкрадчивым, мурлыкающим голосом это было произнесено. — Я забыла упомянуть — как вы это называете? — про дополнительные услуги.

— Какие, например? — ворчливо осведомился я, не отводя глаз от двери.

— Почему бы вам не обернуться и не посмотреть самому?

Мне следовало в этот момент вспомнить старую легенду, но я повернулся, а потом уже было слишком поздно, я замер на месте. Креповое платье внезапно исчезло, она стояла в белом атласном лифчике без бретелек и в соответствующих трусиках, огненно-красных подвязках и нелепых черных ажурных чулках.

Она медленно качнула в сторону головой, так что светлые волосы как бы подернулись легкой рябью, потом ее руки исчезли за спиной, через мгновение лифчика уже не было. Продолжая покачивать головой, она наклонилась вперед, при этом ее волосы закрыли пушистым экраном высокие груди с коралловыми сосками.

— Я буду рядом, чтобы помогать вам создавать сценарий, Ларри, дорогой! — замурлыкала она. — Буду готовить еду, все, что вы пожелаете…

Я наблюдал за ней, не в силах сдвинуться с места, она же села, сняла свой пояс, чулки и туфли. Потом снова поднялась, обольстительно улыбаясь, и повернулась ко мне спиной. До меня донесся ее зевок, она лениво потянулась, наклонилась вперед и молниеносно стащила с себя трусики. Вид ее округлых ягодиц, которые слегка подрагивали при каждом ее движении, оживил бы статую!

— Все, что пожелаете! — пробормотала она, снова поворачиваясь ко мне. — Если ваше вдохновение ослабеет, я буду рядом, Ларри, дорогой, и позабочусь о том, чтобы поддерживать его днем и ночью. В любое время, как только… — Неожиданно у нее округлились глаза: — Куда же ты идешь?

— К телефону.

— Зачем?

— Позвонить в аэропорт. Было бы нечестно заставлять Бориса торчать там три недели.