— Черт побери, как вы оказались здесь? — одновременно спросили мы оба.

Карлтон пересек подвал, направляясь ко мне, серый цвет постепенно исчезал с его щек.

— Должен сознаться, вы напугали меня до полусмерти, старина! Я подумал, что это — кошмарное свистящее создание.

— А я принял вас за убийцу-дворецкого, так что мы квиты, — усмехнулся я. — Но вы-то как здесь очутились?

— После того как вы ушли, я принялся размышлять. В конце концов. Найджел был моим братом, поэтому несправедливо, чтобы рисковали только вы со Сливкой. И я решил последовать за вами через шкаф в этот тайный ход. Поднялся по проклятым ступенькам, которые, как я полагаю, ведут в разрушенную башню, однако меня они завели в тупик, и я вернулся сюда.

— Но ведь этот ход ведет в комнату Имоджен! — Я с недоумением уставился на него. — Если бы вы пустились в путь из шкафа, то не смогли бы попасть вниз.

Он пригладил три пряди волос на лысом черепе и с сомнением посмотрел на меня:

— Послушайте, старина, мне лучше знать, что я делал. Я прошел сквозь вращающуюся стену в этот тайный ход, свернул налево и…

— Так вот оно что! — Я даже прищелкнул пальцами. — Ну каким же идиотом я порой бываю!

Он громко фыркнул:

— Очень своевременное признание.

— Вы свернули налево, — торжественно произнес я. — Когда я впервые очутился в этом проходе, я свернул направо, и он привел меня к этому окошку с металлическими прутьями. — Я ткнул пальцем в направлении окошка: — Оттуда идет ход к комнате Имоджен. Так вот каким образом они перенесли тело Найджела в мой шкаф! Вовсе не надо было тащить его через комнату Имоджен, они воспользовались этим ходом.

— Я не совсем понимаю, о чем вы толкуете, — пробормотал он смущенно, — но в данный момент это не столь важно. Вы же пытались найти выход из замка, чтобы вызвать полицию, верно?

— Это было конечной целью, — признал я, — но я ошибся в выборе пути. Сначала за мной увязался проклятый дворецкий с кухонным ножом, затем, уже внизу, подо рвом, меня преследовало свистящее существо и…

Я замолчал, заметив его вытаращенные глаза.

— Преследовало вас подо рвом? — пробормотал он. — Мой дорогой! Оно могло загнать вас в ров, возможно, но не под него! Если только на вас не было водолазного костюма, конечно!

— Не имеет значения, — огрызнулся я. — Путь туда оказался нелегким. Во всяком случае, у меня не было возможности связаться с полицией.

— А что Сливка?

— Когда я вернулся в комнату, его там не было. Ни его, ни Пенни Поттер, ни тела вашего брата, чтобы быть совершенно точным.

— Это странно. — Он медленно покачал головой. — Как вы думаете, что могло с ним приключиться?

— Откуда мне знать. Более того, я не представляю, каким образом нам удастся выбраться отсюда. И замок, и сторожевая башня соединены проклятущими тайными ходами. Выбраться из сторожевой башни можно только в замок и…

Я заметил на его физиономии выражение крайнего отвращения.

— В чем дело?

— Неужели вы не чувствуете? — Он с шумом потянул носом воздух. — Чувствуете? Какой-то омерзительный запах. Причем я унюхал его совсем недавно. Если подумать, он появился уже после вашего… — Он уставился на мои ноги. — Послушайте, Бейкер, это же вы!

Я взглянул на свои ботинки, они были покрыты толстым слоем зеленой слизи и ила, по которым я шел в проходе подо рвом.

— Ну, — усмехнулся я, — очевидно, пословица права, утверждая, что источник неприятностей узнает об этом последним.

— Кошмарное зловоние! — Он прижал к носу белоснежный носовой платок: — Вы не против отойти в сторону, старина?

— Не будьте таким неженкой! — рассердился я. — Отсюда нет выхода, так что нам надо хорошенько подумать, что делать дальше. Единственное, что приходит мне в голову, — вернуться в мою комнату через шкаф и…

— Прекрасная мысль! — с энтузиазмом воскликнул он. — Так почему же вы этого не делаете?

— А вы?

— Ну-у… — Он пожал плечами. — Знаете, я решил, что где-нибудь здесь может находиться еще одна поворачивающаяся панель или какой-то другой вход. Именно его я и искал, когда вы спустились по лестнице. Так что я собираюсь продолжить поиски, а когда найду…

— Замечательно! — горько произнес я. — Я могу катиться ко всем чертям, вернуться снова в замок, где меня поджидают дворецкий и этот свистящий монстр, а вы будете здесь простукивать стены?

— У вас нет оснований обижаться, старина! — Он прижал платок к своему чувствительному носу. — Я хотел сказать, что сейчас не до обид и взаимных упреков. Мое предложение совершенно разумно и объяснимо. Говорю откровенно: я хочу остаться здесь. Почему-то я убежден, что отсюда должен быть какой-то выход, вот его я и намереваюсь отыскать. Вы можете поступать как считаете правильным.

— Скажите мне только одно! — взмолился я. — Почему вы решили арендовать этот проклятый замок? Я имею в виду, откуда вы узнали о его существовании?

— Проще простого. — По его глазам было ясно, что ему не терпится начать простукивание стен, но, как человек воспитанный, он не мог оставить вопрос без ответа. — Как раз перед тем, как мы приступили к съемкам серии вампиров, Найджел был в нескольких милях отсюда на уик-энде. Он слышал рассказы деревенских жителей про Страшную Мызу, и они его сильно заинтересовали. Найджел был всегда слегка помешан на генеалогии и подобных историях, поэтому он кое-что разузнал и посчитал историю семейства Виксов исключительно интересной. Взять того же Аларика и историю его смерти при падении с вершины смотровой башни. Уже одно это является занимательным. Проклятие тоже звучит неплохо, проклятие, распространившееся на все последующие поколения. Если не ошибаюсь, от насильственной смерти умерли всего два «первородных» сына, но, естественно, именно их помнят люди. Так или иначе, но Найджел приехал в замок, где его ожидал весьма холодный прием. Семейство оказалось на редкость скрытным и нелюдимым, они не радовались посетителям. Позднее, когда Найджел рассказал мне обо всем, мне пришла в голову мысль арендовать замок для съемок нового сериала. Все это представлялось настолько идеальным, что я просто загорелся. Поэтому я написал Хью Викс-Джонсу, сделал ему официальное предложение, и он принял его.

— Вы не знаете, проследил ли ваш брат историю семейства от Аларика до наших дней?

— Разумеется. От Аларика до Хью.

— Что известно про Сайласа?

— Сайлас? — Он на мгновение нахмурился, затем рассмеялся: — Ах, разумеется, Сайлас! Бедный старикан дядюшка Сайлас…

— Какова история его жизни?

— Довольно трагическая. Капитан пехотного полка в Первую мировую, к концу войны полностью помешался. Около тридцати лет находился в частном санатории. Потом они решили, что, хотя рассудок к нему так и не возвратился, он совершенно безобиден, поэтому Хью привез его сюда, чтобы он спокойно доживал здесь остаток своих дней. Почему вы об этом спрашиваете?

— Да так, просто заинтересовался… А что слышно про сокровища?

— Фантазия. Миф. — Он хохотнул. — Впрочем, я не сомневаюсь, что Аларик что-то привез из крестового похода, но, скорей всего, это оставалось в семье не долее чем при жизни двух поколений. Ведь рассказы о зарытых где-то сокровищах всегда будоражили умы людей, не так ли? И люди никогда не перестанут в это верить.

— Я тоже. Как вы думаете, что именно Аларик ухитрился похитить у Черного Рыцаря?

— Кто знает? Послушайте, Бейкер, мы не можем тратить время на пустую болтовню. Нам необходимо отыскать выход!

— Я как раз думаю об этом. И решил никуда не уходить и помочь вам.

— Что? — Он с минуту смотрел на меня выпученными глазами. — Но об этом не может быть и речи, старина. Я имею в виду, нет смысла нам обоим…

— В таком случае возвращайтесь вы и играйте в прятки с этим кто-он-там-есть.

На секунду он задумался, потом выжал из себя жалкое подобие улыбки:

— Ну что же, полагаю, если мы вдвоем займемся поисками, дела у нас пойдут быстрее.

Он прошел в темный угол и начал тщательно простукивать стену. Это занятие показалось мне идиотским, но, с другой стороны, бегать по тайным лабиринтам всю ночь, как это делал я, преследуемый свистящим кошмаром с желтыми глазами, и вести пустые беседы с полоумным дядюшкой было не лучшим занятием.

— Послушайте, Бейкер, — раздраженно посмотрел на меня Карлтон. — Приступайте-ка и вы к делу.

— Я передумал. Собираюсь вернуться обратно через стенной шкаф.

Я направился к лестнице, подхватив по дороге свою свечку, затем по проходу, находившемуся, по моим расчетам, слева от вращающейся плиты, подошел к своему шкафу. Путешествие оказалось куда короче, чем мой маршрут до подвала. Стены коридора заинтересовали меня: ни плесени, ни зеленой слизи, ни сырости. Почему-то они выглядели гораздо новее, чем стены других тайных ходов, и я невольно об этом задумался. Вращающаяся панель сработала безотказно, и я вошел в свою спальню, ожидая увидеть скопление четырехглазых чудовищ, но комната оказалась пустой. Зато бутылка скотча все еще что-то хранила, и я без особой спешки приложился к ней.

Глотнув чудодейственной влаги, я сделал вывод, что человек может быть смертельно напуган лишь до какого-то предела, потом наступает период насыщения. Возможно, определенную роль сыграл и скотч, но лично мне казалось, что для меня этот момент наступил, когда бронзовая фигура Аларика выскочила на зубчатую стену башни. После того какая-то логика, пусть и совершенно дикая, начала проявляться в моих действиях.

Я прикончил скотч, вышел из спальни и пошел по коридору к холлу. Когда я добрался до развилки, то инстинктивно остановился: он действительно был здесь, глазел на меня с верха лестницы. Маленький старичок, лысый и толстый, одетый в полосатую пижаму и забавные шлепанцы с кисточками на мысках.

— Бастард? — Голубые глаза округлились от изумления. — Почему ты возвратился в замок?

— Потому что не смог выйти. Из смотровой башни нет выхода наружу. Или, возможно, тебе об этом не известно?

— Но тебя там ожидала Судьба! — Он кубарем скатился со ступенек, лицо его казалось обеспокоенным. — Я был уверен, что это ты! Легенда ясно гласит: Бастард вернется в любом обличье. — Его глаза внезапно стали подозрительно настороженными. — Но ведь ты нашел сокровища Аларика?

— Нет, я не нашел ничего.

— Нет? — Лицо у него как-то сжалось, старик стал походить на обиженного ребенка. — Но я был так уверен, что ты настоящий.

— Не надо падать духом. В следующий раз повезет, верно?

Он безнадежно покачал головой:

— Сомневаюсь, что будет следующий раз, а ведь я был так верен! — Он пососал свою нижнюю губу. — Сначала я был уверен в отношении другого.

— Другого? — Я напряженно уставился на него, и на его физиономии моментально появилось бессмысленно-отсутствующее выражение. — Найджел Карлтон, да?

— Я не знаю никаких имен! — заявил он упрямо.

— Парень, который походил на вампира? — настаивал я. — У него было белое как мел лицо и черные волосы. Его убили сегодня ночью?

— Возможно. — Он отступил на шаг. — Я не помню… А теперь мне надо идти, потому что…

Я схватил его за руку и потянул к себе:

— Обожди, дядюшка Сайлас. Разговор только начался.

— Пожалуйста, — заныл он, как малый ребенок. — Ты делаешь мне больно.

— Тебе лучше пошевелить мозгами, дядя Сайлас! — Но руку его я выпустил. — Другой был Найджел Карлтон, верно?

— Возможно. — С угрюмым видом он стал растирать руку.  Когда он пришел в первый раз, в доме был один Фартингейл, и я улизнул во двор, когда увидел, что приближается вампир. — Он растянул рот в беззубой улыбке. — Я его встретил возле, разрушенной сторожевой башни, и то, как он разглядывал ее, заставило меня подумать, что это он… Потом, он так много знал про Аларика и про легенду… Чем больше он говорил, тем сильнее становилась моя уверенность. Но затем, сегодня… — Голос у него дрогнул. — Он умер. И тогда я понял, что ошибался.

— Что ты ему сообщил? — Я пытался говорить равнодушным тоном. — Уже после того, как вы побеседовали об Аларике и о легенде?

— Я ничего ему не сказал!

— Ничего? — покачал я головой. — Разве ты не сказал ему, что сокровище все еще спрятано где-то в замке? Не сообщил про тайные переходы?

— Ну… — Он изо всех сил старался избежать моего взгляда. — Возможно, я и говорил про сокровища, не могу ясно припомнить…

— И про тайный ход, и про стенной шкаф с вращающейся панелью тоже?

— Я уже раньше сказал — не помню. — По выражению его физиономии можно было предположить, что он сейчас расплачется. — Ты очень жестокий человек, раз можешь так терзать несчастного, больного старика! Почему ты не оставишь меня в покое?

— Это ты не оставлял меня в покое, старый проходимец, пока воображал, что я явился сюда, как предсказывала легенда, и, возможно, с твоей помощью сумею отыскать для тебя сокровища Бастарда!

Он снова поднялся по лестнице, лицо его было весьма встревоженно. Нахмурясь, я сделал всего один шаг к нему. Он тут же испуганно пискнул.

— Мне следовало бы свернуть тебе шею! — подлил я масла в огонь. — Куда все подевались?

— Они в гостиной, ты их там найдешь.

— Замечательно. В таком случае можешь снова исчезнуть в своей норе, бедный, старенький дядюшка Сайлас, но если их нет в гостиной, то я…

— Они там! Могу побожиться!

После этого он резво сиганул по лестнице и, почувствовав себя в безопасности, показал мне язык.

С трудом сдерживая смех, я прошел дальше по коридору. Возможно, я слегка перегнул палку с беднягой Сайласом, но, откровенно говоря, он получил по заслугам. Я добрался до главной лестницы и стал спускаться вниз в прекрасном настроении. Внезапно я резко остановился, и мое сердце бешено заколотилось. Прямо передо мной возникла поджарая фигура дворецкого. Мы довольно долго глазели друг на друга, затем он медленно наклонил голову.

— Сюда, сэр, — произнес он замогильным голосом, указав направление. — Они все вас ожидают.

— Вы отказались от дурной привычки прятать за пазухой кухонный нож, Фартингейл? — осведомился я, осторожно обходя его сбоку.

— Весьма сожалею о своей ошибке, сэр. Меня подвели вопли мисс Имоджен.

— Выходит, она провела нас обоих… Больше не находили хороших трупов?

Он на мгновение закрыл глаза, лицо его приняло страдальческое выражение.

— Я полагаю, сэр, что вам лучше скорее пройти в гостиную.

Я принял к сведению его совет и, не спуская с него глаз, двинулся к гостиной. Кто мог поручиться, что он больше не держит нож за пазухой?

— Ларри? — Впервые в жизни Борис казался почти счастливым. — У тебя все в порядке?

— Все о’кей! — ответил я и осмотрелся.

Пенни сидела на кушетке все в той же полупрозрачной пижаме, в обеих руках ее было по стакану с каким-то питьем, глаза сонно полуприкрыты.

— Трижды ура! — пробормотала она. — Король всех любопытных вернулся!

Хью Викс-Джонс уставился на меня, его усы подрагивали от избытка эмоций.

— Послушайте, Бейкер, — заговорил он. — Прекрасное шоу. Мы ужасно беспокоились за вас, искали повсюду, знаете ли. Вы пропали совершенно бесследно. Чертовски неприятно, должен сказать. — Немного подумав, он спросил: — Не видели ли вы Карлтона?

— Которого? — вежливо осведомился я.

Он заморгал:

— Неуместная шутка, я бы сказал. Я имею в виду Роберта Карлтона, разумеется. Кажется, он отправился следом за вами в этот тайный ход.

Он умоляюще взглянул на Бориса.

— Правильно, — подтвердил тот. — Несколько минут я не знал, что делать, затем решил выйти в коридор. И Пенни настояла на том, чтобы идти со мной. Не скажу, что меня это удивило. Не слишком-то приятно оставаться одной в компании с трупом.

— Что было потом? — спросил я.

— Мы дошли до главной лестницы и повстречались с Хью. — Кивком он указал на Викс-Джонса. — После того как я рассказал ему о случившемся, он заявил, что должен немедленно разыскать тебя и Карлтона, мы осмотрели решительно все, но, не обнаружив даже ваших следов, прекратили бесплодные поиски и поднялись сюда. — Его выразительный нос внезапно сморщился. — Мне неудобно говорить об этом, но ты не заметил, что тут пахнет какой-то тухлятиной?

— Нет, очевидно, это плод твоего воображения!

— Ничего подобного, — подала голос Пенни, — запах отвратительный. Как будто кто-то здесь умер пару недель назад, а его тело до сих пор лежит непогребенным.

— Пожалуйста! — взмолился Викс-Джонс. — У нас есть гораздо больше оснований для беспокойства, чем какой-то неприятный запах. — Он просительно посмотрел на меня. — До утра мы не в состоянии что-либо предпринять, поэтому я считаю, что мы должны держаться все вместе ради безопасности, верно?

— Почему? — спросил я.

Он нетерпеливо закатил глаза:

— Честное слово, это просто невыносимо! — затем отвернулся и пробормотал: — Я всегда говорил, что они должны были взорвать этот проклятый «Мейфлауэр»[2] до того, как он вошел в Плимутскую гавань!

— Ты понимаешь, о чем он толкует? — спросил я Бориса.

Тот медленно кивнул:

— Дядюшка Сайлас. Тот свихнувшийся старик, с которым ты несколько раз сталкивался. Помнишь?

— Помню, конечно. А он-то тут при чем?

Борис посмотрел на меня, затем пожал плечами и неуверенно пробормотал:

— Понимаешь, бедняга ненормальный. Он находился в санатории черт знает как долго, около тридцати лет, потом врачи решили, что он безвредный, и отпустили домой. Но у него всегда был пунктик в отношении сокровищ Аларика и всего прочего. Поэтому с утра до ночи он рыщет по замку, воображая, что охраняет его от Черного Рыцаря, который непременно вернется в один прекрасный день за своими богатствами. — Он взглянул на Викс-Джонса: — Так ведь?

— Все верно, — подтвердил Хью. — Я убежден, что дядя Сайлас решил, что Найджел Карлтон был Черным Рыцарем, который наконец-то явился за своим сокровищем, ну и убил его. — Он медленно вздохнул. — Весь ужас случившегося заключается в том, что тут трагедия переплелась с фарсом. Если учесть, что Найджел был в своем «вампирском» обличье, к тому же прятался в шкафу в вашей комнате, Бейкер, с вращающейся панелью и тайным ходом за ней, то сами понимаете, как все это должно было выглядеть в глазах ненормального старикашки.

— Если вы знали, что Найджел умер, — холодно парировал я, — зачем сочинили Имоджен всю эту ерунду про то, что он ушел ночевать в местную гостиницу?

— Это легко объяснить.

Он с большим трудом раскурил сигарету: руки у него дрожали, спички ломались, но все же с задачей он справился. Нервно кашлянув пару раз, он заговорил:

— Фартингейл обнаружил труп в шкафу, когда относил ваши вещи наверх. Он сообразил, что произошло, и первым делом посчитал необходимым спрятать тело до того, как оно будет найдено кем-либо еще, затем переговорить со мной и решить, что делать дальше. К счастью, я гостил у друзей всего в нескольких милях отсюда, так что, когда Фартингейл позвонил туда и рассказал о случившемся, я немедленно вернулся. Солгал, что якобы встретил Найджела в гостинице, просто в тот момент надо было что-то сказать… Мне не хотелось поднимать панику. Я надеялся, что мы сможем молчать хотя бы до того времени, когда тихонечко упрячем дядюшку под замок. — Покачав головой, он добавил со вздохом: — К сожалению, дядя Сайлас знает все эти внутренние переходы и многочисленные помещения замка лучше нас. Мы с, Фартингейлом искали его всюду, где только можно, но старик как сквозь землю провалился. Меня-то больше всего тревожит мысль, что, поскольку он уже раз совершил убийство, воображая, будто защищает замок от вторжения врагов, не исключено, что это может повториться.

Вот почему мы так обрадовались, увидев, что с вами все в порядке, Бейкер. — Он снова шумно вздохнул. — Хотелось бы, чтобы теперь появился и Роберт Карлтон!

— А как Имоджен? — поинтересовался я.

— С ней все отлично. Жива и здорова, в своей спальне, двери заперты, скорее всего, спит сладким сном ребенка. Естественно, ничего об этом не знает, и я предпочитаю как можно дольше скрывать от нее правду. Она очень привязана к дядюшке, так что для нее явится страшным ударом сообщение о случившемся. Я распорядился, чтобы Фартингейл находился в холле, потому что ее комната рядом и он услышит, если там что-нибудь случится. Так что даже если дядюшка Сайлас приблизится к комнате Имоджен, не сомневаюсь, что у нас нет оснований волноваться за нее. Едва ли он способен наброситься на кого-нибудь из членов семьи. Я беспокоюсь только за вас.

— А что вы думаете насчет того, чтобы вызвать полицию? — спросил я.

— Сатирк не дурак, он перерезал телефонные провода… Есть еще один момент. Нельзя забывать, что мы весьма отдалены от центра. Местное отделение полиции в семи милях отсюда, ночью там людей нет. Здешний констебль совершенно бесполезен, до утра к нему и обращаться-то не стоит, ибо ему все равно потребуется действенная помощь из города.

— Так что, по вашему мнению, самое правильное — сидеть всем вместе и ждать либо когда появится дядюшка и мы сцапаем его, либо когда утром подоспеет помощь?.

— Именно так я и думаю. — Он с благодарностью посмотрел на меня: — Знаете, Бейкер, для американца вы совсем не так глупы, как это кажется.

— Мне бы очень хотелось сказать то же самое про вас как англичанина, — огрызнулся я. — Во всяком случае, я знаю, где находится Карлтон.

— Знаете? — Хью растерянно заморгал. — Почему же вы раньше этого не сказали?

— Он внизу, в подвале под сторожевой башней. Занят поисками сокровищ Бастарда.

— Но под башней нет никакого подвала! — Хью подозрительно посмотрел на меня: — Это какая-то не слишком удачная шутка, Бейкер?

— Хотите поспорить? — спросил я ворчливо. — Я могу отвести вас туда незамедлительно, а если вы мне не верите, спросите у своего дворецкого.

— Хорошо…

Его усы задергались еще сильнее, чем в прошлый раз. Обдумав мое предложение, он сказал:

— Пожалуй, сделаем вот что… — Он повысил голос: — Фартингейл!

Никто не появился.

— Неужели он настолько глух? Фартингейл!

Подождав еще несколько секунд, он отправился в холл, всем своим видом показывая крайнее раздражение.

— Ларри, — обратился ко мне Борис, — это правда?

— Разумеется.

— Так ты все это выяснил?

— Во всяком случае, частично. И я убежден, что Хью Викс-Джонс принимает самое деятельное участие в этой истории.

В это время в гостиную возвратился страшно встревоженный Хью.

— Послушайте! — заявил он тоном прокурора, глядя мне в лицо. — Чертовски странно! Похоже, Фартингейл исчез.

— Может быть, надумал отправиться в подвал раньше нас, — предположил я, — так что нам лучше пойти туда немедленно.

— Если вы воображаете, что я соглашусь отправиться в какой-то жуткий подвал под этим кошмарным замком, значит, вы еще более ненормальный, чем дядюшка Сайлас! — твердо заявила Пенни Поттер.

— Ну так ждите нас здесь.

Откуда-то издалека до нас донесся леденящий душу свистящий звук. Мы все слушали, затаив дыхание, пока он полностью не затих на очень жалобной ноте. И тут Пенни одним прыжком оказалась рядом со мной.

— Скорее в подвал! — прошептала она. — Прежде чем это создание разыщет нас здесь.