Холли проработала на винограднике вместе с Франко уже два с половиной дня. Она устала. Выпрямившись, она потянулась, разминая затекшие мышцы спины, потерла шею и посмотрела на часы. Если сейчас она остановится, то у нее будет достаточно времени, чтобы принять душ и перекусить перед поездкой на встречу в Порт-Мак-Доннелл. Она с нетерпением ждала поездки. Ей удастся отдохнуть несколько часов и не думать о мужчине, который, словно тень, работает рядом с ней.

Прошло всего два с половиной дня, а у Холли складывалось такое ощущение, будто ей вымотали все нервы.

– Обед! – крикнула она, задаваясь вопросом, куда подевался Франко. Они начали работать в одно и то же время.

Оглядев ряды виноградных лоз, она улыбнулась. Франко обрезал лозы на два ряда впереди нее. Они договорились обрезать ряды лоз поочередно, и получается, что он пропустил целый ряд.

– Вы пропустили ряд, – заявила она, когда он поднял глаза.

Франко нахмурился и покачал головой. На секунду она решила, что он ее не слышал. Подойдя ближе, она обнаружила, что ряд лоз, который, как ей показалось, он пропустил, аккуратно обрезан.

– Как вы это сделали? – раздраженно спросила она, когда он подошел ближе, стягивая перчатки.

– Элементарно. Просто я не трачу попусту время на общение с лозами.

– Знайте же, что это не пустая трата времени, мистер Четсфилд.

– Знайте же, что я вас поддразнил, мисс Перман. Я же говорил, что обрезал лозы и прежде. Мне просто потребовалось немного времени, чтобы настроиться на привычный темп.

Холли видела, что Франко над ней смеется. В уголках его серых глаз залегли морщинки, а губы изогнулись в улыбке. Но прежде чем она заявила, что не видит ничего смешного, зазвонил ее мобильный телефон.

– Дедуль? – сказала она, отворачиваясь от Франко. – Я как раз собиралась возвращаться… Ты шутишь? – произнесла она через минуту, быстро глядя на часы. – Ладно. Скажи им, что я приеду через час. На сегодня хватит, – сказала она, поворачиваясь к Франко, и положила секатор и перчатки в ведро.

– Уже? Но еще рано.

– У меня встреча в Порт-Мак-Доннелл. Переговоры с заказчиками вина на свадьбу, которая состоится в следующий уик-энд. Только встречу перенесли на более ранний час – на обед, чтобы на ней присутствовали жених и невеста.

– Они не могли сделать заказ по телефону?

– Им нужно по крайней мере десять дюжин бутылок нашего лучшего игристого вина. И это только для праздничного стола. Нет, Франко, они не могли сделать заказ по телефону. Мы работаем иначе.

– Отлично. Тогда поезжайте. А я продолжу обрезку.

Неужели он думает, что она позволит ему обрезать ее виноградные лозы без присмотра? И потом, что за причуды? Он занялся кропотливой физической работой почти сразу после суточного перелета и не желает даже сделать перерыв. Что он пытается доказать? Риторический вопрос. Холли точно знала что.

– Знаете, вам совсем не нужно пытаться доказать, что вы лучше любого другого представителя семьи Четсфилд. Вы ни на кого не произведете впечатления, особенно на меня, так что не старайтесь. В любом случае сделка, которую вы так хотели заключить, у вас в кармане. Почему бы вам не отдохнуть во второй половине дня и не отпраздновать событие?

Он прищурился, и она задалась вопросом, не задела ли его за живое. Хотя такая семейка, как у Франко, дает много поводов для сплетен и издевок.

– Мы договорились на шесть недель работы, – сказал он. – Я здесь, чтобы работать.

– Так помогите Джошу в винном погребе, если хотите. Возможно, Гус предложит вам еще какую-нибудь работу.

Но Гус сделал нечто похуже. Он заявил:

– Почему бы тебе не поехать с Франко в Порт-Мак-Доннелл, Холли? Покажи ему Голубое озеро в Маунт-Гамбир.

– Нам придется торопиться на встречу, – ответила она.

– Так покажи озеро на обратном пути.

– Я думала, Франко поможет Джошу в винном погребе.

– Джош справится один.

– Но Франко должен досконально изучить наше производство. Он приехал, чтобы работать. Никаких нахлебников, помнишь?

Гус поднял руки:

– С каких это пор встреча с клиентами не считается работой?

Холли решила не спорить, чтобы не показаться грубой. Возможность побыть несколько часов вдали от Франко испарилась, как утренний туман.

– Ладно, – фыркнула она, направляясь к себе в спальню, чтобы освежиться и переодеться. – Он может поехать.

– Я поведу, – предложил Франко.

Холли посмотрела на него с подозрением, вспоминая прошлый раз, когда везла его в машине.

– Не беспокойтесь. Обычно моя машина не прыгает на старте, как кенгуру.

Он улыбнулся, а она пожалела, что увидела его улыбку. Гораздо проще испытывать к нему антипатию и воевать с ним.

– Мне нравится водить, – сказал Франко. – И я с радостью поведу машину по правильной стороне.

– У нас левостороннее движение, – предупредила Холли, отдавая ему ключи и задаваясь вопросом, правильно ли поступает.

Он улыбнулся шире:

– Именно это я и имел в виду.

Холли забралась на высокое пассажирское сиденье, чувствуя себя проигравшей, и не только потому, что Франко обогнал ее в обрезке виноградных лоз.

Разглядывая его руки с длинными пальцами, она подумала, что он не только отличный обрезчик, но и хороший водитель.

Выглянув в окно, пока они проезжали виноградники, она вздохнула и пожалела, что эти привлекательные руки не принадлежат кому-то другому.

– Здесь в основном равнины, – сказал он, пока они ехали по шоссе.

Это было первое, что Франко произнес в пути, и Холли резко повернула голову в его сторону:

– А как в Италии?

Он пожал плечами:

– По-разному.

– Там есть горы? – спросила она.

– Да.

– Зачем вы поехали в Италию, если вся ваша семья живет в Англии?

– Моя мать итальянка. – Он пожал плечами.

– Вы живете рядом с ней?

Какое-то время он молчал, собираясь с мыслями, потом спросил:

– Как далеко до Порт-Мак-Доннелл?

Городок Пенола давно остался позади, дорога стала более извилистой. Холли могла просто наслаждаться видами и размышлять о чем-нибудь приятном. Но она могла думать только о Франко.

Запах его тела и его близость будоражили ее воображение. Молчание не помогало успокоиться.

– Тогда зачем вы переехали в Италию? – поинтересовалась она.

Франко мельком взглянул на нее, потом посмотрел в зеркало заднего вида:

– В то время это казалось мне правильным.

– И вы правильно поступили? – осторожно спросила она.

– Да. – Он обогнал автомобиль. – Абсолютно правильно.

– Вы часто видитесь со своей семьей?

– Нечасто.

– Жаль.

– Разве? По-моему, именно вы считаете, что моя семья годится только для газетных сплетен.

Холли стыдливо промолчала. Франко был прав.

Дорога была свободной, поэтому у них было время, чтобы полюбоваться Голубым озером.

– Хотите остановиться? – спросила Холли.

– Я думал, мы опаздываем, – сказал Франко, зная, что она не желает посещать озеро вместе с ним.

– На дороге оказалось меньше машин, чем я думала.

Франко понимающе улыбнулся, и она разозлилась, что он способен прочесть подтекст в ее словах и понять ее мысли. Они вышли на смотровую площадку на краю кратера, отвесные стены которого поросли кустарником.

– Озеро не слишком голубое, – сказал Франко, глядя вниз на серо-стальные воды.

– Оно никогда не бывает таким в это время года. С апреля по ноябрь воды озера серо-стального цвета. А в декабре они становятся ярко-голубыми. Это происходит почти за одну ночь.

Франко пристальнее вгляделся в холодные серые воды озера, а потом посмотрел на Холли:

– Такими же голубыми, как ваши глаза?

Она моргнула, подавляя пробежавшую по спине дрожь и удивляясь, что Франко заметил цвет ее глаз.

– Гораздо темнее, – произнесла она, изумляясь тому, что ее голос слегка дрожит. Холли облизнула губы и постаралась успокоиться. – Их цвет скорее сапфирово-синий.

– А какой цвет у ваших глаз? – Он неторопливо вгляделся в ее глаза, потом уставился на ее губы. – Бирюзовый?

Она пожала плечами и отвернулась, чувствуя, что теряет самообладание.

– Возможно. – Холли указала на старое каменное здание, желая отвлечься и сменить тему. – Там старая насосная станция. Она уже не работает, – пробормотала она, – хотя вода в Маунт-Гамбир поступает из озера.

Франко кивнул, и на мгновение ей показалось, что атмосфера разрядилась.

– А это что? – Он показал на руины напротив смотровой площадки на краю кратера.

– Ах, – ответила она немного грустно. – Это бывшая больница.

Для Холли это разрушенное здание никогда не будет просто «бывшей больницей». Когда-то в ней принимал пациентов ее отец; Холли родилась в одной из палат с видом на озеро.

И после роковой аварии ее родителей привезли именно в эту больницу.

Холли вздрогнула.

Франко почувствовал ее печаль. Не только по тому, как она заговорила о больнице, но и по тому, как она замерла, пристально глядя куда-то вдаль.

Почувствовав, что он наблюдает за ней, Холли вздрогнула и очнулась от размышлений.

– Я там родилась, – быстро сказала она. Потом она покачала головой, позволяя ветру отвести пряди волос от ее лица, и повернулась к автомобилю. – Нам лучше ехать, если мы не хотим опоздать на встречу.

Они проехали еще тридцать километров через зеленые пастбища Порт-Мак-Доннелл – сейчас тихого рыбацкого и дачного поселка, который сто лет назад был оживленным портом.

Справа располагалось большое старое двухэтажное каменное здание с видом на пристань, в котором когда-то находилась таможня.

– Свадьба состоится в местной церкви, но прием будет здесь, – сказала Холли. – Мне просто нужно проработать детали заказа. Предлагаю вам прогуляться по берегу. Я скоро вернусь.

– Учитывая, что я должен работать, я предпочитаю пойти с вами. – Ему хотелось увидеть, как она торгует своими любимыми винами и общается с клиентами. – Мне интересно посмотреть, как вы справляетесь с клиентами, которым повезло не родиться в семье Четсфилд.

Ничуть не раскаиваясь, Холли распрямила плечи и одарила Франко ледяным взглядом:

– Как хотите.

В здании счастливая пара уже разговаривала с организатором свадеб, читая перечни и делая пометки. Следующий час они выбирали блюда для меню и подходящие к ним вина.

Через час Франко пришлось признать, что Холли более чем хорошо справляется с работой. Она страстно рассказывала о своем вине, образцы которого привезла с собой.

Разглядывая ее, Франко задался вопросом, носит ли она что-нибудь помимо рабочей одежды – рубашки поло, брюк и сапог. В двух словах ее гардероб можно было описать как старомодно-унылый. Чего-чего, а красиво одеваться Холли совсем не умеет.

Но, так или иначе, разговаривая с виноградными лозами на холодном утреннем воздухе или общаясь с клиентами лицом к лицу, Холли была великолепна. Сейчас она внимательно слушала пожелания клиентов, уделяя особое внимание тому, какой хотят видеть жених и невеста свою свадьбу. Холли вносила предложения, устраняла возможные проблемы.

И еще она улыбалась.

Ее улыбка и глаза оказывают убийственное воздействие.

Даже на Франко.

Час спустя заказ был сформирован, и Холли и Франко направились к машине. Вдруг он увидел ларек с едой навынос. У Франко заурчало в животе, и он вспомнил, что в спешке они не успели пообедать.

– Давайте поедим? – предложил он.

Холли посмотрела на ларек:

– Рыба с картошкой?

– Почему нет?

Они купили рыбу, жареную картошку и сели перекусить на скамейке с видом на каменистый пляж с пристанью для яхт и волнорезом вдали.

Из-за облачка вышло теплое солнце, дул слабый ветерок. Холли не помнила, когда в последний раз вот так сидела на скамейке и ела рыбу с картошкой. Она и предположить не могла, что будет обедать на скамейке сегодня в обществе Франко Четсфилда.

– Хорошо, – сказал он, вздохнув и смяв в руке обертку. Положив локти на сиденье скамейки, Франко вытянул длинные ноги перед собой.

Холли старалась не смотреть на него. Она изо всех сил пыталась не обращать внимания на его руку, расслабленно лежащую всего в нескольких дюймах от ее плеча, и сосредоточиться на поедании рыбы. Холли очень пристально рассматривала лодки, птиц и облака. Но она не могла не замечать, до чего у Франко привлекательные ноги!

Вот, например, молодая девушка, которая обслуживала их, не старалась отвлечься на что-нибудь, когда увидела Франко. Когда он открыл рот и заговорил с ней, она от восторга чуть в обморок не упала. Она смотрела на этого красавчика с длинными волнистыми волосами как на экзотическую бабочку, случайно залетевшую в здешние края. Франко либо не заметил ее восхищения, либо был совсем не против него.

Вытерев руки, Холли откинулась на спинку скамейки в такой же расслабленной позе, как у Франко, и поняла, что завидует продавщице из ларька.

Девушка не знает, что он Четсфилд, а просто смотрит на него и восторгается его внешностью и сексуальным голосом. Но Холли должна быть с ним настороже.

Хотя ей приятно сидеть рядом с ним, смотреть на пляж и чувствовать себя невероятно довольной в слабых лучах солнца.

– Знаете, – осторожно произнесла она, по-прежнему глядя на море, потому что было намного легче говорить, смотря на море, чем в его глаза, – я и предположить не могла, что вы будете есть рыбу с картошкой, сидя с кем-то на пляже.

– Нет? – спросил Франко спокойно. – А чем, по-вашему, я должен питаться?

– Омарами и икрой. Трюфелями и фуа-гра. Может быть, дичью с изысканным соусом, который художественно разлит по тарелке.

– Почему вы так думаете?

– Потому что вы… – Она вовремя одернула себя. – Вы так богаты.

– Потому что я Четсфилд, – ответил он улыбаясь. – Именно это вы собирались сказать.

Холли наморщила нос. Ей очень не нравилось, что Франко снова прочел ее мысли. Ей было неприятно, что он выставляет ее такой несправедливой. Но он не обвинял ее, а просто констатировал факт. Возможно, он действительно наслаждался рыбой и картошкой.

– На самом деле это одно и то же, – сказала она.

– Но нам дают специальное разрешение.

– На что?

– На отдых от омаров и дичи с изысканным соусом. В правилах семьи Четсфилд записано, что раз в месяц мы можем жить как простые смертные.

На этот раз Холли ничего не могла с собой поделать. Она рассмеялась, не ожидая такого ответа. Она и не подозревала, что у Франко есть чувство юмора.

– Тогда вы в большой беде, Франко. Потому что солонина в сэндвичах, которые вы ели у нас дома, считается едой простолюдинов.

– Ничего не поделаешь. – Он задумчиво вздохнул.

Помедлив, Холли спросила:

– Почему вы ведете себя так мило?

– Я? – удивился он. – Я просто сижу на скамейке и разговариваю с вами.

– Но ведь я веду себя отнюдь не дружелюбно.

Краем глаза она увидела, как он пожимает плечами.

– У вас на то свои причины. Может быть, пока я здесь, вы измените ко мне отношение.

Холли покачала головой, внезапно осознав реальность и невозможность ситуации.

– Мне очень жаль, но я не понимаю, как такое возможно. Я имею в виду, я знаю, что, когда обрезка будет завершена, вы получите наши подписи в желаемом контракте. Но как я могу забыть все истории, которые читала о вашей семье? Как я могу верить, что фирма «Вина Перман» не будет втянута в скандал или ее репутация не пострадает от простой ассоциации с вашей семьей?

– Вы про те истории, что можно прочесть в глянцевых журналах, ожидая приема у стоматолога? Те, в которых говорится о бывшей славе моей семьи? В которых рассказывается, что Четсфилды бесстыдно выставляют себя напоказ перед СМИ?

Холли внимательно посмотрела на Франко. Что-то насторожило ее в его словах. Возможно, он не так уж гордится выходками членов своей семьи.

Она кивнула:

– Да, эти истории.

Он посмотрел на нее в упор:

– На основании этих историй вы и меня решили выпачкать в грязи.

– Ну… – Она почувствовала себя неуверенно, вспоминая прочитанные статьи и стараясь вспомнить хотя бы один скандал, в котором был замешан Франко. – Но вы все равно Четсфилд, – заявила она.

Между его бровями залегла морщина.

– Ох, как больно.

– Так я говорю на приеме у стоматолога.

– Возможно, вам следует попросить обезболивающее.

Холли уже не знала, говорят ли они на одну и ту же тему. Она знает, что такое боль. Испытав ее однажды, она выжила.

– Я думаю, боль полезна, если она учит человека не делать глупостей, – сказала она.

– Значит, вы по-прежнему считаете сделку с Четсфилдами глупостью? – спросил Франко.

Она снова посмотрела на море, наблюдая за качающимися у причала лодками.

– Мы поступим по меньшей мере опрометчиво. Наша фирма добилась успеха совсем недавно. Мы можем легко потерять свою репутацию.

– Опрометчивость не всегда приносит вред. Иногда нужно просто рискнуть. Поверить в чудо, если хотите.

– Нельзя этого делать, если приходится рисковать делом вашей жизни. Потому что тогда опрометчивость становится опасной и граничит с безответственностью. Извините, но я никогда не буду считать сделку между «Винами Перман» и сетью отелей Четсфилдов удачной. – Холли помолчала. – Черт. А вы по-прежнему ведете себя мило.

– Но мое терпение небезгранично. – Взяв за руку, он заставил ее подняться. – Давайте прогуляемся.