Заметные успехи Берии на постах в ВЧК и ГПУ, работа народным комиссаром внутренних дел Грузинской ССР сделали его фигуру заметной в республике и привлекли внимание Сталина и центрального партийного аппарата в Москве. Началось его постепенное продвижение по партийной линии. Для начала 6 июня 1930 года Пленум ЦК Компартии Грузии ввел Лаврентия Павловича в свой Президиум.

Наступили 1930-е годы – время укрепления власти Сталина, время бесконечных кадровых чисток, смены сотрудников партийного и военного (включая и спецслужбы) аппарата, когда молниеносный взлет наверх заканчивался столь же быстрым падением в бездну. Приближалось время Большого террора, эпоха, в которой наш герой будет не просто жить и работать, а станет неотъемлемой ее частью, одним из мифологических и зловещих символов.

Тут нужно напомнить, что в это время существовала Закавказская Социалистическая Федеративная Советская республика (ЗСФСР), объединявшая Азербайджан, Грузию и Армению. Собственно ЗСФСР и подписала союзный договор с Россией, Украиной и Белоруссией об образовании СССР в декабре 1922 года. То есть на территории Советского Союза существовали две федеративные республики – РСФСР и ЗСФСР.

Все республики, входившие в состав Закавказской федерации, сохраняли свою самостоятельность, хотя при этом работали и отдельные органы власти самой федерации. В частности – ОГПУ. Поэтому и здесь Лаврентий Берия продвигался по служебной лестнице. 17 апреля 1931 года Москва назначает его председателем ГПУ при Совнаркоме ЗСФСР, в результате чего Лаврентий Павлович получает расширенные полномочия. Дополнительно он – полномочный представитель ОГПУ в Закавказье, то есть прямой проводник решений Москвы, да еще и начальник Особого отдела ОГПУ Кавказской Краснознаменной армии. С 18 августа 1931 года Берия входит в число Коллегии ОГПУ СССР, правда, недолго – до 3 декабря.

Так, ко всему прочему, Лаврентий Павлович получил контроль за территориальной группировкой Красной армии – Кавказской, преобразованной в 1935 году в Закавказский военный округ. Закавказская федерация прекратила свое существование в 1937 году, но Лаврентий Павлович успел побыть в должности руководителя крайкома.

Для начала в последний день октября 1931 года Москва рекомендовала его на пост второго секретаря Закавказского крайкома. Руководителем партии здесь тогда был Лаврентий Иосифович Картвелишвили, которого через десять дней сменил Иван Дмитриевич Орахелашвили. Оба эти партийных функционера сгинули в годы Большого террора, причем смертью Картвелишвили в 1953 году воспользовался Хрущев, обвинив Берию в гибели этого коммуниста. Никаких доказательств этого нет, лишь косвенные, основанные на слухах сведения. Дело, как всегда, проще: в 1937 году Сталин проводил чистку партийных рядов от Владивостока до Ленинграда, и грузинские партийные бонзы в общем строю пошли на эшафот.

И. Д. Орахелашвили

В середине ноября 1931 года Берию избирают первым секретарем Центрального комитета Грузинской Коммунистической партии большевиков, а через год он занимает и пост Первого секретаря Закавказского Крайкома. Дополнительно Берию избирают в ЦК компартий Армении и Азербайджана. Лаврентий Павлович получил все мыслимые партийные посты в республике, став здесь полновластным хозяином. Но должность первого секретаря подразумевает, кроме партийной и политической работы, занятие экономикой и социальной сферой.

За годы работы Берии в Грузии построили множество больших объектов: стадион «Динамо», музей Комсомола, республиканскую больницу, и это не считая строительства жилья. В 1934 году в Тбилиси начали полную реконструкцию проспекта Руставели – центральной магистрали города. Берия лично следил за работой. Центром города сделали площадь Закфедерации (ныне – площадь Свободы), в 1940 году она получила новое название и стала площадью Берии. После низвержения Лаврентия Павловича площадь быстренько переименовали в площадь Ленина, куда и воткнули позднее памятник вождю мирового пролетариата.

Тбилисский стадион «Динамо»

В 1936 году на горе Мтацминда открыли Парк культуры и отдыха имени Сталина. Центром политической жизни республики в это время станет новый Дом Правительства. На этом победном марше к светлому будущему не обошлось и без потерь. В 1930 году грузинские власти снесли собор Александра Невского на проспекте Руставели – на его месте позднее построили Дом Правительства. Во многих источниках пишут, что Берия является виновником сноса церковного здания. Это выдумка, так как в 1930 году он еще оставался народным комиссаром внутренних дел республики и не мог принимать политического решения о сносе храма. Это сделало тогдашнее партийное руководство, и скорее всего, городское. Конечно, НКВД мог участвовать в сносе или разборке храма, но и эту работу карательное ведомство делало не всегда. Решение об уничтожении памятника архитектуры мог принять либо тогдашний первый секретарь ЦК Грузинской компартии М. И. Кахиани, либо его преемник на этом посту С. А. Мамулия, либо кто-то в руководстве города. В 1939 году в Тбилиси снесли большой армянский храм – Ванкский собор. И вновь к Берии это не имеет никакого отношения – он уже уехал из республики в Москву. Верных ленинцев – Кахиани и Мамулию – расстреляют в 1937 году как «врагов народа».

Парк культуры и отдыха имени Сталина. Здание фуникулера

Собор Александра Невского в Тбилиси

Ванкский собор

Упомянутый стадион «Динамо» вместимостью 35 тысяч зрителей сооружен в 1936 году по проекту грузинского архитектора Гия Курдиани и до 1953 года носил имя Лаврентия Берии, что фактически правильно – первый секретарь приложил немало усилий в истории его строительства. В 1930-е годы на стадионе блистал Борис Пайчадзе, кстати, выдвиженец Берии, тот направил способного футболиста в тбилисское «Динамо». Позднее именно Пайчадзе назовут в Грузии лучшим футболистом столетия.

Б. С. Пайчадзе

Пока Борис играл в футбол, НКВД арестовал его отца, причем неизвестно, знал ли об этом Берия или пропустил в общем списке тысяч арестованных. Сам футболист рассказывал позднее, что первый раз при встрече с Берией в 1936 году он не стал спрашивать об отце, но в 1942 году спросить решился. Был он тогда в Москве и позвонил по телефону в приемную наркома внутренних дел – его соединили, и Пайчадзе попросил принять его. Берия согласился. При встрече Борис сказал Лаврентию Павловичу об аресте отца и попросил узнать, что с ним. «Сейчас узнаю», – ответил Берия и вышел из кабинета. Вернувшись, он сказал: «Мне жаль, но отец твой умер в заключении. Где же ты был раньше, Борис, почему не сообщил?».

Интересная история произошла и с Митрофаном Варламовичем Лагидзе, создателем шипучих безалкогольных напитков. В разгар Большого террора кто-то направил на него анонимку, обвинив в изготовлении лимонада по тайной технологии. Берия вызвал Лагидзе к себе в ЦК, на улицу Дзержинского, 8. Поздоровавшись, показал автору сиропов письмо: «Вот, пишут, что у вас там сплошные тайны». Прочитав анонимку, Лагидзе начал рассказывать состав и порядок изготовления сиропов для своих лимонадов. «Да, теперь все ясно, – сказал на прощание Берия, – житья нет от этих анонимщиков».

М. В. Лагидзе

До революции Лагидзе принадлежал завод, сгоревший в 1921 году. Уже при советской власти на месте разрушенного предприятия в 1927 году выстроили новое, а М. В. Лагидзе назначили его директором. Специальный цех завода разливал напитки исключительно для руководства СССР – каждый понедельник с Москву уходила новая партия лимонадов.

Вкусы у партийной элиты были разными: Сталин любил напиток с лимоном, собственно сам лимонад, Микоян тоже предпочитал лимонный, но заказывал и грушевый, Калинин пил апельсиновый напиток.

Поездки первого секретаря Л. П. Берии обслуживал небольшой автопарк из трех легковых машин: «Мерседеса», «Линкольна» и «Паккарда». Как вспоминал личный шофер Берии Николай Меликишвили: «Нас, шоферов, было трое. Водоплясов водил „Мерседес“, Браговский – „Линкольн“, а ваш покорный слуга – „Паккард“».

Руководитель партии

Распорядок рабочего дня Лаврентия Павловича, со слов его шофера, был следующим. В 9 часов утра в резиденцию первого секретаря привозили личного парикмахера. Дом главы республики, так называемая Крцанисская правительственная дача, располагался в пригороде. Тбилиси. К 10 часам утра Берия уже заходил в свой рабочий кабинет. Обычно Берия работал до 5 часов вечера, и водитель отвозил его домой. Меликалишвили вспоминал: «Перед обедом Берия собирал охранников, дворников, садовников – словом, всех, кто служил в Крцаниси, – и 30–40 ми нут с азартом играл с ними в волейбол. После обеда часок отдыхал – и опять на работу».

Каждый день (!) в 9 часов вечера Лаврентий Павлович отчитывался перед Сталиным по специальной телефонной линии, сообщал, как обстоят дела в республике, что сделано, есть ли проблемы. Очевидно, в тот же час по телефону Берия получал от вождя устные указания и распоряжения.

Со Сталиным на отдыхе в 1939 г.

В 1930-е годы активно развивалась промышленность республики. К 1935 году в Грузии давали электричество две электростанции: Земо-Авчальская и Рионская ГЭС. Вовсю работал Зестафонский завод ферросплавов, открыли и начали разработку месторождений марганца и каменного угля.

Как глава республики Лаврентий Павлович приложил руку и к чайной отрасли, особым развитием которой здесь занялись в конце 1920-х годов. В 1930 году в поселке Анасеули власти организовали научно-исследовательский институт чая и субтропических культур. Для этого института разведчики в мае 1934 года выкрали на Цейлоне саженцы элитных сортов чая, вывоз которых с острова карался смертной казнью. За годы работы Берии первым секретарем грузинской компартии в республике построено 35 чайных фабрик. И объединение крестьян в колхозы в Грузии при нем происходило совершенно не так, как в России, Беларуси или на Украине. Крестьянам оставили их земельные наделы – они и так были небольшими в условиях горной местности, а на пустующих территориях власти организовали производство новых видов продукции: табака, мандаринов и винограда редких сортов. Крестьяне стали массово вступать в такие колхозы, и к 1938 году более 80 % сельского населения работало в коллективных хозяйствах. К этому времени Грузия превратилась в известный советский курорт – партийная номенклатура во главе с вождем любила отдыхать в многочисленных спецпансионатах и закрытых домах отдыха.

Реклама грузинского чая

Берия проводил весьма взвешенную политику по отношению к сельскохозяйственной отрасли республики, чем даже вызвал неудовольствие Сталина. Москва, выжимавшая все соки из русской деревни, не могла стерпеть снижения заготовок табака, хлопка и хлеба в Закавказье. Из столицы СССР в Тбилиси летели шифрограммы, в которых вождь грозил репрессиями руководству Закавказской Федерации. Особенно возмущало Сталина снижение поставок табака из Абхазии.

Президиум XVII съезда ВКП(б)

Более активен стал Лаврентий Павлович и во всесоюзных делах. На XVII съезде ВКП(б), проходившем с 26 января по 10 февраля 1934 года в Москве, он выступил с большой речью. На этом же съезде его избрали членом ЦК ВКП(б). Еще в марте 1933 года Берию включили в число получателей обязательной рассылки материалов, предназначенных только членам ЦК, так что его избрание стало лишь техническим делом. Съезд этот вошел в историю нашей страны как «съезд победителей», на нем с большим отчетным докладом выступал И. В. Сталин. Делегаты радостно голосовали, выбирали – все были на подъеме. Но пройдет немного времени, и более половины делегатов XVII съезда сгинут в кровавом водовороте Большого террора. Из 139 кандидатов в члены ЦК по приказу Сталину расстреляют 97 человек.

«Стенографический отчет XVII съезда ВКП(б).

Заседание пятое (28 января 1934 г., вечернее)

Продолжение прений по Отчетному докладу товарища Сталина о работе ЦК ВКП(б):

Речь товарища Берия

Берия. Товарищи, в своем докладе товарищ Сталин подвел итоги гигантского роста страны Советов и с гениальнейшей ясностью определил пути нашего движения вперед к бесклассовому обществу. Рост страны Советов достигнут в результате правильного, неуклонного проведения ленинской линии нашим Центральным комитетом во главе с товарищем Сталиным.

Партия разгромила оппортунистов всех мастей и как никогда сплочена воедино вокруг своего ленинского ЦК и любимого вождя – товарища Сталина.

Большевики Закавказья вместе со всей партией пришли к XVII съезду с крупнейшими достижениями. Закавказская федерация, федерация трех республик – Армении, Азербайджана и Грузии – окрепла хозяйственно и политически. Закавказье идет быстрыми темпами по пути индустриализации. Гигантски выросла нефтяная промышленность, марганцевая. Созданы новые отрасли промышленности – химическая, текстильная, пищевая. Широко развертывается горнорудная промышленность – медь, уголь, барит, марганец. Создана мощная энергетическая база, построены и уже освоены крупные гидростанции: РИОНГЭС, ДЗОРАГЭС и др.

Укрепилось хозяйственно-политическое положение деревни. В 1930–1931 гг. еще было такое положение, когда в деревне Закавказья многие колхозы разваливались. Кулаки и остатки разгромленных антисоветских партий – дашнаков, муссаватистов, грузинских меньшевиков – пытались использовать для оживления своей контрреволюционной работы грубые политические ошибки в крестьянском вопросе, допущенные закавказскими партийными организациями. Только после вмешательства вождя партии товарища Сталина и решения ЦК ВКП(б) от 31 декабря 1931 г. закавказские большевики решительно взялись за выправление этих грубейших политических ошибок.

Сейчас, товарищи, положение в закавказской деревне коренным образом изменилось. Проделана огромная работа в области социалистической реконструкции сельского хозяйства, выросла механическая база сельского хозяйства края. Нанесен решительный удар кулацким и антисоветским элементам. Широко развиваются и внедряются специальные и технические культуры: хлопок, чай, виноград, табак, цитрус и др. Растут и крепнут организационно-хозяйственно и политически колхозы. Сотни колхозов стали большевистскими, тысячи и десятки тысяч колхозников – зажиточными. Колхозники и трудящиеся-единоличники стали лучше работать. Укрепилась трудовая дисциплина в колхозах. <…>

Всех этих успехов закавказская организация достигла в результате повседневного руководства Центрального комитета нашей партии, в результате личных указаний и помощи вождя нашей партии товарища Сталина. (Аплодисменты.) <…>

В области сельского хозяйства важнейшим участком нашей работы является борьба за хлопок. Центральный комитет партии в 1933 г. поставил перед нами задачу превратить Закавказье во вторую хлопковую базу Советского Союза. Задачу эту мы успешно разрешаем. В 1933 г. под хлопок было занято 235 тыс. га, собрано 148 тыс. т хлопка, в том числе 14 200 т египетского хлопка. План по египетскому хлопку мы выполнили на 105 %. Весь план хлопка выполнен на 100,3 %. Урожайность хлопка повысилась с 3,7 ц с гектара в 1930 г. до 6,7 ц. По сравнению с 1930 г. урожайность мы примерно удвоили. Сейчас, товарищи, мы боремся за то, чтобы урожайность нашего хлопка была гораздо выше и качество было улучшено. Мы добиваемся, чтобы в деле урожайности сравняться со Средней Азией. Особое внимание мы уделяем внедрению и развитию египетского хлопка. Если мы в 1930 г. имели всего-навсего 40 га египетского хлопка, то в 1933 г. у нас уже было свыше 25 тыс. га, а в 1934 г. утвержден план в 40 тыс. га, а урожайность по египетскому хлопку определена в 6,5 ц с гектара. Закавказье должно стать не только второй базой вообще хлопка, но и важнейшей базой египетского хлопка. В отношении египетского хлопка, товарищ Бауман, мы еще поспорим с вами. Тут, товарищи, нельзя не отметить некоторую недостаточность внимания со стороны нашего Союзного Наркомзема в деле борьбы Закавказья за хлопок. <…>

Здесь, товарищи, надо отметить, что Наркомзем и также организованный при Наркомземе Комитет субтропиков спорят между собой, кто должен больше заниматься районами субтропиков. Пока что практической работы ни от Наркомзема в достаточной мере, ни от Комитета субтропиков мы не чувствуем. Не чувствуем также, товарищи, другого. ЦК ВКП(б) постановил на все сто процентов удовлетворить чайные районы удобрениями уже в 1934 г., лучше организовать совхозное строительство и наметил ряд других крупных мероприятий, которые обеспечивают возможность дальнейшего расширения площади и улучшения качества работы и урожайности. Эти решения, товарищи, пока что не реализованы ввиду ненормальных взаимоотношений между Комитетом субтропиков и Союзным Наркомземом. Районы влажных субтропиков в Грузии (Аджаристан, Гурия, Абхазия, Мингрелия) после окончания развернутых сейчас работ по осушению Колхидской низменности – а эта низменность не маленькая, примерно 214 тыс. га – превратятся в огромный сплошной массив, где будут развиваться субтропические сады. Товарищ Сталин указал нам на необходимость всемерного развития в Закавказье субтропических культур. Мы уже, товарищи, имеем около полутора миллионов субтропических деревьев – мандарины, лимоны и апельсины. (Аплодисменты.) Только за два года, за 1932 и 1933, мы посадили около 400 тыс. деревьев в совхозах и на колхозных полях. Цитрусовые культуры разводятся сейчас на побережье Черного моря в Закавказье. Но есть районы, в которых не хуже будут прививаться эти цитрусовые культуры. Это район Каспийского побережья, в районе Ленкорани и Астара, на границе с Персией. На это также указано товарищем Сталиным. Так же как и чай, цитрусовые культуры становятся мощным источником в деле поднятия благосостояния колхозных масс. Уже в истекшем году с 200–300 деревьев колхозники, сдавая свою продукцию государству, получали 20–30 и больше тысяч рублей. Есть такие колхозы, которые после сдачи продукции государству получили дохода по 400–500 тыс. руб.

Бауман. На хозяйство?

Берия. На колхоз, а не на хозяйство. В 1933 г. общий урожай мандаринов в Грузии достиг рекордной цифры, примерно 100 млн штук. Товарищ Сталин поставил перед нами задачу – в 1937 г. дать не менее полумиллиарда штук цитрусовых плодов стране Советов. Мандарины, лимоны, апельсины, бывшие в прошлом предметом роскоши, доступным буржуазии, теперь должны стать предметом широкого потребления трудящихся Советского Союза. Перед нами стоит почетная задача подать цитрусовые плоды на стол рабочих Советской страны. У нас есть, товарищи, все условия для того, чтобы выполнить задание товарища Сталина, и мы заявляем, что полмиллиарда штук цитрусовых плодов дадим в 1937 г. (Аплодисменты. Голоса: «Вот это правильно!»)

Наряду с этими успехами, у нас есть много недочетов, недостатков, и очень больших. Указания, сделанные в докладе товарища Сталина о недостатках нашей работы, целиком относятся и к Закавказью. Доклад товарища Сталина является для нас боевой программой работы. С исключительной ясностью и простотой, с гениальной прозорливостью товарищ Сталин наметил дальнейший путь нашего движения вперед. Доклад товарища Сталина воодушевляет партию, рабочих и колхозников на борьбу за дальнейшие победы социалистического строительства. Закавказская партийная организация, партийные кадры Закавказья сложились и выросли под непосредственным руководством товарища Сталина. Вся история революционного движения Закавказья, все успехи и победы закавказской партийной организации в деле социалистического строительства неразрывно связаны с именем товарища Сталина. (Продолжительные аплодисменты.)

Большевики Закавказья будут драться за то, чтобы превратить Закавказскую федерацию в передовую республику страны Советов.

Да здравствует ленинский штаб нашей партии – ЦК ВКП(б)!

Да здравствует великий Сталин! (Аплодисменты)».

Рядом с любимым вождем

Со Светланой Аллилуевой в начале 1930-х гг.

Я уже писал, что точное время знакомства Берии со Сталиным неизвестно – предположительно 1924 год. По другой версии, случилось это до назначения его первым секретарем ЦК КП(б) Грузии, то есть в 1928–1929 годах. Со слов В. Н. Меркулова, это произошло в Боржоми или Кисловодске на отдыхе, и представил вождю перспективного чекиста Серго Орджоникидзе. В 1953 году Меркулов писал о Берии: «Став секретарем Заккрайкома и ЦК КП(б) Грузии, Берия часто ездил в Москву и, как правило, брал с собой меня, а также тех, то был ему нужен по делам, по которым он приезжал в Москву. Берия любил пошуметь в веселой компании, послушать анекдоты, выпить и т. д. <…> Меня он брал в Москву, как я понимал, на тот случай, если вдруг понадобится что-нибудь написать. А писать почти всегда что-нибудь приходилось. Например, в Москве я готовил для Берии статью в годовщину смерти С. М. Кирова для газеты „Правда“, речь на похоронах Серго Орджоникидзе… <…> В Москве почти каждый вечер Берия вызывался к товарищу Сталину. Останавливался Берия сперва в гостинице „Селект“, позже в подготовленной для него квартире в районе Самотечной площади». Из письма Меркулова видно, что с 1931 года контакты Лаврентия Павловича с Иосифом Виссарионовичем становятся более частыми, хозяин изучает Берию, присматривается, думает о будущем…

Секретарь ЦК Грузинской КП(б)

Так или иначе, но к 1932 году у И. В. Сталина сформировалось определенное и, что важно, положительное мнение о Берии. Например, в письме к Кагановичу от 12 августа 1932 года (РГАСПИ. Ф. 81. Oп. 3. Д. 99. Л. 153–155) вождь так отзывается о первом секретаре из Грузии: «Берия производит хорошее впечатление. Хороший организатор, деловой, способный работник. Присматриваясь к закавказским делам, все больше убеждаюсь, что в деле подбора людей Серго – неисправимый головотяп. Серго отстаивал кандидатуру Мамулия на посту секретаря ЦК Грузии, но теперь очевидно (даже для слепых), что Мамулия не стоит левой ноги Берия. Я думаю, что Орахелашвили придется освободить (он настойчиво просит об этом). Хотя Берия не член (и даже не кандидат) ЦК, придется все же его выдвинуть на пост первого секретаря Заккрайкома».

В июле 1932 года Л. П. Берия был на приеме у Сталина два раза, причем подолгу, подробно информируя вождя о делах в Грузии и в целом на Кавказе. Еще в июне Сталин разбирался с конфликтом между упомянутым выше И. Д. Орахелашвили и Л. П. Берией. Уже тогда Сталин сделал ставку на Лаврентия Павловича и в споре поддержал его, а не Ивана Дмитриевича, занимавшего в тот момент пост первого секретаря Заккрайкома ВКП(б).

Стычки между Берией и Орахелашвили происходили и ранее, но в этот раз они дошли до самого верха – Орджоникидзе и Сталина.

Ивана Дмитриевича Орахелашвили сняли с должности первого секретаря и перевели в Москву, в Институт марксизма-ленинизма, на должность заместителя директора. В 1937 году его арестовали, провели скорое расследование, присудили высшую меру наказания и расстреляли. На следствии Орахелашвили показал, что входил в контрреволюционную группу, покровителем которой был Серго Орджоникидзе. Это Берии припомнили в 1953 году, обвинив в сборе компромата на давно умершего Орджоникидзе. По мнению следствия в лице генерального прокурора СССР действительного государственного советника юстиции Руденко, Берия намеревался «в своих авантюристических преступных целях… осквернить память Серго Орджоникидзе и фальсифицированными, клеветническими материалами сделать его врагом Советского государства».

В конце декабря 1934 года Л. П. Берия отправляется в Москву на празднование 55-летия товарища Сталина. Сам вождь в беседе с писателем Леоном Фейхвангером, правда, отмахнулся от этого праздника, заявив: «Хотели по поводу моего 55-летия поднять празднование. Я провел через ЦК ВКП(б) запрещение этого. Стали поступать жалобы, что я мешаю им праздновать, выразить свои чувства, что дело не во мне. Другие говорили, что я ломаюсь. Как воспретить эти проявления восторгов? Силой нельзя. Есть свобода выражения мнений. Можно просить по-дружески». Тут любимый массами Иосиф Виссарионович лукавит – расстрелял бы парочку-другую, остальные перестали бы просить организовать им в масштабах страны гулянку. Так нет: «Свобода выражения мнений». Берия сразу сообразил и поехал в Москву на праздник. В Кремле накрыли большой стол, а продолжилось мероприятие на даче в Кунцеве, там, где позднее вождь, брошенный верными ленинцами, будет несколько дней умирать. Лучшим подарком вождю в 1934 году стал арест Г. Е. Зиновьева и Л. Б. Каменева, давних его соратников по партии.

И. Сталин. Вождь и учитель

Вождь и учитель И. Сталин с писателем Л. Фейхтвангером

В 1935 году ко всем имевшимся у Берии должностям добавилось и руководство Тбилисским горкомом. 1935 год стал вообще памятным – Лаврентия Павловича избрали членом ЦИК СССР и наградили первым орденом Ленина.

Большое выступление Лаврентия Павловича состоялось 21 июля 1935 года на собрании актива тбилисской партийной организации с докладом «Об истории большевистских организаций в Закавказье».

«Товарищи!

Изучение и понимание истории нашей партии является важнейшим средством марксистско-ленинского воспитания членов партии и комсомола.

В 1931 г. товарищ Сталин в своей исторической статье „О некоторых вопросах истории большевизма“ поставил в центре внимания партийных организаций задачу большевистского изучения истории нашей партии.

Вот что писал тогда товарищ Сталин об этой задаче: „…Поднять вопросы истории большевизма на должную высоту, поставить дело изучения истории нашей партии на научные, большевистские рельсы и заострить внимание против троцкистских и всяких иных фальсификаторов истории нашей партии, систематически срывая с них маски“.

Эта задача требует, чтобы преподавание истории партии, изучение антипартийных группировок в истории нашей партии, их приемов борьбы с линией партии было поставлено на должную высоту.

Эта задача требует, чтобы члены партии были знакомы не только с тем, как партия боролась и преодолевала кадетов, эсэров, меньшевиков, анархистов, но и с тем, как партия боролась и преодолевала троцкистов, „демократических централистов“, „рабочую оппозицию“, зиновьевцев, правых, право-„левацких“ уродов и т. п.

Для подъема большевистской бдительности на должную высоту и вооружения коммунистов против всех врагов нашей партии нужно, чтобы член партии знал героический опыт строительства и борьбы ленинско-сталинской партии; нужно, чтобы он знал и осознал не только успехи и победы партии, но и то, как они были одержаны партией в борьбе со всеми врагами ленинизма.

В условиях победы социализма, огромного культурно-политического роста широких трудящихся масс и обострения сопротивления остатков разгромленного классового врага необходимо всемерно поднять уровень марксистско-ленинского образования и, в первую голову, уровень знания большевистской истории нашей партии. Надо так поставить изучение истории партии, чтобы, не ограничиваясь простым описанием событий и фактов героической истории большевизма, дать знание экономического и политического положения страны, полную картину сложной и многообразной борьбы всех классов дореволюционной России и национально-освободительной борьбы угнетенных народов под руководством рабочего класса и его большевистской партии.

Нужно так излагать историю партии, чтобы дать марксистское объяснение истории борьбы нашей партии с антибольшевистскими течениями и фракциями в партии и рабочем классе, показав величайшее принципиальное значение этой борьбы за ленинизм.

Нам нужно сейчас более серьезное и глубокое изучение членами партии и комсомола истории большевизма, истории борьбы партии со всякими антиленинскими уклонами и течениями, изучение всей конкретной обстановки, в которой протекала работа ленинско-сталинской партии.

Нам нужно такое изучение истории нашей партии, которое обеспечит усвоение героического опыта борьбы большевиков против многочисленных врагов ленинизма и вооружит членов партии и комсомола на борьбу с врагами партии, на борьбу с пережитками идей и взглядов всех разгромленных контрреволюционных, антипартийных групп.

За последние годы партийные организации Закавказья проделали немалую работу в области пропаганды и изучения истории партии. Однако наши достижения на этом участке явно недостаточны. Особенно мы отстали в деле большевистской разработки и изучения истории большевистских организаций Закавказья и Грузии, в деле изучения борьбы закавказских большевиков за дело Ленина – Сталина. Большевики Закавказья имеют огромный исторический опыт борьбы по строительству ленинской партии, которая десятки лет проходила под непосредственным руководством вождя нашей партии товарища Сталина.

Вся история закавказских большевистских организаций, все революционное движение Закавказья и Грузии с первых дней его зарождения неразрывно связаны с работой и именем товарища Сталина. (Бурные аплодисменты.)

Вопросам разработки и изучения истории коммунистических организаций Закавказья и Грузии уделили особое внимание еще IX съезд КП(б) Грузии и VII съезд коммунистических организаций Закавказья. На съездах подверглись резкой критике ошибки и извращения, допущенные в работах отдельных историков-коммунистов.

IX съезд компартии большевиков Грузии в своих решениях дал директиву: „Отмечая факты извращения истории партии революционного движения в Грузии и Закавказье в работах ряда историков-коммунистов, съезд считает необходимым еще больше заострить внимание всех партийных организаций Грузии против попыток фальсификации истории большевизма“. После съезда наши организации лучше взялись за собирание и разработку материалов из истории большевистских организаций и революционного движения Закавказья. Однако проделано еще очень мало, все еще не собрано многое из материалов и документов.

Тбилисский филиал Института Маркса – Энгельса – Ленина при ЦК ВКП(б) до сих пор не сумел выпустить сборник документов и материалов по истории партийных организаций и революционного движения в Закавказье, а также не издал ни одной оригинальной работы. Нужно признать, что история партийных организаций Закавказья и Грузии далеко еще не изучена и не разработана. Что же касается освещения борьбы закавказских большевиков в работах Ф. Махарадзе («История рабочего движения в Грузии», «О 1905 годе в Закавказье», «К 30-летию существования тифлисской организации», «Очерки революционного движения в Закавказье» и др.), то они содержат в себе ряд ошибок принципиального и исторического характера, извращают исторические факты и события и недобросовестно передают отдельные моменты из истории партии.

Тов. Махарадзе до сих пор не позаботился переработать свои труды и исправить допущенные ошибки и извращения. Сознательное извращение, фальсификацию истории Закавказской организации протаскивали в своих книгах разоблаченные ныне враги народа А. Енукидзе и М. Орахелашвили.

Члены партии и члены комсомола, беспартийные рабочие и колхозники проявляют огромный интерес к изучению истории большевистских организаций и революционного движения Закавказья. Партийные организации настоятельно требуют от нас исторической литературы, правильно освещающей историю наших партийных организаций.

После VII съезда коммунистических организаций Закавказья и IX съезда компартии большевиков Грузии мы уже собрали ряд материалов и документов из истории наших партийных организаций. Заккрайком ВКП(б) и ЦК КП(б) Грузии поручили мне, на основе этих материалов и документов, дать освещение некоторых вопросов (фактов и событий) из истории большевистских организаций Закавказья и Грузии».

Довольно быстро в сентябре в республике вышла и книга Л. П. Берии «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье». В основе книги лежало его выступление перед активом. Историк А. Антонов-Овсеенко считает, что авторами этой книги выступали другие люди, хотя документального свидетельства этого нет.

Обложка сочинения Л. П. Берии

Отдельной темой этого периода проходит история смерти Нестора Аполлоновича Лакобы, по причине глухоты прозванного Адагуа, что значит «Глухой». С этим партийным деятелем мы с вами уже познакомились в общих чертах. При Берии он руководил Абхазией, входившей в состав Грузинской ССР на правах республики, и являлся одним из самых известных и уважаемых коммунистов Закавказья. Лакоба знал хорошо Ленина, Сталина и Орджоникидзе, много раз встречался с руководителем Турции Кемалем Ататюрком. Нестор Аполлонович имел прекрасные отношения со Сталиным. Говорят, что однажды Иосиф Виссарионович, приобняв Нестора, шутливо и громко произнес: «Я – Коба, ты – Лакоба», и оба вождя рассмеялись. Впрочем, хорошие отношения у вождя были со многими товарищами по партии, например с Орджоникидзе, Кировым или Мехлисом.

Лакоба и Берия со Сталиным на отдыхе

Авторитет Нестора Аполлоновича в Абхазии был непререкаем. Так, Г. Е. Зиновьев, посетив Абхазию, пошутил, что республику следовало бы переименовать в Лакобистан. Абхазский историк С. З. Лакоба, родственник Нестора, считает, что именно Лакоба выдвинул Берию на партийную работу. Мнение спорное, учитывая способы назначения руководителей товарищем Сталиным. Вождь сам решал, кто и где ему нужен, и вряд ли Лакоба влиял на Хозяина. К тому же, как мы уже убедились ранее, Москва долго присматривалась к Берии, постепенно выдвигая его на высокие посты.

Записка от Л. П. Берии

После работы на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов в конце 1936 года Н. А. Лакоба вернулся в Абхазию, но его вызвали в Тбилиси на заседание партийного актива. Вечером 26 декабря он приезжает в Тбилиси и останавливается на ночлег в гостинице «Ориент». Утром следующего дня у Лакобы состоялся сложной разговор с Берией – говорят, что они поругались. Руководитель Абхазии возвратился в гостиницу, когда ему позвонила мать Берии и пригласила на ужин. Лакоба принимает приглашение, едет на ужин, после которого идет с Лаврентием и Нино в театр. В конце первого акта ему становится плохо, и Лакоба возвращается в гостиницу, где неожиданно умирает. По свидетельству охранника Н. А. Лакобы Давлета Кандалия, перед смертью Лакоба прошептал: «Это Берия. Убей его». Официальная версия гласила, что смерть наступила в результате сердечного приступа, неофициальная, высказанная родственниками, – отравление ядом в доме у Берии. Говорили, что личный врач Лакобы установил и яд – цианид.

Н. А. Лакоба

Д. Кандалия

Тело Лакобы в Сухуми привезли 1 января 1937 года и после бальзамирования торжественно похоронили в городском Ботаническом саду. Телеграммы с соболезнованием от товарища Сталина не было, он планировал другое: довольно скоро в печати началась кампания против Н. А. Лакобы, которого объявили троцкистом и врагом народа. Тело быстренько перезахоронили на городское кладбище, откуда его тайно выкопала жена и увезла в село Лыхны – место, где он родился.

Вскоре НКВД принялось за родственников Нестора: арестовали младшего брата Михаила, жену Сарию и сына Рауфа, которому исполнилось четырнадцать лет. Михаила расстреляли, Сарию замучили пытками – у нее отказали легкие, а Рауфа по достижении совершеннолетия расстреляли в Бутырской тюрьме в 1941 году. Арестовали также большинство близких родственников как со стороны Нестора, так и со стороны Сарии. Семью Лакобы не просто разгромили, а вырезали практически всю. В НКВД официально завели два уголовных дела, связанные с Н. А. Лакобой: «О контрреволюционной, диверсионно-вредительской террористическо-повстанческой шпионской организации в Абхазии» и «Об антисоветской националистической организации в Абхазии». По этим делам чекисты арестовали 1186 человек, из которых 794 приговорили к высшей мере наказания, остальных отправили в лагеря.

Жена и сын Н. А. Лакобы

Так трагически закончилось дело абхазского вождя, и Л. П. Берия, безусловно, приложил к этому руку как руководитель республики и глава НКВД. Но в большинстве работ по этой теме наш герой назван не только исполнителем преступления, но и заказчиком и организатором – так, дескать, мешал Берии этот Лакоба, что Лаврентий устроил ему и его семье настоящую вендетту. Впервые эту идею в общероссийском масштабе начал продвигать Хрущев – мастер написания выдуманных мемуаров. Смешение правды и вымысла у Никиты Сергеевича происходит виртуозно. Вот он сообщает, что Лакоба был близок к Сталину – сущая правда. Далее рассказывает несведущему читателю, как коварный Берия откопал труп Лакобы и приказал сжечь его. Для чего? У Хрущева готов ответ: «Он прятал концы в воду, видимо, опасаясь, что у Сталина может возникнуть идея приказать выкопать труп и сделать анализ, чтобы узнать, отчего же все-таки умер Лакоба? Может быть, он отравлен?». Дальше – больше. Некоторые авторы сообщают бредовую версию о том, что в отравлении Лакобы участвовали жена Берии и его мать – кто-то из этой троицы добавил в рыбу яд. Впору семье Берии изменить фамилию на Борджия. Документов или свидетельств очевидцев этим рассказам у Хрущева нет. Для уличения автора мемуаров во лжи стоит задать один-единственный вопрос: «Кто в СССР в 1930-е годы самостоятельно, без указания Сталина решится проводить широкомасштабные аресты, вести следствие и расстреливать сотнями партийных работников?». Ответ очевиден: «Никто». А хрущевские обвинения против Берии удачно встраиваются в систему, при которой вся ответственность за репрессии перекладывается на головы исполнителей. При этом настоящие организаторы и вдохновители массовых убийств остаются ни при чем.

В вагоне Московского метро

Конечно, Берия не просто руководил репрессиями в Грузии и сводил счеты со своими обидчиками. Наш герой проявлял нужное Москве рвение в этом вопросе. Забегая вперед, отмечу, что до 31 августа 1938 года Лаврентий Павлович занимал должность первого секретаря КЦ КП(б) Грузинской ССР, а с 22 августа того же года его назначили первым заместителем наркома внутренних дел Н. И. Ежова, и в этой должности он пробыл до 25 ноября 1938 года. За это время в Грузии число репрессированных по первой категории (расстрел) составило 3486 человек, а кульминация количества сфабрикованных политических дел пришлась на ноябрь 1937 года.

Одной из первых репетицией и первой стадией Большого террора стала генеральная чистка ВКП(б) 1934–1938 годов. Началось все с проверки партийных билетов по всей стране, в результате которой из партии исключили большое число коммунистов. Только в 1934 году партийных билетов лишились более 18 % членов ВПК(б). В сентябре 1937 года чистка партийных рядов стартовала в Армении – ее проводили приехавшие из Москвы Маленков и Микоян. Вскоре пришел черед и грузинских коммунистов. Большой террор захватил всю страну, словно торнадо, ломая жизни.

Шифровка Сталину

В Грузии чекисты быстро раскрыли дело группы высокопоставленных работников Компартии, планировавших отделение Закавказья от СССР и получавших крупные суммы денег от Великобритании за шпионаж. Большинство, как водится, расстреляли. С 15 по 21 мая в Тбилиси прошел X съезд КП(б) Грузинской ССР, на котором Берия выступил с большим докладом. В частности, он сказал следующее: «Пусть знают враги, что всякий, кто попытается поднять руку против воли нашего народа, против воли партии Ленина – Сталина, будет беспощадно смят и уничтожен».

Делегация командиров Красной армии на территории Грузинской ССР. 22 марта 1936 г.

В Москве один за другим идут судебные процессы над врагами народа, бывшие соратники Сталина признаются в страшных преступлениях, командармы и герои Гражданской войны оказываются английскими и немецкими шпионами, подмешивающими стекло в сливочное масло. В журнале «Огонек» № 7 за 1938 год публикуется знаменитое стихотворение Николая Панова:

Московский процесс. Приговор

Кроме грузинской партийно-хозяйственной элиты, в годы Большого террора пострадали известные деятели культуры и науки. В 1937 году расстреляны грузинский поэт Тициан Табидзе, театральный режиссер Сандро Ахметели (арестован в Москве), филолог Григол Церетели. Основателя грузинской классической филологии Г. Церетели арестовали в 1937 году, и точная дата его гибели до сих пор неизвестна. В том же году расстреляли известного в Грузии художника Дмитрия Шеварднадзе, дальний родственник которого Э. А. Шеварднадзе станет министром иностранных дел СССР и президентом независимой Грузии. Примеры можно продолжать долго. По разным оценкам, в этот период в республике расстреляли от 30 до 35 тысяч человек.

С вождем на отдыхе

В борьбе с местными троцкистами и предателями дела революции Берия всегда советовался с вождем – естественно, окончательные указания давал Сталин, а Лаврентий Павлович не утруждал себя обязанностью принимать самостоятельные решения в этом щекотливом деле. Как проходила чистка в Грузии, видно из записки Л. П. Берии, адресованной И. В. Сталину в Москву (отправлена 20 июня 1937 г.).

«Дорогой Коба!

Следствие по делам контрреволюционеров Грузии разворачивается дальше, вскрывая новых участников гнуснейших преступлений против партии и советской власти. Арест Г. Мгалоблишвили, Л. Лаврентьева (Картвелишвили), Ш. Элиава, М. Орахелашвили, Лукашина и других и данные ими на следствии показания проливают яркий свет на предательскую диверсионно-вредительскую шпионскую и террористическую работу, которую вели они, состоя в к. р. (контрреволюционной. – А. Г.) организации правых. Из их показаний устанавливается, что к. р. организация правых была создана в Грузии в 1928 году, с одной стороны, по директиве Рыкова, привезенной из Москвы Г. Куруловым, а с другой стороны, по указанию Буарина, лично им переданному Орахелашвили во время приезда Бухарина в Тбилиси летом 1928 года. В организацию тогда вошли бывший пред. ЗакСНК М. Орахелашвили, бывш. пред. СНК Грузии Ш. Элиава, Г. Мгалоблишвили, Г. Курулов, Н. Лакоба, С. Джугели и Т. Жгенти. В 1930 году в организацию вошел Л. Лаврентьев (Картвелишвили), приехавший в Тбилиси с Украины для работы секретарем ЗКК ВКП(б). Лаврентьев фактически возглавил работу правых в Грузии и Закавказье.

Организация вела работу по сколачиванию к. р. кадров для вредительства, шпионажа, диверсий и поддерживала связь с Бухариным, Рыковым и украинским центром правых, с которым было договорено об одновременном вооруженном восстании на Украине и в республиках Закавказья в момент начала войны. <…>

В Закавказский к. р. центр правых вошли: от Грузии: Элиава Ш., Орахелашвили М., Лаврентьев Л. и Енукидзе А.; от Армении: Тер-Габриелян Саак, Лукашин Сергей; от Азербайджана: Гусейнов Мирза-Давуд и Караев. <…>

В 1935 году по директиве Рыкова, переданной через Элиава, республиканские центры установили контакты для совместной борьбы с партией и советской властью со всеми контрреволюционными группировками и организациями в Закавказье – троцкистами, меньшевиками в Грузии, дашнаками в Армении и муссаватистами в Азербайджане.

Рыковым было также дано задание перейти к острым формам и методам борьбы, в частности к террору против руководства ВКП(б) и правительства как в центре, так и на местах. В конце 1935 года Рыков дал новое задание – установить связи с правительственными кругами капиталистических держав, в частности фашистской Германии, Англии, Франции. <…>

По заданию к. р. троцкиста Б. Мдивани и с ведома и согласия грузинского центра правых шпион и предатель Карп Модебадзе в 1935 году при поездке за границу связался с гестапо, правительственными кругами Германии в лице Розенберга, Геринга и Гесса, договариваясь о взаимной поддержке в борьбе против советской власти. <…>

Вся эта сволочь представляла из себя чудовищное сплетение шпионов, предателей, вредителей, диверсантов, лиц с самыми разнообразными контрреволюционными взглядами и убеждениями, но объединенных звериной ненавистью к руководству ВКП(б) и гнусным желанием свергнуть Советскую власть. Характерны показания Марии Орахелашвили и Лукашина о том, что Серго Орджоникидзе вольно или невольно оказывал большую моральную и материальную поддержку бывш. грузинским и закавказским работникам, выдворенным из Грузии и Закавказья, и тем самым фактически помогал им в их контрреволюционной работе против партии. <…> Как я уже Вам сообщал, Герман Мгалоблишвили оказался английским шпионом… По шпионской работе Мгалоблишвили помимо других лиц был связан с Тухачевским, которого он лично в 1937 году информировал о состоянии контрреволюционной работы в грузинских частях Красной Армии. <…> В Москве он поддерживал связь с Бухариным, который дал ему директиву по организации террористических актов против товарища Сталина, Молотова, Ворошилова, Кагановича. <…> По предложению Тухачевского Ш. Элиава согласился передавать германскому генеральному штабу все интересующие его сведения шпионского характера о состоянии грузинских частей Красной Армии, о положении в Грузии и другие материалы, полученные им для этой цели от Г. Мгалоблишвили и Ш. Матикашвили. <…>

Таким образом, события, имевшие место в Грузии в 1931 г., являются результатом не ошибок тогдашнего руководства, а результатом преступной к. р. деятельности. <…> Пока еще молчит этот мерзавец и предатель Орахелашвили Мамия. Боимся крепко брать его в работу, т. к. каждый раз при допросе он падает в обморок, и приходится впрыскивать ему камфору. Нет сомнения, что скоро заговорит и он… <…> Обширные показания о шпионской работе Давида Канделаки дали Г. Мгалоблишвили и Ш. Элиава. Этими показаниями устанавливается, что Д. Канделаки по заданию всесоюзного центра к. р. организации правых связался с представителями фашистской Германии – Шахтом, Герингом и Геббельсом. По показаниям Г. Мгалоблишвили, Д. Канделаки лично ему признался, что ему удалось заключить от имени правых соглашение с правительством фашистской Германии об оказании взаимной поддержки в момент начала военных действий между Германией и СССР. Д. Канделаки был связан также с германской и английской разведками. <…> Из показаний Мгалоблишвили Г., Чалмаза М. и других устанавливается, что к. р. работа центра правых была широко развернута в Абхазии под непосредственным руководством Н. Лакобы. Н. Лакоба рассказывал Г. Мгалоблишвили о том, что им ведется активная подрывная диверсионно-вредительская работа в сельском хозяйстве Абхазии в целях свержения советской власти и создания „самостоятельной“ Абхазии под протекторатом Англии или Турции. Лакоба рассчитывал, что в случае провала организации он уйдет в Турцию, где у него приготовлено убежище среди проживающих там лазов и абхазцев…. <…>

В связи с изложенным ЦК КП(б) Грузии принял ряд мероприятий:

а) проводится чистка НКВД, в которой изъята группа работников, завербованных в свое время ныне арестованным б. предЗакГПУ Лордкипанидзе Т.;

б) изъят ряд лиц как по гор. Тбилиси, так и в районах, в отношении коих определенно установлено их участие в к. р. работе;

в) в отношении других лиц, проходящих по материалам следствия, нами проводится проверка, в зависимости от результатов которой будут приняты соответствующие меры.

Антисоветские и к. р. элементы по Грузии будут основательно изъяты. Уже расстреляно около 200 человек. Недавно через НКВД Грузии тов. Ежову на санкцию направлены материалы еще на 350 человек, подлежащих расстрелу. Считаю, что придется расстрелять не менее 1000 человек, из числа к. р. правых, троцкистов, шпионов, диверсантов, вредителей и проч. В это число не входят бывшие кулаки и уголовники, вернувшиеся из ссылки и подлежащие расстрелу в административном порядке через тройку, созданную при НКВД Грузии в согласии с решением ЦК ВКП(б). Для дальнейшего разворота следствия считаю необходимым арест Кахиани Михаила, Асрибекова Ерванда, Гайоза Дендариани, Ломидзе Луки, Канделаки Давида и Старка. Считаю необходимым также арестовать и после следствия выслать за пределы Закавказья жену и мать Н. Лакобы, которые тесно были связаны с группой ныне арестованных членов к. р. группы Н. Лакобы и ведут себя очень подозрительно.

Прошу Ваших указаний.

Секретарь ЦК КП(б) Грузии Л. БЕРИЯ».

Какие-либо комментарии здесь излишни. Письмо лишний раз подтверждает, кто руководил кровавой вакханалией политических репрессий.

С. Ахметели

Г. Церетели

В разгар террора в жизни Берии происходит любопытное событие – покушение террористов. Споры о том, было оно настоящим или его инсценировал сам Лаврентий Павлович, ведутся давно, и занимать в этом вопросе определенную позицию трудно – мало достоверной информации. События разворачивались в районе Сухуми. Во время небольшой остановки, когда Берия вышел из машины отдохнуть от долгой поездки, из ближайшего леса выбежали трое неизвестных и открыли стрельбу из пистолетов по секретарю ЦК, которого успел прикрыть личный телохранитель Б. М. Соколов. В перестрелку с бандитами, кроме Соколова, вступили сопровождавший Берию секретарь Абхазской партийной организации и водитель. Нападавшие ретировались, а Берия со спутниками срочно поехали в больницу – его телохранителя ранило четырьмя пулями в правую руку. В результате нападения он лишился руки, что говорит в пользу подлинного нападения – пули были настоящие и запросто могли попасть в нужную цель.

На охоте

На черном море

Это покушение напоминает другую историю – обстрел с берега катера со Сталиным летом 1935 года в районе Гагр, причем Серго Берия называет другую дату – сентябрь 1933 года. Это покушение на вождя в 1953 году пытались использовать против Лаврентия Павловича, обвиняя его в подготовке и проведении акции для усиления своих позиций в Москве и лично перед Иосифом Виссарионовичем. Сын Берии объясняет эти выстрелы случайностью – гуляли на берегу большие начальники, выпили, и решил один из них, начальник ГПУ Абхазии Александр Нестерович Микеладзе, пострелять в воздух. Берия поначалу замял этот инцидент, но в 1937 году Микеладзе все же расстреляли.

Начальник охраны Сталина генерал-лейтенант Н. С. Власик, указывавший дату 1935 год, совершенно иначе описывал события в море. Вождь с охраной на катере прогуливался вблизи берега, когда со стороны мыса Пицунда с пограничного поста в сторону катера раздались выстрелы. Сталина усадили на дно лодки, и его окружили телохранители, Власик приказал идти в открытое море, а в сторону берега начали стрелять из пулемета, размещенного на катере.

После выяснения оказалось, что не была подана предварительная заявка на прохождение в особо охраняемой зоне, и командир пограничников Лавров, действуя по инструкции, вначале приказал сигналами убедить катер пристать к берегу, а увидев отказ – катер продолжал плыть своим курсом – отдал приказ выстрелить в воздух.

Собственно, эти события в их обоих известных вариантах мало походят на инсценировки и особых дивидендов Лаврентию Павловичу тогда не принесли. Командира пограничников Лаврова в 1937 году расстреляли – статью он подготовил себе сам.

На похоронах матери Сталина

Москва. Среди делегатов из Грузии. 1936 г.

На даче с И. Сталиным и С. Аллилуевой. Фото 1936 г.

В январе 1938 года Берия едет в Москву на 1-ю сессию Верховного Совета СССР 1-го созыва, где его избирают в Президиум. Все идет к переезду на новое место работы – в столицу Союза ССР. Но Лаврентий Павлович пока не знает, что предложит ему Сталин. А вождь уже выбрал новую должность молодому выдвиженцу – Наркомат внутренних дел СССР.

С семьей первого секретаря жила и его глухонемая сестра Аннета. Жена Берии Нино Гегечкори училась в сельскохозяйственном институте, в город ездила на учебу в автомобиле с мужем, а обратно частенько добиралась на трамвае – не хотела лишний раз занимать служебную машину. Их единственный сын Серго (родился в 1924 г.) учился в немецкой школе, куда его в сопровождении охранника Коли отвозили на машине отца. Серго учился на «отлично», а дома к тому же с ним занималась старая знакомая Лаврентия Павловича Э. Э. Аллмендингер. Был у Берии личный повар – Александр Арсеньевич Ртвеладзе, тогда молодой человек, выпускник Высшей кулинарной школы в Ленинграде. Особенно хороши были у него мингрельские купаты и сациви из индейки. Когда Л. П. Берия переедет в Москву, то Ртвеладзе поедет вместе с ним, как и Аллмендингер.

С сыном Серго. Середина 1930-х гг.

Нино

Так как все были заняты, домашними делами семьи занималась Аннета. В середине 1930-х годов к ней стал свататься железнодорожный инженер Леван Исмаилович Лоладзе. Берия на правах старшего брата как-то спросил у жениха: «Интересно, кого ты хочешь в жены, мою сестру или меня? Что тебе понравилось в Нато? Слух, речь или внешность?». В конце разговора Лаврентий Павлович сказал: «Запомни – от меня ничего не жди». Но Лоладзе женился на сестре первого секретаря, позднее у них родился ребенок, жили они на зарплату мужа.

Историк Н. Зенькович писал: «…исключительно доброжелательное отношение сохранилось у бывших его соседей по большому тбилисскому дому, где Берия жил до переезда в Москву, занимая крупные посты в Грузии. С трудом верится, но ведь это факт: будучи Первым секретарем ЦК компартии Грузии, он в свободное время самолично установил во дворе дома турник, кольца, другие спортивные снаряды… Этому еще можно не удивляться – каких иногда чудачеств не отмачивают знаменитости! Но чтобы каждое утро делать в построенном своими руками спортгородке зарядку с соседскими ребятишками – согласитесь, на такое способен далеко не каждый нынешний представитель власти…».

По многочисленным воспоминаниям, по воскресеньям в доме Берии собирались друзья, играли в волейбол, долго сидели за чаем и разговаривали. Кроме того, Лаврентий Павлович увлекался фотографией – дома всегда была хорошая фотолаборатория. Нами Микоян вспоминала: «Я, пяти-шестилетняя девочка, восхищалась его смелостью, когда он заплывал далеко-далеко в бушующее море и когда в самые сильные волны садился в байдарку и брал с собой меня, несмотря на мольбы женщин. Что-что, а настаивать на своем он умел. И мы уходили вдаль, взлетая на волнах. Я не испытывала в детстве страха, особенно рядом с ним».

После перевода Л. П. Берии в Москву его место в руководстве ЦК займет Кандид Несторович Чарквиани, выпускник Тифлисского инженерного института, первый секретарь Союза писателей Грузинской ССР. Во главе республики К. Н. Чарквиани пробудет долго – его снимут только в 1952 году и присовокупят к «мингрельскому делу» как ставленника Берии. Но расстрелять не успеют, и бывший первый секретарь ЦК КП(б) Грузии благополучно доживет до 1994 года.