Я бесконечно долго тянул мою выпивку, усевшись в кресло, размышляя и прикидывая. Ничего толкового в голову не приходило. Марго то ли рассказала правду, то ли врала. Внутренний голос убеждал, что она была искренна. Не из-за благородства, а потому что хотела избежать опасности разоблачения. Несмотря на шампанское, ей нелегко дался рассказ о событиях той ночи и о ее роли в них. Мысль, что об этом может узнать весь мир, была для нее непереносима. Но почему после шести лет молчания тень Холли Райс вдруг стала столь громогласно взывать к мести? Или же, вдруг пришло мне в голову, и все эти шесть лет ее тень отнюдь не была безгласна? Сняв трубку, я набрал номер Торманов. Телефон звонил долго и упорно, пока наконец не раздался невнятный голос Марго:

— Слушаю.

— Это Дэнни, — весело сказал я. — Как вы себя чувствуете?

— Паршиво! Уходя, вы могли бы и поднять меня!

— Боялся, что после физического контакта уже не смогу отвечать за себя, — соврал я.

— Вы просто болтун! — Но голос у нее потеплел.

— Я все думаю о том, что вы мне рассказали. От вас потребовалось немалое мужество, Марго, и в то же время вы не выгораживали себя.

— Спасибо, — тихо пробормотала она.

— Но в результате вашего повествования все стало куда запутаннее, чем, наверно, было в реальности. Значит, пока Холли считала, что Бен тоже будет, она хотела принять участие в вашем сборище?

— Совершенно верно. Я рада, что вы это поняли, Дэнни.

— И на самом деле Холли всего лишь опечалилась, выяснив, что, по сути, она самая настоящая лесбиянка. Но в любом случае ей рано или поздно пришлось бы это понять.

— Откровенно говоря, вы сами не понимаете, как помогли мне, Дэнни! Я уже чувствую себя куда лучше.

— И вы могли бы забыть о всем, что тогда было, — легко бросил я, — если бы не шантаж.

— Вы правы, — быстро отреагировала она. — Как можно забыть, если каждый месяц приходилось платить и… — Она помолчала. — Ах вы, подонок! — тихо воскликнула через несколько секунд. — Ах вы, грязный, подлый, хитрый подонок!

— Перед смертью Холли все изложила на бумаге? — поинтересовался я. — Или, может, кто-то записал ее рассказ на диктофон?

— Она все написала, — с трудом выдавила Марго. — Подробно описала все, что с ней произошло в этом доме. Года два назад, вскоре после свадьбы, мы получили копию этой ее записи по почте.

— От Френка?

— Должно быть, от него. От кого же еще?

— И сколько же платите?

— По тысяче в месяц от каждого из нас. При первом же промедлении подлинник письма окажется в полиции.

— А как насчет Бена Уошберна? Он платит ту же сумму?

— Понятия не имею. Об этом как-то не принято спрашивать.

— Пожалуй, — согласился я. — Как происходят платежи?

— Наличными. В плотном конверте. Его полагается класть у основания определенного дерева примерно в пяти милях отсюда, за холмами. Я понимаю, звучит это смешно, но так оно и есть.

— Это должен быть Френк Нейл, — предположил я. — Вы никогда не думали разобраться с ним?

— Часто, — с горечью ответила она. — Но Рик — явно не человек действия. Кроме того, Френк конечно же принял меры. Если с ним случится какая-то неприятность, документ тут же окажется в полиции.

— Может, вы и правы.

— Так что нам, черт побери, оставалось делать?

— То, как вы вели себя, было самым разумным, — признал я.

— Не осуждайте меня, Дэнни! — взмолилась она. — В противном случае нам бы пришел конец. Теперь, когда Рик после смерти отца возглавил компанию, мы предельно уязвимы.

— И не было бы больше фруктовых пирогов Матушки Торман? — потрясенно вымолвил я. — Не было бы больше ням-ням? Я бы этого не перенес!

Она беспомощно засмеялась:

— Ей-богу, Дэнни Бойд, вы сукин сын из накладного золота!

Повесив трубку, я решил, что пришло время проверить, как развивается лесбийская любовь на Парадайз-Бич и как далеко она зашла. Когда я поставил машину у коттеджа, солнце опускалось в Тихий океан. Уже знакомый голубой глаз глянул на меня в проем двери, звякнула цепочка. Я вошел, и Нина прикрыла за мною дверь.

— Тебя не приглашали, Бойд, — холодно заявила она.

На ней был кружевной свитерок, белый и без рукавов, с большим вырезом, обнажившим груди почти до сосков. Тугой черный твид брюк плотно облегал бедра и ягодицы. Волосы тициановского цвета лежали в аккуратной прическе. Нина выглядела не только привлекательной, но и — в первый раз со времени нашего знакомства — даже элегантной.

Мы вместе — она следовала за мной на некотором отдалении — прошли в гостиную. Очередным потрясением стала сама комната. Видно было, что ее вылизали от пола до потолка, все вокруг в буквальном смысле слова блестело. Третьим потрясением стала Дженни Копчек. Ее белокурые волосы тоже были тщательно причесаны, она была облачена в симпатичное черное платьице с открытыми плечами и боковыми разрезами почти до талии. На поясе лежала тонкая серебряная цепочка.

— Только по приглашению, Бойд, — встретила меня Дженни.

Когда из кухни появилась Каддлс, изумление мое достигло предела. На ней было детское платьице из джерси, разрисованное птичками, летящими в разные стороны. Густые волосы ниспадали вдоль щек, что смягчало выражение ее лица, а подол платья благопристойно касался колен. Выглядела она, самое большее, лет на семнадцать.

— Незваных гостей тут не ждали, Бойд, — серьезно заметила Каддлс.

— Дьявольщина, что происходит? — громогласно удивился я.

— Мы решили устроить вечеринку, — пояснила Дженни. — Нина весь день бегала по магазинам и все такое.

— Мы чертовски устали от безделья, — добавила Каддлс.

— И решили устроить интимный девичник, — сообщила Нина. — Я даже купила свечи и все, что полагается. Каддлс готовит обед. Она прекрасно это делает. Так что приходи завтра, если в том есть необходимость.

Я посмотрел на Каддлс:

— Торманы платят по тысяче в месяц, он и она. А сколько выкладываешь ты?

Певица медленно провела рукой по волосам.

— Я думаю, что в общем-то Дэнни может остаться тут на какое-то время, — кто-нибудь из вас, девочки, нальет ему? Лично меня устроит чистая водка с кубиком льда.

— Что тебе, Бойд? — поинтересовалась Дженни.

— Пока ничего, — отказался я.

Дженни направилась к бару. Каддлс села на диван, Нина устроилась рядом с ней.

— Если ты это выяснил, — начала Каддлс, — значит, ты знаешь и то, что произошло с Холли в ту ночь.

— Во всех подробностях, — не стал я отрицать. — Когда ты получила копию ее письма?

— Пару лет назад, — горько улыбнулась она. — Если оно появится в печати, моей карьере конец. Капут! Так что я платила.

— Сколько?

— Каждые три месяца по пять тысяч. Банковскими чеками на имя мистера Райса, которые срочной доставкой отправлялись на почтамт Санта-Байи.

— Мистер Райсу?

— Шантажист не обделен чувством юмора. Пусть извращенный, но юмор у него есть.

Дженни подала ей бокал и снова вернулась к бару.

— Угрожающие письма требовали, чтобы ты не приезжала сюда, — напомнил я. — Но на самом деле их не существовало, не так ли?

Каддлс повернулась к Нине:

— Покажи ему эти письма, дорогая.

Поднявшись с дивана, Нина направилась в спальню. Каддлс продолжала ждать со слабой улыбкой на лице. По возвращении Нина протянула мне пачку бумаги. Все три письма были отправлены из Санта-Байи в разные дни. Содержание соответствовало тому, что рассказывала Каддлс: угрозы жизни, если она рискнет показаться в Санта-Байе, а в последнем упоминалась тень Холли Райс, жаждущая мести. Текст, как и адреса на конвертах, — все было напечатано на машинке. Я вернул их Нине.

— Ты же сказала, что все выкинула, — обратился я к Каддлс.

— Я спохватилась, что в случае необходимости их придется предъявлять, — небрежно объяснила она.

— Мы не хотели, чтобы коп забрал их с собой для разных идиотских экспертиз и тому подобное, — добавила Нина.

— И чтобы первым делом не выяснили, кто их отправлял? — уточнил я.

Она холодно посмотрела на меня.

— Ты хотела вспугнуть шантажиста, — сказал я. — Перепугать его до смерти, чтобы положить конец этим проклятым платежам, так?

— Понятия не имею, что ты несешь? — фыркнула Каддлс.

— Ты знаешь, что случилось с Хэнком Барроу, когда он приезжал сюда поговорить с Ианом Эйсеном и осмотреть сценическую площадку?

Они отрицательно покачали головами. Я им не верил, но все же изложил историю, как Хэнка подставили и затем отпустили. Из этого следовал неоспоримый логический вывод: тот, кто организовал обыск, а потом добился освобождения Хэнка, получил мощный рычаг давления на него.

— Мы этого не знали, — тихо пробормотала Нина.

— Хэнк нам никогда не рассказывал, — добавила Каддлс. — Должно быть, кто бы это ни был, он крепко взял его в оборот.

— Подлинная причина появления здесь Хэнка заключалась в организации отсылки вам этих писем, — объявил я.

— Но на всех разные даты, когда Хэнка уже не было в Санта-Байе! — возразила Нина.

— Да брось! — отмахнулся я. — Десять баксов посыльному — и каждое письмо будет отправлено в нужное время.

— Хэнк никогда не посылал писем, — осторожно произнесла Дженни. — Этим занималась я. Мы не доверяли Хэнку в такой степени.

— То есть тот, кто давил на Хэнка, попусту терял время, — предположил я.

— Хэнк никогда об этом не рассказывал, — повторила Нина.

— Наверно, он шпионил за нами, вернувшись из Санта-Байи.

— Пожалуй, сейчас не откажусь выпить, — обратился я к Дженни. — Меня устроит водка со льдом.

Дженни налила напиток и протянула его мне. Длинным глотком припав к бокалу, я почувствовал себя лучше. Правда, ненамного. У меня было странное ощущение, что, заглянув в дурдом, я стал одним из его обитателей.

— О’кей, — обратился я к Каддлс. — Значит, вы инсценировали угрозы своей жизни. Зачем?

— Ты и сам это понял. Напугать шантажиста до смерти и таким образом избавиться от него.

— Для этого вы избрали уж очень сложный путь.

— В любом случае концерта тут было не избежать, — заявила она. — И я прикинула, что стоит воспользоваться этой возможностью. Сбить с толку шантажиста. Он не мог не знать, что письма с угрозами — дело не его рук, и ему бы не понравилось, что эта история опять начинает пахнуть жареным.

— Френк Нейл?

Она пожала плечами:

— Не уверена.

— А вот Марго не сомневается.

— Кроме всего прочего, она еще и дура.

— Когда Дженни нанимала меня, вам пришло в голову, что я это смогу выяснить?

— Тебе отводилась роль прикрытия, этакой портьеры на окне, — пояснила Каддлс. — Чтобы ты производил побольше шума. Оказывал психологическое давление на нашего шантажиста. Но когда убили Хэнка, все изменилось. Я хочу, чтобы его убийца был пойман, Дэнни. Пусть даже история с Холли Райс выплывет наружу.

— Но конечно, — быстро вмешалась Нина, — если ты сможешь этого избежать, Дэнни, мы будем вечно тебе благодарны.

— И докажем свою благодарность самым наглядным образом, — добавила Дженни. — Для начала с помощью денег.

По губам ее скользнула похотливая улыбка, подчеркнувшая намек. Внезапно я отчетливо представил себе, каково было бы провести недельку в этом коттедже с приятными и покладистыми девушками. Но тут же быстро оглянулся, дабы убедиться, что за спиной не стоят типы в белых халатах с большим сачком.

— Вы не против, если я воспользуюсь вашим телефоном? — спросил я.

— Милости просим, — поднялась с дивана Каддлс. — Мне пора возвращаться на кухню, а то мы никогда не доберемся до стола.

Набрав номер Тормана, я услышал голос хозяина дома.

— Дэнни Бойд, — представился я.

— Эй! — откликнулся он. — Я хочу поблагодарить тебя за отличный совет, старина!

— Рад был помочь. Нет ли под руками номера телефона Бена Уошберна?

— Конечно есть. — Он назвал номер, и я записал его.

— Как идет расследование? — вежливо поинтересовался Торман.

— Пока, можно сказать, замерло.

— Плохо, — сочувственно хмыкнул он. — Могу ли я чем-нибудь помочь?

— Спасибо. В случае чего дам знать.

Повесив трубку, я набрал записанный номер. Голос, который ответил, принадлежал не Уошберну, но я его слышал.

— Френк? — уточнил я.

— Да, — сухо ответил голос. — Кто это?

— Дэнни Бойд. Могу я поговорить с Беном?

— У него сейчас совещание.

— Это спешно. Что, если я попозже нанесу ему визит?

— Не вешай трубку. — После ряда невнятных звуков, когда он, как я предположил, прикрыл рукой микрофон, снова возник голос Френка. — Через час, — сказал он. — Адрес известен?

— Нет.

Назвав адрес, Нейл повесил трубку. Я последовал его примеру и снова потянулся к выпивке. Каддлс исчезла на кухне, а две девушки не спускали с меня глаз. Я небрежно улыбнулся им и выпил. Теперь они стали приближаться ко мне, пока наконец Нина не оказалась прямо передо мной, а Дженни — за спиной. Я начал откровенно нервничать. Нина взяла у меня бокал, поставила его на стойку бара и, сжав руками мои ладони, заставила их нырнуть в проем своего декольте. Убедившись, что они покоятся на ее полных грудях, она отвела свои руки. И тут же Дженни обхватила меня за талию, прижалась ко мне сзади.

— Тебе не кажется, что так куда приятнее, чем просто трепаться на эту тему? — хрипло спросила Нина.

Подушечки моих больших пальцев почувствовали, как напряглись ее соски.

Дженни еще крепче прижалась ко мне, одна ее рука скользнула ко мне в промежность и стала нежно поглаживать твердеющий член.

— Мы эгоистки, — проворковала она мне в ухо. — Если Каддлс больше не беспокоится о своей карьере, почему мы не можем подумать о себе?

— Чтобы не мерзнуть под снегом и ветром, — трагическим голосом добавила Нина.

— Круто! — проворчал я.

— Так что, если ты будешь умненьким, Дэнни, и сохранишь в глубокой тайне все, что случилось с Холли Райс, — продолжила Нина, — мы будем тебе более чем благодарны. Не так ли, Дженни?

— Обязательно! — Теплая ручка Дженни сжала мое вздыбившееся мужское достоинство. — Мы устроим тебе фантастический бутербродик, Дэнни, обещаю.

Я высвободил руки из декольте Нины и осторожно отвел пальчики Дженни от «молнии» брюк.

— Спасибо, девочки, — искренне поблагодарил я их, отступая на безопасную позицию. — Меня беспокоит только одно. Должен ли я хирургическим путем изменить пол до того, как вы сделаете для меня бутербродик?

Вернувшись домой, я вынул из верхнего ящика стола кобуру с 38-м калибром и приладил ее на пояс. Дом, который мне назвал Нейл, находился в Саблайм-Пойнте, примерно в трех кварталах от Торманов. По пути я снова испытал острое ощущение дежа-вю, словно уже бывал здесь. Дом представлял собой большое строение, с широкой округлой подъездной дорожкой. Я припарковался за импортным спортивным автомобилем. И вышел. Где-то в глубине здания приглушенно пробормотал дверной звонок. Через несколько секунд дверь открылась и на пороге возник Френк Нейл, с откровенной неприязнью глядя на меня глубоко посаженными карими глазами.

— Ты чрезмерно точен, Бойд, — сказал он. — Бен еще не освободился, но, если хочешь, можешь зайти и подождать.

— Прекрасно.

Через холл я последовал за ним в гостиную. Ее подчеркнуто современная обстановка представляла собой резкий контраст с домом Торманов.

Нейл кивнул в сторону бара.

— Если хочешь, можешь налить себе. Бен долго не задержится. — И он вышел, прикрыв за собой дверь.

Я решил, что пить не стоит, осторожно опустился на кресло неопределенных очертаний и приготовился к терпеливому ожиданию. Минут через пять услышал голоса в холле, а затем звук отъезжающих машин. Еще через несколько минут дверь открылась и в гостиную вошел Уошберн с Нейлом по пятам. Типичный мачо, подумал я, глядя на густые черные волосы Уошберна и тонкую линию усиков. На нем был изящный серый костюм, и он производил впечатление страхового агента, которому можно доверять.

— Налей-ка мне выпить, Френк, — попросил он. — На этот раз не разбавляй. — Затем удостоил взглядом и меня. — Сегодня у нас нелегкий день, Бойд. Так что давай покороче.

— Холли Райс считала, что выйдет за тебя замуж, — начал я, — но это совершенно не соответствовало твоим замыслам. Она оказалась на вечеринке у Тормана только из-за твоих заверений, что ты тоже будешь там. Но ты и не собирался появляться. И компания вволю поиздевалась над ней. Сначала ребята ее изнасиловали, а потом связали, чтобы она не отколола какую-нибудь глупость и не удрала. Затем ею попользовались девушки, и, к своему ужасу, Холли поняла, что ей это нравится. Она слетела с катушек. Френк, который там присутствовал, попытался ее успокоить, но у него ничего не получилось, и он позвонил тебе. Приехав, ты долго сидел с Холли и Френком. Выйдя, сказал остальным, что после всего случившегося успокоить Холли не удалось, но Френк дал ей какое-то снотворное и ночью присмотрит за ней. Так что пусть все спокойно ложатся спать, а утром ты подъедешь. Но к утру Холли, конечно, уже была мертва.

— К чему ты, черт побери, клонишь? — хрипло спросил Нейл.

Не обращая на него внимания, я смотрел на Уошберна.

— Так все оно и было, верно?

— Может быть, — ответил он. — Так ли это важно?

— Важно, если Френк последним видел ее живой. Важно, если вместо снотворного он дал ей то, что убило ее.

— Я не обязан все это выслушивать, — вскинулся Нейл. — Я его сейчас вышвырну отсюда!

— Подожди, — легким жестом успокоил его Уошберн. — Есть что-то еще, Бойд?

— И более того, — заверил я его. — Как, например, письмо, написанное Холли перед смертью, в котором она во всех подробностях описала, что с ней случилось за последние двадцать четыре часа. Документ поистине бесценный.

— Для шантажа?

— С тех пор как Торманы получили копию письма, им приходится платить по тысяче каждый месяц, а Каддлс выкладывает по пять тысяч каждые три месяца, — объяснил я. — Сколько ты платишь, Бен?

— Мне хочется выпить, Френк, — вместо ответа проговорил он.

Помявшись с секунду, Нейл подошел к бару и стал готовить выпивку.

— Как и Торманы, — сообщил наконец Уошберн. — По куску в месяц. В данном случае это недорого, Бойд. Поскольку я занимаюсь землей и недвижимостью, мне нужна безупречная репутация.

— И как давно ты платишь?

— Пару лет или около того. — Он взял из рук Нейла бокал и поднес его ко рту.

— А ты, Френк? — вежливо осведомился я. — Сколько ты выкладываешь?

Нейл неторопливо погладил лысеющую макушку.

— Я? — издал он короткий смешок. — Да ни одного цента! Наверно, шантажист даже не стал утруждаться мною, потому что знал мои доходы и понимал, что лишь впустую потеряет время.

— Считаю, что это довольно интересно, — мягко заключил я. — Тебе не кажется это любопытным, Бен?

Уошберн медленно опустил стакан.

— Сегодня ты прямо пророчествуешь, Бойд. Хочешь мне что-то сообщить?

— Вы все пятеро имели дело с Холли Райс. Но только четверо из вас стали жертвами шантажа.

— Теперь, когда ты такое сообщил, я в самом деле считаю это весьма интересным, — признал Уошберн. — А ты, Френк?

— Минуту! — взорвался Нейл. — Поскольку я единственный, кого не шантажировали, я автоматически становлюсь проклятым шантажистом. Но, Бен, о том, что остальные тоже платят, ты знаешь только со слов Бойда.

— Это верно, — улыбнулся мне Уошберн, демонстрируя ровные белые зубы. — Мяч в твои ворота, Бойд.

— Позвони им, — посоветовал я.

— Сомневаюсь, что в этом есть необходимость. — Продолжая улыбаться, он выплеснул бокал в лицо Нейла и заорал: — Ты гнусный сукин сын! После всего, что я для тебя сделал!

Нейл тщетно пытался протереть глаза. Он продолжал моргать и тогда, когда Бен продемонстрировал ему свое боевое искусство. Резко выдохнув «Ха!», напряженными пальцами левой руки он врезал Нейлу в солнечное сплетение и в ту же секунду ребром правой руки рубанул его по кадыку. Френк боком повалился на пол и, судорожно дергаясь, пытался набрать воздух. Бен с неприкрытым омерзением посмотрел на него и ногой нанес удар по голове, после чего Нейл обмяк и замер.

— Прошу прощения за это зрелище, — переводя дыхание, бросил Уошберн. — Просто на секунду вышел из себя. Думаю, что надо снова выпить. — Он зашел за стойку бара и налил себе.

— Все было весьма впечатляюще, — откомментировал я. — Ты поймал Нейла на тот же прием, что пытался применить ко мне. Сделал выпад, когда он его не ждал.

— Этот ублюдок сам напросился. Стоило мне только подумать, что он шантажировал меня последние два года!

— Меня продолжает беспокоить то письмо Холли, — сказал я. — Должно быть, она написала его в ту ночь — но почему для Френка? Он же был один из тех, кто издевался над ней.

— Думаю, она уже плохо соображала, что происходит, — небрежно ответил Бен, подымая стакан. — Уверен, что не хочешь выпить, Бойд?

— Уверен. Френк был в таком отчаянии, что ему пришлось звонить тебе и просить приехать разобраться с ней.

— Сделать это оказалось невозможным.

— Но ведь ты же был для нее всем и вся, Бен. Ее героем, парнем, за которого она собиралась замуж. На деле она должна была увидеть в тебе своего спасителя, защитника, героя, черт побери!

— Должна, но не увидела.

— Тебе было бы куда легче, выставь ты Френка из комнаты и скажи, что, оставшись с Холли наедине, ты ее успокоишь. В таком случае ты без труда мог бы уговорить Холли рассказать все, что с ней случилось.

— Ты рехнулся, Бойд!

— Есть и кое-что еще. А именно — Хэнк Барроу. — И я изложил, что случилось с Хэнком Барроу во время его первого визита в Санта-Байю. Как его подловили, подложив в гостиничный номер ту унцию героина, отвезли в управление полиции, а потом отпустили. — По совпадению, им занимался тот же самый сержант из бюро по борьбе с наркотиками, который шесть лет назад расследовал обстоятельства несчастной вечеринки в доме Торманов, — уточнил я. — Предполагаю, что оба раза он был… м-м-м… подкуплен. Одним и тем же человеком.

Уобшерн сделал еще несколько глотков и с натянутой улыбкой посмотрел на меня.

— Ну, ты и болтун! — презрительно бросил он.

Внезапно Нейл дрыгнул ногами и издал хрипящий вздох.

— Ты знал, что Ширли в роли Каддлс приезжает в Санта-Байю, и это тебя обеспокоило, — продолжил между тем я. — Так что тебе понадобился человек рядом с ней, который будет постоянно следить за ее действиями.

Уошберн медленно покачал головой и ткнул пальцем в Нейла, который с трудом принял сидячее положение.

— Вот он, твой шантажист. И твой убийца.

— Хэнк ничего тебе не сообщал, потому что он ничего не знал, — не обратил я внимания на его слова. — Но когда он снова приехал, ты ему не поверил. От него надо было избавиться. И если Ширли собиралась что-то предпринять, убийство Хэнка должно было послужить для нее грозным предупреждением.

— Вот что я тебе скажу, Бойд. Частный детектив ты паршивый. Но воображение у тебя чрезмерно богатое.

— О сержанте знает и капитан Шелл, — дополнил я. — И если есть то, чего честные копы ненавидят больше всего на свете, так это коп, который берет. Они его размазывают по стенке. Кстати, ты и сам крепко не нравишься Шеллу. Особенно то, как Френк решает твои проблемы, пуская в ход запугивание и все такое.

Начав обдумывать мои слова, Уошберн помрачнел. Встав, Нейл сделал два неверных шага, рухнул на стул и спрятал лицо в ладонях.

— А когда Шелл возьмется за тебя, его уже не остановить. Он займется и твоими банковскими счетами, и твоим образом жизни. Можешь ли ты представить алиби на время убийства Барроу и выдержит ли оно проверку? Твои проблемы только начинаются, Бен.

Погрузившись в раздумья, Уошберн неторопливо покончил с напитком.

— Столковаться с Барроу было просто невозможно, — признал он. — Хэнк позвонил мне и потребовал, чтобы я немедленно приехал в гостиницу. Когда я поднялся в номер, он был уже таким обдолбанным, словно плавал под потолком. Гнусные откровения из него так и сыпались, черт возьми. Рассказал, что повидался с Шеллом, который и посоветовал обратиться к тебе, и что теперь мне пришел конец. Он собирался рассказать тебе, что я подставил его в прошлый раз, и бормотал, что никогда не предаст Каддлс. Так что он не оставил мне никакого выбора, кроме как убить его. — Уошберн аккуратно пригладил свои мужественные усики. — Предполагаю, обращаться к тебе с предложениями бессмысленно, Бойд?

— Попытайся, — уклончиво ответил я.

— Шантаж приносит мне тридцать четыре тысячи в год, — сообщил он. — Половина твоя.

— Как ни крути, но с шантажом покончено.

— Наверно, ты прав, — тяжело вздохнул он. — Жаль, что и говорить. А ведь дурные деньги могут так пригодиться, особенно при таком горячем дельце. Вот Френк, например, умеет, выкручивая руки, задешево покупать землю, да и получать наличные. Так столько тебе надо, Бойд?

— Мне нужен козел отпущения, оригинал письма Холли и двадцать кусков.

— С первым проще всего, — проворчал он. — На это дело мы отрядим Френка. Ладно, есть у меня и оригинал письма. Но двадцать кусков, Бойд?

— В данном случае это не дорого.

— Я не в том положении, чтобы торговаться. Но мы еще не обговорили одну простенькую подробность. — Он вышел из-за стойки бара. — Револьвер у тебя с собой, Бойд?

— Конечно.

— Тогда мы можем начинать.

— Первым делом я хочу получить письмо.

Он мрачно усмехнулся:

— Догадываюсь. Сейчас принесу.

Когда он вышел, Нейл поднял голову и уставился на меня.

— Моя башка! — хрипло пробормотал он. — Что тут, черт возьми, случилось?

— Когда ты валялся на полу, Бен врезал ногой тебе по голове, — объяснил я.

— Подонок! После всего, что я для него сделал!

Я вынул из кобуры 38-й калибр и опустил его к правому бедру.

— Через минуту он еще и не то с тобой сделает, — весело пообещал я. — Отведет тебе роль козла отпущения, станешь ты и шантажистом и убийцей.

Нейл смотрел на меня, и выражение недоверия медленно сползало с его лица.

— Дьявольщина, как он сможет это сделать?

— Очень легко, — заверил, я его.

Уошберн вернулся с конвертом в руках, который кинул мне. Я поймал его свободной рукой.

— Проверь, в готовности ли оружие, Бойд. И хорошенько все обдумай! — Он говорил как бравый полковник, который набирался боевого опыта в вашингтонских кабинетах.

Открыв конверт, я извлек из него три листа тонкой бумаги. Почерк был нервный и ломаный, но достаточно разборчивый. Я бегло пробежал текст, пока не дошел до подписи в конце «Холли Райс». Да, письмо было подлинным. Подняв глаза, я понял, какого свалял дурака. Уошберн вернулся к удобной позиции за стойкой бара. Револьвер в его правой руке держал меня на мушке.

— Никаких резких движений, — весело крикнул он. — Медленно разведи пальцы. Пусть револьвер упадет на пол.

Я расслабил пальцы, и револьвер скользнул к моим ногам. Уошберн удовлетворенно кивнул и расплылся в широкой довольной улыбке.

— Как ты себя чувствуешь, Френк? — заботливо поинтересовался он.

— Жить буду, — выдавил тот.

— Прости за то, что так случилось. У меня на самом деле не было выбора. Я старался убедить Бойда, но, к сожалению, не получилось.

— Плохи дела! — прохрипел Нейл.

— Ты прав, — изящно повел плечами Уошберн. — Передо мной стоит серьезная проблема, Нейл, и очень важно, чтобы ты понял ее во всех деталях. Бойд знает, что я шантажировал остальных и убил Барроу. Сомневаюсь, чтобы он смог доказать свои обвинения, но, если он откроет пасть и все выложит капитану Шеллу, мне придется несладко. Но мы с ним заключили сделку. Тебе отводится роль убийцы. Частью сделки, хотя Бойд об этом еще и не знает, является необходимость убить тебя. Конечно, в порядке самозащиты, что я как очевидец и засвидетельствую. Ты следишь за моей мыслью, Френк?

— Слежу, — прохрипел Нейл. — Ты гнусный сукин сын!

— Но в предложении Бойда есть пара негативных моментов, — продолжил Уошберн. — С шантажом покончено, но он требует двадцать кусков, а это чертовски внушительная сумма. Но — и вот тут тебе предоставляется прекрасная возможность, старина, — у нас есть альтернатива. В альтернативном сценарии ты остаешься жить и кроме того получаешь пятьдесят процентов будущего дохода от шантажа.

— Так что же я должен сделать? — плаксиво простонал Нейл. — Убить Бойда?

— Я всегда считал тебя чертовски сообразительным! — восхищенно глянул на него Уошберн.

— Значит, он будет моим убийцей? — недоверчиво переспросил я.

— Меня бы это устроило, — вздохнул грустно Уошберн, — но думаю, что придется действовать по-другому. Нет, это невозможно. Но ты частный детектив, Бойд, и, скорее всего, у тебя куча врагов. Так что, когда твой труп выловят из канала или из тому подобного места, все решат, что кто-то из недоброжелателей свел с тобой счеты.

— Не сработает, — заявил я, больше с надеждой, чем с уверенностью.

— Пришло время шевелить мозгами, — обратился Уошберн к Нейлу. — Или ты убьешь Бойда, или он тебя.

— Так из чего же я его убью? — промычал Нейл.

— Из того револьвера, что я держу.

— А потом?

— Бросим тело в канал, — объяснил Уошберн.

Основательно обдумав предложение, Нейл медленно склонил голову:

— Давай оружие!

Уошберн усмехнулся:

— Все не так просто, Френк. Иди сюда к бару и становись за стойкой рядом со мной. Я положу револьвер на стойку. Затем ты возьмешь его и пристрелишь Бойда.

— А тем временем Бойд успеет схватить свой револьвер, — заметил Нейл.

— Не исключено, — согласился Уошберн. — Но я хочу вести честную игру, чтобы у вас обоих были равные шансы.

— Если мы ухлопаем друг друга, это разом решит все проблемы Бена, — подсказал я.

— И это тоже, — дружелюбно согласился Уошберн.

Нейл снова погрузился в раздумья. Револьвер Уошберна по-прежнему в упор смотрел на меня, и мне оставалось лишь сидеть и ждать. Наконец Нейл поднялся и направился к бару.

— Ладно, — сказал он.

— И еще одно, — уточнил Уошберн. — Когда я начну опускать револьвер на стойку, Бойд потянется за своим оружием. Так что действовать я буду быстро. Итак, на счет «три», джентльмены. Раз! Два! Три!

Я нырнул на пол и, схватив револьвер правой рукой, сделал еще два стремительных кувырка. Поднявшись на колени, я оказался перед Нейлом, но когда взял его на мушку, вся моя злость исчезла. Со слабой улыбкой на лице Нейл, держа револьвер Уошберна, смотрел на меня. Он вскинул свободную руку умиротворяющим жестом, и я чуть расслабил указательный палец, лежащий на спусковом крючке. Уошберна не было видно, и лишь через секунду я понял, что он нырнул под стойку, чтобы скрыться с линии огня.

— Бен, — спокойно позвал его Нейл.

Над стойкой показалась макушка Уошберна, затем он неторопливо выпрямился.

— Тупой ублюдок! — проговорил Нейл и всадил ему две пули в голову.

Тело Уошберна с глухим звуком рухнуло на пол за баром. Нейл аккуратно положил на стойку револьвер и взял бокал.

— Мне надо выпить. А как тебе, Бойд?

— Еще бы!

Рядом с первым Нейл поставил второй бокал и стал разливать алкоголь. Я засунул 38-й калибр в кобуру.

— Я не упомянул одну деталь, которую выяснил, когда интересовался тобой, — вновь заговорил Нейл. — В полиции сказали, что не одобряют твои методы, но ты честен. После того, как Бен сшиб меня с ног, у меня было время все обдумать. Он был готов сделать из меня козла отпущения. Но взять на себя эту роль то же самое, что довериться гремучей змее. Хороший Бен Уошберн — это мертвый Бен Уошберн.

— Тебе повезло, что я оказался на месте и могу засвидетельствовать — ты убил его в порядке самозащиты.

Нейл вышел из-за стойки и протянул мне выпивку.

— Изложи, как все это будет выглядеть.

— Я обвинил Уошберна в том, что он шантажировал друзей, угрожал жизни Каддлс и убил антрепренера, чтобы запугать ее, — начал я. — Уошберн утверждал, что все это — дело твоих рук. Тебе такое, естественно, не понравилось. Внезапно он кинулся на тебя и сшиб с ног. Когда ты поднялся, Бен схватил револьвер. Ты сцепился с ним, и в ходе свалки оружие выстрелило, убив Уошберна.

— Не уверен, что копы на это купятся.

— Они и не должны покупаться. Но им придется принять эту версию.

— Значит, допиваем, и я звоню им.

— Но предварительно выясним еще одно, — остановил я его. — То письмо, что дал мне Уошберн. Будем считать, что его никогда не было. Договорились?

— Письмо? — медленно растянул он губы в ухмылке. — В жизни не видел никакого гребаного письма, Бойд!

Управление полиции я покинул только около половины одиннадцатого вечера. Нейл еще остался, но теперь речь шла лишь о некоторых формальностях. Капитан Шелл неохотно рассказал, что они все же раскололи сержанта из наркобюро, который признался, что с давних времен был на содержании у Бена Уошберна. Я поехал прямо в коттедж на Парадайз-Бич, и знакомый голубой глаз уставился на меня в проем двери.

— Ты довольно поздно, Бойд, — наконец отворила мне Нина. — Мы уже все съели, и ничего не осталось.

В гостиной Дженни Копчек сидела в кресле, положив ногу на ногу, так что боковой разрез ее маленького черного платьица полностью обнажал выразительный изгиб бедра. На диване напротив нее сидела Каддлс с бокалом в руках.

— Паршивая вечеринка, Бойд! — произнесла она. — Ты мог бы и не возвращаться.

— Я явился лишь для того, чтобы получить те четыре куска, которые ты мне должна.

Уставившись на меня, Каддлс вытаращила глаза:

— Френк Нейл?

— Ошиблась, — покачал я головой. — Френк — герой этой небольшой мелодрамы. Он пристрелил негодяя на месте.

— Бойд просто водит нас за нос! — прошипела Нина, оттопыривая пухлую нижнюю губу. — Старые шуточки гетеросексуалов!

— Значит, это был не Френк Нейл, — пробормотала Каддлс.

— Бен Уошберн. И он мертв. Впредь можешь не волноваться. И можешь покинуть свое убежище.

— До чего приятно это слышать! — обрадовалась Каддлс. — Но если я вылезу на свет Божий, то попаду в окружение толпы вопящих фанов. — Она слегка передернулась. — Так что до самого концерта придется остаться тут.

— Четыре тысячи долларов, — напомнил я.

— Выпиши ему чек, — дала она указание Дженни.

Поднявшись с кресла, та направилась в соседнюю комнату. Я вынул из внутреннего кармана конверт с письмом и вручил его Каддлс.

— Премия.

Внимательно прочитав его, она встала с дивана.

— Спички есть?

Я вытащил спички и дал ей. Она зажгла одну и осторожно поднесла язычок пламени к краю письма. В последний момент, когда огонь был готов лизнуть ей пальцы, выпустила остатки бумаги из руки и уставилась на них, догорающих на полу.

— Копий не осталось?

— Не осталось, — заверил я.

— Прекрасно, — улыбнулась Каддлс. — Почему бы тебе не выпить, Бойд?

Я подошел к бару и налил себе водки, Дженни, вернувшись из спальни с чеком и ручкой, протянула их Каддлс. Та, подписав чек, вернула его Дженни, которая, в свою очередь, протянула их мне. В нем было четко выписана цифра 4, за которой следовали три симпатичных нуля. Великолепно! Я аккуратно сложил его и спрятал в бумажник.

— Что ж, — пожала плечами Дженни. — Думаю, это все. Приятно было познакомиться, Бойд. Всего хорошего — и удачи.

— Не так! — вмешалась Каддлс. — Он не только разоблачил Бена Уошберна, но и вернул письмо. Мы перед ним в большом долгу.

— Хочешь, чтобы я выписала ему еще один чек? — тяжело вздохнула Дженни.

— Этот долг иного рода.

— Какого же? — заинтересовалась Нина.

— Сейчас покажу.

Каддлс закинула руки за голову. Раздался легкий треск расстегиваемой «молнии». В следующий момент яркие птички, украшающие легкое платьице джерси, спустились к ее ногам. Она сделала шаг вперед, облаченная лишь в узкие трусики белого шелка.

— Вот какого рода долг. Бойд заслуживает обслуживания по полной программе.

— Ах, вот оно что! — поняла наконец Нина и стянула через голову кружевной свитер, обнажив округлые полные груди. Затем расстегнула «молнию» твидовых брюк и аккуратно сняла их. Когда появились густые завитки рыжеватых тициановских волос на лобке, стало ясно, что она обходилась без нижнего белья.

— Твоя очередь, Дженни, — бросила она.

— Я уже готова, — спокойно откликнулась та.

Посмотрев в ее сторону, я понял, что она не дурачится. Черное сатиновое платьице куда-то испарилось, Дженни стояла в сияющем великолепии своей наготы, если не считать черной полоски трусиков высоко на бедрах.

— Вот мы все и готовы, — объявила Каддлс.

Я быстро хватанул солидную порцию алкоголя, ибо понял, что без него не обойтись.

— На тебе слишком много одежды, Бойд, — серебряным голоском пропела Дженни, и вся троица обступила меня.

— Вы хотите меня раздеть? — забеспокоился я.

— Тебе совершенно не о чем беспокоиться, Бойд, — заверила меня Каддлс.

— Совсем не о чем, — эхом откликнулась Дженни.

— Мы позаботимся обо всем, включая твою одежду. — Нина одарила меня ангельской улыбкой, точным быстрым движением ухватившись за замок «молнии». — Тебе останется только лежать и наслаждаться!