По телефону я выслушал вроде бы вежливое приглашение, но оно ни на секунду не ввело меня в заблуждение. Пришлось прямиком направиться в управление полиции, где меня сразу же препроводили в кабинет. Тут были все те же грязно-коричневые стены, да и все заведение в целом даже на графа Монте-Кристо произвело бы впечатление дешевой лавочки. Я устроился по другую сторону стола от капитана Шелла и состроил веселое, бодрое, совершенно невинное выражение лица. Главное — невинное.

— Исходя из результатов вскрытия, он скончался, похоже, около шести вечера, — начал Шелл.

— Похоже, — согласился я. — Из моего кабинета он ушел примерно в половине шестого. В номер мы поднялись в четверть седьмого. Должно быть, когда я в первый раз заглянул к нему, он уже был мертв, но я, конечно, этого не заметил.

— Конечно, — мрачно подтвердил Шелл.

— Он был задушен. Я видел медный провод у него на шее.

— Точнее, украшение, — поправил меня Шелл. — Напоминает большой браслет, ожерелье, которое так хорошо смотрится на шейке вашей дамы. Кто-то просверлил дырки на его концах и засунул в них тонкий крепкий стержень. Скажем, пятидюймовый гвоздь. Затем закрутил гвоздь или что там было и продолжал закручивать, пока жертва не задохнулась.

— А он лежал себе как ни в чем не бывало?

— Он был нашпигован барбитуратами, — объяснил Шелл. — Наверно, не настолько, чтобы отдать концы, но находился в отключке, пока не стало слишком поздно. На полу рядом с постелью, с дальней от двери стороны, стоял полупустой флакончик. Может, он сам принял их, а может, кто-то его заставил.

— Вероятно, все было заранее подготовлено. Кто-то же должен был заранее просверлить те две дырки…

Шелл кивнул:

— Так я и думаю. Я говорил с Каддлс — что за идиотское имя? — и ее подружкой. Они явились в город прошлым вечером около пяти и до появления в гостинице пропустили по паре рюмок, перекусили. Так они утверждают. Паршивая история. Они не помнят названий ни бара, ни ресторана.

— Да кто их вообще знает в этом городе?

— Верно, — холодно ответил он. — Каддлс рассказала мне о письмах с угрозами и как шесть лет назад Холли Райс скончалась, перебрав героина.

— Слышал.

— И что ты сделал по этому поводу?

— Сегодня утром переговорил с Марго Кан, которая ныне Марго Торман. Выяснить у нее почти ничего не удалось. По ее словам, у Холли Райс была только мать, которая скончалась через год после ее смерти. Ни братьев, ни сестер. И вообще никаких родственников, которые взывали бы к мести.

— Хотелось бы верить, — сказал Шелл. — Может, и поверил бы, не получай она угрожающих писем.

— Единственная альтернативная версия заключается в том, что Каддлс — с помощью Нины Шранкер или без нее — решила убить Хэнка Барроу, что и сделала, — предположил я. — Все остальное в дымовой завесе, не так ли?

— Та еще чушь? — буркнул Шелл. — Какого черта так все усложнять? Мало этой истории с Холли Райс и загадочным мстителем, так она еще нанимает для защиты частного детектива. К тому же такого идиота, как ты.

— Для пущей убедительности, — поддержал я его; в глубине души сам этому не веря.

— Кончай нести ахинею! — фыркнул Шелл. — В таком случае зачем надо было спрашивать у меня совета, кого нанимать?

— Для той же самой убедительности.

— Очередная чушь! — отрезал он. — По словам всех трех девиц, Хэнк Барроу был отличный организатор, прекрасный вежливый парень, единственным недостатком которого — если это вообще можно назвать недостатком — было излишнее пристрастие к марихуане, причем в нерабочее время. Тогда он вырубался. В наше время его можно было бы считать едва ли не святым.

— Вы проверяли данные по Холли Райс?

Выражение лица капитана дало понять, что он считает меня мусором, который давно пора выбросить на ближайшую свалку.

— Данные я проверил, — подчеркнул он. — В них упоминались наркотики. Я даже переговорил с тем капитаном, который выезжал по вызову. Но тут такой момент. До появления полиции они успели избавиться от того зелья, что у них было с собой, так что их нельзя было прихватить за наличие наркотиков. Ни у кого из них, кроме погибшей, не удалось установить пристрастия к героину. Отец Тормана, который в то время был еще жив, считался личным другом мэра города и комиссара полиции. Ни у кого из компании не было приводов в полицию, и местной прессе осталось только расписывать развлечения, которым в отсутствие родителей предаются отпрыски богатых семей. Было выдано вдоволь предупреждений, и, наконец, вся эта история сошла на нет.

— Отец Тормана умер, и его сын возглавил семейную компанию, — напомнил я. — Вы в курсе дела, чем она занимается?

Шелл коротко усмехнулся:

— Хочешь сказать, что никогда не ел фруктовых пирогов Матушки Торман?

— Производство готовой пищи?

— Быстрозамороженной, с сохранением естественного вкуса, — странным голосом пояснил он. — Здоровая сельская еда, где много-много сочных фруктов, а сами пироги пекутся по тайным рецептам Матушки Торман. Ням-ням!

— Вы хорошо себя чувствуете? — растерялся я.

— Спрашиваешь! — холодно отозвался он. — Моя жена обожает их. Я же эту стряпню ненавижу!

— А как насчет Френка Нейла? — наконец оставил я тему сельских пирогов, мысленно послав к черту Матушку Торман. — Вам что-нибудь известно о нем?

— Он входит в группу, занимающуюся сомнительными земельными сделками. Возглавляет ее некий тип Бен Уошберн. Они ухитряются держаться в рамках закона, но порой преступают его. Сложность в том, как найти обобранную или обиженную ими компанию, которая дала бы против них показания или хотя бы написала жалобу. Ходят слухи, что этими делами занимается Френк Нейл.

— Он крутой?

Шелл кивнул:

— Но не в старом понимании этого слова. Как я слышал, он редко прибегает к физическому насилию. Просто находит способ наиболее эффективного давления на выбранный объект — и пускает его в ход.

— Каким образом?

— Ну вот, например, у тебя есть пять акров болотистой пустоши, — пояснил Шелл. — Никакой ценности они не представляют, так? Пока кто-то не решает начать застройку соседних двадцати акров, и ему надо прикупить твои пять акров, чтобы осушить их. Ты воображаешь, что теперь-то ты кум королю. Им придется принять твою цену, потому что у них нет выбора. Они же предлагают тебе такую низкую цену, что ты фыркаешь и объясняешь, куда они могут отправляться с таким предложением. Вот тут-то на сцене и появляется Френк Нейл. Улыбаясь до ушей, он знает, как быстро тебя уговорить. И через пару минут ты уже рад-радешенек принять первоначальное предложение.

— Толковый парень!

— А я его считаю отвратительной личностью, — серьезно возразил Шелл. — Но не перестаю надеяться, что в самое ближайшее время вы с ним сцепитесь.

— Спасибо за подсказку, капитан.

— Получу искреннее удовольствие, — снова уставился он на меня. — Но пригласил я тебя, Бойд, не для того, чтобы желать будущих успехов. Я вынужден со всей серьезностью отнестись ко всей этой идиотской истории. Если Каддлс пристрелят у меня на заднем дворе, я сочту это личным оскорблением.

— Пусть даже вас при этом назовут круглым идиотом, — великодушно добавил я.

— В ходе беседы позволю тебе лишь одно оскорбление, — огрызнулся он. — Не больше. Каддлс считает, что, уединившись в коттедже на пляже в компании своих приятельниц, она в безопасности. К тому же у нее есть оружие. Я проверил разрешение. Может, она и права. Но через четверо суток, когда она предстанет перед сотней тысяч слушателей, о безопасности ей придется забыть.

— Значит, в течение этих четырех дней вам предстоит оценить серьезность угрозы и обезоружить того, от кого она исходит, — подытожил я.

— И я рассчитываю на сотрудничество с тобой, Бойд, — вкрадчиво произнес он. — Ты можешь бывать там, куда мне нет ходу, и говорить то, что я не могу себе позволить. Не забывай, что я в любое время могу арестовать всю вашу четверку по подозрению в заговоре с целью убийства Барроу.

— И как долго, с вашей точки зрения, вы сможете держать нас? — хихикнул я. — Особенно такую известную личность, как Каддлс?

— Достаточно долго, — убежденно ответил Шелл. — Особенно если я арестую вас, скажем, за час до ее выхода на сцену.

— Капитан, — осторожно начал я. — Хотел бы заверить вас, что с данного момента можете полностью полагаться на меня.

— Вот это мне нравится, — улыбнулся он. — Всегда говорил, что ничего нет лучше старательного добровольца.

Покинув его кабинет, я направился к себе. День перевалил на вторую половину, и мне пришло в голову, что стоит чем-то заняться — если бы только я, черт возьми, знал, чем именно. Минут через двадцать зазвонил телефон, и я снял трубку.

— Мистер Бойд, — прозвучал приятный мужской голос. — Это Рик Торман. Жена рассказала мне, что сегодня утром вы нанесли ей визит.

— И получил массу удовольствия, — уточнил я.

— Приношу искренние извинения, — сказал он. — Не могу понять, как ей только пришла в голову эта идиотская мысль, что вы собираетесь ее как-то шантажировать.

— К вашей жене у меня нет претензий. Все дело в вашем старом приятеле, Бене Уошберне.

— Бен вечно испытывает чрезмерную готовность броситься на помощь бедной беззащитной жене своего давнего друга, — признал Торман. — И я могу только еще раз принести вам мои извинения.

— Договорились, — согласился я. — Забудьте.

— Вы хотели поговорить со мной о Холли Райс и о ее судьбе, — продолжил он. — Честно говоря, сомневаюсь, что могу вам рассказать больше, чем вы уже услышали от моей жены. Я уже собрался звонить вам, как мне пришла в голову одна сумасшедшая идея.

— Почему бы нам с вами не устроить совместное шоу? — предложил я.

— Что?

— Не важно, — успокоил я его. — Наверно, вы никогда не видели старые мюзиклы компании «Братья Уорнер», что крутят по ночам. Так что за сумасшедшая идея, мистер Торман?

— Вы будете смеяться? — Он замялся. — Вот что мне пришло в голову: почему бы вам с Каддлс не прийти сегодня вечером к нам на обед? Френк Нейл работает у Бена Уошберна, и заполучить его будет не трудно. Я подумал, что, когда мы вчетвером рассядемся вокруг стола, может, нам и придет в голову что-то полезное для вашего расследования.

— Идея прекрасная, — отозвался я. — Но с чего вы взяли, что Каддлс уже в городе?

— Всего лишь предположил, — с легким разочарованием пробормотал он. — Конечно, если ее нет, вся идея идет насмарку.

— Так уж получилось, что она на месте, — я поговорю с ней, но ручаться за нее не берусь.

— Понимаю, — заторопился он. — Дайте мне знать.

— Как только выясню, тут же свяжусь с вами.

— Прошу вас, позвоните домой. Марго хочет узнать первой.

Я вернулся к машине и покатил на Парадайз-Бич. Когда я постучал, дверь приоткрылась на пару дюймов и на меня уставились блестящие голубые глаза. Раздалось лязганье снимаемой цепочки.

— Все в порядке! — крикнула через плечо Дженни, распахивая дверь. — Это всего лишь Бойд.

Миновав ее, я прошел в гостиную, отметив, что Нина сменила прозрачные бикини на черные джинсы и черную же рубашку. Сейчас она смахивала на пастушку, оставшуюся без лошади. Каддлс была в том же одеянии, в котором я видел ее утром. У обеих женщин, примостившихся рядышком на диване, был утомленный вид.

— Сомневаюсь, что смогу выдержать все четыре дня, — глянув на меня, скривилась Каддлс. — То есть, хочу сказать, какого черта тут сидеть в безделье все четыре дня?

— Дорогая Каддлс, — хихикнула Нина. — Не об этом ли мы всегда мечтали?

— Если мы начнем трахаться днем, — возразила Каддлс, — то чем же, дьявольщина, будем заниматься по ночам?

— Могу предложить вам передохнуть и отвлечься, — скромно сказал я.

— Вы нашли того, кто хочет меня убить?

— Я получил для нас с вами приглашение на обед.

— Осторожнее! — воскликнула Нина. — Он же типичное глупое дерьмо, которое считает, что любой лесбиянке нужен всего лишь здоровый мужик!

— На обед, — стиснув зубы, повторил я. — В компании мистера и миссис Рик Торман.

— А кто такая, черт побери, миссис Торман? — заинтересовалась Каддлс.

— В свое время она была Марго Кан. А теперь живет в большом доме на холме, ибо, когда отец Рика скончался, он оставил сыну дом и кучу пирогов. Ням-ням!

— Он валяет дурака, — вмешалась Дженни. — При чем тут ням-ням?

— Не обращайте внимания, — спохватился я. — Сегодня утром я навестил Марго. Совместный обед — это идея ее мужа. Он собирается пригласить и Френка Нейла. А когда вы вчетвером соберетесь за столом, что он так толково предложил, не исключено, я услышу что-то полезное для нас обоих.

— Это безопасно? — торопливо поинтересовалась Нина. — То есть нет ли там какой-нибудь ловушки?

— Прихвачу с собой револьвер, — фыркнул я. — Каддлс тоже может взять оружие. И если хотите, я могу договориться с капитаном Шеллом, он выделит нам шесть машин полицейского эскорта.

При этих словах Нина ощетинилась:

— Я не хочу, чтобы Каддлс, закрыв глаза, вляпалась в опасную ситуацию.

— В любом случае это будет лучше, чем сидеть тут, вперившись в этот идиотский телевизор, или с нетерпением ждать вечера, — решила Каддлс. — О’кей, поехали.

Подойдя к телефону, я набрал номер дома на холме. После третьего звонка Марго Торман сняла трубку.

— Все это — идея Рика, — сказала она. — Я лично думаю, что он рехнулся.

— Во сколько нам явиться?

— Около восьми. Но не ждите ничего особенного. Готовлю я из рук вон плохо.

— Мы будем, — подтвердил я и повесил трубку.

— Когда? — спросила Каддлс.

— Около восьми. Что, если я подъеду за вами к половине восьмого?

— Годится, — согласилась она. — Этот ублюдок Шелл явился как раз к ленчу.

— Знаю. Днем я с ним виделся.

— Не могу представить, что он верит хоть одному слову!

— Значит, нас двое, которые не верят.

— Так какого дьявола все это значит?

— Вся эта история вообще напоминает сущий бред, разве что вы что-то утаили от меня, — пояснил я. — Шесть лет назад Холли Райс скончалась от передозировки героина. Вы считаете, что никто из компании не виновен в ее смерти, она — результат ее собственной ошибки. Единственной родственницей Холли была мать, которая умерла вскоре после нее. Так к кому тень Холли Райс взывает об отмщении шесть лет спустя? И почему только вам одной? Почему не всем четверым?

— Знай я ответы на эти вопросы, не было бы нужды нанимать такого болвана, как вы! — взбеленилась Каддлс. — Ясное дело, я тоже не вижу в этом никакого смысла. Но загнана в угол.

— Кстати, вы задали интересный вопрос, Бойд, — ледяным голосом произнесла Нина. — Меня интересует, на чьей вы стороне?

— Мне не нравится, когда во мне видят идиота, — огрызнулся я.

— Пусть тебя это не волнует, — с легкой ноткой симпатии бросила Дженни. — С этим тебе уж ничего не поделать, Бойд.

— Шелл тоже будет не в восторге, если вы поставите его в глупое положение, — заметил я. — Имейте это в виду.

— А как насчет Хэнка? — напомнила Каддлс. — Капитан Чудо выяснил что-то относительно него?

— Вроде да. Когда кто-то задушил его, он был напичкан барбитуратами. Хэнк перебрал их не настолько, чтобы отдать концы, но был совершенно не в состоянии оказать сопротивление, когда медная проволочка врезалась ему в горло.

— Не надо! — взмолилась Дженни. — Это ужасно!

— Он в самом деле был хорошим парнем, и ни у кого не было причин желать ему смерти. Так?

Вся троица мрачно уставилась на меня, затем они по очереди кивнули в подтверждение.

— Каддлс считает, что его смерть могла послужить ей предупреждением, — сказал я. — Предупреждением относительно чего? Не приезжать в Санта-Байю? Так вы уже направлялись сюда. В сущности, когда Хэнк скончался, вы были здесь, выпивая в баре или перекусывая в ресторане.

— Я хочу сказать, что таким образом меня могли предупредить о серьезности намерений, — буркнула Каддлс.

— Чего ради? — удивился я. — Почему бы просто не пристукнуть вас, как и было обещано?

— Вы невозможны, Бойд, да будет вам известно! — Она вскочила с дивана. — И убирайтесь отсюда к чертовой матери, пока не пожалели!

— Значит, заеду за вами к половине восьмого, — напомнил я. — Не забудьте надеть что-то, соответствующее ситуации. Например, саван.