Увидев меня стоящим у двери особняка, дворецкий не выразил никакого удивления.

— Входите, сэр, — сказал он, делая шаг в сторону.

— Пеппи у себя? — спросил я, швыряя шляпу на большой стол красного дерева, стоящий в холле.

— Мистер Крюгер дома, он ждет вас.

— Прекрасно, — ответил я, поправляя галстук.

— Надеюсь, мисс Брандт чувствует себя хорошо? — спокойно спросил дворецкий, закрывая дверь.

Я посмотрел на него, но лицо слуги было совершенно непроницаемым.

— Насколько мне известно, да. Но современные женщины так непостоянны. Поэтому точнее сказать так: когда я видел ее в последний раз, она чувствовала себя отлично.

Секунду он смотрел на меня таким взглядом, словно вот-вот собирается ударить, потом вернул на лицо непроницаемое выражение игрока в покер.

— Мисс Брандт очень хорошо ко мне относилась, — сказал он, как бы оправдывая свои эмоции.

— Я рад. Как-нибудь на днях вы расскажете мне о своей интимной жизни. Она, полагаю, полна страсти.

— Да, сэр, — во взгляде старого служаки вновь читалось неприкрытое желание выпотрошить меня, и как можно скорее. — Идите за мной, пожалуйста.

Я проследовал за ним на второй этаж в библиотеку.

— Мистер Крюгер не заставит себя ждать, — сказал он.

— Главное, пусть не берет на себя труд чистить зубы: я не брезгливый.

— Очень хорошо, сэр, — ответил дворецкий, закрывая дверь за собой.

Пеппи и впрямь появился на удивление быстро. Он остановился на пороге, сверля меня колючим взглядом. Я явно нравился ему гораздо меньше, чем в свой первый визит.

— А, вот и вы! — произнес я довольно миролюбиво, обозревая хозяина дома не менее пристально, чем он меня. — Как вы шикарно одеты!

— Где она? — Пеппи решил сразу взять быка за рога.

— Как раз этот вопрос я и собираюсь вам задать, — сказал я, наблюдая, как он подходит к моему креслу. Оказывается, похищение Лидии было не такой уж и плохой затеей. Я и не ожидал, что это вызовет такое беспокойство у Пеппи и его дворецкого.

Пеппи со свистом втянул в себя воздух. Он держал себя в руках с огромным трудом.

— Я говорю о мисс Брандт, — его маленькие ручки сжались в кулаки. — Где она?

— А я говорю о мисс Шамвей. Послушайте, Пеппи, вы вряд ли что этим достигнете. Верните мне Миру, и я верну вам Лидию. Будем играть на равных.

— Ха! — он вдруг улыбнулся. — Ты очень способный, как я посмотрю, Милан, очень способный. — Он пододвинул кресло ко мне и сел. — Ты явно рискуешь рассердить меня, но, думаю, есть способ договориться.

— Надеюсь на это. — Я с подозрением уставился на Крюгера. Этот его вираж показался мне что-то уж слишком поспешным. — Вы не сделали ей ничего плохого?

— А ты? — Его голос выдавал некоторое беспокойство.

— Как бы там ни было, я никогда не вмешивался в истории с убийством. Что ж, тогда слово за вами.

Пеппи некоторое время изучал свои ногти.

— Не нужно ложных обвинений, — сказал он. — Но ты не ответил на мой вопрос.

— Мы зря теряем время. Мне нужна Мира, вам — Лидия, так к чему лишние разговоры? Можем мы по-деловому разойтись?

— Если бы Мира была у меня, я без промедления ответил бы «да». К несчастью, она сбежала.

— Вполне вероятно, что и Лидия сбежала. Меня это не особенно удивило бы, — ответил я, не особенно веря в правдивость его слов.

— Я мог бы вызвать полицию, — продолжил Крюгер и нервно дернулся.

Ну и лицемер! Для Пеппи обращение в полицию было равносильно визиту змеи к мангусте.

— Так в чем дело? — я не спеша закурил сигарету. — Они будут очень рады вас видеть.

— Даже если ты и найдешь мисс Шамвей, чем сможешь ей помочь? Она разыскивается полицией.

— Это моя забота, а не ваша. Послушайте, Пеппи, я начинаю терять терпение.

В этот момент открылась дверь, и на пороге появилась Лидия Брандт. Внутри у меня все оборвалось, но я все же сумел улыбнуться. Мне решительно не везло.

— Привет, моя красавица, мы только что о вас говорили. — Я почти огорчился при виде маленьких синяков в тех местах, которые я сжимал, заставляя ее молчать. У нее все еще была заметна царапина на правой стороне подбородка — след моего удара. Но самое страшное: она выглядела как бешеный шершень, посаженный в бумажный мешок.

Пеппи был удивлен не меньше моего. Он взял ее за руку и смотрел с таким видом, словно не верил своим глазам.

— Что случилось? — воскликнул он.

Лидия оттолкнула его и направилась ко мне. Кстати, есть одна вещь, которой я больше всего боюсь, — это женщина в гневе. Никогда не знаешь, что она выкинет в следующий момент: она может проткнуть вас шляпной булавкой, прежде чем вы успеете сообразить, что к чему. Она может попытаться снять с вас скальп. Она может даже лягнуть вас ногой. Вообще, трудно сказать, что она может сделать.

Я попытался поднять свою руку.

— Спокойно, у вас может лопнуть бюстгальтер. Вспомните о хороших манерах и ведите себя, как подобает благопристойной леди…

Носок ее туфли пребольно вонзился мне в ногу. Ощущение было такое, словно меня укололи шилом.

— Ах ты, сволочь! — крикнула она. — Я убью тебя за то, что ты сделал! — Эта фурия вновь подняла ногу, с явным намерением врезать во второй раз.

Я перехватил занесенную для удара ногу и резко дернул на себя. Лидия грохнулась об пол с таким треском, от которого должна была пройти вся ее лихорадка. На какое-то время нападающая сторона была выведена из строя: она осталась сидеть на полу, моргая от боли глазами.

Но в тот момент, когда я выпрямлялся, кто-то и меня принудил описать полукруг. Потом я получил удар, заставивший меня отлететь к столу. Едва я успел восстановить равновесие, как получил второй удар. Стол и я оказались на полу.

Я сделал гримасу, потрогав челюсть. Тип, ударивший меня, состоял, казалось, из одних мускулов. У него было лицо гориллы, а плечи такие, что едва проходили в дверь.

— Забавно, — прокомментировал я. — От меня могли остаться одни обломки.

Лидия, рядом с которой я оказался поневоле, не могла отказать себе в удовольствии лягнуть меня в колено. Это привело меня в чувство.

— Не пора ли перестать размахивать своими конечностями вокруг меня, — нервно проговорил я, отступая в сторону, замечая при этом, что и дылда готовится ко второму заходу. Но ему помешал Пеппи.

— Подожди, — приказал он амбалу. — Я дам знать, когда надо будет продолжить снова. Вначале мне необходимо потолковать с ним. — Он наклонился и помог Лидии встать. Та была полна решимости продолжить боевые действия, но он силой усадил ее в кресло, попросив: — Оставь его. Что с тобой происходит?

Ее прорвало, как плотину под напором воды. Она подробно рассказала, как я обманом завладел ее пистолетом, затащил в свой дом и там ударил. Далее последовало описание заточения на последнем этаже заброшенного склада, откуда ее освободил какой-то бродяга.

Она не спускала с меня разъяренного взгляда во время всего повествования. Закончив, она сделала движение в направлении меня, но Пеппи остановил ее порыв.

— Убирайся! — сказал он тихим, но резким голосом. — Ты серьезно не пострадала, так что грех жаловаться. Мне нужно поговорить с этим молодцом. Может быть, через некоторое время я его тебе и переадресую.

Лидия бросила на меня испепеляющий взгляд и вышла, оставив меня в компании Пеппи и его громилы.

— О’кей, Лу, — сказал Пеппи. — Следи за ним, и если он начнет дурить, то…

Я вновь уселся в кресло.

— Спокойно, — сказал я примирительно. — Ничего не случится. Продавайте меня с аукциона, если вам так нравится.

Пеппи взял сигару из лежащей на столе коробки.

— Не повезло тебе. Ты не учел ее способностей, — злорадно сказал он.

— Все ошибаются, — ответил я, пожимая плечами. — Но все не так уж и плохо.

— Увы, все очень изменилось. — Пеппи пустил клуб дыма прямо мне в лицо. — Теперь можно и побеседовать. — Он начал ходить по комнате, словно о чем-то размышляя. — Разумеется, малышка Шамвей в моих руках, — заметил он как бы между прочим.

Я посмотрел на него с отвращением.

— Ты всегда был лгуном, — сказал я. — Другая тоже у вас?

Пеппи улыбнулся.

— Арим — ты хочешь сказать.

— Это ее имя?

— Почему нет? Это антипод Миры. Я думаю, для нее это неплохое имя, ты не находишь?

— Мира антипод?

— Ну да. Арим — полная противоположность Миры. По сравнению с Арим ваша подружка — сама невинность.

— Моя подружка? — переспросил я, прикидываясь удивленным.

— Будь это не так — я не стал бы и стараться. Послушай, у тебя нет никаких шансов выйти отсюда раньше, чем я этого захочу. У меня есть желание рассказать в деталях то, что тебе, Милан, будет интересно знать. А потом поговорим о делах.

— Валяй, — согласился я развязно. — Мне терять нечего.

Я был по-настоящему заинтригован. В моей версии существования двух девушек еще имелись темные пятна, и если Пеппи собирается пролить свет на то, что для меня не до конца ясно, то тем лучше.

— Анзел был прав, девушек действительно две, — сказал Пеппи. Он щелчком сбросил пепел в камин.

— Да что вы говорите! — сказал я с горечью. — Один из моих друзей совсем недавно утверждал, что в его мизинце больше ума, чем в вашей башке.

— Дать ему? — резво спросил Лу, сжимая кулаки.

Пеппи покачал головой.

— Пока нет. Может быть, позже. — Пеппи повернулся ко мне. — Ты помнишь Келли?

— Еще бы! Но ведь в прошлый раз вы о нем ничего не знали.

Пеппи улыбнулся.

— Было слишком рано раскрывать все карты. Ведь именно Келли ввел меня в курс дела с малышкой Шамвей. Я нашел ее заслуживающей внимания. Лу Келли хотел забрать у нее с моей помощью двадцать пять тысяч долларов. Но я не стал помогать ему. А малышку я не прочь был повидать. Ее мордашка мне запомнилась: девчонка не из обычных. Тогда я с ней и связался через Келли. Ее папаша хотел наложить лапу на призовые деньги, но я припугнул старика немного. Малышка поведала мне о своих приключениях в Мексике. — Крюгер подошел к окну, потом медленно вернулся на середину комнаты. — Вначале я не поверил ей, тогда она продемонстрировала кое-что из своих возможностей. — Пеппи удовлетворенно прищелкнул языком. — И вообще, с этой девочкой не соскучишься, хотя никогда не знаешь, что у нее на уме. В истории с вашим дружком Арим немного поспешила, но меня и это вполне устраивает: тайна Арим для всех должна остаться тайной…

— Подождите, — прервал я его, очень заинтересованный. Мне не терпелось выяснить кое-что по факту убийства Дока, но Пеппи не дал произнести больше ни слова, так как говорил сам:

— Я решил, чтобы Арим выдала себя за твою подружку и добилась согласия работать на Андаска, что для меня было очень важно. Стоило тебе упомянуть об обеде у Манетти, как все пошло как по маслу. Мне нужно было лишь послать Лу за Мирой, а Арим заняла ее место. — Пеппи развел руками, словно извиняясь, что вынужден упоминать о неприятных для меня вещах. Но вмешался Анзел. Он оказался слишком любопытным, и в подходящий момент она его обезвредила. И если ты не будешь сговорчивым, для тебя эта история закончится плачевно: я просто сдам Миру в полицию.

— Куда вы клоните? Я что-то вам должен за безопасность Миры.

— У меня есть для тебя работа, Милан. Мэддокс хочет вернуть тебя в редакцию.

— Мэддокс? Он так сказал?

— Именно. Он хочет вернуть тебя назад. И в этом возвращении и состоит мой интерес. У Мэддокса имеются фотографии, которые мне крайне необходимы. Как видишь, я играю в открытую. — Гримаса, возникшая у Пеппи на лице вместо улыбки, была самой омерзительной в мире. — Ты должен раздобыть для меня эти фотографии. Дело нетрудное. Несколько месяцев назад Андаска допустил оплошность и нас сфотографировали вместе. Если снимки будут опубликованы, все узнают, что я стою за его спиной. Тогда его политической карьере конец. Можно поднимать лапки кверху. Мэддокс, конечно же, не упустит возможность опубликовать эти снимки накануне выборов. Так что выбирай: или нужные мне фотографии будут у меня, или я передаю Миру полиции.

Говорить особенно было не о чем. Дело ясное. Следовало принимать решение.

— Этого мне мало, — заявил я. — Я соглашусь на ваше предложение только в том случае, если получу обеих девушек. Чтобы вытащить Миру из переделки, нужно выдать полиции другую.

Пеппи пожал плечами.

— Это мне подходит. Больше в услугах Арим я не нуждаюсь. Все, что мне требуется, — это фотографии. Забирай обеих цыпочек.

— Отлично, — сказал я, поднимаясь. — Сейчас же отправляюсь к Мэддоксу.

Пеппи погасил сигару.

— У нас имеются еще три дня до выборов, — сказал он, перелистывая календарь. — Мэддокса посвящать в наше соглашение не советую. Я уже предлагал ему пятьдесят тысяч долларов за эти фото, но он и слушать не захотел. Так что нужно украсть эти снимки, и дело с кондом. Понятно?

Я совсем не собирался красть что-либо у Мэддокса. Меня будут разыскивать по всей стране, посмей я это сделать. Но усыпить бдительность Крюгера обещанием мне ничего не стоило:

— Ладно, должен же я взять реванш. А это как раз подходящий случай.

Пеппи посмотрел на Лу.

— Порядок, — сказал он своему телохранителю. — Не спускай с него глаз.

Я улыбнулся им.

— Не мог бы я перекинуться с Мирой парой слов?

Крюгер покачал головой.

Настаивать было бесполезно. Я спустился в холл. Дворецкий открыл передо мной дверь.

— До встречи. И больше внимания брюнетке. Эта штучка не всегда бывает мила.

Он что-то невнятно забурчал и быстро захлопнул за мной дверь.

Через пятнадцать минут я уже был в офисе у Мэддокса. Мэддокс был не из тех людей, кого приятно приглашать в гости. Может быть, тому виной постоянное напряжение, работа на износ, но у него всегда был вид готового к извержению вулкана. Личная секретарша босса, девица, больше смахивающая на мальчика, была необыкновенно высокой и тощей. Мы называли ее Китовый Ус Гарриэт. Несмотря на это, она обладала достаточной живостью и ко мне относилась хорошо. Пока я стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу, Гарриэт занималась тем, что усмиряла гнев шефа. Суда по груде изорванной бумаги и куче сломанных карандашей, я заключил, что кризис уже миновал. Решительно шагнув на ковер, я остановился в шести шагах от стола шефа.

— Добрый день, мистер Мэддокс, — произнес я, жизнерадостно улыбаясь.

Мэддокс привстал, но Гарриэт заставила его сесть. Довольствуясь гримасами и ужимками, редактор закричал:

— Вернулся наконец, некомпетентный, бесполезный, пустоголовый кретин! А еще журналист! И это наш специальный корреспондент! Называется…

— Мистер Мэддокс, прошу вас, — увещевала шефа Гарриэт. — Как можно встречать так мистера Милана, если вы хотите, чтобы он помог вам…

— Помог мне! — рявкнул Мэддокс, рванув на себе воротничок. — Да как совесть позволяет этой чернильной душе стоять передо мной и не краснеть! Безмозглый кретин! Он обошелся мне в двадцать пять тысяч долларов! Двадцать пять тысяч! И посмотрите на него! Ему как с гуся вода!

— Я не виноват, — сказал я, предусмотрительно отступив назад. — Спросите у Жудена. Он расскажет вам, что произошло. Вас обманули, мистер Мэддокс. Вся ответственность за это лежит на Шамвее.

Мэддокс стал раздуваться от гнева.

— Меня обманули, все в порядке! — Он рванулся вперед, нависая над столом, в то время как Гарриэт удерживала его за пиджак. — У тебя, видно, крыша поехала, осел безмозглый! Я знаю все об этом… Ты, может быть, и сумел заморочить голову Саммерса всеми этими историями, но меня не проведешь! Летающие женщины! Говорящие собаки! Человек в колбасе!!! Ха!

— Не будем вспоминать об этом, — сказал я. — Я пришел поговорить с вами об Андаска.

— Андаска? — Лицо редактора сразу напряглось, и он внимательно посмотрел на меня. — Что ты этим хочешь сказать? Что ты знаешь об Андаска?

— Я знаю, что вы против него, — заявил я твердо. — К что Крюгер заинтересован в вашем молчании.

Мэддокс сея обратно в кресло.

— Как ты об этом пронюхал?

— Крюгер мне сам сказал. Но послушайте, мистер Мэддокс, забудьте о двадцати пяти тысячах. Такая газета, как ваша, может себе позволить роскошь потерять такие деньги, в то время как…

Я опасался, что он вновь начнет орать, но Гарриэт крепко припечатала его к креслу.

— …Крюгер подстроил все так, что дочь Шамвея обвиняют в убийстве. Если он не получит компрометирующие его фото, он отправит ее в полицию. Он предложил мне обменять фотографии на девушку. А это грозит ей по меньшей мере электрическим стулом.

Мэддокс испустил долгий, глубокий вздох.

— Так ты хочешь эти фотографии. Хочешь передать их Крюгеру? Ты не получишь их! Даже если придется послать каждого мужчину, женщину и ребенка на электрический стул в этой стране! Ты понял меня?

— Я так и думал. Немножко терпения, мистер Мэддокс. Выслушайте мой отчет, он многое объясняет.

— Ха! А для чего же я пригласил тебя сюда? Неужели только для того, чтобы полюбоваться на твою идиотскую физиономию!

— О'кей. — Я пододвинул стул ближе. — Это займет немного времени, но я хочу, чтобы меня не перебивали.

— Немножко терпения! — съязвил шеф. — Это тебе следует разуть глаза и пошевелить извилинами.

Но ему не удалось больше меня запугать. Я описал патрону все свои приключения, начиная от встречи с Мирой и до посещения Крюгера.

Редактор сидел, барабаня пальцами по столу, с таким видом, словно собирался меня проглотить. Гарриэт стенографировала мой рассказ. Когда я закончил, наступило долгое молчание. Никакой реакции. Даже у Гарриэт был недовольный вид.

— Ну и бредни! — запоздало взорвался Мэддокс. — Это определенно. Ты опасен для общества, молодой человек. Знаешь, что я собираюсь сделать? Собираюсь тебя изолировать. К концу следующей недели ты уже будешь в палате для буйнопомешанных, пусть даже для этого мне придется истратить последний цент.

Я поспешно вскочил, с беспокойством глядя на шефа.

— Но… вы не можете так поступить!

— Еще как могу, — проворчал он. — Чего ждать. В это время на следующей неделе ты уже будешь в смирительной рубашке…

В дверь постучали.

— Войдите! — крикнула Гарриэт.

Вошел Мэрфи. Я никогда не думал, что человек за такое короткое время может так сильно измениться. Его лицо страшно побледнело и осунулось. Он выглядел так, словно постарел лет на сто.

— В чем дело? — рявкнул Мэддокс. — Вы видите, я занят!

— Извините, мистер Мэддокс, сэр, — сказал Мэрфи тихим голосом. — Но я не могу больше работать. Я пришел попрощаться.

— Что все это означает… вы уходите? Как это? Ведь вы же проработали у нас двадцать лет.

— Да, это так, сэр, — Мэрфи печально покивал головой. — Это будет жестоким ударом для моей жены. Но мне лучше уйти сразу, пока я еще нахожусь в здравом уме.

Мэддокс вскочил на ноги.

— Что вы здесь несете! — заорал он с яростью. — В чем дело? Довольно с меня загадок! Эти забавы могут дорого вам обойтись! У меня нет желания тратить время попусту. Возвращайтесь стеречь двери. А если вы выпили, идите отдыхать! Вы наш старый служащий, и я, так и быть, прощу вам вашу выходку.

Мэрфи шагнул вперед.

— Дело не в этом, сэр, — проговорил он с удрученным видом. — Дело в моей голове.

— В вашей голове? — с беспокойством уточнил Мэддокс.

— Именно так, сэр. Еще утром с ней было все в порядке, а теперь что-то случилось. Лучше уж уйти сразу, а то неровен час наломаю дров.

— А что позволяет вам думать, что ваша голова не в порядке?

— Происходит что-то странное, сэр. В моей голове слышатся голоса.

Мэддокс повернулся к Гарриэт.

— Разве люди слышат голоса только тогда, когда не в порядке голова?

Гарриэт пожала квадратными плечами.

— Такой симптом ничего хорошего не предвещает, — осторожно подала она голос.

Мэддокс вытер лицо носовым платком.

— Понятно. А о каких голосах идет речь конкретно?

— Внизу стоит огромная собака, — ответил Мэрфи, не в силах унять охватившую его дрожь. — Мне показалось, что она заговорила со мной. Поэтому я и утверждаю, что слышу голоса.

— Заговорила с вами… Собака? Что она сказала? — спросил Мэддокс.

— Она хотела узнать, меняю ли я носки каждый день.

Я вскочил с криком:

— Кто? Собака?

Мэрфи отступил назад.

— Да, мистер Милан, большая собака. Я не стал бы вас обманывать, но…

— Где он? Это же Виски! — Я повернулся к Мэддоксу. — Необходимо срочно привести его сюда!

— Но я не могу этого сделать, — пролепетал Мэрфи. — Это выше моих сил!

Я метнулся к двери и распахнул ее настежь. Половина персонала редакции, занятая подслушиванием, кубарем влетела в кабинет Мэддокса. Я даже не обратил внимания, отстранив одних и перешагнув через других. Внизу собралась толпа. А вот Виски и след простыл.

— Видел кто-нибудь здесь собаку? — спросил я.

— Я видел, — здоровенный амбал подошел ко мне. — Огромный волкодав. Он исчез несколько минут назад. Должно быть, он до смерти напугал папашу Мэрфи, так как бедняга опрометью кинулся к лифту. Пес вышел отсюда со смущенным видом.

— В какую сторону он пошел?

— Направо. А в чем дело?

Не отвечая, я выскочил на улицу. Виски нигде не было видно. Но это меня мало беспокоило. Если он куда и направился, то только домой. Я знаком остановил такси и дал водителю адрес.

— Езжайте поближе к тротуару, — распорядился я. — Мне нужно увидеть приятеля.

Водитель, небольшого роста человек с бегающими глазками, прикоснулся к своей фуражке.

— Я остановлюсь, когда вы скажете, — он тронул машину с места.

Мы почти доехали до нашего дома, когда я заметил Виски. Вид у него был гораздо лучше. Кто-то все-таки позаботился о нем. Но на голове по-прежнему красовалась скверная рана.

— Остановитесь, — потребовал я, поспешно вылезая из машины. — Виски, старый дружище! — крикнул я на бегу. — До чего приятно тебя снова видеть.

Виски быстро обернулся.

— Прекрасно, — сказал он. — А я тебя повсюду ищу.

— Идем в машину. — Я нежно погладил пса по спине. — Нам нужно обсудить массу вещей.

Мы влезли в машину.

— Покатайте нас немного, — сказал я таксисту. — Мне не терпится поговорить с моей собакой.

Водитель посмотрел на Виски.

— Прекрасная у вас собака, — похвалил он. — Надеюсь, мистер, вы ее не бьете?

— С чета это вы взяли? — Я подтолкнул Виски в угол и устроился рядом с ним. — Послушайте, — попросил я словоохотливого водителя. — Мне нужно обсудить с собакой кучу вещей, так что на болтовню у меня времени нет.

— Не люблю типов, которые бьют своих собак, — не унимался водитель, поворачиваясь в нашу сторону — В последний раз я поймал одного такого, он удирал от меня с такой скоростью, что мог бы поставить рекорд.

— Ха! — сказал Виски, придвигая свою морду к самому лицу водителя. — Должно быть, он был совсем маленьким.

— Ну и что с того, это ведь ничего не меняет, — автоматически ответил парень, трогая машину с места. Мы с Виски отбросили всякую стеснительность и обменялись сердечными взглядами.

— Что ж, старина, раз уж нам посчастливилось встретиться, расскажи хоть немного о том, что произошло.

Прежде чем Виски успел ответить, тормоза резко заскрипели и мы оба оказались на полу.

— Что за дурацкий поступок? — заорал я сердито. — Если вы думаете, что у нас кет других дел…

Водитель повернулся к нам. Его лицо было белым, как рыбье брюхо.

— Боже мой! — сказал он с дрожью в голосе. — Я не ослышался, эта собака говорит?

— А вам какое дело до этого? Крутите баранку, вот и все, что от вас требуется.

— Подождите минутку! — водитель уставился на нас круглыми от удивления глазами. — Так говорила со мной собака или нет?

— Ну и что это вам даст?

— Да, да, я знаю. Но псы не разговаривают. Они лают.

— О, можете не беспокоиться на этот счет. Это особенная собака.

— Ну, если так, то все нормально, — со вздохом облегчения водитель отвернулся и тронул машину с места.

— Я было подумал, что ты потерял навсегда способность говорить, — высказал я Виски свою давнишнюю тревогу.

— Да, действительно. Это было крайне неудобно. Надеюсь, я никогда больше не вернусь к лаю, но не будем больше об этом. Мы теряем понапрасну время, его нужно использовать более рационально. Мне известно, где находится Мира.

— Мне тоже, — подтвердил я с горечью. — У Пенни.

Виски покачан головой.

— Она в комнате на втором этаже дешевого ресторанчика Викси.

Я уставился на него с укоризной.

— Да говорю же тебе, она у Пенни. Дай мне подробно ввести тебя в курс дела.

И я рассказал своему четвероногому другу об Ангеле, Пенни и всех прочих событиях. Виски не сводил с меня глаз н, когда я закончил, сказал:

— К черту фотографии. Повторяю тебе: наша малышка у Викси. Необходимо вызволить ее оттуда и выставить Пеппи в неприглядном виде перед полицией. Скажи водителю, чтобы поворачивал.

— Ты уверен? — спросил я, хотя уже понимал, что Виски прав. — Значит, Викси работает на пару с Крюгером?

— Не пора ли перестать тявкать, — сердито напустился на меня Виски. — Лучше сообщи водителю новый адрес.

— Будь по-твоему, — я наклонился вперед. — Мелберри-парк, пожалуйста.

— Хорошо, — согласился водитель. — Послушайте, я вот тут немного поразмыслил и понял: вы никогда не заставите меня поверить, что этот пес разговаривает. И нечего мне втирать очки! — с этими словами он выехал на главную улицу.