Мы прожгли в Нью-Йорке почти три дня и почти привыкли к нашим апартаментам, снятым в нижней части Бруклина, когда я понял, что опасения Дока Анзела, может быть, и не лишены основания.

Эти три дня прошли в безостановочных поисках отца Миры, в связи с чем все вместе мы собирались довольно редко. Тем не менее я успел заметить глубокие изменения, произошедшие в характере Миры. Она стала очень милой. Перестала задевать Богля. Она так преобразилась, что мы даже захотели выяснить, почему же такое случилось. У нее появились совершенно другие представления о порядочности, которые всех нас приводили в замешательство.

Первый действительно важный факт, что все идет не так, случился в третью ночь наших поисков. В тот вечер я посетил пресс-клуб в надежде разузнать что-либо касающееся Шамвея и, как водится, основательно нагрузился. Зайдя в вестибюль нашего дома, я остановился и принялся шарить по стене в поисках выключателя. Да будет вам известно, я терпеть не могу подниматься по лестнице на ощупь. Минутой позже открылась входная дверь и кто-то вошел вовнутрь.

— Кто там? — спросил я, вглядываясь в темноту.

Мне что-то неразборчиво пробормотали, и по голосу я узнал Миру.

— Не можешь ли ты включить свет, — сказал я. — Я ищу этот проклятый выключатель уже добрых пять минут.

Девушка быстро пробежала по лестнице, не промолвив мне в ответ ни слова.

— Прекрасные манеры, ничего не скажешь! Не сказать даже «привет».

Злой, как черт, я добрел до начала ступенек вслепую и поднялся наверх, ощупывая буквально каждую ступеньку. Подойдя к комнате Миры, я постучал. Никакого ответа. Я открыл дверь и заглянул вовнутрь. Полная темнота.

— Мира? — позвал я. — К тебе можно?

Сонный голос недовольно спросил:

— В чем дело?

Я вошел в комнату и включил свет.

Мира села на постели. На ней была яркая пижама. Взгляд крошки выражал явное недовольство.

— Что за бредовая идея, врываться в такой час, — пробурчала она. — Не лучше ли спрятать свою пьяную голову под подушку.

Я смотрел на нее в изумлении.

— Всего лишь пять минут назад мы с тобой встретились в вестибюле. Неужели тебе оказалось достаточно времени, чтобы раздеться и уснуть?

Мира возмутилась еще больше.

— Ты пьян, как сапожник! — сказала она. — Я сплю уже с одиннадцати часов. Убирайся к черту!

Я не намерен был уходить, не прояснив до юнца метаморфозу, происшедшую с Мирой.

— Послушай, моя прелесть. Но ведь кто-то же ведь поднимался по лестнице. Готов поклясться, что это была ты.

— Еще один предлог, чтобы ворваться ко мне в комнату. Убирайся отсюда, пьяница несчастный, а не то я спущу тебя с лестницы.

Эта остроумная идея заставила меня остановиться. Я узнал прежнюю Миру из Мехико. Как это она смогла так измениться за столь короткий срок?

— Минуточку, не так уж я и пьян, — я пощупал оставленную Мирой на стуле одежду. Она была еще теплая. — Ты только что разделась! — воскликнул я, поднимая платье.

— Что такое? Откуда взялась эта одежда? Я все повесила в шкаф перед тем, как лечь спать.

— Неужели? И все же на этом стуле лежит куча вещей. Один из нас, видимо, сошел с ума, но это отнюдь не я, малышка.

Она озадаченно смотрела на одежду.

— Со времени нашего приезда сюда я не вынимала эти вещи из чемодана, — заявила Мира с беспокойством.

— Ладно, закончим на этом. Зачем такая бесстыдная ложь? Я ничуть не любопытен и совсем не желаю знать, где ты провела вечер.

— Но я не лгу. Нечего делать из меня дуру.

— Все это ужасно глупо, — подвел итог я нашей дискуссии. — Пора спать. — Я вышел из спальни Миры.

Должен сказать, что все это сильно обескуражило меня. Воображение мое работало так активно, что я никак не мог уснуть. Я готов был присягнуть, что именно Мира прошмыгнула мимо меня в вестибюле и быстро побежала по лестнице. Но как она исхитрилась лечь и уснуть за такой короткий промежуток времени? Ведь ни к чему же ей было притворяться спящей. Сказала ли она мне всю правду? Все это непрерывно крутилось у меня в голове, и уснул я только к утру На следующее утро, едва я поднялся, ко мне зашел Док Анзел.

— Привет, — сказал я, терзая лицо электробритвой. — Вам не кажется, что моя физиономия вырезана из дерева?

— Я много думал о последних известных вам событиях, — вместо приветствия сказал Док, опускаясь на кровать. — Есть вещи, которые меня очень беспокоят.

— Какие, например?

— Девушка на фотографии, — сказал он медленно. — Как вы можете объяснить мне ее сходство с Мирой?

Я выбрал подходящий галстук и подошел к зеркалу.

— Никак не могу.

— То-то и оно. Сестры-близнеца у нее не было. И я никак не могу поверить, что кто-то может быть похож на Миру до такой степени.

— И все же это случилось. Существует только одно объяснение: Шамвей мог найти актрису, способную перевоплощаться. Такой тип пойдет на любые уловки ради получения кругленькой суммы.

Анзел покачал головой:

— Не думаю. В вашей догадке есть какой-то резон, но я сильно сомневаюсь, что он соответствует действительности.

— Довольно загадок! — я схватил его за рукав. — К чему вы клоните?

— Разве вы не заметили, какие перемены произошли с нашей девочкой?

Внезапно я вспомнил события прошлой ночи.

— Были перемены, — сказал я медленно. — Ее характер вновь приобрел те нехорошие качества, которые были у нее в момент нашего знакомства.

Далее я поведал Доку о странности поведения Миры минувшей ночью. Он слушал меня, глядя серьезно и с беспокойством. Когда я закончил, Док хлопнул в ладоши и воскликнул:

— Я прав! Их двое! В игру вступили неизвестные могущественные силы.

— Опять все сначала, — сказал я раздраженно. — И так все достаточно плохо…

— Вы читали книгу: «Доктор Джекилл и мистер Хайд»?

— Думаю, что да, но не вижу связи… — я глядел на него с недоумением.

— Еще какая! В том романе идет речь о разделении добрых и дурных наклонностей в одном человеке. Как вы знаете, нагуале наделены подобными возможностями. Я склонен думать, что именно это и случилось с Мирой.

Я не торопясь одернул пиджак и посмотрел в зеркало. Яркий свет солнца не собирался мне льстить. Я был бледен, а под глазами залегли темные круги.

— Если вы не можете говорить о разумных вещах, так лучше помалкивайте.

— Вы настроены так потому, что не хотите мне верить. А незнание порождает страх. Вы уже начинаете бояться.

Я присел на край кровати. Анзел явно не собирался прекратить разговор на волнующую его тему. Я покорно приготовился выслушать Дока до конца.

— Поругайте меня еще немного, — попросил я.

— Как мне кажется, произошло вот что: Квинта разделил в Мире доброе и злое начало, заключив каждое из них в человеческое тело. Мы имеем дело с двумя девушками, идентичными внешне, одна из которых является носительницей всех положительных качеств ее личности, другая же — всех отрицательных. Теперь вы понимаете?

— Чушь какая-то, — ответил я, чувствуя к выдвинутой гипотезе неодолимое отвращение.

— Если бы, — покачал головой Анзел. — Если бы я рассказал вам о говорящей собаке, вы подняли бы меня на смех, однако имеется неоспоримое доказательство подобного факта. Есть Виски.

— Ну и что? — Я еще раз мысленно возвратился к событиям прошлой ночи. — Вы утверждаете, что Мира может изменяться, приобретая совершенно различные качества характера? И этот процесс она может контролировать?

— Вряд ли. Скорее это происходит безотчетно.

— Это и объясняет мое последнее ночное приключение?

— Именно так.

— Но та, другая Мира, чем она занимается?

— Вот это нам нужно узнать. Здесь кроется опасность для Миры.

— Что в данном случае вы имеете в виду?

— Вернемся немного назад, — сказал Анзел. — У всех есть дурные наклонности, более или менее подавляемые нашим воспитанием, волей, средой, в которой мы живем. Достаточно изолировать зло на каком-то этапе и удерживать его в одной и определенной позиции — и возникнет примитивная и крайне опасная натура. Я не хотел бы, чтобы Мира понесла наказание за преступления, которых не совершала.

— Преступления, которых не совершала? — ошеломленно повторил я.

— Да. Допустим, что другая Мира, Мира с фотографии, забавы ради, совершила наказуемое деяние. Ответственность же за это взвалят на ту, которую принимают за Миру на самом деле. Идентичная внешность, даже отпечатки пальцев и те совпадают. Теперь вам ясна опасность?

Я глубоко вздохнул.

— Вот что значит лезть на рожок. Послушайте, эта история начинает уже выходить за пределы моего восприятия. Прежде всего нужно разыскать Шамвея-отца, но еще раньше позавтракать.

— Подождите! — остановил мой порыв Анзел. — А тип по имени Лу Келли? Может быть, удастся найти его?

— Может быть. Поговорим об этом за завтраком.

В столовой Богль накрывал на стол.

— Завтрак готов, друзья. Яичница с ветчиной вас устроит?

— Прекрасно! — довольно потирая руки, сказал я. — Мира еще не появлялась?

— Ха! — Богль направился в кухню. — Дамы всегда обожают кроватку. И потом, ей требуется уйма времени на сборы. Терпеть не могу, когда завтрак каменеет на столе.

Когда Богль вышел, я сказал Анзелу:

— Старше Сэм становится настоящей кухаркой. Вы не думаете, что у него что-то неладное с головой?

Анзел с отсутствующим видом покачал головой.

— Парня всегда к этому тянуло. Сколько раз, находясь среди пустыни, он говорил, что хочет иметь домашний очаг. Смешно, не так ли? Он, который входил в банду самых жестоких бандитов Чикаго. И вот теперь он с воодушевлением ведет хозяйство и опекает Миру.

Сэм вернулся, неся поднос с едой, который он поставил на стол, после чего вернулся на кухню и вышел со вторым подносом, поменьше. Его он понес в комнату Миры.

— Келли? — проговорил я с набитым ртом. — Он нам пригодился бы, Док. Только как его разыскать?

— А ваша газета не поможет? — высказал предположение Анзел, наливая себе кофе. — Вы возьметесь попросить редакцию о такой услуге?

— Гм, — я задумался. — Существует некий Довди. Он работает секретарем у Мэддокса и должен знать этого прохвоста Лу обязательно.

Весело посвистывая, вернулся Сэм и тоже уселся за стол.

— Собаке захотелось поговорить, — беззаботно сказал он. — Так что сейчас она у Миры. Можно подумать, что там собрались два профессора. Только диву даешься, где они набрались тех вещей, о которых рассказывают друг другу.

— Оставь их, — сказал я, пододвигая ближе к нему тарелку с жареной ветчиной. — Пока они там спорят друг с другом, будем надеяться, ничего не случится. Я согласен, что Виски не очень подходит в качестве собеседника. Может быть, со временем я и привыкну к нему.

— Продувная бестия, эта собака, — заявил Богль, принимаясь за еду. — Надо же так разбираться в политике?

— Ты случайно не знаешь Келли? — спросил Анзел. — Того, кто оказал помощь Шамвею?

— Келли? Да их миллионы. Я, конечно, знаю пару-тройку Келли, но мне нужно посмотреть на типа, о котором идет речь.

— Не волнуйтесь, Док, об этом, — сказал я, подливая себе еще кофе. — Как только я встану из-за стола, сразу же отправлюсь в редакцию «Репортера».

— А Шамвей? — спросил Богль. — Если мы в ближайшее время не найдем этого мошенника, можно попрощаться с денежками.

— Сделаем все, что возможно, старина, — утешил друга Анзел. Он отодвинул свою тарелку и отошел к креслу, с явным намерением почитать газету.

Вошел Виски.

— Привет, друзья, — сказал он, помахивая хвостом. — Как дела?

— Не так, как хотелось бы, — ответил я, отодвигая кресло и закуривая сигарету. — Если ты непременно хочешь мучить нас своими разговорами, то старайся, по крайней мере, говорить по-английски правильно. Акцент Сэма явно тебе не идет.

— Не будь таким снобом, — Виски подошел к Боглю. — Привет, старик. Так что там насчет моего завтрака? Что-то ты перестал заботиться обо мне. Эта ветчина несколько жирна для меня.

— Я могу срезать жир, — согласился Сэм. — Твое здоровье для меня превыше всего. Как насчет котлетки? Это тебя устроит?

— М-м-м, — изрек Виски. — Нужно посмотреть.

Сэм и Виски направились на кухню.

— Это животное когда-нибудь меня доконает, — проворчал я. — Мясо с утра пораньше! Подумать только! Он становится слишком толстым.

— Это наследственное, — возразил Сэм, выглядывая из двери кухни.

— Если смотреть отсюда, — вмешался Виски, высовывая свою морду, — то окружность вашей талии напоминает скорее котел.

— Убирайтесь оба! — крикнул я, смеясь. — Окружность моей талии мне нравится. А теперь я иду в «Репортер». До встречи, Док.

— До встречи, — Анзел помахал рукой.

Прежде чем уйти, я решил поговорить с Мирой. Подойдя к ее двери, я постучал.

— Войдите!

Зайдя вовнутрь и никого не обнаружив, я, слегка обеспокоенный, обвел взглядом помещение.

— Доброе утро! Где ты?

— Привет, Росс! — Мира постучала по моей голове. Девушка парила под потолком, читая книгу и покуривая.

— Черт возьми! — крикнул я, отскакивая. — Неужели тебе приятно проделывать такие штуки.

— А почему и нет. Говорят, что полезно ходить по воздуху, а я в нем плаваю, это куда приятнее. — Мира опустилась до уровня моего лица, обвила руками мою шею и только потом смогла опустить ноги на пол. Ей с большим трудом удавалось удерживаться в таком положении.

— Я сегодня чувствую себя такой легкой, как пушинка.

— А в остальном?

— О, в остальном все в порядке. — Ее глаза потемнели. — До чего же ты был пьян вчера вечером. Я еще не видела тебя таким.

Или я ужасно ошибался, или передо мной стояла Мира из вестибюля.

— Ну, не так уж я и был пьян, — возразил я. — Расскажи немного о том, что произошло. Ты знаешь, о чем я спрашиваю.

— Мне страшно, — Мира села на кровать. — Опять странные видения. Мне кажется, что в мое тело опять что-то входило, а потом вышло. Разве на этом стуле не лежала одежда, когда ты пришел ко мне? Так было?

— Было, — согласился я с беспокойством. — А почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому, что та одежда исчезла. О, Росс, что же это такое?

— Не знаю, — ответил я, но теперь уже я был уверен, что все то, о чем говорил Док, — правда! Девушек было две. Невероятно, но все факты были за это. — Не надо об этом беспокоиться. Сейчас я должен уйти. Может быть, пообедаем позже?

Лицо Миры осветилось.

— Отлично! Где и когда?

Я взглянул на часы. Было уже достаточно поздно.

— Встретимся у Манетти, через часик, там и поговорим.

— Прекрасно, — ответила она. — О чем мы будем говорить?

— Не знаю. Но я должен обсудить с тобой многое. — Подходя к двери, я добавил: — Не опаздывай и оставь Виски дома. Я хочу побыть с тобой.

— Я скажу ему, но он будет очень недоволен.

— Плевал я на это, — ответил я и ушел.