Мы достигли Мехико уже в сумерках. Наше пребывание там началось со спора перед отелем «Плаза». Я считал, что следует сейчас же отправиться к Жудену, в то время как Мира хотела снять номер в отеле и переодеться. По ее мнению, явиться к нам следовало самому Жудену. В конце концов Мира настояла на своем.

В вестибюле нас ожидал еще один спор, на сей раз с портье. Он никак не хотел пропускать Виски. Я страшно боялся, как бы собака не начала говорить и не втравила нас в очередную переделку. Но Виски, должно быть, инстинктивно почувствовал опасность, поскольку все время молчал. В конце концов Боглю удалось победить служащего, заказав для себя и животного двойной номер.

Еще одно жаркое обсуждение состоялось в лифте.

Оно было посвящено оплате счетов в отеле. Единственной личностью, которая совершенно не интересовалась этим вопросом, был Виски. Подходя к нашим номерам, мы все еще были поглощены перепалкой.

Наконец я, ко всеобщему удовлетворению, объявил, что заставлю Жудена оплатить все счета. Это было выполнить так же легко, как заставить сделать репортаж о гонках в Сантьяго глухонемого тибетца. Но мне было наплевать на такие детали.

— Пойду позвоню Жудену, — сказал я. — Как насчет того, чтобы встретиться за ужином внизу примерно через полчаса?

— Лучше через час, — заявила Мира. — Я не хочу торопиться. Вот уже месяц, как я не жила в отеле с такими удобствами, поэтому намерена воспользоваться ими на все сто процентов. — Она повернулась к Боглю. — Ради бога, Сэмюэль, переоденьтесь и не старайтесь походить на потерпевшего кораблекрушение, если не хотите, чтобы сюда сбежались отряды спасателей.

— Не вижу между нами различия, — отпарировал Богль. — С таким же успехом тебя могут принять за огородное пугало…

— Достаточно, — оборвал я начинающийся спор. — Встреча через час за ужином.

Попав наконец в свой номер, я принял ванну, переоделся, потом набрал номер Жудена. Тот не выразил большой радости, узнав мой голос.

— Ну, на этот раз вам несдобровать, — доложил он. — Мэддокс рвет и мечет.

— Ни слова о Мэддоксе, — сказал я. — Садись в автомобиль и мчись к отелю «Плаза». Встретимся в баре. У меня есть для тебя небольшой сюрприз. Но это не телефонный разговор.

— Идет, — недовольным тоном ответил Жуден. — Но для того, чтобы вытащить тебя из лужи, этот сюрприз действительно должен быть из ряда вон выходящим.

Я рассмеялся.

— Если бы ты только знал, что тебя ждет!

Я встретился с Жуденом в баре получасом позже.

Он явно готовился к битве и был в очень плохом настроении.

— Над твоей головой сгустились тучи, — объявил он с угрюмым видом. — Что случилось? По твоей милости Мэддокс лишился двадцати пяти тысяч грандов. Ты отдаешь себе в этом отчет. Он мечет громы и молнии.

— Полегче, — сказал я. — Садись и расслабься. Сейчас мы выпьем и ты станешь более благоразумным.

Он сел все с тем же непреклонным видом.

— Закажи двойной скотч. Весь день вкалывал, как последняя скотина.

Когда принесли заказ, я пододвинулся к Жудену поближе.

— Итак, девочка нашлась и Мэддоксу пришлось раскошелиться?

— Это так. Бедный старик на седьмом небе, чего не скажешь о Мэддоксе. Потеря таких денег вызвала у него сердечный приступ.

— Сердце… Ха-ха, я сдохну от смеха. Да у него его никогда и не было. Он работает на электричестве. Ладно, шутки в сторону. Что конкретно известно о случившемся?

— Хорошо, вот что я знаю, — начал Жуден. — Старый Шамвей явился сегодня рано утром в офис Мэддокса в сопровождении своей доченьки. Малышка была спасена неким Лу Келли, который тоже прибыл с ними. Вначале Мэддокс не хотел верить их истории, но Келли оказался крепким орешком. Он якобы прочел историю о похищении в газете и вспомнил, что видел малышку в компании с мексиканцами. Выследить и умыкнуть девушку было делом техники. Первым же самолетом они прибыли в Нью-Йорк. Мэддоксу ничего не оставалось, как выполнить условия об уплате вознаграждения. А все шишки, как ты понимаешь, посыплются на тебя.

— А кто этот Келли? — спросил я.

— Думаю, один из тех типов, которых не нужно долго искать, когда поблизости валяется куш в двадцать пять тысяч грандов.

— О нем что-нибудь известно?

— Не могу же я знать всех проходимцев.

— Прекрасно, — я сделал приличный глоток виски. — История вашего Келли — чистейший вымысел от начала и до конца.

— Скажите это Мэддоксу; — с гримасой изрек Жуден. — И услышите ругательства минимум на двадцати языках.

— Вообрази себе, что в настоящий момент Мира Шамвей находится наверху в своем номере. — Я дополнил свои слова драматическим жестом.

Жуден прикончил свою порцию и сделал красноречивый жест проходящему мимо официанту.

— Она повсюду, эта девочка, — Жуден пожал плечами.

— Она не может быть в Нью-Йорке. Мы не расставались с ней со времени, как я поддел ее на крючок, — продолжал я терпеливо объяснять своему собеседнику.

— А тебе не приходило в голову, что ты стал жертвой мистификации, предпринятой какой-нибудь молодой женщиной.

С минуту я подумал, потом покачал головой.

— Невозможно. Ты же дал мне ее фотографию. Помнишь?

Жуден открыл свой портфель, который он, садясь за стол, поставил на пол, и вытащил большую фотографию. На ней был запечатлен Мэддокс, толстый, как морская черепаха, еще один тип, которого я не знал, и Мира. Они находились в кабинете Мэддокса, и последний что-то протягивал Мире. Суда по его застывшей улыбке, это не могло быть ничем иным, как только чеком в двадцать пять тысяч долларов.

— Ну, что ты скажешь на это, — Жуден протянул мне фотографию.

Я внимательно рассмотрел молодую девушку, запечатленную на снимке. Если бы я не знал, что все эти восемь дней Мира находилась в Мексике, да еще в моей компании, ж бы мог поклясться, что это она. Все было верно: светлые волосы, спускающиеся на плечи и закрывающие половину левого глаза, манера держаться, поворот головы. И черты лица были в точности те же, за исключением его выражения.

Я никогда не видел на лице известной мне Миры подобного выражения, но я никогда не видел и другого — ее реакцию на получение подобных денег.

Я вернул фотографию Жудену, совершенно сбитый с толку.

— Здесь что-то не так, — сказал я. — Но что, убей меня бог, не знаю. — Я недоуменно пожал плечами. — Когда была сделана эта фотография?

— Сегодня в одиннадцать утра, — коротко ответил Жуден. — Она была доставлена сюда самолетом, и я получил ее после полудня.

— Сегодня в одиннадцать утра Мира была со мной, — ответил я твердо.

Теперь пришел черед удивиться Жудену.

— Вы случайно не пьяны?

— Это невозможно, поскольку мы только начали.

Подошел официант, и Жуден заказал вторую порцию.

Едва тот отошел, мой собеседник спросил:

— Итак, вы по-прежнему утверждаете, что Мира Шамвей здесь, с вами?

Кивком головы я подтвердил достоверность этого.

— Так. Но как заставить толстяка поверить в это. Он склонен утверждать, что ошибаемся мы. И все же следует попытаться как-то уладить это дело с Мэддоксом. Пока я ничего не могу обещать, но…

— Ну наконец-то! — воскликнул я, указывая рукой в направлении двери. — Что ты скажешь на это?

Мира в нерешительности остановилась у входа в бар. Я говорил вам, что Мира очаровательна, и не хочу без конца повторять одно и то же, а то вы подумаете, что я навязываю вам свое мнение. Неотразимая и эффектная, она сделала бы пошлой и бесцветной суперкоролеву самого престижного конкурса красоты. Может быть, причиной тому было изумительное вечернее платье из переливающегося красного атласа. Она шла, как бы объятая живым пламенем. Оно едва доходило до колен и туш обтягивало фигуру, прильнув к ней так плотно, как альпинист к скале.

Своим появлением Мира вызвала небольшой переполох: мужчины что-то невнятно бормотали, обалдевшие, как будто в них только что всадили пули, женщины транслировали мощные потоки злобы на коротких волнах.

Мира ни на кош не обращала внимания. Она заняла место, которое я ей предложил, со спокойной уверенностью хозяйки мира.

— Позвольте представить Поля Жудена из «Сентрая ньюс эдженси», — сказал я. — Мисс Мира Шамвей.

Надо было видеть в эту минуту моего бедного друга! Так, должно быть, мог вести себя внезапно парализованный человек: Поль резко встал, потом упал на стул как громом пораженный. Казалось, корреспондент лишился дара речи.

— Он не всегда такой, — постарался уверить я Миру. — Как правило, он не теряет голову.

— Нужно же над чем-то носить зонтик. Это еще ни о чем не говорит.

— Прости его, солнышко мое, и не будь такой придирчивой. Просто Жуден в состоянии шока. Он убежден, что в настоящий момент ты в Нью-Йорке.

— Не будем начинать все сначала, — резко оборвала меня Мира.

Подошел бармен. Он не сводил с Миры восхищенного взгляда.

— Дайте нам что-нибудь, что могло бы освежить его голову, — с улыбкой попросила Мира. — И обязательно двойную порцию.

— Да, мадам, — бармен растерянно захлопал ресницами.

— Я собираюсь быть безрассудной, — доверительным тоном сообщила мне Мира. — Я ведь месяцами не жила в подобном отеле и годами не напивалась. Сегодня вечером я дам свободу своим низменным инстинктам.

Тем временем Жуден начал подавать признаки жизни.

— Близнецы! — квакнул он. — Близнецы!

Мира посмотрела на него с интересом.

— Этим и объясняется ваше состояние? Вас следует поздравить или лучше принести свои соболезнования?

Прежде чем я успел его остановить, он вручил Мире фотографию. Последовало напряженное молчание, во время которого Мира внимательно изучала снимок. Затем обратилась ко мне:

— Кто эта очаровательная маленькая шлюха? — спросила она, требовательно указывая на девушку, изображенную на снимке.

— Хочешь узнать мое мнение? — сказал я как можно спокойнее. — Это ты!

Мира глубоко вздохнула.

— Неужели я похожа на эту наглую обманщицу? Ты когда-нибудь видел у меня такой подлый и бесстыжий взгляд? Видел так вызывающе и безвкусно одетой? — выкрикивала Мира, тыча фотографию мне под нос.

Даже Жуден отступил перед такой яростью.

Как все женщины, малышка ухватила самую суть. Очень много различий было между девушкой на фотографии и Мирой. Все черты характера Миры начисто отсутствовали у девушки со снимка. Ее черты отражали только злобу, как это часто бывает с развращенными натурами. Она была порочна до мозга костей, это было ясно. Но мне было важно, чтобы на эти различия мне указала Мира.

— Спокойно, — сказал я. — Не нужно так нервничать.

— А вот и жулик, который устроил весь этот гнусный обман, — продолжала Мира, делая над собой усилие, чтобы взять себя в руки. Она внимательно разглядывала фотографию. — Радость так и прет из него. Он дорого мне за это заплатит!

Жуден нервно теребил воротничок рубашки. Бедняга явно ждал, что Мира подобно тигрице вот-вот набросится на него.

— Ну что же, Поль, — сказал я. — Теперь ты понимаешь, что Мэддокс поймал не ту дичь?

— Но как мы сможем сказать ему об этом? — Жуден тяжело вздохнул. — Ты же знаешь Мэддокса. Другие газеты тут же воспользуются этим. Кроме того, он может не поверить нам.

— Не поверит? — Мира повернулась к Жудену вместе со своим стулом, так что Поль отпрянул в сторону. — Я лично попытаюсь его убедить.

— Вы? — слабо вякнул Жуден. — Разумеется, с таким характером, как у вас, вы сможете убедить кого угодно.

— Будет так, как я захочу, — с угрозой сказала Мира.

— Это будет нелегко, — предостерег я, приканчивая свою порцию выпивки. — Если отец утверждает, что это его дочь, кто же поверит в обратное?

Бармен поставил перед Мирой приготовленный для нее коктейль. Высокий бокал для бренди был полон почти до краев.

— Мой собственный рецепт, мадам, — порекомендовал он напиток.

Кицком поблагодарив, Мира сделала большой глоток голубовато-зеленого напитка. Она закрыла глаза, задержала дыхание, в то время как ее ноги мелко задрожали. Обретя, наконец, способность говорить, она спросила слабым голосом:

— Я не дымлюсь случайно?

— Мадам довольна? — с обеспокоенным видом осведомился бармен.

— Не то слово! — Мира поставила бокал на стол и отодвинула от себя подальше. — Труп ведь не любит жидкость для бальзамирования. Но она для него полезна. Как называется этот божественный напиток?

— «Дыхание тигра», — ответил бармен, который никак не мог понять: порицание это или комплимент.

Мира нахмурилась.

— Я рада, что это только его дыхание. Самого тигра я вряд ли смогла бы осилить.

— Если мадам не понравился этот напиток, — с раздосадованным видом заявил бармен, — я могу приготовить что-нибудь еще. Как насчет коктейля «Плевок пантеры»?

— Как-нибудь в другой раз, — взмахом руки Мира отослала бармена. Тот ушел, так и не поняв, пришелся ли по вкусу напиток Мире.

В бар вошли Анзел и Богль, облаченные в смокинги.

— Вот вы где, — оповестил Анзел, подходя к столу. — Возникла небольшая проблема с Виски, не то мы пришли бы раньше.

Я представил Жудену своих друзей. Мира задумчиво рассматривала Богля.

— Знаете, Сэмюэль, вам необходима горностаевая мантия, чтобы подчеркнуть ценность этого смокинга.

Сэм в немом обожании рассматривал девушку.

— Ха! — выдохнул он. — Ваше платье идет вам примерно так же, как лошади шляпа.

— Перестаньте! — остановил я начинающуюся перепалку. — Для вас имеется небольшая работа. — С этими словами я протянул Анзелу фотографию.

Некоторое время он изучал ее, потом протянул Боглю.

— Не очень-то хотелось Мэддоксу отдавать эти деньги, — заявил Док.

Я кивнул. Любопытный факт: Док ничего не сказал о девушке на фотографии. Он удовольствовался только тем, что мельком взглянул на Миру, а потом принялся изучать свои маленькие костлявые руки.

Богль, напротив, разговорился.

— Как она попала на этот снимок? — спросил он. — Как она смогла очутиться в Нью-Йорке, и если получила чек, то где он?

— Да разве ты не видишь, что это вовсе не я, чертов осел? — с раздражением бросила Мира. — Разуй глаза, если у тебя есть голова на плечах!

Богль растерянно заморгал.

— Позволь, — сказал он. — Если это не ты, то эта дама, должно быть, заняла твою внешность. Кто она?

— Это как раз то, что я хочу знать, — твердо заявила Мира. — И когда я с ней покончу, никакая косметическая операция уже не сможет помочь этой самозванке. — Она схватила коктейль и сделала несколько глотков.

Я посмотрел на Жудена.

— Нужно что-то предпринять, Поль. Прежде всего следует умаслить эту свинью Мэддокса. Я бы не хотел, чтобы он держал на меня камень за пазухой.

— К сожалению, уже поздно, — ответил Жуден. — Ты должен об этом знать, Росс. Мне очень жаль, но тебя выставили.

Я удивленно уставился на него.

— Что все это значит… уволили? Но как же контракт?

— Он действителен только до конца месяца. — Жуден был само сожаление. — Толстяк не хочет его возобновлять, заявляя, что ты очень дорого обходишься газете.

— Какой подлец! — воскликнул я., — И это после того, как я столько для него сделал!

— Не беспокойтесь, — попытался утешить меня Анзел. — До конца месяца еще масса времени, и может произойти куча вещей, которые сотрут с памяти этот инцидент.

— Я таких типов знаю, — заявил Богль. — Лучший способ принудить их изменить свое мнение, это заставить проглотить несколько своих зубов.

— Я думаю, вам стоит держаться от него подальше, — сказал Жуден, качая головой. — Мэддокс добьется, чтобы тебя занесли в черный список. На тебе будет клеймо, старик. Кроме того, как мне кажется, ты обещал мне сенсационный репортаж. Мне пора уходить.

— Да, но меня выставили из редакции. Уж не намекаешь ли ты, чтобы я преподнес Мэддоксу прощальный подарок?

— Я бы не советовал так поступать, — сказал Жуден. — Если у тебя имеется интересная информация, лучше передать ее мне.

— Не сейчас. Может быть, позже.

Посмотрев мне в глаза, Жуден понял, что настаивать бесполезно.

— Ну что ж, — пожал он плечами. — В таком случае я пошел. — Он перевел взгляд на Миру и нахмурился, приглаживая волосы. — Бог знает, что это такое, — пробормотал он, как бы разговаривая сам с собой. — У вас, случайно, Еет сестры близнеца?

— Нет!

— В таком случае я ничего не понимаю. На изучение этой проблемы можно потратить уйму времени, а время для меня — деньги.

— Тогда до встречи, Поль, — сказал я_? пожимая ему руку. — Если у меня будет что-то интересное, я дам тебе знать.

— Можешь на меня рассчитывать.

— О’кей! Будь здоров!

— Уверен, пройдет очень мало времени и все вернется в норму, — обнадежил он меня на прощание.

— Все возвращается на круги своя, — проговорил я задумчиво. — О, совершенно забыл. Мы же собирались напиться! Как прекрасно чувствовать себя совершенно свободным!

— Странно вы приняли известие о своем увольнении, — Мира допила коктейль и махнула рукой, подзывая бармена. — Только не говорите мне, что именно я повинна в этом.

— Я этого никогда не говорил, — быстро ответил я. — Что ж, раз так, следует заняться другими делами.

— Прежде всего следует разыскать эту белокурую дрянь.

— Мысль неплохая и своевременная, — согласился я. — Но не очень доходная.

Подошел бармен.

— Четыре «Дыхания тигра», — приказала Мира. — И порции сделайте побольше.

— Он вам понравился, мадам? — спросил обрадованный бармен.

— Нет, — ответила Мира с усмешкой. — Это я ему понравилась.

Я перевел взгляд на своих спутников-мужчин.

— Итак, что мы намерены делать дальше? Мы имеем волшебницу и говорящую собаку. Должны же мы извлечь из всего этого пользу?

— Есть более важные дела, — заявил Анзел. — Прежде всего необходимо как можно быстрее найти Хэмиша Шамзей и ту девушку, которая подменила Миру.

В голосе Дока была настойчивость, показавшаяся мне странной. Я бросил на него подозрительный взгляд. Никогда еще я не видел Дока таким озабоченным.

— Что вас беспокоит? — спросил я.

— Масса вещей, — он замолчал, наблюдая, как бармен расставляет заказанный коктейль на стол, и когда тот отошел, заговорил снова: — Нагуализм таит в себе не только созидательные возможности, но и пагубную силу разрушения. Мне кажется, что некоторые из этих сил разбушевались вовсю.

— Я хочу, чтобы вы замолчали, — сердито сказала Мира. — Надоели со своими бесконечными проблемами. Сегодняшняя ночь толью для развлечений. Утром отправляемся в Нью-Йорк. — С этими словами она подняла свой бокал: — Долой унылое брюзжание!

Мы чокнулись.