Москве понимали: чтобы сокрушить Орду, надо обезопасить себя с тыла. Точно заноза в теле был Новгород Москве. Выдернуть надо ту занозу. Надо заставить новгородских бояр склонить головы.

В Москве знали: не захотят они без боя отдавать свои вольности и богатства, правдою и неправдою нажитые, уступать свои обширные волости. Первым боярским родом в Новгороде считался род Борецких во главе с посадником Исаком.

Исак повелел готовиться к войне с Москвой, к длительной осаде. Спешно чинили каменщики стены Кремля, кузнецы ковали оружие, посадские и крестьяне свозили в Кремль съестные припасы.

Отдельные новгородские бояре завели тайные сношения с королем Казимиром. В Москве опасались, что он пошлет войско на помощь новгородцам.

^{Конный воин великого князя Ивана III на страже южных рубежей земли Московской, когда русские полки не пускали полчища хана Ахмада переправляться через реку Угру. Шлем с яловцом-флажком, кольчуга-безрукавка, стеганый тягиляй, сабля, лук, колчан со стрелами, боевой топор-чекан да в левой руке еще плетка.}

В ноябре 1470 года прибыл в Новгород по приглашению бояр правнук Ольгерда — князь Михаил Олелькович с дружиной, якобы для защиты от шведов и немцев. Иван Васильевич и его бояре встревожились, еще со времен древнейших установился обычай — защищала Новгород от врагов не Литва, а Русь.

В Москве знали: нет в Новгороде твердой власти. Постоянны там между боярскими родами свары, да еще идет между боярами и чернью вражда. Но знали также, что многие в Новгороде среди простых людей тяготились боярским гнетом и смотрели на Москву как на избавительницу.

Судил-рядил великий князь московский Иван Васильевич со своими боярами и воеводами. И было решено: коли идти войной на Новгород, то теперь, не теряя дня. Надо действовать быстро, нападать внезапно, пока король Казимир не спохватится и не снарядит помощь противнику и пока хан Ахмад не двинет на русские рубежи свои тумены «всею Ордою».

Узнав о военных приготовлениях Москвы, в марте 1471 года бежал из Новгорода в Литву Михаил Олелькович с дружиной. Четырьмя дорогами — с запада от Пскова, с юга, с юго-востока и с востока — с заволоцких земель — двинулись московские полки на Новгород. По прямому повелению Ивана III к ним присоединился полк тверской, а также отряды со всей Северо-Восточной Руси.

В Новгороде разрывались: в какую сторону посылать рати — отражать нападения. Московские полки были вооружены лучше новгородских, и воеводы у Ивана Васильевича были многоопытные. Хотя численно новгородские полки превосходили московские, новгородцы терпели поражения, бежали под защиту стен родного города. Посадник Дмитрий Борецкий был взят в плен и казнен вместе с четырьмя другими боярами. Власть в Новгороде взяла в свои руки его мать — вдова недавно скончавшегося посадника Исака Борецкого — Марфа-Посадница. При приближении московских войск сторонники Москвы взяли верх. Ворота в Кремль открылись. Иван Васильевич торжественно, на коне вступил в побежденный Новгород. На улицах толпился народ, иные встречали его радостными криками, а больше было таких, кто помалкивал, ждал: что дальше будет?

Иван Васильевич действовал осторожно. Он отлично понимал, что казнь такого видного боярина, каким был посадник Дмитрий Борецкий, напугает боярскую верхушку, но противники Москвы хоть и притихнут, но не смирятся. Сокрушить исконные права новгородцев Иван Васильевич не решился. Новые посадник и тысяцкий были выбраны с согласия Москвы, пусть продолжают управлять делами новгородскими. Но рядом с ними сел наместник московский под охраной немалого войска. Новгород как будто покорился Москве.