Одетый в элегантный серебристый костюм и черную рубашку с распахнутым воротом Франческо выглядел так, словно только что сошел с подиума. Он был поразительно красив – роковой, мрачной красотой. Грейс могла бы поспорить, что он, глядя в зеркало, каждый раз подмигивает своему отражению. Она встречалась с ним и раньше, и каждый раз у нее по коже бежали мурашки. Если бы ей пришлось рисовать Франческо, она изобразила бы его в виде хищного грифа.

– Лука! – Франческо обнял Луку, после чего они принялись хлопать друг друга по спине.

Грейс исподволь наблюдала за ними. Она почувствовала, как напрягся Лука. Он с энтузиазмом отвечал на похлопывания, но, когда они завели беседу, она уловила в тоне Луки натянутость.

Затем Лука перешел на английский.

– Ты, конечно, помнишь Грейс?

– Ну разумеется. – Английский язык Франческо был безупречен. Он взял ее руку и запечатлел на ней поцелуй. В его манерах не было ничего отталкивающего, но отчего-то Грейс захотелось выдернуть руку и протереть ее стерильной салфеткой. – Надеюсь, ты поправилась после болезни, которая заставила тебя так долго отсутствовать?

– Да, Грейс полностью поправилась, – ответил за нее Лука.

– Приятно слышать. Примите, пожалуйста, мои поздравления в связи с рождением вашего первенца. Надеюсь, вашей семье будет даровано еще много bambini.

– Мы тоже на это надеемся, – сказал Лука. Разговор завершился новыми изнурительными объятиями, после чего Франческо исчез в водовороте хорошеньких женщин.

– Ну, и о чем шла речь? – поинтересовалась Грейс. – Чем я болела?

– У тебя была дородовая депрессия.

– Что?!

– Я сказал ему, что ты в Англии. – Он пожал плечами. – Мать Франческо когда-то страдала от сильной дородовой депрессии. Он решил, что с тобой приключилось нечто подобное, и ты уехала к матери.

– Почему же ты не просветил его? – вскипела Грейс. – Почему не сказал, что я ушла от тебя, но потом мы решили ради Лили попробовать начать сначала?

– Этого я сказать не мог.

– Ну, конечно нет! – язвительно процедила она. Его непробиваемость разжигала в ней злость. – Негоже, если люди подумают, будто с тобой что-то не так, раз я тебя бросила, да?

– Со мной все в порядке. – Лука впился в нее взглядом. – Дело лишь в том, что ты истолковала мои проблемы в соответствии с твоими представлениями о бизнесе.

Если бы она обладала способностями Медузы, то превратила бы его в камень – под стать его каменному сердцу.

– Куда ты? – спросил он, когда она шагнула в сторону.

– В туалет. Прежде чем потеряю терпение и устрою сцену. А что? Может, ты пойдешь со мной, чтобы не дать мне снова сбежать?

У него на щеке забилась жилка.

– Если захочешь сбежать, обещаю, я не стану останавливать тебя и искать тоже не стану.

Предоставив ему кипеть от гнева, Грейс направилась в дамскую комнату. Уединившись, она критически изучила свое лицо. Подкрашивая глаза и освежая губы помадой, она размышляла о том, как Лука объяснил ее исчезновение Франческо. Дородовая депрессия!

Тем не менее она могла понять, почему такой гордец, как ее муж, пошел на обман. Его жена исчезла, словно в воду канула. Испарилась без следа. Когда Лука наконец нашел ее и обнаружил, что она родила ребенка, как он должен был объяснить это людям? Что собственная жена сочла его монстром и спрятала от него новорожденную дочь? Для него гордость и репутация значили очень много, а она нанесла удар и по тому, и по другому.

Боже, неужели она ищет оправдание для него?

Только убедившись, что достаточно успокоилась, Грейс вышла из дамской комнаты.

Народу в зале прибавилось, и Грейс не сразу отыскала Луку. Протискиваясь между гостями, она увидела его сидящим в баре с бокалом шампанского в руке. Но не успела она подойти к мужу, как чья-то цепкая рука схватила ее за запястье.

– Вот и ты! А я был уверен, что ты снова сбежишь.

Грейс развернулась и встретилась с насмешливым взглядом своего деверя.

– Пепе? Я не знала, что ты приглашен.

Она попыталась изобразить улыбку. Ей всегда нравился Пепе, он производил впечатление человека, для которого жизнь была сплошным праздником. Кроме тех моментов, разумеется, когда он ссорился с братом. Однако сегодня Пепе выглядел крайне озабоченным.

– Твоя мама сказала, что ты уже несколько дней как дома. Ты меня избегаешь? – спросила она.

Пепе вздохнул, посмотрел на Луку и увлек Грейс в сторону от толпы:

– Я решил держаться подальше, чтобы не поддаться искушению и задушить тебя за то, что ты сделала с моим братом. А он это вряд ли одобрил бы.

– Ошибаешься, он это оценил бы.

Пепе усмехнулся:

– Почему?

– Он меня ненавидит.

– Ты украла у него ребенка, – высказался без обиняков Пепе.

Грейс вздохнула:

– Если бы все было так просто.

– Все и есть просто. Ты сбежала и украла ребенка, и потому он тебя ненавидел.

На этот раз Грейс покосилась на Луку, едва обратив внимание на то, что Пепе употребил прошедшее время. В этот момент к Луке подсела какая-то девица. Он сказал ей что-то, наверное, очень смешное. Она запрокинула назад голову и захохотала.

– Боишься, что он ищет тебе замену? – поинтересовался Пепе.

– Я его поступки не контролирую.

– Ты ни о чем не догадываешься. – Он смерил Грейс скептическим взглядом. – Как ты думаешь, почему я явился на вечеринку, устроенную этим ублюдком?

– Ты говоришь о Франческо?

– О ком же еще? Я пришел, потому что не доверяю этому сукину сыну. Теперь, когда Лука разорвал с ним деловые отношения…

Грейс, уверенная, что ослышалась, перебила его:

– Что сделал Лука?

– Лука положил конец их партнерству. Он объявил Франческо об этом сегодня днем. – Прищурившись, Пепе посмотрел на ее растерянное лицо. – Неужели он ничего тебе не сказал?

Грейс покачала головой:

– Лука очень давно перестал обсуждать со мной свои дела. А ты что же – не участвовал в их предприятиях?

Пепе скорчил гримасу:

– Франческо подонок. Да я лучше дьявола взял бы в компаньоны, ему больше можно доверять.

– Значит, ты пришел только для того, чтобы прикрыть Луке спину?

– Зачем же еще?

Лука отказался сотрудничать с Франческо…

Грейс вспомнила выражение лица Франческо, когда они с Лукой допрашивали того бедолагу. Прежде чем Лука выставил ее из офиса, она успела заметить в глазах Кальветти лютую жестокость.

Франческо нравилось угрожать, нравилось применять насилие, а Лука шел на это только по крайней необходимости. Все-таки большая разница.

– Мне надо вернуться к Луке, – пробормотала Грейс, не сводя глаз с мужа и полногрудой девицы, что-то нашептывавшей ему на ухо. Она направилась к ним, но Пепе бросил ей вслед:

– Ты уже виделась со своей подружкой после возвращения?

– С кем? С Карой?

Он кивнул. Падавший свет вдруг высветил на его щеке серебристый шрам.

– Еще нет.

То, что с Карой не удавалось связаться, беспокоило Грейс. Это было не похоже на ее чувствительную подругу.

В голову пришла неожиданная мысль.

– Это ты выкрал информацию с ее телефона?

Пепе отвел глаза и рассеянно скользнул ими по залу. Грейс стиснула зубы и тряхнула головой.

– Кара – самое невинное и доброе существо на свете. Если ты ее обидел, клянусь, я сделаю так, что ты об этом пожалеешь.

– Ты болтаешь, сама не знаешь что, – бросил Пепе и скрылся в толпе гостей.

Грейс глубоко вздохнула. Пока что приходилось отложить мысли о подруге. Ей предстояло сначала разобраться с более насущными проблемами.

Она ступила в людскую реку и проложила путь к Луке. Грейс не могла выбросить из головы замечание Пепе. Неужели Лука все еще ищет любовницу? Похоже на то…

Чем ближе Грейс подходила к бару, тем сильнее сосало у нее под ложечкой.

Трудно было наблюдать, как муж ее флиртует с другими женщинами. Сначала с продавщицей в бутике, а теперь вот с этой особой – с искусственным загаром и силиконовым бюстом.

Но, подойдя ближе, Грейс поняла, что флирт был односторонним. Вот Лука поднял на женщину глаза, и Грейс прочитала в них откровенную скуку. От этого взгляда сердце у нее стало невесомым, а по телу разлилось облегчение. Красотка с тем же успехом могла бы заигрывать с кирпичной стеной.

Грейс решительно вклинилась между ними.

– В чем дело? – проговорила особа по-английски.

Приглядевшись, Грейс узнала в ней гламурную модель, фаворитку британской прессы.

– Простите мне мою невежливость, – весело ответила она. – Я Грейс, жена Луки. – На стойке стоял бокал шампанского. Грейс схватила его и залпом выпила.

– Это мое шампанское!

– Да? – притворилась она растерянной. – Извините. Я решила, что этот бокал Лука заказал для меня. Позвольте, я куплю вам новый?

– Не стоит беспокоиться. – Девица поджала губки и, сунув под локоть сумочку, встала.

– Очарована знакомством, – бросила Грейс вслед модели, которая удалилась, покачивая бедрами, на танцпол, где толпились богатые и знаменитые.

Лука взглянул на жену, губы его дрогнули.

– Метишь свою территорию?

– Скажи спасибо, что я избавила тебя от нее. – Наигранное дружелюбие быстро покидало Грейс. – Или это было очередное собеседование с потенциальной любовницей?

– Мне не нужна любовница.

Что-то горячее наполнило ее жилы, проникло в кости и в каждую клеточку тела. Она приоткрыла губы, но не издала ни звука.

Ледяная мгла в глазах Луки растаяла. Грейс понадобились все силы, чтобы оторваться от его вспыхнувших глаз. Она проглотила комок в горле и уставилась на его бокал:

– Я думала, ты теперь пьешь только виски.

Он и глазом не моргнул.

– Когда я убедился, что ты не погибла, а сбежала, то бросил пить. Мне нужен был трезвый рассудок, чтобы отыскать тебя.

– Значит, мой уход принес кое-какую пользу. – Грейс вымученно улыбнулась. – А то я начала бояться за твою печень.

– Не стоило.

– Разве? – язвительно поинтересовалась она.

– Я видел, как ты разговаривала с Пепе, – заявил Лука, резко меняя тему. – И рад, что он не поддался порыву и не задушил тебя.

– Я тоже. По-моему, он приберегает свою ненависть до той поры, когда получит возможность расчленить Франческо.

На его губах заиграла улыбка. Он повернулся к бармену и заказал еще шампанского.

– Франческо вовсе не такой злодей, каким Пепе его обрисовал. – Лука помедлил. – Разве что отчасти.

– Он сказал, что ты разорвал партнерство с ним.

– Да.

– Почему?

– Сейчас не время это обсуждать.

– А когда это время наступит? Ночью? Завтра? В будущем году?

Лука повернулся к ней:

– Ночью.

– Обещаешь?

– Даю слово.

Грейс закусила губу, пытаясь угадать его мысли. Лицо Луки странно дрогнуло.

– Прости, что я соврал по поводу дородовой депрессии.

Ее муж просит прощения? Это что-то новое!

– Это была правда. – Грейс выдохнула весь воздух, который был в легких. Он приподнял бровь, лоб пересекла вертикальная морщинка. Женщина криво улыбнулась. – Ну, все было не так уж серьезно. Скорее это была апатия. Все труднее становилось заставлять себя жить как прежде. – Она не хотела описывать мрак, который тогда ее окутал, однако слова словно вырывались сами по себе. – А после рождения Лили стало еще хуже. Я купила тренажеры, испугавшись, что меня посадят на антидепрессанты, и я не смогу ухаживать за Лили. Я прочитала, что физические упражнения очень помогают.

– И помогли?

– Так, немного. – Грейс пожала плечами и вдруг впервые осознала: только после возвращения на Сицилию – к Луке – к ней вернулась былая активность. Конечно, она уставала – ведь у нее был маленький ребенок, – но исчез холод, леденивший ее кости. – Сейчас мне гораздо лучше.

– Это хорошо. – Лука помолчал. – Жаль, что меня не было рядом, чтобы поддержать тебя.

Она готова была сказать, что ей тоже жаль, однако сдержалась. Добавить еще одно слово означало дать слабину.

Перед ними поставили бокалы с шампанским, Лука передал один Грейс, а другой поднял. Его глаза вспыхнули.

– Salute!

– Salute, – отозвалась она, чокаясь с ним.

Она сделала большой глоток и закрыла глаза, наслаждаясь вкусом и шипением пузырьков. Если Лука прикасался к ней, она вспенивалась, как шампанское…

– Можем потанцевать, – предложил он.

Грейс вдохнула и открыла глаза.

– Зачем? Хочешь убедить гостей, что мы счастливы?

– Я просто хочу потанцевать с самой привлекательной женщиной и показать всем, что она – моя.

Грейс почувствовала, как у нее пересохло в горле.

– Я не твоя. Всего лишь ношу твою фамилию.

Она сразу поняла, что лжет, потому что Лука оставил неизгладимый след в ее чувствах, сознании, в жизни.

Он наклонился и прошептал:

– Ты никогда не перестанешь быть моей.

От его горячего дыхания все внутри завибрировало. Грейс покачнулась, не сумев справиться с головокружением, вызванным его прикосновением. Он положил свою ладонь на ее, переплел свои пальцы с ее пальцами. Его тепло проникло под кожу и дальше, в самую глубь ее существа. Как-то само собой вышло, что вторая ее рука опустилась на его плечо.

Мышцы мужчины напружинились. Грейс почувствовала, как в нем пробуждается могучее желание, в котором она когда-то черпала невыразимую радость. В глубинах полуночных глаз Луки вспыхнули звезды, и, глядя в них, она ощутила, как ее опутывают невидимые нити. Он побрился перед вечеринкой, но уже сейчас темная щетина пробивалась на подбородке. Если и есть на свете более привлекательный мужчина, она такого не встречала.

Лука провел губами по ее щеке, слегка прихватывая ими нежную кожу.

– Потанцуй со мной.

Грейс страшно этого хотелось. Хотелось послать к черту прошлое и будущее и принять ускользающее настоящее, каким бы оно ни было. Его рука скользнула по ее груди и легла на бедро. Лука притянул жену к себе.

– Потанцуй со мной, – повторил он.

Впервые после бегства с Сицилии Грейс почувствовала, как ее сокровенное «я» выскользнуло из глухого тайника, в котором до сих пор пребывало. Лука действовал на нее, как наркотик. Она выжила бы без него, но это можно было сравнить с вдыханием воздуха, в котором лишь малая толика кислорода.

Она ненавидела Луку!

Она его любила!

Развязка могла быть только одна.

Наклонив голову, Грейс сжала зубами мочку его уха.

– Хорошо, – выдохнула она, – я потанцую с тобой.