– Позвольте задать вам один вопрос, Ли. – Голос Уайатта был хриплым, его теплое дыхание касалось ее кожи, но что-то в его тоне говорило, что он сейчас думает не о сексе. – Надеюсь, мы сможем это обсудить и прийти к взаимопониманию.

– Задавайте ваш вопрос, – сказала Ли. Чем скорее она узнает, что у него на уме, тем лучше.

– Я вам говорил, что считаю, что Хлое сейчас не нужен ребенок, но вы ясно дали мне понять, что не согласны с этим.

Ли напряглась. Уж не собирается ли он ее уволить?

– Вы имеете право на собственное мнение, – продолжил он, – но я не понимаю, почему вы всячески пытаетесь заставить нас с Хлоей контактировать с малышом. Вы должны знать, что я не хочу к нему привязываться. И что я не хочу, чтобы Хлоя к нему привязалась. Именно поэтому я готов заплатить вам хорошие деньги, если вы поможете ей принять правильное решение. Если вы хотите больше денег…

– Вы думаете, что главное в этой истории деньги? – Отстранившись, Ли повернулась и посмотрела на него с возмущением: – Главное – это Майки! Он не щенок, которого можно отдать в хорошие руки. Он ребенок, Уайатт! Он сын Хлои и ваш внук. Ваша плоть и кровь. Возможно, Майки действительно будет лучше с приемными родителями. Но Хлоя должна принять такое решение потому, что любит его и хочет для него лучшего, а не потому, что хочет облегчить себе жизнь. То же самое касается и вас. Невинный малыш не заслуживает, чтобы им пренебрегали.

Уайатт застыл на месте. Он выглядел так, словно она его ударила. Неужели она наговорила лишнего? Он сейчас ее уволит?

– Я понимаю, – ответил он с непроницаемым выражением лица. – Отсюда возникает еще один вопрос. Вы добросовестно ухаживаете за малышом, но я готов поспорить на свой «бентли», что у вас не больше опыта в этой области, чем у меня. Почему вы так страстно защищаете ребенка, которого не видели до вчерашнего дня? Что вами движет?

Внутри у Ли все оборвалось. Еще немного, и Уайатт ее разоблачит. Что ей делать? Следует ли все ему рассказать и подвергнуть Кевина его гневу или рискнуть, попробовав осуществить единственную идею, которая пришла ей в голову?

Нет, она не может выдать брата и причинить боль матери.

– Я задал вам вопрос, Ли, – строго произнес Уайатт.

– Да, я знаю…

Времени на раздумья не осталось. Если она не хочет, чтобы ее обман раскрылся, она должна действовать немедленно.

Обвив руками его шею, она встала на цыпочки и страстно поцеловала его в губы.

Поведение Ли удивило Уайатта, но природные инстинкты взяли верх над всем остальным. Что бы ни задумала эта женщина, он с удовольствием ей подыграет.

Он обхватил ее руками и прижал к себе. Когда его язык проник вглубь ее рта, ее тело задрожало. Когда его руки проскользнули под кофточку и ловко расстегнули бюстгальтер, она не стала сопротивляться. Он хорошо знал женщин и мог точно сказать, что она не притворяется. Что она хочет его не меньше, чем он ее.

Его куртка соскользнула с ее плеч и упала на пол. Он провел ладонью по ее спине, и из ее горла вырвался стон. Эта женщина восхитительна и горяча как бокал грога в холодный зимний вечер.

Затем, не отрываясь от ее губ, он накрыл ладонью ее грудь. Когда она выгнулась дугой в его объятиях, прося о большем, он потер подушечкой большого пальца ее затвердевший сосок. Ли снова застонала и потерлась бедрами о его бедра. Несомненно, она почувствовала, как сильно он возбужден.

– Значит, вот для чего ты устроилась сюда работать? – поддразнил он ее.

– М-м-м… Я много лет являюсь твоей страстной поклонницей. Это был мой шанс.

Он потянулась к нему, чтобы снова его поцеловать.

Возможно, она лжет насчет того, что планировала это сделать с самого начала, но он был полностью уверен в том, что в данный момент она его хочет. Кроме того, он сам получал большое удовольствие от происходящего. Рано или поздно он выяснит правду, но сейчас у него есть более приятное занятие.

Ли теряла контроль над ситуацией. Она хотела отвлечь Уайатта от расспросов, убедить его в том, что она здесь из-за него. Но он быстро взял инициативу в свои руки, и захлестнутая волной страсти, она поняла, что дороги назад нет.

Его рука поглаживала ее грудь. По ее телу растекались потоки расплавленного огня, и когда она, прижавшись к нему, почувствовала силу его желания, ей захотелось большего.

– Ты так сексуальна, Ли, – пробормотал он, запустив руку под пояс ее джинсов. Я захотел тебя в тот самый момент, когда ты вошла в кабинет в узкой юбке. Твои ноги сводят меня с ума.

Он снова накрыл ее губы своими, и его ладонь проскользнула ей под трусики. Голос разума предупреждал ее об опасности, но она его не слушала. Близость Уайатта пьянила ее. Охваченная желанием, она ждала, когда он прикоснется к ее самому сокровенному местечку.

–  Здесь холодно. Пойдем внутрь, – пробормотал он и, затащив в дом, повел в ее комнату.

–  Хлоя… малыш… – обеспокоенно прошептала Ли.

– Мы не будем шуметь.

Когда они оказались в ее комнате, он закрыл дверь и принялся раздевать Ли в перерывах между поцелуями.

–  Скажи, чтобы я ушел, и я уйду, – прошептал он ей на ухо, – но лучше сделай это сейчас.

–  Уайатт, я большая девочка. Это у меня не в первый раз. Я знаю, что между нами не может быть ничего серьезного. Я просто хочу насладиться тем, что мы можем дать друг другу здесь и сейчас. Мне не нужны никакие обязательства.

Одна темная бровь поднялась.

– Рад это слышать. Все, давай прекращать болтать, – пробурчал он с нетерпением, быстро разделся и, достав из бумажника предохраняющее средство, надел его на свою восставшую плоть.

Не будет ни нежных слов, ни ухаживаний, ни обещаний, только безумная страсть. Впрочем, ее это устраивает.

Опустившись на кровать, он навис над ней и, раздвинув ее ноги, погрузил кончик пальца в ее теплую влажную пустоту.

– Да, – прошептала она. – Пожалуйста. Сейчас.

Мягко рассмеявшись, он убрал палец и, приподняв ее бедра, вошел в нее мощным рывком. Довольно застонав, она обхватила ногами его талию и закачалась с ним в одном ритме, пока перед ее глазами все не разлетелось фейерверком искр.

Мгновение спустя Уайатт задрожал в экстазе освобождения и рухнул на нее.

– Неплохо для первого раза, – улыбнулся он, затем, нежно поцеловав Ли, вышел из нее, встал с кровати и направился в ванную.

Но Ли не удалось понежиться в постели. Громкий плач, донесшийся из соседней комнаты, вернул ее к реальности. Быстро надев халат, она побежала в детскую.

Майки лежал посреди кроватки и сучил ручками и ножками. Как только Ли взяла его на руки, плач прекратился.

–  Он в порядке? – спросил стоящий в дверях Уайатт. На нем были только джинсы.

–  Да. Только он мокрый и хочет есть. Раз уж ты здесь, не мог бы ты сделать мне одолжение? Бутылочки со смесью внизу в холодильнике. Не мог бы ты подержать одну в горячей воде и принести сюда? – Видя, что он медлит, она добавила: – Или, может, я сделаю это сама, а ты останешься здесь и поменяешь ему подгузник?

Ли посмотрела на Майки, который сосал свой кулачок. Когда она снова подняла глаза, Уайатта в дверях уже не было.

Уайатт достал из холодильника бутылочку, налил в кастрюлю горячей воды, опустил ее туда и стал ждать. Когда ее нужно доставать? Какой она должна быть температуры? Среди покупок точно был нагреватель для бутылочек. Наверное, Ли засунула его куда-нибудь и забыла про него. Это было бы неудивительно, учитывая, что у нее на уме.

Неужели она и вправду все тщательно спланировала? Неужели она устроилась на эту работу только для того, чтобы с ним переспать? Ему было трудно в это поверить, но пока ему хорошо с ней в постели, он не будет анализировать ее мотивы. Она так сильно его волнует, что он ведет себя как озабоченный подросток. Все же ему нужно сохранять трезвый ум. Прежде женщины уже пытались его использовать.

Когда бутылочка нагрелась, Уайатт понес ее в детскую. Ли сидела в кресле-качалке и, держа на руках Майки, пела ему. Ее голос был едва слышен, но на лице читались любовь и нежность.

При виде этой картины его охватило глубокое чувство, которое не имело никакого отношения к сексуальному желанию. Он стоял словно зачарованный, пока Ли не подняла глаза и не увидела его.

– Ты принес смесь? Малыш голодный.

– Вот. – Подойдя ближе, он протянул ей бутылочку. – Но я не знаю, подходящей ли она температуры.

– Можно проверить вот так. – Ли подняла свободную руку ладонью вверх: – Капни немного смеси мне на запястье. – Он сделал, как она велела. – Да, она достаточно теплая. – Она посмотрела на него: – Почему бы тебе самому не покормить Майки?

Уайатт прочитал в ее глазах вызов. Он был не в восторге от предложения Ли, но ему не хотелось ее разочаровывать.

– Садись сюда.

Прежде чем он успел возразить, она встала и вручила ему ребенка. Майки был одет в чистую желтую пижамку и завернут в одеяльце с утятами. Его голубые глаза смотрели Уайатту прямо в душу.

Ли села на скамеечку у его ног:

– Приподними слегка его спинку. Затем прикоснись к его губам соской. Дальше он все сделает сам.

Уайатт сделал, как она велела. Майки тут же схватился губами за резиновую соску. Прикрыв глаза от удовольствия, он жадно глотал смесь.

– Отклони бутылочку назад. Не позволяй ему так быстро пить. Ты видел, что может произойти, если он будет торопиться.

Ли улыбалась ему. В свете ночника ее лицо было особенно красивым.

– Жаль, что у тебя нет детей, – сказал он. – Ты создана для того, чтобы быть матерью.

– Когда-нибудь у меня обязательно будут дети. – Она опустила глаза. – Уайатт, то, что произошло сегодня… Я отдаю себе отчет в том, что я сама сделала первый шаг. Не могу сказать, что мне не понравилось. Но, учитывая, что кроме нас и Майки в доме живет еще и Хлоя, это было неосмотрительно.

Уайатт кивнул.

– Мы не можем постоянно прятаться, опасаясь, что она может нас увидеть или услышать, – продолжила Ли. – Главная цель моего пребывания здесь – помочь Майки в начале его жизненного пути и научить Хлою заботиться о нем. У меня ничего не выйдет, если Хлоя не сможет мне доверять.

–  А как насчет твоего страстного увлечения мной?

–  Оно никуда не делось, – улыбнулась она, – но с ним придется повременить. Раньше я уже обжигалась, и мне так же, как и тебе, не нужны сейчас серьезные отношения. Мы хорошо провели вместе время, и я была бы не прочь повторить то, что у нас было. Но в первую очередь нам нужно думать о Майки.

Уайатт посмотрел на своего внука. Его глаза были закрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на розовые щечки. Ли права. Главное сейчас – это благополучие Хлои и Майки. Остальное может подождать.

* * *

Ли разбудил шум автомобиля. Посмотрев в окно, она увидела «бентли», исчезающий за деревьями.

Она посмотрела на часы. Было половина седьмого. Еще даже не рассвело. У ее босса возникли срочные дела или он просто сбежал от домашних проблем?

После того как Уайатт вчера вечером покормил Майки, он, сославшись на усталость, пошел вниз. Ли не стала просить его остаться. У них обоих был трудный день. Из-за присутствия в доме Хлои они не могли провести вместе ночь. Сейчас он уехал, и ей придется самой иметь дело со своенравной девчонкой.

Из детской до нее донеслось хныканье Майки. Накинув халат, она побежала к нему.

Взяв его на руки, она поцеловала его в щечку:

– Привет, малыш.

Он был мокрый. Положив его в кроватку, Ли переоделась, быстро почистила зубы и причесалась. К тому времени, когда она вернулась в детскую, он уже орал во все горло. Похоже, он еще и проголодался. Теперь Ли понимала, почему некоторые молодые матери выглядят такими измотанными.

Поменяв Майки подгузник, она переодела его в комбинезончик, положила в переносную корзину и понесла на кухню. Поставив бутылочку в горячую воду, она взяла мальчика на руки и начала качать, чтобы он успокоился. Когда у нее будет свободная минутка, она обязательно найдет нагреватель для бутылочек. Еще ей нужно поскорее научиться готовить смесь. Если она не хочет сойти с ума от всего этого, она должна стать более расторопной.

Только Ли начала кормить Майки, как на кухню вошла Хлоя.

– Что у нас на завтрак? – пробормотала она, садясь за стол.

– Скажи мне, чего ты хочешь, и я попробую приготовить, – ответила Ли.

– Французский тост с беконом. Умираю с голоду.

Ли видела в холодильнике хлеб, яйца и бекон.

– Думаю, у меня получится. Возьми своего сына. К тому моменту, когда ты закончишь его кормить, тост будет готов.

В голубых глазах Хлои промелькнуло что-то похожее на панику.

– Я могу подождать, пока ты не закончишь его кормить.

– Разве ты не кормила его в больнице? – спросила Ли.

Хлоя тряхнула рыжими кудряшками:

– Я говорила медсестрам, что хочу отдохнуть. Я ни разу его не кормила и не собираюсь. Вообще-то это твоя работа.

– Да, но однажды у меня будет выходной. Если ты действительно хочешь оставить этого ребенка, тебе нужно научиться заботиться о нем в мое отсутствие. Кормить его легко. Твой отец вчера это делал.

– Папа кормил Майки? – удивилась Хлоя.

Ли кивнула:

–  Раз он смог, кто угодно сможет. Вот, возьми его. – Она протянула ей ребенка.

–  Что, если я что-нибудь сделаю не так? Что, если я сделаю ему больно? – Глаза Хлои расширились от страха.

–  Что такое? – спросила Ли, садясь за стол. – Почему ты решила оставить ребенка, если не хочешь о нем заботиться?

На глаза девушки навернулись слезы.

–  Я хотела, чтобы рядом со мной был кто-то, кого я любила бы. Кто принадлежал бы только мне. До его рождения любить его было просто. Но сейчас, когда он здесь, такой маленький и беззащитный, я не знаю, что с ним делать. Я так боюсь…

–  Но ты же его мать. Почему ты боишься?

Хлоя уставилась на свои ногти, накрашенные голубым лаком.

–  Не знаю, но я помню один случай, который произошел несколько лет назад. Мы с мамой поехали к моей тете, которая только что родила дочку. Она была хорошенькая, как куколка. Пока мама с тетей Труди разговаривали, я попыталась взять малышку на руки и… уронила ее на пол. Она не двигалась. Мама вызвала скорую.

–  О нет! Надеюсь, все обошлось?

–  Да. Но я очень испугалась. Я помню, как тетя кричала: «Если она умрет, это будет твоя вина. Больше никогда не смей даже прикасаться к новорожденному!»

–  О боже…

Ли искренне сочувствовала Хлое и решила помочь ей преодолеть страх.

Бутылочка Майки была почти пуста.

–  Давай вот как сделаем. Когда он отрыгнет, ты подержишь его, а я приготовлю завтрак. После этого ты посмотришь, как я буду его купать, и выберешь для него наряд, – предложила Ли. – Ну что, договорились?

–  Думаю, да, – ответила Хлоя после небольшого раздумья.

Закончив кормить Майки, Ли отдала его ей. Хлоя держала его так, словно он был хрупкой вазой. Но когда мальчик посмотрел на нее и загукал, она улыбнулась.

– Привет, Майки, – прошептала она. – Я твоя мамочка. Ну, что скажешь?